Глава 6. Не сдержанное слово.
Я проснулась на кровати, в какой-то из комнат дома. Рон лежал на полу, держа меня за руку, которая свисала с кровати. Когда я, наконец, встала, то начала искать в куче одежды на полу часы или что-то подобное, но нахожу чей-то телефон. Время 3:45.
Из освещения телефона я замечаю, что совсем голая! Быстрыми движениями в этой куче одежды нахожу Рона футболку - она мне чуть выше колен. Одеваю и убираю обратно телефон.
- Ты такая красивая.
- Ты чего не спишь?! - возмущённо шепчу.
- Та, можешь не шептать. - поднялся с пола. - Во всём доме звукоизоляция - улёгся на кровать - Нас не слышно, их тоже.
Я возмутилась. - Ты зачем меня раздел?
- А тебе, в одежде, что ли спать? Смотри. - отдёргивает своё одеяло - Я тоже без одежды. - смеётся.
- Ладно. Допустим. - осматриваю комнату под светом фонаря с улицы, который просачивается сквозь жалюзи с окна напротив кровати. Справа от окна находится стол, над ним медали и грамоты за чьи-то заслуги. - Это чьё? - показываю на медали.
- Ты видела не всё семейство дома. - улыбается - У Фелиции есть сын - Генри. Он футболист. Она за ним следит до ужаса. Но комнату разрешила обустроить самому.
- Гордится?
- Не то слово.
Я открываю шкаф, возле стола, и на меня падает гора одежды, которую, видимо, долго запихивали в него. Под её тяжестью я падаю, так, что из-под этого тряпья лишь мои ноги, видны. Рон пытается меня откопать из-под неё на протяжении минуты, которая показалась мне часом. Как только показалось моё невозмутимое личико, спросила:
- Это твоя?
- Ну, Генри, Вильгельма и моя. - смеётся.
- Не смейся. Помоги встать.
- Тебе, итак, хорошо. - выдавливает сквозь смех. - Погоди, я должен это сфотографировать. - взял со стола фотоаппарат. Он фотографировал меня со всех ракурсов, а я только бурчала.
- Погоди, я вылезу, я тебя прибью! - пытаюсь вытащить руки, но тщетно. Я чувствую себя глупо, стыдно и смешно. Всё же, возможно, с ним что-то получится. Он такой же идиот, что и я. Не смогу без его смеха, хотя бы, в роли друга.
- Ты закончил? - невозмутимо, спрашиваю, сдерживая смех. - Мне дышать тяжело.
- Да, сейчас. - запаниковал, но убрал всю одежду с меня, помог встать и посадил на кровать. - Жди. - ушёл в комнату напротив, видимо, столовая. И вернулся через секунды. - На. - Протягивает руку с розовой таблеткой.
- Что это?
- Фелиция врач. Она сказала, что в бессознательном состоянии человек не чувствует боли, поэтому послала меня за обезбольками, которые закончились здесь. Я пробежался до аптеки, правда, видел пару машин с полицией, но не суть. Пей, в общем - протягивает стакан воды.
Я выпила. - Тебе было всё равно на них, потому что твоё "солнце" умирало? - улыбаюсь полу улыбкой поддержать его "благородный" поступок.
- Да. - расскладывает одежду по местам.
- А обо мне подумал? А если бы тебя поймали? Тебя на казнь, меня в больницу, потом домой - в ад. - беру его за руки и смотрю ему в глаза. Представляю, как засовываю голову в петлю, стоя на домашнем табурете, в знакомом сарае с инструментами Джека и велосипедом Юкине. Кажется, Рон это почувствовал.
Он встаёт передо мной на колени и кладёт свои руки на мои бёдра.
- Малыш, - в его голосе чувствуется дрожь. - я с самого начала, кроме тебя ни о ком не думал. Если бы мне было всё равно, то ещё у Алекса в доме я мог сказать "бегайте сами, я помогать не буду.". Или вывезти тебя в город и бросить там. Но я этого не сделал. Я подвергаю опасности нас, в частности, себя. Мне за тебя казнь могут дать, зай. Ты мне очень дорога.
Я смотрю на него удивлённым взглядом и никак не могу понять - правда это
или нет.
- Ты тоже мне. - эффект голубого щенка - фразы, которые говорит или пишет человек бессознательно получают нежелательный подтекст на слуху у остальных. Обычно пошлый. Так и здесь, я подразумеваю свои слова, как дружеские, но, кажется, Рон их не так воспринял.
- Хм - усмехнулся он в широкой улыбке.
Я укутываюсь в одеяло с головой от стыда. - Ты не так понял!
- Ути, какие мы смущённые. - сказал он с акцентом ребёнка, продолжив раскладывать одежду на места.
- Неть. Я злая. - бурчу под одеялом.
Он бросил слоденную одеджу в руках и лёг на кровать. Засунул руки под одеяло, обнимая за талию. Я возбудилась, но пыталась не подавать виду.
- Я всё ещё злая.
- Я знаю. Просто хочу тебя возбудить.
Я резко срываю одеяло и подпрыгиваю на колени - Трахаться хочешь? - я думала подразнить его тем, что я знаю чего он хочет - трахнуть и выбросить, но мои желания меня выдали. Рон замечает мои твёрдые соски, которые давно нечувствовали ласки, поэтому самодовольно улыбается.
- Да. - его ответ завёл меня в заблуждение. Может он всё это делает, не потому что "любит"? Может я права?
- Не мои проблемы. - самодовольно, но в то же время задумчиво произнесла и встала убирать одежду. Я всеми силами, старалась показать, что мне всё равно, но мой дрожащий возбуждённый голос разоблачал меня. Пыталась казаться гордой недотрогой... Наклонилась за футболками и брюками с пола, чтобы сложить в шкаф, как ко мне сзади подходит Рон и обнимает за талию.
- Это твои проблемы. - ...Но что-то пошло не так...
Я разворачиваюсь к нему и запрыгиваю на него перевозбуждённая.
- Допустим. - начинаю целовать в губы, мои пальцы зарываются в его густых, кудрявых волосах.
Его руки у меня на обнажённых бёдрах. Он аккуратно кладёт меня на кровать и снимает одну-единственную футболку. Я переворачиваю его на спину и сажусь сверху, опускаюсь с его губ к шее, потом к груди. Когда я дошла до живота мягкими поцелуями, он резко меня перевернул на спину, а сам стал сверху. Не отрываясь от моих губ он одной рукой мне мастурбирует, а другой держит талию. Спускается губами с моих губ до шеи, мякго покусывая, и ниже. Языком водит по груди. Он прижимает моё обнаженное тело к себе. Я издаю тихие стоны.
Шепчу Рону: Мы же друзья... - он видит, что, на самом деле, я тоже хочу этого. Однако, всё же отвечает мне:
- Конечно друзья, малыфунь. - продолжает целовать и мастурбировать.
Наши тела очень горячие. Впервые мои руки не такие холодные...и я сдаюсь.
Что было дальше, история умалчивает...
Так и закончилась моя гордость. Чувствую себя стерлядью...женщиной с тяжёлым характером, но лёгкого поведения. Даже пытаясь действовать и показывать себя гордой и недоступной, недотрах сделал своё дело. Я сдалась, даже не как крепость перед драконом, а как лёд перед солнцем - растаяла медленно, но не уверенно. Где-то по краям моего сознания и мои чувств осталась тонкая крона льда - это и есть мои сомнения насчёт отношений.