По разные стороны..// Турбо

Раздражающий звонок в дверь. Я потеряла счёт времени и не понимала сколько просидела на полу, рыдая.
Не хотелось открывать, но, понимая, что это может быть Айгуль, я пересилила себя, вытерла слёзы. Перед открытием двери я решила посмотреть в глазок.
Турбо. Это был Турбо.
Что делать? Открыть или нет? Нет, Турбо, ты не увидишь меня заплаканную и опухшую.
В дверь настойчиво постучали. Надеюсь он решит, что я сплю.

– Открывай, Саша,– крикнул он в дверь,– Я знаю, что ты стоишь за дверью.

Откуда? Свет я не включала, вела себя тихо.. Выбора нет, придётся видеть его лицо. Я повернула замок и распахнула дверь, показывая своё негодование. Надеюсь, что темнота скроет мои красные глаза..

Он увидел меня и его лицо мгновенно преминулось. Теперь оно выражало... Сочувствие? Поняв, что меня жалеют, я еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Паршивое чувство.

– Всё нормально?,– осторожно спросил он, не перешагивая порог дома.

Чертов вопрос. Конечно я не в порядке...

– Д-да,– я вдохнула свежий воздух и попыталась успокоиться. Не хватало ещё перед ним разрыдаться.

Как на зло перед глазами вновь предстал образ бабули. Я правда старалась сдерживать свои слёзы, но тут мои силы напрасны. Успев лишь отвернуться, я заплакала с новой силой. Мои плечи тряслись от попыток успокоится. Чем больше я думала о том, что надо остановиться, тем сильнее становились мои рыдания. Боже, наверное, я выгляжу жалко. Кусая нижнюю губу, я пыталась успокоиться.

– Давай ты потом придёшь,– пауза, чтобы собраться с мыслями и найти в себе силы говорить,– и расскажешь, что выяснили. Я,– глубокий вдох,– не в состоянии сейчас думать...

Молчание.

Я сделала глубокий вдох, чтобы вновь произнести уже ненавистные фразы, но, почувствовав дыхание у головы, замолчала. Я захотела повернуться, но мужские руки робко скользнули мне на плечи, будто совершали нечто неправильное, спустились ниже и крепко обхватили мою талию. Это можно было бы назвать интимной позой, но это не так. Поза излучало лишь комфорт. Моё тело не знало, как на это реагировать, поэтому даже не напрягалось.. Мне хотелось так думать... Я не хотела принимать тот факт, что я чувствую себя защищённой рядом с этим.. рядом с Турбо.

– Ты чего?,– прошептала я, повернувшись к нему в профиль, стараясь разглядеть его в темноте.

– Обнимаю,– беззаботно сказал он, будто обыденное дело. Особенно в 20 веке.

– Это я чувствую..,– мысли о бабушке постепенно вылетели из головы и теперь их занимал только Турбо. Я не знаю, как мне реагировать на это. Мы ведь с ним не знакомы толком, а тут он меня успокаивает и обнимает своими руками, которые покрыты венами.

– Чего плачешь, белочка?,– моё ухо обожгло его дыхание,– Неужто из-за Айгуль?

– Нет,– мои руки коснулись его рук. Мимолётный дрог не ускользнул от меня. Но мне почему-то хотелось ему рассказать всё, его полу шепот будто завораживал,– У меня бабушка сегодня умерла,– гробовая тишина. Я прокрутилась между его рук и оказалась лицом к лицу с ним,– Я не знаю, что мне делать,– на глазах поступили слезы. Сердце всё ещё болит, впрочем, оно никогда не перестанет болеть...Я скользнула руками за спину Турбо и прижалась к нему, чувствуя его сердцебиение,– Я с ней не смогла даже попрощаться, я не видела её больше 5 лет,– я почувствовала, как мужская рука начала гладить мои волосы. Это действовало на меня как антистресс, и я всё больше хотела с ним поделиться своей болью,– Моя бабушка работала секретарём и никогда не поддерживала нынешнюю власть, всегда выражала своё недовольство, в отличии от подруг, которые пятки лизали. В итоге это дошло до Брежнева и её добровольно - принудительно попросили уехать, а иначе,– пауза, чтобы собраться с мыслями,– её бы казнили за «государственную измену»..,– его рука продолжала гладить волосы, изредка поглаживая спину, будто я маленькая девочка,– После её отъезда нас лишили всех льгот, и мне приходилось работать, чтобы прокормить себя,– я подняла свои красные от слёз глаза и взглянула на него. Его зелёные глаза внимательно следили за мной. Что-то у меня в душе щёлкнуло, но я не поддалась его гипнотическому взгляду, как бы мне не хотелось этого.

