Глава 5. Разоблачение.
- Знаешь в чём различия между «верю» и «люблю»? - затягивается Рон одним из косяков, которые мы достали из его дома. Он уже заброшен, но по документам, он его.
- Нет. - сижу на полу в комнате из четырёх бетонных стен и вижу, сквозь темноту, лишь, изредка, мелькающий косяк.
- Когда ты доверяешься, то открываешься, а когда влюбляешься - начинаешь открывать. Понимаешь? - Протягивает косяк.
- Нет. - затягиваюсь.
- Есть различия, всё не так, как ты думаешь. Когда я увидел тебя впервые, ты показалась мне скромной и тихой девочкой. - затягивается. - Такая маленькая и милая. - делает ещё одну глубокую затяжку и протягивает мне. - Но когда мы готовили пиццу - Рон смеётся, вспоминая тот день, а день был, действительно, хороший. Даже я, на секунду, забылась в воспоминаниях. - Ты обожглась и начала ругаться хуже сапожника. - сквозь смех выдавливает он - Впервые за всё время нашей дружбы... - покашлял в кулак, отмечая серьёзность момента.
Приняв это всерьёз, сделала тягу и вслушалась в следующие слова:
- Я понял, что это была моя девочка. - я начала злиться с этого. Моя?! Я его?? Что он возомнил?- Начиная открывать для себя всё новое о тебе. - берёт у меня косяк. Но я не слушаю. - С каждым твоим открытым сантиметром души я охреневал всё больше. - в его тоне слышится улыбка, а в моём дыхании лишь злость. - Ты всегда творишь что-то непонятное, даже для самой себя. - делает затяжку и выбрасывает окурок в проём без двери. - Мне все говорили, что ты скромная и тихая девочка, которая всегда улыбается. - отпивает немного вина, которое мы слили из его сарая. - Но никто, ни разу, не сказал, что эта дьявольская улыбка будет сводить меня с ума. - отпивает ещё немного. - Каждый раз, когда ты улыбалась, я влюблялся. Гм... А улыбалась ты всегда. - в его тоне слышится спокойствие, будто меня нет, будто он репетирует. В этой бетонной комнате стояла тишина, поэтому мне была слышна любая мимика в тоне. Но сама злилась от этой ванильной лжи. - Я следил за тобой. За движениями, эмоциями, за любыми мелочами. Потому что мне казалось, что больше тебя не увижу. - запивает. - Алекс тот ещё мудак, но из-за нашей давней дружбы, я не мог тебя забрать у него. Ты должна была сделать это сама, но не делала этого. Я видел, что ты его любишь. Именно поэтому он с нами не поехал. Мы спокойно могли его взять с собой и вы бы трахались на соседней кровати, но тогда ты не узнала правды. - отходит от проёма, садится рядом - Понимаешь?
- Нет! - демонстративно пью до дна свой пластиковый стаканчик с вином. - Ты ничего обо мне не знаешь! Ты не знаешь, как я воровала и как я зарабатывала в десять лет, чтобы брата прокормить! И я, более, чем уверенна, что ты не захочешь со мной быть, если я сейчас скажу, что я не девственница! Меня изнасиловал какой-то мужик, когда мне было тринадцать! - наливаю ещё стаканчик и отпиваю. - Всё ещё нравлюсь тебе?! Ты не знаешь какие вещи делала, чтобы прожить! Я плохой человек и от меня надо избавляться. А ты это сделаешь! Будь уверен! Даже привёз меня в то место, где будут искать! Думаешь я глупая и милая?! Ошибаешься. - закуриваю, успокаиваясь. - Мы дрались на деньги. Закладки делали, чтобы выжить. В тот момент пока ты сидел дома и "скрывался"! - делаю глубокую затяжку. - Да ты и половины прожить моей жизни не сможешь! А узнав полностью - умрёшь от боли. - запиваю вином слёзы. - Я видела, как мои друзья умирают. Всегда помогала семье всеми силами, а в итоге что? - затягиваюсь и выдыхаю успокаиваясь. - Для них я шлюха, а для тебя человек, над которым можно поиздеваться. Ты думаешь, что меня можно взять этой ванильной ложью, но это не так.
