Глава 1. Адриан
За окном сыпал крупными хлопьями снег. Тихая классическая музыка разливалась по небольшому помещению, вплетаясь в аромат свежей выпечки и кофе, дополняя их.
Маленькое кафе, с красивым названием «Уголок Фантазии», располагалось на углу двух крупные улиц – «Майская юность» и «Падающая звезда». Оформленное в прованском стиле, оно не могло конкурировать с ресторанами и кафе, которые были не только крупнее и масштабнее по своему интерьеру и размеру, но и пестрили огнями вывесок. Их названия буквально кричали о дороговизне и показной роскоши. Многие поговаривали, что «Уголок Фантазии» в скором времени закроется. Конкуренцию им было выдержать весьма и весьма трудно.
– Похоже, посетителей уже больше не будет, – Рик, плюхнувшись на стул, вытянул ноги. – Адри-и-и-и!
– М? – я поднял голову, посмотрев на него, продолжая машинально протирать прилавок.
Пусть посетителей и не было сейчас, но расслабляться из-за этого я не видел никакого смысла. Всё же были дни в нашем кафе, когда посетителей было настолько много, что мы не успевали принимать заказы, работая впятером.
– Может пойдёшь домой? Ты и так второй день подряд работаешь, вместо своих «полставки», – протянуло длинноногое недоразумение, именуемое Риком.
Честно, ничего не имею против него. Он хороший парень. Чувство юмора у него прекрасное. Ни одна девушка, заходящая в наше кафе, не оставалась без комплимента. Мне иногда приходилось его ругать. Ибо с его «сладкими подарочками для красавиц» мы уходили в сильный минус. Причем не финансовый, а человеческий. Ибо наш кондитер грозился уволиться, если такое продолжится.
Вообще, Рик был не только хорошим человеком, но и прекрасным предпринимателем. Ведь, не смотря на такую большую конкуренцию, кафе смогло продержаться пять долгих лет. Да, балансировались иногда на грани банкротства, но нас всегда спасали доступные цены. Наше кофе и выпечка была по карману даже ребенку начальных классов. А иногда и вовсе мы проводили акции и делали скидки. Самым распространенным у нас были акции: «–50% на выпечку, если покупаете после четырех часов дня» и «–80% на второй стаканчик кофе, которое берете с собой». Вот так вот мы и держали наш «Уголок Фантазии» на плаву.
– Адриан! Ты меня слышишь или опять думаешь, как выпроводить меня домой? – Рик, потеряв терпение, поднялся со своего места и подошел к прилавку.
– Так хочешь меня выставить вон? – я усмехнулся, положив тряпку и подняв голову. – Рик, хочешь – иди. Я доработаю до восьми вечера и закрою кафе. Всё равно людей никого.
– Ты у меня перерабатываешь. И всё из-за того, что Ани заболела и ты вызвался подменить её. А она, – Рик поднял вверх указательный палец, – работает на полную ставку. Следовательно, у тебя переработка.
– У тебя Эрик в отпуске всю эту и следующую недели, Сьюзи работает в сменах со мной, Ани на больничном. В штате из пяти сотрудников, включая тебя самого, один только я работаю на полставки. Сейчас у меня нет пар в университете. Так что я вполне могу работать каждый день.
– А потом сляжешь с переутомлением. Что я твоим родителям скажу?
– Они уехали и вернуться через три месяца, в начале весны.
Рик замолчал. Было интересно за ним наблюдать. Не так давно, около двух месяцев назад, ему стукнуло двадцать семь лет. Он не был женат, хоть и пользовался у девушек популярностью. Кареглазый шатен, способный разбить сердца ранимых дам одной лишь улыбкой. Иногда мне было интересно, как долго он сможет продержаться и не влюбиться. По-настоящему, а не играючи.
– Адри, а может мы тебе девушку найдем? – Рик, одним резким движением, перехватил мою руку, которая машинально потянулась к тряпке, чтоб продолжить наводить порядок. – Тебе двадцать, а ты ни с кем не встречаешься. С девушками, на самом деле, легко, если найти правильный подход.
