Глава 14. Ненависть стала нежностью
Женя сидел на последнем, седьмом уроке, когда зазвонил его телефон. Громко зазвонил. На весь класс.
Он глянул на экран и поморщился – звонил тот урод, Данила Зарембо. Человек из школы, в которой учиться Катя. В телефоне Жени до сих пор хранилось то видео, где Данила пил кофе, в которую тот плюнул. Не побрезговал же выпить ради денег.
- Кто не отключил телефон во время урока? – раздался строгий биологички. – Женя, у тебя? Выключи, пожалуйста.
Он нехотя отклонил звонок. Не потому, что училка так сказала, а потому, что не хотел разговаривать с Данилой.
Но тот не успокаивался. Начал звонить вновь.
- Что? – раздраженно спросил Женя, всё-таки ответив. Из кабинета он так и не вышел. Развалился за партой и разговаривал, глядя прямо в лицо учительницы, которая недобро на него смотрела, сжимая губы, но при этом молчала.
- Слушай, у нас есть для тебя сюрприз, - радостно сказал Данил. – Ты офигеешь!
Женя поморщился. Этот жалкий разговаривает с ним, как с другом.
- Какой? – хмуро спросил он, но ответа не услышал – вмешалась учительница:
- Женя, пожалуйста, прекрати. В конце концов, идёт урок.
Она ненавидела его в этот момент, но терпеливо сносила выходку. Все учителя так делали. Боялись гнева богатеньких родителей.
Ничего не говоря, парень встал со своего места и просто вышел за дверь, зная, что ему ничего не будет.
В школьном коридоре он прижался спиной к стене и презрительно спросил:
- Ещё раз – какой сюрприз?
- Офигенный! – хохотнул Данила. – Просто приезжай на базу через полчаса.
- Ты мне указываешь? – лениво ухмыльнулся Женя.
- Да нет, вообще ни разу не указываю! Приезжай! Говорю же, тебе понравится. А если очень понравится – ты мне доплатишь, - нагло заявил Данила.
- Ты не обалдел, Падла? – лениво поинтересовался Женя.
- Это нереально крутая тема! – проигнорировал хамство его собеседник. – Просто приезжай и всё увидишь. Только в стороне будь, чтобы не палится.
- Не понял. Ты о чём?
- О сюрпризе! Ты должен увидеть это своими глазами! Отвечаю, кайфанешь! Там будет…
- Пошёл ты, - отмахнулся Женя, не дослушав, и отключился. Ему было всё равно на Зарембо. На всех всё равно. Хотя…
Нет, не на всех.
В последнее время он часто думал о Кате. Не хотел, а думал. Её образ сам собой появлялся перед глазами.
Голубые глаза, ямочки на щеках, длинные ресницы, загнутые вверх. Милая девочка с боевым характером. Даже жаль, что она была дочерью новой отцовской жены.
Один раз она даже снилась ему – они целовались, лёжа на его кровати, и одежды на них было неприлично мало. В ту ночь он проснулся, тяжело дыша, и сначала не понял, где Катя. Ведь только что была рядом, в его объятиях. Только потом до него дошло – она лишь снилась.
Иногда Женя просто представлял образ Кати, а иногда – против воли – думал, каково ей сейчас? После того, как Келт погиб? Она страдает так же, как Полинка? Насколько ей больно?
Странно, но теперь он не хотел, чтобы ей было больно. Даже сочувствовал. Но решил, что общаться не будет. Ни к чему. Она – враг. Новая отцовская дочь, замена им с Полинкой.
Интересно, а как она целуется?..
Женя оборвал себя на этой мысли и стукнул кулаком по стене. К демону её. Он может заполучить любых принцесс, зачем ему эта Катя?
Да и проблем выше крыши.
Мама продолжала болеть. Она говорила, что это всё ерунда, всё лечится, но он не верил ей. Почему – и сам не знал. Что-то было в её глазах, что заставляло его сомневаться.
Отец готовился стать папой в третий раз. Его новая жена залетела. Об этом они узнали случайно, через родственницу бабушки, которая утверждала, что это будет мальчик, новый наследник. И хотя Женя хотел класть на отца болт, это его бесило.
А Полина до сих пор была не в себе после гибели Келта. Женя не понимал, почему она так зациклилась на нем. Его бывшая Арин как-то сказала, что Келт восполнял Полине мужское внимание, потому что отцу всегда было не до них. И тогда его, Женю, это сильно взбесило.
Какого? В их семье был ещё и он. И от него сестра всегда получала много внимания. Тогда они едва не поругались с Ариной из-за этого. И больше она никогда не поднимала эту тему.
Сестра постоянно запиралась в своей комнате, плакала или же просто сидела на кровати, обняв колени, и смотрела в стену. Женя не понимал – что с ней не так?
Ок, Келт погиб. Ок, это грустно. Но он же не был её парнем. Они встречались давно! Когда были совсем малолетками! Между ними давно ничего нет! Иногда Женя даже думал, что у сестры поехала крыша.
Он тоже устал. Тоже больше не вывозил всё это дерьмо.
В кабинет Женя вернулся лишь со звонком. Ничего не говоря учительнице, собрал вещи и вместе с друзьям направился к выходу. Семь уроков в день утомляли. Кому вообще нужна эта учёба?
Они покинули гимназию и сели в машину друга-студента, который специально заехал за ними. Жене он не очень нравился, но пока что он держал его при себе, как личного водителя. Потом получит права и будет ездить сам. А пока только байк… Хотя, после того, как он второй раз оказался в полиции, байка ему было не видать до совершеннолетия.
Жаль, он так и не сделал Келта. Тот опять выиграл.
