1.
Тринадцать лет - срок немалый. Что может произойти за это время? Войны, апокалипсисы, бури и ураганы. А что, если эти бури и ураганы живут в тебе? Точнее, мешают тебе жить.
Жизнь Элли не поменялась, но на грани перемен. Миссис Блэк, эта старая ворчунья и тиран, до сих пор преподает танцы. Так же бьет и оскорбляет малышку. Хотя, о какой "малышке" мы говорим? Элли уже восемнадцать полных лет. Да и ребенком она себя не считала никогда. Может, потому что не была похожа на других. А может и причина резкому взрослению - детство. Детство, которого не было. Все время девочка проводила за станком, в зале. Элли выполняла сложные связки. Но вот со старым добрым батман тандю жете, благодаря которому некогда стояла коленками на горохе в углу, были проблемы. То недостаточно грациозна, то недостаточно пластична, то гвоздь. Чего только не говорила Миссис Блэк своей ученице. А эта бедная маленькая красавица Элли была вынуждена слушать речи, от которых иной раз отсыхали уши. Казалось, у женщины нет сердца. Ну а как еще обосновать тот факт, что над бедняжкой она издевалась всю жизнь?
— Мисс Стоун, - учитель математики вновь вызвал меня к доске.
Это просто замечательно. Я, как и всегда, познаю все прелести позора, ощущая их на себе. Математика - это, явно, не моё. Да и краснеть на весь класс ненавижу.
— Да, Мистер Голонни, я готова.
— Вот это уравнение, - указал он пальцем на уравнение в книге.
Странно, но математика - единственный предмет, который даётся мне бесконечно сложно. Я совершенно не понимаю эти квадратные уравнения, графики и формулы. Иногда я так волнуюсь, что напрочь забываю и элементарную таблицу умножения. Да и с прошлым учителем у нас были натянутые отношения. К счастью, она вышла замуж, забеременела и ушла в отпуск. Я счастлива за неё, хоть она и подпортила мне оценки. Каждый человек имеет право на счастье, даже тот, кто обидел.
Я написала на доске уравнение и внимательно слушала подсказки своих одноклассников. Когда нужно — их голосов не слышно. Попытавшись написать хоть что-то, я услышала голос Мистера Голонни:
— Стоун, это элементарно. Неужели Вы и этого не понимаете? - ухмыльнулся тот. Ох и знакома мне ухмылка эта. Именно так улыбается учитель, который мечтает поставить бедной мне заветную ужасную оценку.
— Извините. Не понимаю, - ответила я, опустив глаза в пол. Мне ужасно стыдно, я ведь и сама знаю, что уравнение элементарное.
— Садитесь. Хватит с Вас позора.
А я ведь могла быть отличницей, если бы не математика.
Это какое-то клеймо на мне. Больше "C"^ - никогда. Даже если я уверена в себе. Даже если я все выучила. Даже если... У доски вся моя уверенность куда-то улетучивается, выученное — забывается. Больше "C" никогда и ничего не получала по этому дьявольскому предмету.
– Ким, это так обидно. С самого детства у меня не получается. - Жаловалась я подруге после окончания последнего урока.
— Не переживай так. Мне бы твои оценки. - Ответила та, улыбнувшись.
— Ладно. Не суть. - Было ей ответом,- Сегодня у меня репетиция. Ты придешь?
— Мой хореограф приедет в зал на час позже. Но я могу подождать её, заодно посмотрю, как танцуешь ты.
— Боюсь, тебе это не понравится, - улыбка на моем лице сменилась тяжелым вздохом.
— Не говори глупостей, Адель! Ты танцуешь лучше, чем кто-либо.
— Спасибо, - взяла я за руку подругу.
Кимберли проводила меня до поворота, и там наши пути разошлись. Мы встретимся через полтора часа в зале. Ким- моя лучшая подруга. Была, есть и, я надеюсь, останется ею. Лишь она знает, что прячется за милой бежевой дверью в просторный зал Джеллири. Какая волна ненависти окутывает меня всякий раз, когда Миссис Блэк ругает. Как мне бывает больно морально. Ким знает о каждом моём ушибе, каждой гематоме. Родителей в известность я не ставлю. Не нужно им об этом знать. Люди говорят, что подруга - это, прежде всего, хороший слушатель. Как бы не так. Кимберли- сестра, брат, парень, адвокат и личный ездовой верблюд. Просто ей родители купили машину недавно.
— Папочка, я дома, - крикнула я.
Мамы, скорей всего, дома нет. В это время она работает, а папа должен быть уже здесь. Я очень надеюсь на его присутствие. Очень надеюсь!
— А это не папочка. Это злая мамочка. А когда мама злая - нужно бояться.- Показалась родственница из-за угла. - Я, конечно, понимаю, что Мистер Голлони - не лучший учитель, но и грубить ему я не позволю. Я не так тебя воспитывала.
Что? Грубить? Отлично. Просто замечательно. Это ведь не первый раз, когда именно этот учитель преувеличивает о моих оценках и поведении. Иной раз я просто не понимаю, почему именно я должна быть объектом унижений всех людей, что встречаю на своём пути?