– Рик, я не хочу растрачивать свою жизнь на беспорядочные отношения. Пока никто, на кого я смотрел, не вызывает в душе того самого волнительного чувства и не тревожит голову мыслью о той самой. Если я когда ни будь пойму, что влюбился, то скажу тебе об этом первым. Чтобы ты отстал и спокойно продолжал флиртовать, не впутывая в это дело меня.
– Ну я хотел, как лучше.
Он вытянул губы, нахмурившись и состроив вид «обиженной принцессы». По непонятным причинам, Рик махал перед всеми своим дипломом менеджера, хотя по его поведению и мимике можно было смело становиться актером. И играть в мелодрамах. А лучше и вовсе играть на сцене драмтеатра. О чем я ему иногда в шутку и говорил.
Эрик, Сьюзи и Ани немного побаивались Рика. Они считали его вредным и придирчивым. О чем иногда жаловались лично мне, когда наши смены совпадали. Особенно их раздражал перфекционизм нашего директора. И с их жалоб об этом я смеюсь каждый раз. Ибо не Рик расставляет все по цветовой гамме и в одну линеечку, а я. Да. Меня раздражает, когда стулья стоят криво, а тортики выставлены не по цветовой гамме. Я, честно, пытаюсь с этим бороться, но выходит плохо.
– Рик, – я осторожно расцепил его пальцы на своем запястье и продолжил прибираться. – Иди домой. Я занесу вечером ключи от кафе тебе домой. Или оставлю у твоих родителей.
– Ладно, – сдался он.
Картинно изобразив вселенскую обиду, Рик снял фартук и, потрясая им, как красным знаменем, ушел в комнату отдыха переодеваться. Вся его злость была наигранной. Чтобы по–настоящему вывести его из себя требовались огромные усилия. Титанические, я бы сказал.
Конечно, одному справиться в кафе трудно, но вполне возможно. У нас оно маленькое. Да и мы не работаем с горячими блюдами. Только выпечка, торты, пирожные, кофе, чай и лимонады с соками. Все. Да и сегодня вряд ли кто–то ещё придет. Рядом с нами есть кафе, предлагаемые более разнообразное меню.
– Я ушел, – Рик, успевший переодеться, пока я надраивал витрину, прошел мимо, оставив ключи рядом с кассовым аппаратом.
– Куртку застегни! А то отпугнешь красавицу фиолетовым носом и соплями. Если заболеешь, то Сьюзи тебя поколотит.
– Набрал, блин, вредных на свою голову, – проворчал Рик, но куртку всё же застегнул и после этого ушел.
Иногда, особенно в последние дни, я всё чаще задаюсь вопросом: как же меня угораздило познакомиться с этим оболтусом? По–другому Рика я не мог никак назвать. Эрик несколько раз вытаскивал его из полиции за драки. Сьюзи с серьезным видом убеждала его родителей, что Рик не дрался, а споткнулся о коробки в кладовке. В общем. Врали, как могли, прикрывая горе–романтика.
Глянув на часы, стоящие на прилавке у кассового аппарата, я вздохнул. Шесть вечера. Что ж. До конца рабочего дня оставалось два часа. Если ничего не поменяется, то завтра друг Сьюзи нас поколотит за то, что мы не смогли распродать всю выпечку. Он готовил её с душой и не любил, когда что–то выкидывалось или портилось. Так что, в такие дни, когда что–то оставалось из выпечки, Рик разрешал нам всем забирать её домой.
Вернувшись к уборке, я успел за полтора часа протереть весь прилавок и столы, полить цветы и расставить по местам стулья. Найдя в подсобке новогодние декорации, я, от избытка свободного времени и отсутствия посетителей, стал украшать окно, смотрящие на улицу Падающей звезды.
Когда к нам в кафе три года назад устроилась Ани работать, она настояла на том, чтоб создавать праздничную атмосферу каждые три месяца. В начале сентября мы украшали одно окно в стиле леса, переливающегося красками осени, а на втором окне рисовали осенние листья и писали различные пожелания, которые поднимали настроение у проходящих мимо людей. В начале зимы мы делали всё тоже самое, только в зимних красках. Единственным отличием было только то, что мы не писали новогодние пожелания на окне, а украшали его, стараясь создать атмосферу нового года, который ещё не успел наступить.