Саш, ты слишком много рассказала..Он тебе никто, чтобы изливать ему душу.

– Остальное,– я прочистила горло,– излишне,– вырвавшись из объятий, я неловко избегала его взгляда,– Нашли Айгуль?

– Нет,– неловкость летала в воздухе, заставляя меня всё прокручивать в голове. Смерть ба, Турбо, объятья,– Я вообще зашёл,чтобы сказать, что их последний раз видели в другом районе,– его глаза будто следили за мной.. Он всегда так пристально смотрит?

– Ясно,– мне было неловко, поэтому я сложила руки и переминалась с ноги на ногу, будто я школьница, которую отчитывают за оценки или неподобающее поведение,– Тебе, наверное, домой надо.

– Да, ты права,– теперь и ему стало неловко,– Я хотел тебе сказать,– Турбо отвёл взгляд от меня и прочистил горло, будто он не знал правильно ли то, что он собирается мне рассказать,– Parvus, не ходи лучше одной.

– Хорошо,– было странно это от него слышать,– А что ты перед этим сказал? На каком языке?,– спросила я, когда он уже вышел за порог.

– Забей, ничего важного я не сказал,– он стал спускаться по лестнице, будто хотел убежать от меня.

– Погоди,– я выглянула на лестничную площадку, чтобы видеть его. Турбо раздражённо выдохнул и повернулся. Только сегодня он мне говорил, что Зима уехал, а уже вечером он тут как тут. Врал?,– Ты говорил, что Зима уехал в Москву, а в этот же день он появляется в городе. Ты мне соврал?,– риторический вопрос.

– Да,– сказал правду Турбо, будто он не провинился. Не этот ответ я ждала.

– Зачем?

Он лишь пожал плечами и быстро начал спускаться по лестнице, убегая от допроса. Странный какой - то. Ладно, это сейчас не самое важное. Я закрыла дверь и пошла на кухню. Я вновь осталась наедине со своими мыслями. Впрочем, как всегда. Мне не в первой справляться со всем дерьмом в одиночку.

Я уселась на против окна и наблюдала, как Турбо всё больше отдалялся от дома Айгуль.
Вроде как мне надо его влюбить, а потом исчезнуть по тихому, но в этом есть что-то неправильное. Он вроде нормальный пацан, даже поддержал меня..

Стоп, Саша, ты чего? Он тебя вафлёршей назвал и состоит в группировке. С каких пор ты такая сентиментальная? Не ты ли говорила, что это будет легко?

Да, это легко...

Но..

Никаких «но». Надо просто отключить эти чувства и спокойно выполнить свою работу. Тем более, по моему, Турбо уже начал что-то испытывать, и я буду продолжать играть роль милой девочки. Дойду до конца чего бы мне этого не стоило.

Ради ба, ради сестры, ради себя.

Вырвался истеричный смешок. У меня вторая мама умерла, а я думаю о том, как бы выполнить эту ненавистную мне работу. Молодец, Саша, далеко пойдешь. Но никто кроме меня мои проблемы не решит. Всем своих по горло. Поэтому надо двигаться. Нельзя вечно горевать, тогда всё окажется зря.

Я направилась в спальню. Решила, что не буду ждать родителей Айгуль. Сами откроют дверь, если потребуется.

Моё плечо кто-то нежно тряс, по-матерински. Это мама Айгуль.

– Саш, вставай,– слышала я сквозь сон,– Нам надо в милицию сходить,– в сознании всплыли вчерашние моменты..Сон как рукой сняло.

– Хорошо,– я чувствовала себя уставшей, будто всю ночь не спала,– Сейчас встану.

Женская рука перестала трогать моё плечо, и спустя время я услышала звук захлопывающейся двери в комнату. Я решительно встала с матраса и посмотрела в зеркало. Из зеркала на меня кто-то смотрел чужой и неродной: глаза опухшие и красные, круги под глазами, губы искусаны.. Меня изрядно вчера потрепало..
Я набросила на себя первую попавшуюся одежду. Всё равно было в чем идти, потому что голова сейчас вообще не этим забита. Она целиком забита бабушкой. Хоть я и дала себе слово, что не буду плакать, но глаза предательски слезились. Ненавижу. 

Не обращая на это внимание, я вышла. На кухне одиноко сидела тётя. Её внешний вид тоже оставлял желать лучшего. Удивительно,  как горе может ухудшить вид людей...

– Доброе утро,– нет, оно не доброе.

