Глава 12. Под снегом
По рукам пробежал мороз. Вот как. Поймать вне школы.
- Конва считает, что ты её унизила. И хочет вернуть себе титул королевы школы. Хотя, конечно, он занят мной, - улыбнулась Саша. – Имей в виду.
- Поняла. Спасибо, - медленно кивнула я, переваривая информацию.
- Я об этом тебе не за спасибо рассказываю. Не смей приближаться к Мише. Он мой.
- Думаю, Миша сам решит, чей он. Но будь спокойна, Миша для меня всегда будет оставаться другом детства.
Саша смерила меня подозрительным взглядом и встала из-за стола.
- Ты не скучаешь по нему? – зачем-то спросила я.
- Что? – не поняла она.
- Ты не скучаешь по Келту? Вы же встречались какое-то время.
Её лицо стало будто каменным, а в глазах, которые излучали уверенность, появилась растерянность. Она вновь села напротив и её пальцы забарабанили по столу.
- Может быть. Я обиделась, когда он променял меня на тебя. Никто никогда так не поступал со мной. Но я не хотела, чтобы Келт погибал. Меня радует только то, что его не стало до того, как я окончательно потеряла от него голову, - вдруг призналась Саша. – Не знаю, как ты это переживаешь. Я тебя ненавижу, и в то же время мне тебя жалко. Странное чувство. Знаешь, я долгое время пыталась проанализировать, с какого момента я тебя ненавижу.
- И с какого же? – полюбопытствовала я.
- С того, как ты стояла на балконе и снимала нас на камеру, - выдала Саша. – Потом ушли в комнату, целовались, а Келт всё время поворачивался к окну. Как будто снова хотел увидеть тебя. И тогда я подумала: «Почему он всё время смотрит на окна этой девки?» Ладно. Какая теперь разница. Ходи с оглядкой, Чар. Коновалова и её девчонки тебя ненавидят гораздо больше, чем я. И не смей общаться с моим Мишей!
С этими словами Саша снова встала и, покачивая бедрами, ушла.
Какое-то время я неподвижно сидела и прокручивала в голове наш странный разговор. А на глазах вновь наворачивались слёзы. В какой-то момент их стало так много, что я не выдержала и ушла к стеллажам. Затерялась среди книг и беззвучно плакала. А успокоившись, пошла домой, то и дело оглядываясь по сторонам.
Перейдя дорогу, я увидела розу – длинную, почти в мой рост, но с поломанным стеблем.
Она лежала на холодной земле, и на лепестки падали хлопья белого снега. Первого в этом году снега.
Роза умирала под этим снегом.
Лёха пришёл к старой школе, прогуляв новую. Ему до сих пор не верилось, что их с Хитвейвом выгнали. Хотя это было ожидаемо. Нет Келта и его отца – нет и никакой защиты. Они с Хитвейвом из обычных семей, попали в школу по прописке, а не по связям. А мать Терентьева хотела хоть как-то отомстить за унижение по вине Франклина.
Мать Лёхи хотела пойти к директору разбираться. Её не устраивало, что сына выгоняют посредине учебного года. Но он не дал. Понимал, что её визит к директору ничего не изменит. К тому же в школе учится ещё и младшая сестра. Ей нужно было закончить её – сто пятая школа славится на весь город. Считается элитной. У выпускников больше шансов поступить в хороший универ. А мелкая должна поступить. Она умная. Ей нужно попасть на бюджет – мать не потянет платку.
К старой школе Лёха пришёл не из чувства ностальгии. Ему вообще было всё равно, где учится. Он пришёл сюда из-за Леры, которую не мог забыть. Лёха до сих пор не понимал, что произошло на весеринке у друга. Ничего не помнил. И чувствовал себя виноватым.
Лёха пытался поговорить с бывшей, и та выдала, что он к ней приставал. А она не могла противостоять. Ведь до сих пор любит его и всё такое.
Он ненавидел предательство. Всё мог простить, кроме него. И понимал, что Лера точно его простить не сможет. Это ведь полная жесть – он ей изменил, по ходу! И сам этого не помнит. А она об этом узнала. Увидела какие-то фотки и всё поняла. Что за фотки, Лёха, правда, сам не знал. Бывшая лишь пожимала плечами. И тогда он решил узнать об этом напрямую у Леры. Подумал, что нужно встретиться ещё раз. И ещё раз поговорить – без эмоций. Понять, что произошло.
В голове вновь и вновь всплывала переписка с Катей.
«Знаю, что это не мое дело, но… Может быть, ты попробуешь вернуть её? Она страдает по тебе».
Хотя бы попробуй. Вот что она сказала.
Он должен попробовать. Переступить через себя, через страх, гордость и отвращение к самому себе. И попробовать.
Может быть, он и раньше бы попробовал. Но произошедшее с другом полностью выбило Лёху из сил. Он всё ещё приходил в себя.
И всё сильнее скучал по Лере.
В этот день Лёха решился поговорить с ней. Даже тренировался перед зеркалом, что будет говорить и как. Он чувствовал себя придурком, но понимал – не сделает этого, будет жалеть всю жизнь.
Так странно. Чем дольше он не виделся с Лерой, тем сильнее понимал, как она ему дорога.
Была ли это любовь?
Он не знал.
Хотел узнать.
Лёха даже розу купил. Не обычную, а длинную, высотой в человеческий рост. Подумал, что Лере понравится. Особенный цветок для особенной девушки.
С этой розой он, как дурак, подошёл к школе. Но не стал заходить на её территорию, не желая встретиться со знакомыми парнями. Придется каждому ведь объяснять, зачем вернулся. А встал у дома напротив ворот, высматривая Леру.
Его сердце замерло, когда он увидел её. Девушка была без шапки, и с её длинными волосами играл ветер. Она была одета в женскую школьную форму, поверх которой накинула куртку – даже не застегнула её, лишь прижимала рукой.
Парню вдруг захотелось подойти к Лере и сказать, чтобы застегнула куртку и надела шапку. Заболеет ведь. И он даже сделал несколько шагов в сторону школьных ворот. Однако вдруг увидел, что к ним подъезжает машина.
Из нее выбрался тип среднего роста в очках, который, увидев Леру, радостно заулыбался. Он обнял её и открыл дверь. Девушка что-то сказала ему и села на переднее сидение. Тип поспешил занять водительское сидение, и машина тронулась с места.
Лёхе оставалось лишь проводить её взглядом.
Вот так. Он пришёл к Лере, а у неё уже был кто-то другой.
- Блять...., - выругался сквозь зубы Лёха и со злостью разломал розу. Бросил на землю и ушёл, сунув озябшие руки в карманы.
Он ей точно не нужен. Быстро она нашла ему замену, его Лера.
Стоп. Уже не его.
Пошёл снег.