Украсив одно окно, на второе не хватило сил и фантазии, я нашел небольшой фонарик и, взяв первый попавшийся стул, вышел на улицу. Снег сыпал уже не так сильно и быстро повесить что–то над входом было вполне возможно.
– Извините, – от тихого голоса, раздавшегося за спиной, я едва не свалился со стула, на котором стоял, крепя фонарик над входом. – Вы ещё открыты?
– Мы уже закрыты, – закрепив последний винтик, я спустился на землю, придерживаясь одной рукой за стул, и посмотрел на девушку. – Мы работаем до восьми вечера.
– Правда закрыты? – девушка, говорила тихо, постоянно вздрагивая от каждого шороха и оборачиваясь на любой звук.
Переведя взгляд с её шапки на противоположную сторону улицы, я нахмурился, заметив мелькнувшую тень. Показалось или нет? Рик был против, чтоб его сотрудники влезали во всякие неприятности, поэтому настаивал на банальном вызове полиции, без драк и скандалов.
– Хорошо. Заходите. Сделаю исключение, – я пропустил девушку в кафе и повернул деревянную табличку, меняя надпись «открыто» на «закрыто». – Там с правой стороны от прилавка есть столик, его не видно с дороги, и никто не заметит. Можете присесть там.
Я провел её к одиночному столику, на котором стояла маленькая вазочка с букетиком лаванды.
– Прошу, садитесь. Что вы будете?
Девушка, сняв шапку, расслабила шарф и расстегнула куртку. Помедлив, она всё же сняла зимний укороченный пуховик и повесила на спинку стула, оставаясь сидеть в черных джинсах и бордовом свитере, поверх которого остался шарф.
– Мохито со льдом, – она достала из кармана куртки телефон.
Кивнув, я пошел к прилавку делать напиток. В середине декабря, когда за окном было –15 градусов по Цельсия, заказывать мохито со льдом было не очень разумно. Напиток холодный и можно было легко подцепить ангину. Но о вкусах, как говориться, не спорят.
Сделав свой фирменный мохито с добавлением листиков мяты и киви, я отнес заказ за столик.
– Ваш мохито, – поставив его перед девушкой, я выпрямился и развернулся, собираясь уйти проверять выпечку, которая осталась на ветрине.
– Постойте, – девушка сжала мою руку.
– М? Что-то случилось?
– Можете составить мне компанию, а после вызвать такси?
– За вами кто-то следит?
Она кивнула. Что ж, похоже, мое мимолетное предположение оказалось верно.
Я выдвинул стул, садясь на противоположную сторону, спиной ко входу. Но так, чтоб видеть, кто проходит мимо. Время на часах перевалило за восемь часов вечера. Дел дома никаких особо не было. Можно было не спешить. Единственное, добираться по пустым улицам придется. Но это пустяк.
– Почему тот человек следил за вами? – молчание начинало угнетать, и я рискнул задать вопрос, который меня немного беспокоил.
– Он мой знакомый, – девушка сделала несколько глотков напитка через трубочку. – Он следит за мной уже неделю. Но сегодня всё перешло границы. Кафе рядом с вашим, отказали мне, сказав, что уже закрыты. В ресторанах сослались на то, что все столики заняты.
– Я вызвал со своего телефона такси, но указал улицу «Алых сердец». Там живет мой начальник. Но я поставил в приложении, что по необходимости адрес будет изменен.
– Не нужно. Я живу на той же улице, – девушка была приятна удивлена такому стечению обстоятельств.
Пока она медленно допивала мохито, я сидел напротив, думая, как докатился до такой жизни. Нарушать прописанные в контракте правила... Если Рик увидит по камерам, что происходило после закрытия кафе, то или вычтет с зарплаты, или будет долго хихикать.
– Ваш однокурсник знает, где вы живете?
