главного не подозревая.

Грёбанный будильник!

Трезвонящий по ушным перепонкам звук, раздражал и выматывал, отбирая все силы, что могли вообще появиться в моём теле, за время моего пробуждения. Я лежала в кровати, неудовлетворенная и недовольная ранним пробуждением, уже, ну, наверное, минут пятнадцать, крепко обнимая подушку, сжимая одеяло между ног.

Когда будильник прозвенел третий раз, я взревела и начала агрессивно кидать подушку. Злость и лишение удовлетворенности кипали во мне и правили поддатливым телом, крутя веревочками за руку и так и сяк. Мы: люди - существа наивные и поддатые, правят ведь за нас, а не мы за кем-то.

Всё же встав и успокоившись, я, протерев глаза указательным и средним пальцем, зевнула, и собрала раскиданные мною вещи на кровать, босиком по холодному полу прошлась до ванной.

Я не была богатой, училась в универе, и жила от стипендии до стипендии. Хватало только на еду, и на какую-то одежду. Квартиру мне купили родители, и с пониманием отнесясь к моим финансовым проблемам, они сами оплачивали пробывание и комунальные услуги.

Мы не были близки с ними. У меня была старшая сестра - она уехала учиться в Новосибирск, а я осталась в Москве. У нас всегда были... противоречивые отношения. Так же как и с родителями. Я для них не существовала. Ничтожество. Просто ничтожество.

Недавно мне исполнилось восемьнадцать лет - месяц назад, в августе. И я не работала - в этом есть смысл, а с одной стороны глупо. Висеть на шее у родителей это одно из нелюбимых мною моментов в жизни. Это обидно, когда ты постоянно в долгу и ты каждый день осознаешь, что зависима и твоя жизнь в чьих то руках. Я имела стипендию ввиде трёх тысяч рублей - две четверки испортили стипендию в четыре тысячи, но этого не хватит никому на полноценную гребанную жизнь.

Сегодня меня попросили приехать в универ пораньше, пусть сегодня и нет никаких особо пар, которые я не хотела пропускать, но вцелом они бесполезны. Факультет экономики - совокупность множества наук, и в нём нет чего то лишнего или ненужного. Но исключение это правило. И должное.

Когда всё же я добралась до ванной, я посмотрелась в зеркало: волосы были как соломой, и гнездом одновременно, глаза залипшие и вялые, губы сухие и обветренные, зато щёчки румянные. Я попыталась улыбнуться самой себе, типа - мир рад и весел, чего ещё мне надо? Улыбнись, да и всё.

Но губы залило кровью: из-за их сухости они лопнули. Жжение неприятно покалывало, создавая в моём сознание диссонанс. Грубая, сказала бы даже низменная, грязная боль впилась в мыщцы. Слёзы скатывались по кровавым губам - соль накатывала, отемняя.

- Блять.

***

- Здравствуйте, Михаил Степанович, - произнесла я, не самым приветливым тоном. - Зачем позвали?

Я кинула сумку на стул, а сама оперлась об стенку. Глаза ректора округлились, но зная меня и мой взрывной характер, он, лишь сжав губы в тонкую ниточку, тяжело вздохнул, чуть задержав дыхание.

Я выгибаю брови в немом вопросе. В наглом и дерзком вопросе, который задавать ее следует. Утром я была чрезвычайно бешена и нервозна: мои нервные окончания, наверное, были через-чур близко к друг дружке. Прикосались, сливались в бешенном тандеме, и впринципи сцеплялись, как будто сто лет друг-другу глотки не рвали.

- Ну? В чём причина?

- Агнесса Демьянова, я понимаю - будить вас в шесть утра не особо правильное решение, но и вы не перегибайте палку. Я отношусь к вам с уважением, и с пониманием подхожу к вашей проблемы, так и вы будьте по-лояльнее. Договорились?

В мыслях сразу взьелось - он ректор, управляющий всей этой конторой. Мне будет невыгодно отказывать, грубить или как либо ещё вредить своей репутации. Ректор относился ко мне с понимание и неравнодушием, а я все ещё стараюсь пререкаться с ним. Но вторая сторона есть всегда. В чём прок - он ставит мне ультимату, а мне это не нравится.

Но молчу.

Понятие гордости и глупости различны, и стоит различать их. Уподоблением будет отвратительным. Сказав это - минус учебное заведение, соответственно и минус степендия. А там и деньги. А родители обвинят меня( пусть виновница одна я )и не дадут мне и копейки.

Я кивнула, сглатывая сумашедший ком в горле.

- Ага. Извините, переборщила. Больше такого не повторится. Скажите, пожалуйста, для чего я здесь в столь ранний час?

