Глава 13. Я сильнее вас
Это произошло на следующий день, после уроков.
В школе всё было также, как вчера – взгляды и молчание. И напряжение, витающее в воздухе. Как сказала Лера, было так тихо и душно, словно перед грозой.
Гроза прогремела тогда, когда её никто не ждал.
Мы с Лерой вышли из школы. По дороге она снова рассказывала о неудавшимся свидании с тем самым сыном приятельницы её мамы.
- Этот Лёша… Он хороший. Симпатичный, умный, заботливый. Цветы подарил. Мечта, а не парень. Только меня к нему не тянет. Искры нет. Когда он брал меня за руку, хотелось одернуть её. Когда попытался поцеловать в щеку на прощание, я отшатнулась. Почему так, Кать? Всё время думаю о Лёше. И говорю всё время о нём. Извини, я тебе надоела, всё ною и ною, - выдохнула подруга. Выглядела она поникшей.
Я положила на её плечи руку.
- Не надоела. Тебе больно и ты делишься своей болью. Это нормально. Я всегда тебя выслушаю. Для чего ещё нужны друзья? Не для того же, чтобы только веселиться вместе.
- А ты почти ничего не говоришь, - нахмурилась Лера обнимая меня в ответ. – Тебе ведь тоже больно. Я знаю. Чувствую.
О Келте я действительно по большей части молчала. Не могла говорить. Одно его имя – и я начинала плакать.
- Не могу, - едва вымолвила я. – Может быть, потом…
Мы остановились у перекрестка, где Лере нужно было поворачивать в одну сторону, а мне – в другую.
- Всё будет хорошо, - уверенно сказала ей я. – У нас обеих. Помнишь о том, что я тебе говорила?
- Помню, - кивнула подруга.
- Будь осторожна. Если что, ты знаешь, что делать.
- Знаю. Мы справимся, Кать!
Мы попрощались и разделились – я пошла к репетитору по обществознанию, а Лера – к репетитору по биологию. После расставания с Лёхой она ещё решительнее взялась за учёбу. Ей не хотелось быть тупой. Правда, и в мед поступать тоже не хотелось.
Я вышла с занятия спустя полтора часа и почти тут же получила сообщение от Леры:
«Нам нужно встретится, прямо сейчас. Кое-что произошло на базе, ты мне очень нужна».
А следом шёл стикер с плачущим зайчиком.
Моё сердце бешено застучало. Я глубоко вдохнула, выдохнула, сделала важный звонок. И, сунув телефон в карман и побежала по дороге. До базы, той самой заброшки, было не так уж и далеко, и можно было дойти за пятнадцать минут, но я не хотела медлить. Мне нужно попасть туда, как можно быстрее.
Я бежала изо всех сил, и рюкзак бил меня по спине, но я не обращала внимания. Изредка я останавливалась, чтобы отдышаться и начать бег заново.
До базы оставалось не так уж и далеко. Здание школы уже осталось за спиной, и мне нужно было пройти несколько дворов, чтобы попасть на неё , которая пряталась за забором от посторонних взглядов.
Я знала, что меня ждёт. И кто.
Перед входом меня вдруг остановили – кто-то дёрнул за плечо, и от неожиданности я вздрогнула. Это был Терентьев, который то и дело оглядывался.
- Не ходи, - тихо сказал он и нервно облизал губы. – Не ходи туда.
- Почему? – спросила я, не понимая, зачем Терентьев говорит мне это.
- Они тебя ждут. Коновалова жесть какая злая. Ты просто так не уйдешь, Чар.
- Знаю, - улыбнулась я. – Но зачем?
- Что? – нервно переспросил Терентьев.
- Зачем ты мне это говоришь?
- Да стрёмно мне перед тобой, - отвел взгляд одноклассник. – Всё, не ходи. Я предупреждал.
Больше, ничего не говоря, он ретировался. А я включила диктофон на телефоне, сунула его в карман, и пересекла территорию базы.
Я понимала, что сообщение Лера написала не просто так. И что она по своей воли не пошла бы в это жутковатое место торчащее из земли.
Её заставили. Сделали приманкой. Хотели, чтобы я всё-таки пришла сюда.
Когда Келт учил меня самообороне, то часто говорил: «Лучшее средство спастись – это убежать. Без шуток. Тебе будет тяжело справится даже с одним мужиком. А если их несколько – вообще без вариантов. Поэтому, если что, просто беги. Поняла?»
Тогда я смеялась, тая от прикосновений, и говорила, что поняла.
Но сейчас не следовала этому совету.
Не бежала.
Я больше никогда не буду бегать. Ни от кого.
Их было человек двадцать, если не больше. Коновалова, её банда – девки из нашего и параллельных классов, какие-то парни, большая часть которых казалась мне незнакомой. Кто-то громко разговаривал, кто-то ржал, кто-то пил пиво. У кого-то играла колонка с четкими битами.