– Точного адреса он не знает. Я старалась добраться до дома по свету, пока людей на улицах много. Район у нас большой и ломиться в каждый дом и квартиру он не станет.
– Это опасно. Сообщите в полицию или скажите родителям, – я поднялся. – Мне надо убрать все с прилавка.
Оставив девушку одну, я вернулся к работе. Закрыв кассу, предварительно проведя оплату напитка по своей карте, я сложил по четырем разным коробочкам выпечку. Рогалики с вишневым джемом, булочки с маком, пирожки с яблоком и корицей – всего набралось три полные коробочки. Четвертую заняли вишневый и фисташковый тортики. Такого ассортимента как раз хватало на несколько дней для создания хорошего настроения. И обычно у нас забирали всё девчонки, чтобы дома посидеть и попить чаю. Но в этот раз придется или оставлять себе или по–быстрому вручить Рику и убежать.
– Такси подъехало, – накидывая куртку на плечи, сообщил я, забирая телефон и пакет.
– Ой, – девушка испуганно повернулась ко мне. – Я же счет не успела оплатить.
– Считайте, что за счет заведения, – я забрал посуду и отнес в раковину. – Завтра приведу всё в порядок. Идемте.
Дождавшись, когда девушка застегнет куртку и возьмёт сумочку с шапкой и шарфом, я повел её к выходу. Погасив свет и закрыв кафе, поставив на сигнализацию, я открыл дверь такси, пропуская её внутрь и закрывая дверцу машины. Сам же сел на переднее пассажирское сиденье.
Человека, который следил за девушкой я не увидел. Хотя при выходе из кафе осмотрел внимательно всю дорогу. Наверное, замерзнув и устав ждать, он ушел.
Попросив таксиста включить тихую, спокойную музыку, я написал Рику, что уже еду, попросив спуститься минут через двадцать на улицу. Подниматься не хотелось. Потом и так топать на другой конец района. Ибо живем мы относительно рядом. Всего-то двадцать минут пешком.
Когда такси остановилось у начала пятиэтажки, окно которой светили разноцветными огоньками, я расплатился с мужчиной и вышел, помогая девушке выбраться из машины.
– Скажите ваш номер телефона, я переведу вам на карту деньги за такси, -– она полезла в сумочку, ища сотовый. – Налички у меня сейчас нет с собой.
– Не нужно. Нам же по пути было, – я протянул ей пакет с выпечкой и тортиками. – Вот. Это вам. Попейте дома чай и согрейтесь хорошенько. И напишите заявление в полицию о том, что вас преследуют. Это может закончиться бедой.
– Спасибо вам за помощь, – она со смущением приняла протянутый пакет. – Надеюсь, ваш директор не будет злиться. Всё же вы были закрыты.
– Он человек с пониманием. Вас есть кому встретить?
– Да. Подруга живет в этом доме, – она указала на первый подъезд, около которого мы стояли. – Я ей уже написала.
– Тогда хорошо. Постарайтесь больше не ходить вечером одна.
Я проводил её до подъезда и дождавшись, когда она поднимется в квартиру, отпустил железную дверь. Ибо, если бы услышал какой-то посторонний звук, то успел бы подняться до того, как что-нибудь произошло бы.
Оставалось теперь только два дела: отдать Рику ключи от кафе и добраться до дома. Завтра утром не моя смена и, значит, можно спокойно выспаться и погулять. А то с этим графиком прогуливаться удавалось только рано утром и поздно вечером.
– Ты чего-то долго, – едва не снеся с ног, на меня налетела собака Рика. Потрепав его за ушами, я посмотрел на парня и достал ключи.
– Вот. И отучи своего барбосика кидаться на меня.
– У него кличка есть. Рекс!
– А у его хозяина нет особого ума.
И мы вместе засмеялись. Со стороны трудно было сказать, кто из нас старше, а кто младше. Вели себя мы иногда очень похоже – по-детски глупо. Поболтав немного, я направился в сторону своего дома, через весь район с заходом в продуктовый. День выдался трудным и хотелось скорее принять душ и лечь спать, чтоб утром с новыми силами заниматься домашними делами.