– Привет,– тётя попыталась изобразить вид, что ей нормально, но глаза выдавали её. Глаза всегда выдают,– Кушать будешь?
Я мотнула головой. Было ощущение, если я что-то съем, то меня вырвет..

– Тогда пошли в милицию,– она встала и стала одеваться. Я ничего не сказала, лишь последовала за ней.

Мы молча шли по дороге. Каждый думал о своем горе или просто не знал, как начать диалог. Я хотела спросить как у неё на работе, но впереди увидела знакомые силуэты. Зима и Турбо. Турбо и Зима. Надо ли здороваться с ними или пройти, будто не знакомы? Пока я думала, они сами приняли решение. Просто прошли, даже не посмотрели. В груди будто что-то рухнуло. Понимаю, что мы не близкие друзья, но можно было хотя бы посмотреть и кивнуть.. Я повернула голову прежде, чем успела проанализировать. Обо парня смотрели мне в след. Мои глаза широко распахнулись, не ожидая этого. Ещё больше я удивилась и внутренне обрадовалась, когда Зима мне помахал и даже Турбо соизволил кивнуть. Я лишь кивнула, смотря на этих двоих. Почему они не подошли? Черт, ладно, какая тебе разница? Нельзя к ним привязываться и по настоящему дружить. Будет потом больно отпускать и предавать.

Я не заметила, как мы дошли до участка милиции. Они рядом находятся?

– Сейчас зайдём к участковому, и он тебя по распрашивает,– наконец сказала тётя.
Кивнув, мы зашли в участок.

Я сидела в полу тёмном кабинете, напротив какого-то мужчины с усами. Мне любезно предложили чай, под предлогом о том, что мы – друзья. Ложь. Им надо лишь от меня информация. Недопсихологи.

– И так,– начал он допрос,– Ты – Александра Ульянова?
– Да.

– Отлично, Сашенька,– от старого мужика это звучит противно,– Я – Эльдар. Расскажи о том вечере.

– Айгуль и её парень пришли к ней домой, они, как мне показалось, были пьяны. Пока я укладывала Айгуль, парень уснул. Я сразу побежала к нему домой, чтобы его забрали, но дома никого не оказалось. Позже придя обратно, я никого не обнаружила,– всю правду я решила не рассказывать, потому что не хотела подставлять Турбо. Имя Марата я специально умолчала, потому что хотела проверить его заинтересованность и профессионализм,– Всё,– я отхлебнула немного чёрного чая.

– Та-ак,– Эльдар перебирал документы,– А как зовут парня?

– Марат.

– Он из группировки?,– он специально задавал наводящие вопросы. Ответ все прекрасно знают.

– Вроде. Я не очень с ним общалась.

– Знаешь кого-то ещё из его группировки?,– думает, что сейчас выйдет на большую рыбу.
– Нет.

– Мг,– милиционер протянул мне какую-то фотку,– Знаешь его?

– Нет,– Зима. Его до сих пор разыскивают? Черт!,– Это друг Марата? Он что-то сделал?

– Да, друг,– Эльдар внимательно следил за моей реакцией. Это будто была игра, кто кого перехитрит,– Убил человека.

Я широко распахнула глаза от удивления. Что что, но этого я не могла предугадать. Видя мою неподдельную реакцию, Эльдар расслабился и теперь он уверен, что я никого не покрываю. Он отпустил меня, но перед выходом снова остановил.

– У тебя фамилия такая не обычная... Ульянова.. Ты случаем не родственница Ленина?,– он будто пробовал мою фамилию на вкус.

– Нет. Просто однофамильцы,– я не хотела больше с ним говорить, поэтому вышла и захлопнула за собой дверь.

Дальше на допрос пошла тётя, а вышла в слезах. Что он ей там наговорил? Надеюсь, что не рассказала, как мимо нас проходил убийца.. Турбо и Зима нужны мне на свободе. Они единственные, кого я знаю.

Не хотелось в участке долго задерживаться, поэтому я сразу потащила тётю к выходу. Надо бы позже, когда она успокоится, спросить её... Это сейчас не первостепенное. Надо узнать подробнее, что Зима там натворил. Не верю, что он может убить человека. Убийства обычно совершают холерики по неосторожности, а он – флегматик. Хотя, серийные убийцы тоже бывают спокойными, не примечательными... Нет, Зима не он. Я больше поверю, что Турбо кого-то прибил, чем Зима.

Надо разобраться. Может и в статью смогу это вписать..

Создала тгк – saseert. Буду говорить о написании ФФ и тд. Если интересно – подпишитесь.