— Грубить? Мама, я получила двойку, но я стояла с опущенными глазами. Я знаю, как себя и с кем вести. Ты когда-нибудь с моей стройны видела проявление неуважения к взрослому человеку?
— А как ты объяснишь то, что твой учитель звонит мне, отрывает от клиента и отчитывает за твоё неправильное воспитание? - Повысила голос мама, - Мне тридцать восемь лет, я не потерплю, чтобы меня отчитывали, как первоклассницу!
— Но все в классе видели, что я и слова ему не сказала. Я молчала, потому что не смогла решить пример!- Перешла на крик и я.
— Зачем ему выдумывать?
—А зачем выдумывать мне?
— Значит так, дорогая моя. Ты занимаешься с Мисс Ленц два раза в неделю. И я так понимаю, что этого недостаточно. Мало в твоей жизни математики? Доченька, это поправимо. Я договорюсь с твоим репетитором и ты будешь каждый день заниматься. Не хватало ещё, чтобы ты экзамены провалила.
— А как же...
— А танцульки мы подвинем! - Яростно крикнула мама.
— Что? Мама, танцы - моё будущее. Не цифры будут кормить твою дочь, а танцы!
Я была просто в бешенстве. Мама никогда не одобряла мою зависимость к этому виду деятельности, видимо, чувствовала. Но лишать меня этого - всё равно, что лишить мира. Она не может так поступить. Хотя бы из уважения и любви ко мне. Хотя бы из уважения...
— Будущее - за математикой. Мне стыдно, что ты не знаешь элементарного. Тебе самой не противно? Какое-то вшивое уравнение, а ты стояла и думала половину урока. Ты считаешь себя умной после этого? Это ли не глупо? - уже кричала мама.
— А это ли не глупо, когда дети считают себя тупыми, просто потому что не понимают тот или иной школьный предмет? Разве в этом смысл жизни? И ведь их не поддерживает никто. Даже родители. Даже родители, мама! И никто не замечает, что эти самые "тупые" дети развиты в другом : они поют, рисуют и танцуют. Они - искусство. Мы живем, мама, а все, что так безумно важно для тебя - это мои знания алгебры?! Да ты столько прекрасного в жизни не увидела, потеряла, потому что была окружена учебниками и ручками. И что теперь? Кем ты стала? - Задала риторический вопрос я, выделяя слово "Ты". - Работаешь, словно калькулятор. Сидишь в офисе и считаешь цифры. И много счастья тебе принесли твои формулы? Многое в жизни ты успела? Да даже зарплата. Ведь в нашей семье деньги - это папа. Он рисует божественные картины. Если тебе на самом деле важно моё будущее, то вкладывай в искусство. Это, правда, прекрасно. А формулы и задачи... Извини, это не ко мне. Если тебе не нравится дочь - танцор — это не мои проблемы, мама. Я нуждаюсь в понимании. Большего мне не надо. - Закончила я, понижая голос.
Родственница заметно побледнела. Она была в шоке от моих слов, я чувствовала. Ведь от тихони - Элли никто не ожидал такого. А Мистер Голлони... Что же я ему сделала? Хватит терпеть. Что бы то ни было, я должна разобраться.
Да, это не первый раз, когда Мистер Голлони придумывал всякий бред, пытался поучить моих родителей воспитанию детей. Не по тому ли это, что его дочь, Дония, которая учится со мной в одном классе, ненавидит меня всей душой, как и Кимберли? Дония с самого детства пакостила в школе: ломала стулья, писала гадости на доске, но делала это так, чтобы все подозрения пали на меня, а я, будучи слишком наивным и нежным ребёнком, не признавалась учителям в своей невиновности. Да и не слушал меня, собственно, никто.
Однажды, во втором классе Дония сломала окно. В тот же день я каким-то чудо-способом получила "F" по алгебре два раза: за тест и дисциплину. А вечером, когда родители отчитывали меня за оценки я узнала, что это, на самом-то деле, я сломала то окно. Да... Весёлые школьные деньки не забыть. Если бы не Кимберли, мерзкая Дония так и доставала бы меня.
Быстро поднявшись в свою комнату, я все прокручивала в голове мысли о том, что сказала. Ну я ведь права. Да, права. Хотя и перечить никому не хотела. Я люблю её и она очень хорошая мать. Но я уже не могу терпеть. Лишь бы моё буйное сегодняшнее настроение не выплеснулось в зале, в присутствии Миссис Блэк. Она - не мама. Терпеть не будет. У нее со мной разговор короткий: быстро коленями на горох и в угол. Еще и плеткой огреет. А это очень больно. У меня еще от прежних ударов следы остались.
Собрав сумку, я вздохнула и присела на мягкую кровать, разглаживая складки на пуховом пледе.
Почему я не бросаю танцевать? Все просто. Обычный человек не может без воздуха. Я же не могу без танцев. А в нашем городе, к сожалению, мой личный "воздух" ограничен.
Примечание.
Система оценивания в английских ( и не только ) школах буквенная:
A - отлично.
В - хорошо, выше среднего уровня.
С - посредственно.
D - ниже среднего.
F - неудовлетворительно.