Будни в оттенках серого
Гаара с раздражением смял лист бумаги и отправил его в урну. Глупая идея. Глупый рисунок. Он даже не понимал, зачем вообще взялся за это.
Взгляд скользнул на часы. 7:00.
— Чёрт… — тихо пробормотал он.
Опаздывать не хотелось, но и рваться на работу тоже. Может, сегодня хотя бы ученики будут более целеустремлёнными? Или, на худой конец, просто веселее…
Он встал, направился к шкафу и без раздумий выбрал одежду: чёрную рубашку с высоким воротом, который мягко облегал шею, длинное пальто глубокого бордового оттенка с широкими лацканами и слегка удлинёнными рукавами, а также узкие тёмные брюки, подчёркивающие его стройную фигуру. Всё это он дополнил кожаными перчатками без пальцев и серебряной цепочкой, тонким отблеском сверкнувшей на запястье.
Взгляд в зеркало. Всё идеально.
Теперь можно выходить.
Я сел в машину и завёл мотор, прислушиваясь к ровному урчанию двигателя. На улице уже начинало светать, но утреннее небо всё ещё было затянуто серыми облаками.
Быстро добравшись до школы, я припарковался на своём обычном месте и заглушил двигатель. В салоне сразу воцарилась тишина, которую нарушал только слабый шум ветра за окном.
Взяв портфель с пассажирского сиденья, я вышел из машины, зябко передёрнув плечами. День только начинался, и мне оставалось надеяться, что он не окажется таким же раздражающим, как предыдущий.
Я вхожу в кабинет, и меня встречают улыбками. Кто-то переговаривается, кто-то уже раскладывает перед собой альбомы и карандаши.
— Так, значит, у вас хорошее настроение? — я бросаю взгляд на класс и ухмыляюсь. — Это хорошо, не помешает нам сегодня на уроке.
Ученики оживлённо переглядываются. Похоже, действительно сегодня что-то изменилось — в воздухе витает какая-то лёгкость, нет обычного ленивого безразличия. Может, наконец, удастся провести продуктивное занятие.
Я прохожу к своему столу, ставлю портфель и достаю журнал.
— Ну что, посмотрим, чем вы сегодня меня удивите?
Многие студенты увлечённо рисовали лесной пейзаж, утопающий в каплях дождя. От плавных мазков акварели на листах рождалась тишина туманного утра, мягкие отблески света на мокрых листьях, блестящие дорожки капель на древесной коре.
Я медленно прохожу между рядами, разглядывая работы. Вдохновение сегодня витало в воздухе, и это не могло не радовать. Урок наконец-то приобрёл ту атмосферу, которой мне так не хватало раньше — сосредоточенность, желание передать на бумаге что-то настоящее.
Незаметно для себя я улыбнулся. Может, не всё так плохо, как мне казалось?
Я остановился возле стола Ино. В отличие от остальных, рисовавших лесные пейзажи, её работа выделялась. На листе медленно проявлялся силуэт серого волка. Его густая шерсть была прорисована с удивительной тщательностью, каждая тень и блик делали изображение почти живым.
Но больше всего привлекали глаза. Они не были звериными — наоборот, в них сквозила осмысленность, почти человеческая проницательность, словно волк не просто смотрел, а наблюдал, изучал, понимал.
— Интересный выбор, — тихо заметил я, склонившись над её рисунком. — Чем вдохновлялась?
Она подняла на меня взгляд, задумчиво покрутила в пальцах карандаш.
— Не знаю… Просто так вышло, — пробормотала она, будто сама не до конца понимала, почему нарисовала именно это.
Я кивнул, но ощущение, что в этом рисунке скрыто что-то большее, не отпускало.
— Так, вы сегодня хорошо потрудились, — я сложил руки за спиной, оглядывая класс. — Ваши картины были эксцентричны и великолепны.
Ученики с любопытством посмотрели на меня, а кто-то даже удивлённо приподнял брови.
— В честь такого вдохновения, позвольте мне угостить вас в столовой вкусностями, — добавил я с лёгкой улыбкой.
В классе тут же оживились, раздались приглушённые радостные возгласы. Кто-то уже начал убирать свои принадлежности, предвкушая угощение.
Я слегка усмехнулся. Пожалуй, иногда стоит создавать такие моменты — в конце концов, творчество должно приносить не только работу, но и удовольствие.
Мы все дружно направились в столовую. Там уже витал аромат свежей выпечки и горячего кофе. Ученики, оживлённо переговариваясь, рассредоточились у витрин, разглядывая ассортимент.
Кто-то выбрал тёплые круассаны, кто-то остановился на шоколадных маффинах, а некоторые взяли фруктовые тарелки и чай. В воздухе чувствовалась лёгкость, словно это был не обычный учебный день, а нечто особенное.
Я взял себе чёрный кофе и кусочек лимонного пирога, наблюдая, как ученики с интересом делятся впечатлениями о своих работах. Было приятно видеть их такими — вдохновлёнными, довольными, настоящими.
Конечно же, я всё оплатил, даже не дав им возможности возразить.
— Сегодняшний день заслуживает небольшого праздника, — сказал я, убирая кошелёк.
Ученики переглянулись, кто-то благодарно кивнул, а кто-то просто улыбнулся. Мы заняли несколько столиков, и вскоре столовая наполнилась негромкими разговорами, смехом и звуками посуды.
Я пил кофе, лениво размешивая ложечкой сахар, и прислушивался к их беседам. В такие моменты казалось, что я не просто учитель, а часть чего-то большего, чего-то живого.
День пролетел незаметно. Я даже не успел осознать, как уроки подошли к концу, и вот уже вечер плавно начинал окутывать город.
Быстро собрав вещи, я направился к выходу, заводя машину. В голове крутилась только одна мысль — успеть домой и переодеться. Всё же сегодня мне предстояло пойти в тот загадочный клуб, о котором так много говорила Сакура.
Сквозь окна авто проносились огни уличных фонарей, редкие прохожие и витрины магазинов. Я невольно задумался, стоило ли вообще соглашаться… но, с другой стороны, какая разница? Может, этот вечер принесёт нечто неожиданное.