Конва сидела на груде кирпичей рядом с каким-то парнем, а Данилы Зарембо нигде не было. Неподалеку стояла Лера в окружении подружек Коноваловой. Она была белой, как мел, её губа была разбита до крови, на скуле красовался подтёк, а юбка была порвана. Однако Лера не выглядела испуганной. Напротив, задрала подбородок. Гордая.
Лера первой увидела меня, и не выдержала – в её глазах заблестели слёзы. Я улыбнулась ей, словно говоря, что всё хорошо. И сжала кулаки. И всё же перевоплотилась в ниндзя и леди фею одновременно.
- О, кто пришёл! – заметила меня Коновалова и лениво встала. – Сама падла! Народ, поприветствуйте падлу!
Все вокруг тотчас замолчали и повернулись ко мне. Кто-то заулыбался, кто-то, напортив, посерьезнел, рассматривая меня.
- А она так ничего, - заметил какой-то неприятного вида парень, разглядывая меня, как картинку из журнала для взрослых. С тем же самым интересом, будто прикидывая, какая я без одежды.
- Эй, может с нами повеселишься? – подхватил его друг с сигаретой в руках. – Я тебя не обижу, если послушной будешь!
Придурок.
Его дружки грохнули. Какие-то девки заржали словно гиены. Они и были гиенами. Стая гиен, которая ждала, когда тигр порвёт жертву – тогда можно будет наброситься на неё и растерзать на части.
Только настоящие гиены делали это для того, чтобы утолить голод. А они – чтобы не стать следующей жертвой.
- Так чё, как я тебе? – не отставал парень с сигаретой. – Хочешь стать моей подругой, а? Я могу быть нежным!
- Пошёл ты, - показала я ему средний палец.
Он скривился, а его друзья грохнули снова.
- А ты смелая, Падла. Посмотрим, как долго смелой будешь! – выкрикнул он и хотел было подойти ко мне, но Коновалова остановила его.
- Дай мне сначала с ней поговорить. Потом ты, ок?
- Ну ок, - сплюнул парень.
- Что ты хотела? – спросила я громко, не сводя с одноклассницы злого взгляда. Кажется, я даже почти не мигала – смотрела на неё в упор и чувствуя, как колотится сердце. Не из-за страха, а из-за ярости, что жила во мне.
- Подруга-то тебя слила, - сказала Коновалова, с любопытством глядя на меня. – Это я сказала ей написать. Мы её поймали, притащили сюда. И решили, что и ты, падла, должна прийти. И знаешь, твоя подруга сразу согласилась. Даже не спорила. Испугалась, что мы ей личико испортим.
- И не только лицо! – выкрикнул ещё какой-то парень. Он опустил вульгарную шутку, и гнев сменило отвращение.
Как такие, как этот подонок, спокойно живут на свете?
Я перевела взгляд на Леру, и она сглотнула. Я снова улыбнулась ей.
Всё хорошо. Я с ними справлюсь. Мы справимся.
- Так что, падла, не обидно? – продолжала Коновалова.
Она чувствовала себя уверенно. И эта уверенность порождала безнаказанность. Илона не первый раз самоутверждалась за счёт других людей, при это зная, что мать-завуч прикроет её. Власть вскружила ей голову. Но зря. Ей не стоило связываться со мной.
- Ты слышала мой вопрос? – холодно спросила я, взяв себя в руки. – Я спросила, что тебе нужно?
- А сама как думаешь? – Коновалова склонила голову на бок.
- Без понятия. Отпусти Леру. И мы уйдём.
Она расхохоталась.
- Ты реально такая тупая? Или прикидываешься? Мне нужно тебя наказать, Чар. За то, как ты себя вела. Думала, можешь унижать меня, прикрываясь Келтом? Только Келта больше нет. Кто тебя теперь защитит? Кто?
Коновалова совсем потеряла берега и приблизилась ко мне так, будто хотела обнять. Она явно копировала кого-то из парней – они часто так делали на разборках.
- Кто? – повторила Коновалова издевательским тоном. – Ты теперь одна, падла.
- Сама себя защищу, - усмехнулась я, продолжая смотреть ей в глаза.
Ярость полыхала во мне, словно костёр. Уверена, в моём взгляде отражались искры. А страха всё так и не было – я чувствовала себя натянутой стрелой, которая вот-вот должна была сорваться и вонзится в цель.
Моей целью была Конва.
- Серьёзно? – прищурилась она. – Падла, ты реально настолько поехавшая? Как ты себя защитишь? Ты никто. Слабая. Жила спокойно только из-за Келта.
- А Келт подох, - выдал кто-то из толпы. И я поняла – Коновалова собрала его врагов. Тех, которые ненавидели его. Но боялись. Ведь он был сильнее – а в их мире сила решала.