- Когда люди влюбляются, то они открывают...и мне плевать, какое у тебя прошлое. Я вообще сидел. А сейчас открыл для себя классную девушку....- Я перебиваю.
- А что если я Алекса разлюблю? - пытаюясь сменить тему, смотрю в стену напротив, будто с ней, в полном безразличном одиночестве, общаюсь.
- Это твой выбор, но для меня - неплохой шанс. - улыбнулся, сквозь дым, Рон.
- Хорошо. Давай попробуем, - демонстративно затягиваюсь. - но сначала - докажи.
- Хорошо. Включи музыку. - я без вопросов включаю музыку на своём телефоне и из-за эха кажется, что мы на тусовке - Тш - показывает он пальцем у губ.
Я слушаюсь и веду себя тихо, хотя дрожь в моём дыхании слышна, чуть громче, чем достаточно. Рон включает телефон и начинает звонить кому-то.
*чуть позже*
Мы слушаем запись разговора.
- Алло - слышится, до боли, знакомый голос на том конце
- Ал, слушай, у нас здесь с Вахтерамом есть три шлюхи, одна просит пацана, заебала. Ты приедешь?
- Да, только... где Чаги?
- Я её Ви отдал. - Алекс слушается и верит Рону по двум причинам: он обдолбан. Рон ему, как брат. Алекс часто не может поверить в то, что Рон может спокойно ему наврать.
- Окей. Такси вызови сам, а то денег ноль.
- А как же Чаги? - прикуривает.
- Да, нахуй она нужна, там же тёлочка ждёт?! Такси вызовишь, позвонишь. - Рон отключается.
Он делает пару тяг в полной тишине.
- Ты сама всё слышала. - крутит в руках нервно телефон.
- Нет. - полушёпотом говорю я, пытаясь переварить ситуацию.
- Что?! Он послал тебя! Предал тебя! А ты как дура хочешь не верить этому?!
Я вижу всю его злость в глазах. Он пытается мне что-то донести, но не могу понять что именно. Все мысли заняты «Опять?».
-Чаги ты меня слышишь!? Он тебя не любит, а я люблю, понимаешь!? - я, поддавшись давлению, резко сливаюсь с ним в поцелуе. Его тёплые большие руки отпускаются ниже. Он взял меня за талию и потянул к себе. Я прижимаясь всем телом к нему и обнимаю.По моим щекам текут горячие слезы, начинается истерика, я положила голову на его плечо, прижимаясь к груди. Огромные горячие капли слёз, так и льются.
- Рон! Я знала, что он изменяет! Мне было легче думать, что он любит, а не просто использует! Мне было легче думать, что он использует остальных! Любых других! Но не меня.... - всхлипываю, утыкаясь Рону в грудь.
- От предателей нужно отдаляться, как бы больно не было. - гладит по голове, успокаивая. Хочу уйти от всего, но истерикаии грусть сковали мне ноги. После нескольких минут моих тщетных попыток успокоиться, я встаю и илу у дверному проёму без двери. Как же я хочу покинуть это место... Мне стыдно за свои слёзы. Однако, мои действия Рон не правильно воспринимает.
- Так будет легче, но это не выход. - даже не думает подходить Рон, но в его голосе слышны нотки переживания. Да, я бы сама свои действия так поняла, особенно с моим рвением умереть.
- Ты ничего не знаешь! Я его любила! Похуй на Алекса! Я ему с самого начала не доверяла. - вспоминаю крышу. Ловлю флэшбеки с Джеком. - Мы любили до безумия. Боже, о таком только книги пишут! Ты и представить себе не можешь, как мы любили! Мы были безумны. - прыгаю на дорожку, ведущую из кармана на шлюза.
- Нужно выпить. - недоумевает Рон.