О звонке Зарембо Женя и не вспоминал. До тех пор, пока один из друзей – кудрявый шатен с веселой улыбочкой – не сказал:
- Слушай, Женя, а ты что, не поедешь?
- Куда?
- На базу. Тебе разве Данила не звонил? Они тебе сюрприз приготовили.
- Какой? – недовольно посмотрел на приятеля Женя.
- На Точке будет та девочка, которая тебя бесила. Катя Чар или как там её. Женя и Коновалова строят веселье, как ты и хотел. Типа отдадут должок. Келта нет, её теперь никто защитить не сможет.
- Не понял, - сощурился Женя, чувствуя холодную ярость. А почему – и сам не понимал.
- Ты тупой, что ли? – хохотнул друг. – Ты хотел увидеть, как гнобят эту девочку. Но из-за Келта всё сорвалось. Теперь хотят загладить вину. Ну и думают, что ты денег подкинешь ещё.
Женя нахмурился.
Так вот, значит, какой сюрприз.
- Поехали, - хрипло велел он, чувствуя, как ярость поднимается всё выше. Достигает до самого сердца и опаляет его.
- Куда? – не понял водитель.
- На базу.
Там он никогда не был. Но знал, что местные часто собираются на заброшке.
Женя не понимал, что с ним. Откуда эта проклятая ярость, хотя он ведь сам хотел повеселиться с Катей. Отыграться на ней за всё то, что отец сотворил с их семьёй. Она должна была стать его боксерской грушей, на которой вымещают злость. С каких пор злятся, когда по груше бьёт кто-то другой?
Наверное, всё дело в том, что она дважды спасла его сестру. Первый раз – на дороге. Второй – на крыше.
Это произошло недавно. Полина опять заплакала ни с того, ни с сего, страдая по Келту, а он не выдержал. Сказал ей: «Хватит уже разыгрывать трагедию! Вы давно уже друг другу никто, перестань так себя вести! И так проблем миллион».
Да, может быть, он был неправ. Не сдержался. Был в напряге из-за матери, которая снова была в больнице. И из-за отца, у которого было счастливое пополнение в новой семейке.
Полина стала кричать, говорить ему, что он такой же, как отец. «Такой же холодный и эгоистичный!» - так сказала она ему сквозь слёзы.
Женю это задело. Он взбесился. И на эмоциях сказал сестре всё, что думает о её поведении.
«Ты должна взять себя в руки, потому что мама болеет. А ты наслаждаешься своими страданиями!»
Полинка ушла в свою комнату, а он остался в гостиной. Сначала резался в приставку, потом позвал друзей – одиночество било наотмашь. Сестре это не понравилось, и она ушла из дома, ничего не сказав. А потом Жене позвонила Катя и рассказала, что Полина на крыше.
Ему пришлось сломя голову нестись туда и буквально утаскивать её. Тогда он реально испугался, что сестра может спрыгнуть. Двадцать третий этаж – это пропасть. Упал – и не вернёшься.
Ему даже не хотелось думать, что могло произойти, если бы не эта Катя.
- Быстрее гони, - процедил Женя сквозь зубы.
Он пытался дозвониться до девушки, но не смог – села батарея.
- Куда быстрее? – пожал плечами друг за рулём. – Видишь, пробка!
- Выезжай на встречку!
- Иди ты! Тут камеры!
- Я сказал, выезжай, - прошипел Женя. Ярость заполнила его до отказа – холодная, обжигающая. Он не хотел, чтобы с Катей что-то случилось.
«Только из-за Полинка», - думал парень, оправдывая себя и боясь подумать, что могут быть и другие причины.
На встречную полосу выезжать не пришлось – машины в пробке тронулись вперёд. И уже спустя минут десять они подъезжали к заброшки – высокие сваи издалека напоминали Жене надгробья.
Они вошли на территорию заброшки и без труда отыскали толпу, которая столпилась вокруг нескольких девчонок.
Женя сначала даже и не понял, что они делают. Только потом до него дошло – эти девки окружили Катю, и бьют её, а она закрывает голову руками. Данила и Конва стоят поодаль и, улыбаясь, смотрят. А заметив Женю, начинают махать руками. Приветствуют.
- Перестаньте! Не трогайте её! Не смейте! – закричала какая-то брюнетка с окровавленной губой. Но они будто не слушали её.
И тогда ярость, что собралась в Жене, взорвалась.
- Хватит! – закричал он чужим голосом. Громким и злым.
Они не останавливались.
- Хватит, я сказал!
- Хватит! – подхватила Коновалова тут же.
От Кати тотчас отстали.
Женя сделал несколько шагов вперед, поближе к девушке, тяжело дыша от злости.
- Женя, ты чего? – подбежал к нему Зарембо. – Тебе сюрприз не понравился?
Но тот ему даже не ответил.
- Какого? Вы что творите? – сквозь зубы процедил Женя, глядя на Катю. Маленькая, хрупкая, беззащитная – она лежала на земле, всё ещё закрывая голову, и смотрела на него. Только в её взгляде не было страха. В нём было что-то другое.
Сила.
Злость.
Желание наказать.
А вот в его взгляде сплелись воедино нежность и боль.
- Это ещё что за тип нарисовался? – спросил какой-то гопник с сигаретой.
- Помолчи, - заставила его заткнуться Коновалова.
- Женя, что случилось? – опять встрял Зарембо. – Разве тебе не…
- Заткнись! – выкрикнул Женя, наблюдая, как Катя встаёт при помощи подруги. Кажется, с ней всё было хорошо.
Гопник попытался начать быковать, в разговор влезли его быдловатые дружки. И внезапно началась драка.