Глава 27. Адриан
Голова болела и грозилась расколоться надвое. Последним четким воспоминанием, которое всплывало в подсознании, являлся разговор с Матео, кузеном Миранды. И всё. Дальше – пустота. Как будто сознание выключили и потом заново включили, как лампочку в настольной лампе. Тело болело и казалось каким-то чужим. Не своим.
С трудом открыв глаза, я попытался сфокусировать зрение. Лампы-звезды, которые придумал какой-то гений, расплывались. По ощущениям ушло минут пять на то, чтоб, как я любил иногда говорить, собрать глаза в кучу. Как будто через вату до разума долетали отдельные слова: навредить... Хелен... объяснить...
Уперевшись руками в матрас и прилагая титанические усилия, я приподнялся, стараясь пододвинуться к спинке кровати, чтоб опереться о неё спиной. Раза с десятого моя затея удалась. Получив возможность созерцать не только потолок, но и всю комнату, я стал оглядываться, ища хоть что-то, что могло бы объяснить происходящее.
Плакаты с различными кричалками – не было сил вчитываться, что именно там написано. На полках статуэтки и какие-то неопознанные объекты в виде сухих цветов и скелетика с гитарой. Может часть какой-то композиции, а может просто – поставили, посчитав красивым. Шторы коричневого цвета никак не вязались с персиковыми обоями. У стены, напротив кровати, стоял стол с игровым компьютером.
Вспомнил! Спасибо памяти, которая услужливо подсунула кусочек из недавних событий. Я приехал в Нью-Керен и находился сейчас в квартире Кая, своего племянника, с которым мы выросли как братья. Дизайнер из этого киберспортсмена был отвратительный. Он умудрился совместить в четырёх стенах свои любимые вещи и цвета. Боюсь представить, как выглядели кухня с прихожей и ванной.
– Кто тебе разрешал садиться?! – обычно тихий голос показался оглушительнее раскатов грома.
Повернув голову на звук, я увидел Кая. Потрёпанный, лохматый, не выспавшийся. Одним словом – домашний. Таким монстриком Кай позволял себе ходить только дома, когда никто кроме семьи не видит.
– Что?..
Я зашелся в кашле. Во рту было сухо, как в пустыне. И единственное, что получилось выдавить из себя – одно несчастное слово. Всю плачевность ситуации я смог ощутить лишь проведя рукой по губам, стирая, как я думал, сухость. На тыльной стороне ладони остался яркий алый след. Уставившись на него, как на какую-то диковинку, я пытался понять хоть что-то.
– Адри, ты был без сознания три дня. Периодически приходил в себя и вновь проваливался.
Кай, налив в стакан воды, придержал его, пока я пил. Промочив горло, я стал чувствовать себя значительно лучше. По крайней мере говорить уже мог, а это многое значило.
– Что произошло? – голос хрипел. Похоже, я переоценил свои силы и возможности. Говорить нормально было всё ещё трудно.
– Это тебя надо спрашивать, что произошло! – Кай со стуком, показавшимся оглушительным, поставил стакан на прикроватную тумбочку. – После того, как ты сказал, что уже поднимаешься, прошло минут двадцать. Тебя не было. Я стал волноваться. Хотел уже пойти искать, когда постучали. Ты свалился ко мне на руки, стоило только открыть дверь! Пробормотал, что-то типа – не нужно скорой. И отключился! Пришлось тащить до комнаты! Тебя пырнули ножом! Врач, которого я пригласил, чтоб зашили тебе рану, настаивал на госпитализации, но пришлось отказаться. Он сказал, чтоб ты резко не вставал и больше лежал. Жизненно важные органы не задеты. Тебе повезло – легко отделался!
От потока информации, которой сыпал Кай, раскалывалась голова. Подняв руку с намереньем протереть глаза, я с удивлением обнаружил зафиксированный катетер, от которого шла трубка капельницы. Если бы не слова Кая о том, что произошло, то я б ещё долго сидел бы и осознавал, для чего вся эта конструкция нужна.