- Агнесса, сегодня пар нет. А Пётр Дмитриевич попросил вам передать эти документы.

- А поче...

- Он дал мне их сейчас, и сказал отдать сейчас. Всё ясно? - сразу ответил ректор, прерывая мои мысли и слова.

Ну ладно. Так тому и быть. Беру документы, прощаюсь, забираю сумку и качусь куда подальше с этого дряного места, лишь бы не быть здесь. Даже воздух в этом помещение был противным мне, прям, как нахождение рядом с Олегом, я чувствовала противное чувство бешенства. Руки слабели, сознание мутнело, и я... просто сходила с ума. Брр, неприятно, мерзко.

Как назло, перед моими глазами крутились грёбанные однокурсники, а всё, что я могла сделать - стискивала зубы сильнее, и терпела. Но ведь всему приходит конец, правда?.. Вот и я не вытерпела. Просто, как обычно, медленно начала сходить с ума и страдать. Болезненно, знаете. Маразм крепчал. Я даже честно не помню, с чего вообще начался конфликт, но слышу свой голос, который городит какую-то хуйню. Я даже не понимаю, откуда во мне столько желчи, и просто дерзость лезет из меня.

Но почему то в глазах Олег. Я слышу его голос, его фразы, вижу его глаза, его телосложение, высокий рост и широкие плечи.

И чувствую подкатывшуюся к горлу желчь. Мерзость и неприятное чувство в груди.

- Рот закрой, нищая! - говорит парень из «элиты».

Я закатила глаза - их слова током бились в ребрах. Может, они были и правы. Я не была прям бедная, которая только и может, что приходить в рванных вещах, плохо пахнуть или быть полностью растрепанной - я хотя бы пыталась ухаживать за собою - но я не могла себе позволить почти ничего. Походы в рестораны или кафе, ну или хотя бы полноценную пищу, а не одно яблоко утром, днем кофе, а вечером салат.

Вцелом, я не понимала почему их это так задевало. Им словно хотелось всем своим нутром показать мою никчемность своими никчемными действиями и словами. Удары - хватки стальные - оскорбления и публичные унижения. Это было просто отвратительно. Я в бешенстве от них. Ненавидить... возможно. Но слишко многих я ненавижу. Его одно с головой хватает.

Вновь отворачиваюсь, закатывая глаза и слышу злорадствующий смех, легкие посвистывания и женское хихиканье с долей злости и неполноценности. Ещё одна секунда, и мертвой хваткой меня дергают за руку и тянут на себя как тряпичную куклу.

Это было отвратным.

Я взглянула на них устало, будто только проснувшая. Я всегда знала - агрессией на агрессию отвечать нельзя. Многое потеряешь. Но всегда забывала об этом правиле - всегда была агрессивной и падающей в передряги.

- Порчу наведу, хочешь? - улыбнулась я. - Про всю твою семейку расскажу, проклятый. - настраиваясь на свои чувства и способности сказала я. Чу-чуть выждав момент, в голове пролиснулось видение. - Оксана. Как ты обьяснишь?

- Она... Она просто подруга! - тот, кто взял меня за руку, Иван несчастный, повернулся к Дарье, что уже стояла с округлёнными глазами, и вторила вопрос Что за Оксана, чёрт возьми? - Дашенька, роднуленька, ну ты же знаешь, я люблю тебя одну! Одну, и только!

- А Маша? - спрашиваю я без эмоционально, видя ещё один момент. - Ты это, Авдеев, перестань, пожалуйста, думать о своих любимых, а то голова уже болит от ваших телячих нежностей.

Он что-то бурчит под носом, вероятно маты, пока Дашка Ерофеева бьет его своей дамской сумочкой, уже плача и крича какой же он всё таки урод.

Нет, Иван пусть и был красивым парнем. Причём реально красивым. Высоким, широкоплечим, с карими глазами и пухлыми губами, но его ублюдский характер, мотивы и фетиш на многолюбство... Это безумие. Отврат и просто недалекость. Блевотина идет, когда я просто смотрю на него. Его судьбу я давно уже узнала, но... все равно меня до сих пор тошнит, когда я просто смотрю на него.

И судьба у него нечистая будет. Помимо того, что во мне раскрыты ведьминские способности, я могу назвать себя ясновидящей. Вижу, как несчастного следом бросают все девушки. Нет. Это не проклятье, не порча, ни чего такого магического, характер просто его паршивый.

М-да, неловко конечно вышло. Планировала проигнорировать обидчиков, ну, или сказать что-то подобное Отпусти, и уйти, а вышло так, что я рассорила, а скорее рассоединила самую популярную пару всего универа. Вот это конечно хладнокровно.