- Ещё раз – что ты хочешь? – спросила я, проглотив слова про Келта. Они пожалеют. Они все пожалеют.
- Короче, либо ты встаёшь на колени и умоляешь меня простить тебя. Либо тебе и твоей подружке будет очень плохо.
- Мы постараемся, Падла! – радостно выкрикнула одна из её подружек, с камерой наготове. Она снимала то, как меня били в прошлый раз. Но тогда Келт велел избавится от её телефона, и Коновалова сделала это лично – так боялась его.
- Проси так, чтобы я подобрела. Умоляй. Лижи мою обувь.
- А если не стану? – спросила я, пытаясь потянуть время.
- Кто знает, что будет тогда? – пожала она плечами. – Может быть, парни повеселятся с твоей подругой. Или с тобой.
Услышав это, Лера всхлипнула.
- Прикинь, какие видосы получатся? – подхватила другая подружка Коновалова. - А может быть, мы тебя просто подъем. Не знаю, всё зависит от того, как ты будешь меня умолять.
- У тебя ведь мама завуч в нашей школе. Не боишься её подставить своим поведением? – спросила я Илону.
- Мама всегда меня прикроет, падлина. Не волнуйся.
Я глянула на наручные часы.
- Кого ждешь? – усмехнулась Коновалова. – Келта? А, извини, забыла, что он погиб.
Снова смех – громкий, злорадный. И снова ярость – она билась в висках, будто пульс.
- Ну же, давай, умоляй! – закричала подруга с камерой. Эти слова стали командой – банда Коноваловой набросилась на меня. Кто-то схватил меня за волосы, кто-то стал бить по спине и бёдрам. Слыша крик Леры, которую держал какой-то придурок, я закрыла голову от ударов.
- Перестаньте! Не трогайте её! Не смейте!
Боль. Удар. Ещё удар. Ещё. Вкус крови на губах. У меня иссякли силы,да так что я вновь стала собой. Экипировка Ниндзя и леди феи в одном исчезла.
Пожалуйста, пожалуйста. Они должны успеть.
- Хватит! Хватит, я сказал! – раздался вдруг мужской голос – до того, как я успела получить серьезные травмы.
- Хватит! – подхватила Коновалова тут же.
Меня оставили в покое, и я словила чувство дежавю. Однажды меня уже спасали от побоев. И тоже парень.
Только тогда это был Келт... А сейчас… Женя.
Он стоял напротив, тяжело дыша, а за его спиной маячил перепуганный Зарембо, какой-то кудрявый тип и ещё несколько незнакомых парней.
- Какого? Вы что творите? – сквозь зубы процедил Женя, глядя на меня. Его взгляд казался странным. Глаза широко распахнуты – в них плещутся страх и гнев. И, кажется, боль.
- Это ещё что кто нарисовался? – раздался непонимающий мужской голос – тот самый парень с сигаретой.
- Помолчи, - прошипела Коновалова. Она знала Женю. И почему-то пресмыкалась перед ним.
- Женя, что случилось? - нервно спросил Зарембо. – Разве тебе не…
- Заткнись! – выкрикнул Женя.
В это время Лера вырвалась и подбежала ко мне. Плача, помогла встать.
- Ты в порядке? – спросила она со слезами.
- Да. А ты? – прошептала я.
- В полном. Зачем, Кать?
- Всё хорошо.
Мы взялись за руки, и в это же время на Женю кинулся парень с сигаретой. Я и глазом моргнуть не успела, как завязалась драка между теми, кто пришел с Женей, и теми, кто ждал меня с Коноваловой. Девушки не участвовали – только парни. И это было жестко. Наверное, только тогда я почувствовала страх.
Мы с Лерой хотели убежать, но не успели – наконец-то, приехала полиция.
Подруга не сливала меня, как сказала коновалов. Она знала, что я приду и спасу её. Вчера мы долго разговаривали с ней по телефону, и я рассказала о том, что сообщила Саша – про Коновалову и её месть. Мы придумали кодовое слово. Если одна из нас скажет его, значит, вторая поймёт, что она в опасности и вызовет полицию. А ещё придумали кодовый стикер – того самого плачущего зайчика. Наш тайный символ опасности.
Когда Лера прислала то сообщение, я всё поняла. Вызвала полицию, наговорив какой-то чуши и молясь, чтобы они приехали. И побежала к подруге.
Полиция приехала, хоть и с опозданием. И я намеривалась отдать им запись, сделанную на телефон.
Я долго думала, что делать. И в итоге пришла к решению, что только вмешательство взрослых поможет мне обезопасить себя и Леру.
Только вот откуда здесь взялся Женя? Что вообще происходит?
Я не знала. Знала лишь то, что сильнее, чем Коновалова. не физически. Морально.