Глава 8. «Собрание трёх семей»
09.08.2028 по человеческому календарю.
К императорскому дворцу подъехала карета рода Луксианус. Из неё вышел Мефистофель — новый глава рода. Он был одет в элегантный, но официальный костюм чёрного оттенка с тёмно-фиолетовыми элементами. Его распущенные волосы развевались на утреннем ветру, а солнце слепило глаза, но, взамен, освещало его так, будто создавало нимб из чистого света. Любой, кто увидел бы этот образ, мог бы подумать, что ангел спустился на грешную землю.
Мефистофель тем временем направился в зал для заседаний. Двигался он грациозно, не делая лишних движений, но в его лице можно было считать высокомерие, а если постараться — и усталость.
Когда он открыл дверь, перед ним появилась тонкая плёнка, переливающаяся множеством цветов. Сквозь неё виднелись три размытых силуэта. Мефистофель без страха прошёл сквозь неё.
— Шумопоглощающий барьер? То, что нужно для разговора без лишних ушей, — проговорил он с пренебрежением, садясь за треугольный стол, за которым уже сидели император (Дерут Кросман Саван) и глава рода Натурфил (Кантал Натурфил Дэлевир). Рядом с Канталом стояла девушка лет 20–25. Её серебристые волосы были подстрижены достаточно коротко, открывая уши и шею, но удлинённая чёлка не могла скрыть раздражение, смешанное с любопытством на её прекрасном лице. Из одежды на ней был тёмно-синий камзол с зелёными элементами. Её некогда уверенная поза теперь выражала нервозность после прихода Мефистофеля.
— Итак, благодарю, что все смогли откликнуться и прийти, даже те, кто не должны здесь быть, — сказал Мефистофель, пренебрежительно намекая последней фразой на девушку рядом с Канталом.
— О, ты о моей дочке! Её зовут Агнесса. Она уже стала архимагом в свои 22! — с огромной гордостью произнёс Кантал.
Мефистофель проигнорировал слова главы рода Натурфил, из-за чего тот пробубнил что-то вроде:
— Вот же мелкий...
На что Мефистофель не обратил внимания.
— Если вы не против, я продолжу. Как вы заметили, атаки демонов участились. Есть опасения, что они предпримут новую войну за завоевание нашего мира, — с максимальной серьёзностью сказал Мефистофель, отбросив надменность в голосе.
— И что ты предлагаешь? Начать крестовый поход? — с насмешливым ворчанием отозвался Кантал.
— Вы правильно меня поняли, — ответил Мефистофель, из-за чего Кантал поперхнулся, а остальные присутствующие были в немом шоке от этой безумной идеи.
— Да ты с ума сошёл! — не выдержала Агнесса.
— Леди Агнесса, будьте сдержаннее и дайте мне закончить, — с высокомерием приказал Мефистофель.
Агнесса недовольно хмыкнула, но замолчала.
— Прежде чем мне не дали договорить, я хотел объяснить своё решение. Ещё десяток лет назад мой род сумел отправить разведчиков в земли демонов. Благодаря этому у нас есть достаточно знаний об их мире, инфраструктуре, а также о столпах, на которых держится их сила и власть, — с серьёзностью сообщил Мефистофель и сделал паузу, чтобы присутствующие успели переварить информацию.
— Можешь, пожалуйста, рассказать подробнее об этих столпах? — вежливо попросил Дерут.
— Да, император, — также вежливо, но коротко ответил Мефистофель.
— Вам всем известно о шести реликвиях, за которые отвечает мой род. Но, как выяснили наши разведчики, у демонов есть ещё четыре реликвии:
Лук Чумы — может как исцелять, так и заражать любое существо любой болезнью.
Меч Войны — удары, нанесённые этим мечом, невозможно блокировать и исцелить.
Весы Голода — позволяют многократно ускорить метаболизм выбранных существ, из-за чего они умирают от голода или истощения.
Смерть — о ней известно меньше всего, кроме того, что она чрезвычайно смертоносна и находится где то в замке короля демонов.
Именно поэтому я предлагаю повторить подвиг моего предка: выкрасть эти реликвии. После этого демоны будут достаточно ослаблены, чтобы мы могли уничтожить их, — серьёзно, без эмоций сказал Мефистофель и замолчал, ожидая ответа.
— Прежде чем мы озвучим решение, можешь, пожалуйста, объяснить, что от нас потребуется? — без привычного добродушия произнёс император.
— Как прикажете, мой император, — всё так же серьёзно, без эмоций ответил Мефистофель.
— Наш род издавна изучает силу греха, которой мы обладаем. Благодаря этим исследованиям было выяснено, что те, кто владеет силой греха, не могут использовать магию. Более того, если человек, уже умеющий использовать магию, получает силу греха — способность к магии у него исчезает. Это заинтересовало наших учёных, и они получили от моего отца одну из реликвий — Перчатки Зависти, позволяющие украсть на сутки любую способность. В результате многочисленных тестов выяснилось, что даже магические способности можно украсть. Но, в отличие от обычной магии, использующей ману, украденная магия питается силой греха, из-за чего заклинания преображаются, — всё так же безэмоционально, но серьёзно проговорил Мефистофель.
— Пожалуйста, ближе к делу, Мефистофель, — всё ещё без добродушия сказал Дерут: ведь от этого выбора зависела судьба империи.
— Да, извините, я немного увлёкся, — раздражённо сказал Мефистофель, недовольный тем, что его вновь перебили.
— Именно из-за этих преображений магии я и хотел бы получить от вас архимага в состав моего рода. Думаю, это всё, что потребуется, — безэмоционально закончил он.
— Ты хоть понимаешь, что архимаги — это редкость?! Каждый из них на вес золота! — возмутился Кантал.
— Я готова стать временным архимагом рода Луксианус! — неожиданно заявила Агнесса, удивив всех. Даже на лице Мефистофеля промелькнуло удивление.
— Ты уверена? — спросил Дерут, всё ещё без добродушия.
— П-подожди, Агнесса, это же очень опасно! — попытался переубедить дочь Кантал.
— Да, я уверена! — твёрдо ответила Агнесса.
— Тогда решено. Можем заканчивать собрание, — сказал Дерут, вернув в свою речь привычное добродушие.
Мефистофель встал и, поклонившись императору, направился к выходу. Когда он был уже на приличном расстоянии от зала заседаний, его догнала запыхавшаяся Агнесса. Она подала знак, чтобы он подождал, пока отдышится.
— По...дожди... — тяжело дыша, выговорила она.
— Жду, — высокомерно и требовательно ответил Мефистофель.
— Эм... я... хотела передать свои соболезнования по поводу смерти твоего отца, — неловко сказала Агнесса.
— Это всё? — раздражённо и холодно отозвался он.
— А... эм... да, это всё, — замявшись, ответила она.
— Спасибо. Но запомни на будущее: мне не нужна чужая жалость. Особенно от тех, чей хаос в голове достиг апогея, — с тем же высокомерием сказал Мефистофель.
Агнесса не сразу поняла, что он имел в виду, но через мгновение осознала, и её лицо вспыхнуло от злости.
— Ты меня сейчас глупой назвал?! — возмущённо вскрикнула она.
— А как ещё назвать человека, который сам соглашается пойти на бойню? — с нарастающим раздражением и холодом произнёс Мефистофель.
— И если вы не против, я не намерен продолжать этот диалог. Я откланиваюсь, — добавил он и, не оборачиваясь, оставил девушку далеко позади.