Но как жить в неведенье с таким парнем? Этого даже врагу не пожелаешь. Не могу сказать, что я виновата в этом - хотела я сказать про кого-то из родственников или мёртвых из его семейки, а вышло, что мое видение увидело его, говорящего с девушкой красивой, а потом он ещё и вспоминал других.

Сам виноват. Нечего злить меня. Я ещё мало сказала. Так, стоит успокоиться. Я и вправду поступила отвратительно. Это неправильно. Но виноват он сам.

Я шла быстрым темпом, чтобы они меня не догнали, и достала телефон, так - чисто посмотреть звонки и смс-ки. Ещё одна смс-ка от группы битвы экстрасенсов меня поразила:

«- Доброе утро, Агнесса Демьянова! Попрошу вас быть милостьевой, и прийти сегодня в 16:00 к особняку Стахеева для сьемок на шоу «Битва Сильнейших»! Агнесса Демьянова, будем рады вашего появления на Битве. Советуем одеться по-удобнее».

Ну ничего себе. Ладно. Нужно успеть домой забежать переодеться. И в лучшем случае подготовиться. Неясно мне, конечно, что за испытание будет, и как это всё будет проходить, но... знаю точно - что-то явно тяжелое.

Значит, надену топ с пиджаком и брюки. Удобно, практично, и красиво. Вцелом, в голове складывается образ, и я думаю, что вцелом можно. Если что прикроюсь.

***

Время уже было приблизительно к четырем, и, естественно, я опаздывала. Прилегла, и сама не заметила как уснула. А когда проснулась, и увидела время - то скорость света бы мне позавидовала. Сразу взяла, благо, приготовленные заранее вещи, и, одевшись, я, даже не причесываясь, просто взяв расчёску и рюкзак, пулей выбежала из квартиры, бранясь по дороге.

Колебающей рукой, я еле как схватила телефон с кармана, не уронив его, и на ходу, чуть не полетев вниз с лестницы, дрожащими пальцами набирала знакомому за такси.

Когда он ответил, я, немного запыхавшимся голосом, попросила его об услуге, сразу же спрашивая об оплате. Тот, на удивление, отказался от неё, ссылаясь на то, что близко от моего дома, и с радостью мне поможет. Ну и счастье блин.

Впопыхах я достаю расческу из сумки, и, еле придерживая железную дверь, выбегаю из квартиры, уже увидев чёрную машину возле подьезда. Дверь грохотом создаёт шум, и мне приходиться зажмуриваться, чтобы заставить свой мозг приглушить звуки.

Когда мы уже вошли в здание, в глаза сразу подобрался образ шепса младшего. Закатив глаза, я попыталась найти свободное место, но с ужасом поняла, что место есть только рядом с Олегом... Блядство.

- Проходите, Агнесс. - Подгоняет меня Башаров.

Натянуто ему улыбнувшись, я тяжело вздохнула и выдохнула с той же тяжестью. Подойдя к Олегу, что посмотрел на меня со снисходительной улыбкой, я просто взревела в душе.

И, когда мы, стоя возле друг-друга, коснулись руками, дрожь пробила меня кипятком. Дрожь, что призвала сущее отвращение. И к... нему, и, черт бери, к себе. Прошло меньше секунды, как мы прикоснулись друг-друга, но... это же Олег. Он не способен не злорадствовать мне. Это будто его призвание.

Пока Марат произносит свою нудную речь, Олег, еле видно, тянется ко мне головой. Еле слышно, словно лишь одними губами, он шепчет мне на ухо. Ещё одна дрожь грубо покалывает, больно ударяя по органам. Боль расстекается по венам, заставляя дрожать от мерзости и ярости.

- Ты захотела реванш, Агнесс?

- Реванш, шепс, - сквозь зубы прошипела я.

Я докажу тебе, Олег, докажу себе. Блять. Эта зависимость убивает. Ну что за блядство. Ненависть, любовь, зависимость, в чем, сука, разница? Синонимы.

Я словно не полна сил для победы, в опустошена полностью до предела. И Олег, как настоящий злодей, бьет по стержню руша его, а потом топтает осколки, не церемонясь. Грубо, прямо до тошноты.

А эта тошнота подкралась ко мне закоулком, хватаясь за горло, словно дверь за добычу. Голова побаливала, а ноги подкашливали. Боль разливалась медленно, но не останавливаясь на месте. Я еле стояла на месте, а чёртов Марат Башаров опять затягивал с речью.

- Но! - вдруг оборвал собственную речь ведущий, - Мы не будем ехать все вместе, как в прошлых сезонах. Будете ехать командами. Выбирайте - пятером или двоем.

Видимо, правила изменились не только у меня. Раз захотела играть по крупному, то будем играть по крупному.