главного не подозревая.

От автора!:
— Глава с Олегом будет. Но я не могу, просто физически, её написать. Меня тянет на истерику. Я не могу эту чёртову главу дописать, наверное, неделю. Поэтому я напишу её позже, но сначало будет эти. Скорее всего просто написано не так, как мне надо, и её нужно переписать, но влюбом случае — надо.
_______________________________

Когда мы прошли в гот.зал вместе с Олегом, некоторые переглянулись между собой и мы, необратив на это внимание, просто встали на свои места. Марат Башаров с приоткрытым ртом посмотрел на нас, но потом, всё же занялся своей речью.

Больше наши взгляды, энергии и  всё что только возможно с Олегом не пересекалось. Духи словно смиловались над мною, и та истерика пошла мне на благо. Словно меня отпустило. Мысли не ветали в воздухе. Они прошли сквозь меня.

— Решение было принято. Мы пойдём по двое. Но прежде чем выбрать пару... Стоит проверить вас. Не боитесь?

Все кивнули, а кто то и вовсе сказал «Готовы». Это подбодрило меня, и даже улыбка засияла на моём лице. Окей... Сыграем. Это наваждение увлекало за собою. Что же будет?

С улыбкой, которая превратилась в усмешку, я подняла голову, покрутив ею в разные стороны. Распущенные волосы мягко покрутились перед моими глазами, равномерно уложившись на костлявые плечи.

Марат Башаров подозвал нас всех и в его руках лежала стопка карточек и чёрная лента.

— Итак. Испытание заключается в том, что вы, с завязанными глазами, должны понять где находится ваше фото, а где — фото ваших соперников. Вперёд. Кто первый?

Я уже хотела сказать, что хочу пройти первой, как Райдос грациозной, словно модельной, походкой подошла к Марату. Что же... Так тому и быть.

Я сглотнула, но всё равно продолжила слабо улыбаться. Но под конец затянувшегося молчанию, одному лишь звуку цоканья мощных каблуков Виктории, всё же я приняла более спокойное выражение лица.

— Виктория! Приятно. Итак... позвольте... - Марат Башаров аккуратно откинул волосы Виктории, и надел чёрную ткань на её глаза. — Не видно? Отлично!

Она, взяв карточку в руки, начала размышлять, и, буквально через пару секунд сказала:

— Связь с каким то и мужчин в этом зале. Жёсткая такая связь. Пока понять не могу какая. — подняв карточку, я с ужасом вижу своё лицо. — Наверное, с Олегом... Или Сашей.

Вообщем, она была права. Правда кто изображен она ответ верный дать не смогла. Сказала, что кто-то из шепсов. Круто. Могу теперь зваться Миссис Шепс, раз кто-то из шепсов может быть связан с Олегом... Нужно будет записать.

Ладно, поделом. Почему я должна обижаться от столь глупого выражения? Ну, типа, мы даже не связаны, наверное. Зачем... Ладно, её слова вызвали во мне негодование и ураган эмоций. Весь спектр пробежался за секунду перед глазами — не успев моргнуть я испытала такое несвойственное мне чувство. О черти.

Велик мой дар, не хотелось бы мне чувствовать то, что чувствую я сейчас. В чём, блять, суть? Зачем мне это? Опять тошнит от собственной ничтожности. Пытаюсь успокоиться, но выходит паршиво. Делаю вдох-выдох, уходит тошнота, и на том спасибо. Мысли пряные, желают о плохом и словно черти окружают меня. Я мягко выгибаюсь, ставля руки на пояс, сгибая локти, и отталкиваюсь назад.

Дальше я даже не смотрела. Не хотела. Поставлю семёрку-восьмёрку и поделом с ним. Все равно не отгадала одного человека, вцелом нормально. Закрываю глаза, длинными, тонкими пальцами протирая лицо. Я словно смываю все переживания, все чувства что маской поселились в моем нутре.

Бешенство. Безумие. Неясность.

Страх. Усталость. Нежелание.

Оглянуться мне не было успеть, как голос Марата Башарова пробудил меня.

— Итак, дорогие экстрасенсы, попрошу подойти ко мне и взять карточки. Напишите на них ту оценку, которую вы поставите Виктории.

Смущение немного налегло на тело, ведь я полностью прослушала каждое слово Виктории, и как мне её оценивать? А ещё больше меня смущал вопрос связанный с тем, как я вообще это аргументирую. Мол: я всё прослушала, но восемь это типа норм. Боже, что за чушь.

Восемь или семь... Семь... Восемь... Сука, давайте считалочку.

В голове представив две цифры, я визуально, в уме, пальцем тыкала туда-сюда, про себя проговаривая считалочку. Быстро вспомнив первую попавшуюся, я вспомнила ту, что говорила мне мама в детстве.
Сидел король на лавочке,
Считал свои булавочки:
«Раз, два, три…»
Королевой будешь ты!

Выпало на семь.

С одной проблемой мы разобрались. Ладно, чего уж там. Попала в финал, и выйдет что выйдет и сейчас. Оправдаюсь, не впервой уж мне говорить о том, чего мне знать не ясно.