– Как долго? – я посмотрел на старшего. За окном было светло из чего я делал вывод, что пролежал далеко не один час.
В голове всплыла информация о том, что, прощаясь, я пообещал Миранде позвонить по видеосвязи. Она, наверное, обиделась, что не было звонка. А её кузен не упустит возможности доказать, что мы с ней неудачная пара. Матео я не нравился. Это ощущалось ещё при телефонном разговоре.
– Три дня, – Кай прошел к столу и, выдвинув стул, сел. – Ты был в отключке три дня. Иногда приходил в себя, нёс какой-то бред и снова отключался. Ребёнка мне пришлось отвести к его родственникам. Ибо присматривать за вами двумя я не успевал физически. Джейкоб сильно напугался и долго капризничал. Когда приехали медики, то у него вообще истерика началась.
Кое-как отсоединив трубку и сняв катетер, я задумался. Объяснить, почему не выходил на связь три дня будет трудно. Миранда не поверит моим хлипким оправданиям. Да и неизвестно, когда заживёт рана. И, если подсчёты меня не подводили, то сегодня или двадцать четвёртое декабря или двадцать пятое. Времени до новогоднего ужина с семьёй Лопес оставалось не так уж и много. Хватило бы сил встать на ноги к этому дню.
– Где мой телефон? – разгребать проблемы следовала с самого верха образовавшегося списка. И возглавлял его пункт с названием: «позвонить Миранде».
– Твоя девочка уже бежит сюда. Она звонила и писала тебе, – Кай расплылся в коварной ухмылке. – У вас с ней уже было?
Выудив из-под спины подушку, я кинул её в родственника. Этот киберспортсмен, встречающийся с многими девушками, никогда не заходил дальше поцелуев. И слышать подобный вопрос от такого человека было как-то неловко.
– Значит было, – перехватив летящий снаряд, захихикал он. – И как? Понравилось?
– Дай. Мой. Телефон! – разделяя слова и стараясь звучать грозно, потребовал я. Если эта чукча разговаривала с Мирандой, то мне следовало скорее позвонить и всё прояснить.
– Не злись. Ты милый, когда смущаешься. Она тебе об этом не говорила?
Хихикая, эта язва протянула мобильный. Поглядывая на Кая исподлобья, я разблокировал экран и быстро пролистал сообщения. Робкие уточнения, почему нет ни звоночка, сменялись гневными текстами, о том, какой же я пентюх.
– Что ты говорил сейчас? – блокируя экран, поинтересовался я. – Ну, про Миру. Опустим все вопросы, с каких времён она стала моей девочкой.
– Едет она сюда, говорю. Мне надоели бесконечные трели твоего телефона, и я ей позвонил по видеосвязи. Ты такой красивой бледной поганкой лежал, что она прям поверила.
Скотина. Не Кай, а скотина!
Моему гневу не было предела. Если к новому году мы с ним не подерёмся, будет просто замечательно. Но назревал вопрос: как он вообще оказался в Нью-Керене. Хотел же приехать не раньше двадцать восьмого числа.
– А ты чего так рано примчался сюда? – я оперся головой о стену, смотря в потолок.
– Договорился со своим менеджером и приехал на ближайшем поезде. Машину мне отец не разрешил брать. Сказал, что дорога плохая. Он и Амелия приедут послезавтра. Папа знает, что с тобой произошло. Просил выяснить подробности.
Я тихо застонал. Брат был умудрённым жизнью человеком, переживающим не только о своих собственных детях, но и обо мне, своём непутевом младшем брате. Иногда я думал о том, что если бы не Роберт, то давно бы пропал. Умение находить проблемы на свою голову било все рекорды. Я чувствовал себя магнитом, притягивающим все неприятности.
– О чём ещё ты говорил с Мирандой? – проглядывая последние сообщения в учебном чате, поинтересовался я, мысленно надеясь, что Кай не сморозил очередную глупость.