- Срочно. - подтверждаю я, двигаясь, уверенным шагом, по бетонной дорожке между двух пропастей, на другой конец моста. - Уже половина восьмого. Нужно торопиться бухнуть или домой.
- Поддерживаю. - догоняет Рон.
- Как спуститься?
- Сначала на пруты прыгаешь через люк, потом по лестнице.
- Ясно - бегу до люка, чтобы успакоится. Прыгаю и приземляюсь на железные прутики в виде дорожки для работников. Но один из прутов проваливается под левой ногой и падает в реку под мостом. - Твою мать! Нога застряла!
- Отодвинься к краю, я прыгаю! - приземлился рядом, едва успеваю отодвинуться. Он берёт меня за талию, ставит перед собой и обнимая говорит:
- Ты хотела прыгнуть. Прыгай, кто тебя держит? - Рон явно, надо мной насмехается, но я этого не понимаю.
- Ты....- недоумеваю.
- Дура ты у меня. Пошли, там хорошее вино есть. - я послушно спускаюсь по лестнице быстрым шагом.
Мы пошли к чаще. - Опустим момент с "у меня", конечно. - с сарказмом думаю я. Но у чащи мы свернули с дорожки и пошли через маленький луг к дороге, с которой пришли. Я успела успакоится, за время нашего пути.
- Пойдём через заброшенную ферму?
- Пойдём.
- О ком ты говорила на краю там? - мы идём через поля, залитые лунным светом. Рон закуривает косяк.
- Был один человек, до Алекса и Френка... - вспоминаю его смех, руки, крышу, а слёзы сами норовят выдать эмоции.
- И? Он предал тебя?
- Он просто ушёл - соврала и отобрала косяк с ухмылкой, скрывающую слёзы.
- Ну да. Ты бы так сильно не переживала. - протягиваю косяк. Он делает пару тяг в задумчивой ухмылке.
- Кстати - беру косяк и делаю тягу - А кто там будет? - снова виртуозно меняю тему.
- Там моя тётя, - прикуривает Рон сигарету. - Дядя, дед, бабушка, сестра, племянник, в общем, родственники.
- Все в одном доме?
- Нет.
- А как? - дотягиваю косяк и выбрасываю
- Тётя, племянник, - затягиваясь, показывает что нужно завернуть направо - Дед и бабушка-в том доме, куда мы идём.
- А дядя? - поднимаюсь по четырём старым деревянным ступенькам, на маленький мостик, который спасает маленький ручей. Конечно, и мостик, и ручей можно спокойно перешагнуть, но мне хочется встать на ступеньки.
- До дяди, наверное, завтра пойдём. Он в соседнем селе. Мне сказали, что у него День Рождение. - перешагивает через ручей, рядом с мостиком.
- Подарок? - беру его руку, спускаясь.
- Подарок - это я и ты! Мы редко с ним видимся и общаемся. Для него видеть, что я живой - уже подарок. - делает затяжку. Мы подходим к какой-то обрушенной стене.
- Это ферма, мы раньше здесь работали. - глубоко затягивается и выбрасывает под ноги - на стёкла, окурок.
- Что делали?
- Бегали с мешками муки, кормили скот, пасли его. Спортсменами были. - усмехается, доставая новую сигарету, которую я со скоростью света отбираю.
- Мне прикури, а тебе хватит. - прикуривая, сквозь сигарету в зубах бурчу. - И что случилось? - прилично затягиваюсь.
- Разорилось всё. Нерентабельно. А люди все стёкла, железо и даже стены разнесли по домам - сняли и понесли домой. Только стена и пол остались. Ладно, хватит любоваться на это. Время почти восемь. - тянет меня за руку от фермы.
- Почему именно в восемь мы должны дома быть? - пытаюсь за ним успеть.
- Потому что за сбежавшими или людьми в розыске, как правило, приезжают не позднее восьми. Не знаю почему так. Да, конечно, могут и ночью приехать, но в большинстве случаев - не позже восьми.
- Ясно. - Даю ему сигарету докурить.