Пишу корявым почерком цифру семь, и отдаю её Марату Башарову. Случайно взглядами пересекаемся. Он смотрит на меня так... странно. Словно на бешенную. С ума сошедшую. Словно мне нужна жалость, пожалеть меня нужно, приласкать, к груди прижать. Мерзко. А потом, просто говорит:

— Агнесса, вы подписали? - тихо спросил он, — Это не анонимно.

— Ох, нет. Простите. Сейчас.

Быстро достаю карточку и подписываю. Ноготь, пусть и чистый, ухоженный, но совершенно без лака, и всей подобной химии, задел шероховатую поверхность на листке, оставив неприятный след: словно ожог.

Прижимаю нижнюю губу к верхней, облизывая. Я всегда подовляла боль. Боль — это иллюзия, лишь показатель силы и характера. Терпеть лишь обязанность, а не привилегия.

Встаю на место, прижимая ноготь к отнюдь не нежной коже. Светлые волосы мягко касаются глаз, обрамляя мокрое от пота лицо. Единственное, что мне нравилось в своём теле — это густые ресницы окаймляющие глаза. Они щебетали, чуть дрожа. Я чувствовала эту дрожь, когда черные волоски заставляли глаза прикрываться из-за собственной тяжести.

Марат Башаров перемешивает тёмно-серые листки и достаёт тот, что выше всех. Оценка «четыре». Резко заморгав, мне стало интересно, за что же такое занижение, и кем эта оценка была поставлена впринципе?

— Константин. Чем порадуете? - обратился к Аланскому провидцу ведущий.

Виктория с пораженными, округлёнными глазами посмотрела на мужчину, сглатывая слюну возмущения. Она настолько громко скатилась по глотке женщины, что мне с противоположной стороны было отчётливо слышно, как вязкая жидкость утопает в желудке.

Я притронулась к сердцу, вновь ударив себе по лицу волосами. Громкий хлест отчётливо выделялся сквозь непробиваемую тишину в торжественном готическом зале. Братья шепсы и Матвеев обернулись ко мне, проверив, всё ли в порядке. И, естественно, из-за чёртовой близкости, взгляд мой был устремлен прямо на чёртового шепса младшего. Его непоколебимый взгляд холодил мои конечности.

Тёмные глаза заостряли внимание на моем лице, словно изучая их. Глаза в глаза, осмотрел и волосы, что прилипли к лицу. В стеснение я сразу же спрятала их за уши, стыдливо не решаясь показывать их. Что толку то.

Приоткрыв рот, он сжал губы, но всё же отвернулся. Слава всему святому.

— Я поставил такую оценку, так как Виктория не справилась с основной задачой — она не угадала именно себя. Она смогла понять лишь на половину одного человека, и лишь за это четыре балла.

— Всё ясно. Следуйщий... Ого. Три балла. Влад, вам слово.

Влад, стоя в чёрной рубашке, растёгнутой на одну пуговку, прижал голову то к правому, то к левому плечу, разминая шею. Жест был обаятельным, и сексуальным. Просто представить. Молодой, перспективный парень, в чёрной рубахе, стоит, прикрывая веки, пока чёрные ресницы колыхаются над глазами, мягко обраймляя их, он тянется головой в стороны, пока его шея выгибается. Влад не был для меня идеалом, но этот жест красив.

Я обожаю чёрные рубахи.

Почесав подбородок, полностью обрамленный не особо густой бородой, скорее даже щетиной, он сказал, на своём украинском акценте, прямо, прямолинейно:

— А за что тут ставить выше? Ну не сделала и не сделала, что тут такого?

— Хорошо.

Вообщем. Дальше оценки так же были не особо приятными — были и единицы( от шепса Олега ), и двойки-тройки, пять от Надежды Эдуардовны, но она не особо спасла Викторию. Я выделилась, поставив семь. Удивительно.

Следуйщим, Марат Башаров спросил, кто следуйщий. Олег уже ступил шаг, но я была быстрее, и прошла к ведущему, положив руки на живот. Пока одна нога, приодетая в латексный сапог, вступала в бой, я уже подходила к финиша. Хоть в чём то была радость.

Ажиотаж спал, когда я почувствовала холод от пальцов Марата Башарова. Мозолистые пальцы, пухлые, касались моей тонкой шеи, завязывая чёрную ленту. Он, либо по моим ощущениям, либо реально сильно тянул время, раздражая и выводя на эмоции. Брр, мерзость.

Он спросил, не вижу ли я что-то, но ткань перекрывала всё, и я не видела совершенно ничего. Сказав об этом, он отпустил меня, дав карточки в руки. Повернувшись к экстрасенсам, чтобы показать им карточки, я случайно споткнулась об свою же ногу, упав, плюхнувшись, больно ушибив бедро.

Ну конечно! Как же иначе?

Боль распростронялась в геометрической прогрессии. Я услышала панический вдох Марьяны, и тёплые руки за спиной, придерживая меня за локти. Не сложно было догадаться, чье анонимное личико было спрятано за ним.

Опять этот шепс помогает мне.

А я не берегу эти моменты...