– Рассказал про твои отношения с Ави. Мне показалась, что Миранда переживает, мол Аврора ей конкурентка. Знала б она, что ты от всех девчонок почти шарахался как от огня, то не волновалась бы.
Готов поклясться – Кай сейчас наслаждался моим состоянием. В моей жизни были темы, которых я избегал. Страницы, которые мечтал навсегда вырвать или сжечь. И отношения с девушками было тем, чего я боялся, как огня. Мне казалось, что они все как Эмма – двуличные. При одних строят из себя заботливых и добрых, а при других показывают себя настоящих.
Долгое время я пытался убедить себя, что Эмма хорошая. Но после того, как она показала себя настоящей, я понял – от этой женщины нужно держаться как можно дальше.
– Ты не связывался с матерью? – я посмотрел на Кая.
– Она не отвечает на мои звонки. Менеджер сказал, что она пытается его шантажировать, чтоб я возобновил свою поддержку. Я ж не только в компанию отца вложился, но и ей деньги выделял. Это ты у нас гордый и независимый, считающий каждую копейку и работающий на двух работах.
Слова Кая били по больному. Я часто отказывал себя в таких вещах, как новый телефон, походы по магазинам или кафе. Все траты были чётко расписаны. Ничего сверх. Я копил не только на машину, но и на открытие собственного кафе.
Ещё учась в школе, я понял, чего хочу на самом деле. До сих пор не понимал, как вообще угораздило поступить на археологический факультет. Ведь работать по специальности я не собирался.
– Ты чего завис? – момент, когда Кай пересел на кровать, я упустил, удивлённо уставившись на него.
– Да так. Ничего серьёзного. Про Хелен что-то известно? – попытка сменить тему с треском провалилась. Я просто не знал о чём можно ещё говорить. В голове по-прежнему стоял туман.
– Она приехала в Сант-Астерн. Звонили твои друзья, Джордж и Райн, - Кай закинул ногу на ногу. – Хелен, вместо того, чтоб приехать сюда или переговорить с отцом, заявилась в университет, чтоб тебя найти.
Я напряг память, стараясь вспомнить людей, про которых говорил Кай. Два имени мне не говорили ровным счетом ни о чём. И сомнительным казался тот факт, что они являлись моими друзьями.
– Кай, я не помню тех, о ком ты говоришь. Кто такие Джордж и Райн? – я посмотрел на старшего, стараясь предугадать его реакцию.
– Джордж учился вместе с тобой с седьмого класса. Вы неплохо общались. С Райном ты подружился в десятом, когда он перевёлся к вам. Закадычными друзьями ты с ними не был, но общались достаточно хорошо. Из вас четверых только Франц поступил на другой факультет. Хотя у меня и к тебе были вопросы о том, каким же боком ты попал на археологический.
От неловкого молчания меня спас дверной звонок. Кай, поднявшись, пошел узнавать, кто там пожаловал. А у меня, примерно на вскидку, появилось минут пять на то, чтоб привести мысли в порядок. Представать перед Мирандой в таком виде было не удобно.
Нашарив на кровати телефон, я запустил камеру и, переведя её в фронтальный режим, стал осматривать своё лицо. Бледный, с синяками под глазами, осунувшийся. Кожа, местами, приобретала какой-то неестественный зеленоватый оттенок. Губы, из привычного розоватого цвета, превратились во что-то бескровное.
– Дракула нервно курит в сторонку, – усмехнувшись, пробормотал я.
Моим внешним видом можно было пугать детей, которые не желают себя хорошо вести.
Отодвинув в сторону одеяло, я стал осматривать место травмы. Бинты были наложены хорошо, туго. Не соскальзывали, кровью пропитаны не были. Надо отдать должное – Кай умел присматривать за больными. Ему бы вообще следовало пойти выучиться на врача, а не углубляться в компьютерные игры.