Мы подходим к большому дому с красным забором. Рон дёргает за ручку калитки - закрыто.
- Ля, придётся лезть. - осмотрелся по сторонам и одним ловким прыжком перепрыгнул за калитку.
- А я? - недоумевающе-волнуюсь.
- Заходи, только не ной. - открыл мне калитку Рон. Я захожу во двор и под светом фонаря вижу идеально выложенную дорожку из больших камней, а по бокам неё растут деревья, маленькие кустарнички; которые с моим зрением невозможно при таком тусклом свете определить.
- Пошли - берёт меня за руку - только тихо. Если будут вопросы, то скажи, что ты моя сестра.
- Хорошо. - Он проводит меня через гараж, который соединяет задний и передний двор. Он похож на "карман" на шлюзах - четыре бетонные стены. Мы проходим мимо старых кресел, одно из них не покрыто пылью, около стола, на котором дымится железная пепельница. Напротив кресел находится порог - четыре бетонные ступеньки, а возле него стоят три велосипеда - средний и два больших. Рон подымается к двери и закуривает. С заднего двора заходит какой-то мужичок лет шестидесяти с седыми волосами под фуражкой, в форме тёмно-синего цвета - как у сторожа: чёрная кофта, строгие штаны. Обычный худенький старик пожимает Рону руку.
- Привет - выдыхает дым Рон.
- Давно будто не виделись! - бурчит старик закуривая - Только вчера по твою душу приезжали. - Осматривает меня, затягиваясь - А теперь ты и девушку в это замешал!
- Это сестра.
- Ужин готов. - старик от этих слов похолодел, будто Рон сказал что-то в виде кода, и замолчал, продолжив курить, но уже на своём кресле.
- Адель здесь?
- Нет, она завтра придёт. - безразлично выдыхал дым старик, смотря в пепельницу на столе.
- Мне сказали, что скоро у Марка День Рождение.
- Ну, да, завтра. - тушит сигарету выдыхая. Встаёт с кресла и доходит до нас. Кивает на меня, но смотрит на Рона - Её, хоть, как зовут?
Я не успеваю ничего сказать, как Рон уже придумал имя:
- Юкико.
- Ну, что, Юкико. Плов едите? - полу улыбается старичок.
- Да.
- Пошли, бродяжки - смеётся.
Я смотрю на Рона, намекая взглядом, что у меня начинается ноющая боль в рёбрах. Как-бы говоря "мне нужны обезболивающие!". Но он не понимает и посылает воздушный поцелуй. Мы заходим в дом. Это маленький коридорчик, который переделан под кухню. Газовый баллон у стены, с маленькой плитой у окна. У плиты стояла девушка лет тридцати пяти, её чёрные, как смола, волосы, завитые на кончиках, привлекли моё внимание почему-то. Она раскладывала плов по тарелкам о чём-то, явно, думая.
- Здравствуй - робко, через боль в рёбрах, говорю я
- Оу, здравствуй! - обернулась ко мне, но я не вижу лица, она расплылась у меня в глазах. Падаю на пол от нарастающей боли в рёбрах, которая не даёт дышать. Кто-то зовёт о помощи, но всё не понятно, кроме звона в ушах-видимо, головой ударилась о дверь в комнату. Рон, запинаясь, ищет таблетки в рюкзаке, боясь, что я могу задохнуться, но их нет.
- Н-ну-нужны обезбольки... - шепчу я девушке с чёрными волосами, которые она постоянно из-за волнения поправляет, наклонясь ко мне.
-Фелиция! Фе! Нужны обезбольки.! Она может умереть от боли! Ищи быстрей! - Рон судорожно поднимает её с колен и она бежит в другую комнату. Он садится ко мне и гладит по волосам - так успокаивающе - Всё будет хорошо, дыши так, чтобы больно было по минимуму. Слышишь? Всё будет нормально! - конечно, я его не слышу...Я потеряла сознание, ещё когда Фелиция наклонилась ко мне. Рон боится меня трогать в таком состоянии, боится что сделает больнее.