– Всего себя изучил? – я поднял голову, услышав вопрос.
Вспомни солнце – вот и лучик. Кай стоял в дверном проёме, ехидно улыбаясь. Пройдя в комнату, он пропустил вперёд Миранду. Признаться, если бы я не знал о её приходе, то решил бы, что увидел призрака. Ибо она совсем не походила на себя – побледневшая и с растрёпанными волосами.
– М, – Кай перевел внимательный взгляд с меня на Миранду. – Я вас оставлю. Пойду с Матео пообщаюсь.
Кто-нибудь. Дайте мне подушку, чтоб кинуть ей в этого оболтуса! Он мог говорить о несерьёзных вещах с абсолютно серьезным видом. В очередной раз внеся в мысленный список пункт «поговорить со старшим братом», я отвёл взгляд, вслушиваясь в отдаляющиеся шаги.
– Мир, прости, что не позвонил, когда обещал, – произнёс я, когда молчание затянулось.
– Кай рассказал, что произошло. Как ты себя чувствуешь? – Миранда прикрыла за собой дверь и прошла к кровати, садясь.
– Всё болит, – признания вышло слишком жалким. – Мир, помнишь, я рассказывал тебе о своём отце?
– Это был он? – она подалась вперёд. От её хмурого взгляда стало не по себе. – Ты мог умереть!
Все слова застряли где-то в горле, не найдя выхода наружу. В том, что от меня хотят избавиться, я не сомневался. Вопрос был лишь в том, кто этого хотел. Врагов у меня было мало – Хелен, которой я в очередной раз отказал в отношения, и Даниель, которого я просто раздражал своим присутствием рядом с Мирандой. Оскар... с ним было сложнее.
– Не уверен, – я покачал головой. – Мир, я его ни разу не видел. Знаю лишь со слов Кая и Роберта о нём. Для Оскара я давно мертв. Он и за сына-то меня никогда не считал, не говоря уже о том, чтоб помнить все года о моём существовании.
– Может, кто-то видел произошедшее? – не унималась Миранда.
Такое беспокойство смущало. Когда-то я определил для себя одно правило – никогда не позволю, чтоб девушка плакала из-за меня. Но сейчас, смотря на Миранду, своего Совёнка, я понимал, насколько глупы были мои.
Кто-то видел... Каю я сказал, что всё произошло в подъезде, где были отключены камеры. Наглая ложь, дабы он не побежал сломя голову разбираться со всем. Ибо, получи он доказательства, и разборок не миновать.
– Попроси у Кая ключи от машины. Скажи, что забыла забрать наушники.
– Зачем его обманывать? И для чего мне в машину? – Миранда выглядела сбитой столку.
– Видеорегистратор, – тихо произнёс я. – В машине он есть. Всё случилось на парковке. Должна была остаться запись. Только, пожалуйста, не показывай её Каю. Он вспыльчивый и может натворить делов.
– Матео мне не помощник. Ты ему чем-то не понравился.
– Тем, что наша история знакомства и отношений выглядит слишком хлипкой. Мы уже говорили об этом. Мир, когда получишь запись с регистратора, свяжись с Робертом. Перешли ему. Он скажет, что нужно сделать. Справишься?
Получив утвердительный кивок, я улыбнулся. В Миранде я не сомневался. Она могла справиться с такой простой задачей. Жаль только, что я не мог, как обещал, погулять с ней.
– О чём думаешь? – легкий шлепок по плечу, вывел из размышлений.
– Да так. Я обещал тебе, погулять по Нью-Керену, но ближайшие дня три ещё точно буду прикован к постели.
– Тебе нужно поправиться. Не заставляй себя приходить с братом к нам в гости. Лучше я удеру, и мы вместе отметим.
Я тихо засмеялся. У Миранды все было очень просто – раз не можешь сам приехать, то явится сама. Огребать ещё больших проблем со стороны её семьи я не хотел. Но... отпускать её я не желал.