Незнакомка
Как неожиданно и странно,
Какой причудливый узор.
Плетёт судьба, путём нам данным,
Нас из уютных выгнав нор.
Как неожиданно и странно,
Ещё вчера я был другим.
Но в Лету день вчерашний канул,
Растаял словно сизый дым.
Как неожиданно и странно,
Всё измениться может враз.
Болезнь нагрянув к нам нежданно,
Состарив, изменяет нас.
Как неожиданно и странно,
Перед глазами мир плывёт.
В нём всё расплывчато, туманно,
В нём боль во мне, со мной идёт.
Как неожиданно и странно,
На перемены мир был скор.
Их ветер в душу мне незванно,
Ворвавшись, грязь принёс и сор...
Первое марта. Это был самый обыкновенный день, за исключением сильного ливня за окном.
Сегодня Виолетта проснулась очень поздно и все равно чувствовала себя уставшей. Она подумала, что это все из-за вчерашнего полета на метле, ибо иногда случалось, что Виолетта слишком переутомлялась. Но после такого у нее никогда не кружилась голова и во рту не было неприятного привкуса тошноты. Лучше ей не становилось ровно до того момента, как она пришла в зал. Тогда Виолетта почувствовала будто с ее плеч сняли огромный груз, который был с ней все это время. Она почувствовала прилив сил и бодрости.
Вся семья Вайлет сидела дома. У Агнесс и Дэвида сегодня был выходной и поэтому они вместе с Аделиной и Виолеттой сидели в зале и читали.
Как уже можно было заметить, все Вайлеты очень образованы и любят читать. Поэтому в зале, рядом с камином, в противоположной стороне от пианино, у них стоит небольшой книжный шкаф, где каждая полка заполнена большим количеством книг. Одна из них была наполнена сложенными в несколько раз газетами, в которых писали о событиях волшебного мира, и журналами с множеством полезных советов для домохозяек и женщин всех возрастов. Другая полка была заполнена различными гаммами и нотами и большим сборником пьес Шекспира. Предпоследняя была посвящена магловским сказкам и рассказам, а в самой нижней стояли учебники и научные книги, которые как только не повернули, чтобы те влезли в полку.
В комнате постоянно был слышен полушепот и негромкий смех Виолетты и Аделины, которые играли в куклы. Старшая сестра будучи намного старше своей сестренки всегда играла с той, если она просила. Когда Аделина была меньше и еще пока что жила в этом доме, она часто злилась, что ей приходится это делать. Ей не нравилось, когда та трогала ее вещи без разрешения, да и тем более, когда она играла с ними так не осторожно, что они рвались и ломались. Став старше, Аделина поменялась. Стала более терпеливее и добрее по отношению к младшей сестре. И теперь они были не разлей вода. Аделина и Виолетта оставались веселыми, несмотря на плохую погоду. Но через некоторое время, им наскучило резвиться и они взяли себе книги с полок.
Стояла мертвая тишина. Были слышны лишь гроза, ливень, капли которого неугомонно били по крыше дома, и, время от времени, шелест переворачивающихся страниц. Эти звуки и атмосфера как будто гипнотизировали, усыпляли и звали в царство Морфея. Вдруг тишину нарушили большие напольные часы в прихожей. Заиграла красивая мелодия боя, которая оповестила всех присутствующих о том, что наступило шесть часов вечера.
Сразу после этого, спокойную и умиротворенную обстановку нарушил стук в дверь. Потом ещё и ещё. Все переглянулись. Кого же принесло в такую погоду, да ещё к ним? А стучание не прекращалось.
— Я открою, — быстро вскочила и выпалила Виолетта больше потому, что была напугана, чем потому, что действительно хотела этого. Ей не успели даже возразить, как она оказалась уже около двери. Всем остальным не оставалось ничего как встать и направиться вслед за ней. Медленно снимая все замки, которые были поставлены на дверь, Виолетта молилась, чтобы эти стуки прекратились, а если они не прекратятся, то пусть хотя бы за дверью стоит какой-нибудь заблудший магл-путник. Как только Виолетта открыла дверь, молния сверкнула, и в свете ее был отчетливо виден силуэт стоявшего на пороге дома незнакомца, в чёрной длинной мантии, низ которой почти доставал до земли, а рукава полностью скрывали руки. Капюшон этой мантии закрывал лицо, а на правом плече висела маленькая чёрная сумочка на длинной, тонкой верёвочке.
Виолетта с большими, насколько это было возможно, глазами стояла, как вкопанная, ничего не понимая. Из-за того, что все было черным, а на улице шел дождь, тучи которого не пропускали ни единый солнечный лучик, у нее в голове пролетела мысль, что это сама смерть решила заглянуть на чашечку чая. Но быстро прогнала такие мысли прочь. Этот человек точно был магом. Его выдавала почти сухая одежда.
— Добрый вечер, можно войти?
Человек снял капюшон. Это была красивая, на вид не старше 25 лет, девушка с бледной кожей, черными глазами и такого же цвета волосами, доходивших незнакомке до плеч.
— Добрый, вы кто? И зачем вы к нам пришли? — настороженно спросил папа, не забывший о приличии, но державший наготове палочку. Он подошел к Виолетте немного загородив ее. Она до сих пор стояла с видом полного непонимания с слегка приоткрытым ртом, вцепившись мертвой хваткой в ручку дверцы.
— Я к вам по очень важному делу.
Незнакомка пробежалась глазами по всем Вайлетам, которые будто застыли в ожидании, а потом с сожалением и едва уловимой ноткой грусти, связанной с ее прошлым, сказала:
— Не бойтесь, я не причиню зла ни вам, ни чему-либо здесь находящемуся.
Отец кивнул Виолетте и отошел, а та в свою очередь неуверенно последовала за ним, чтобы пропустить незнакомку. Девушка прошла в дом и сняла мантию, повесив её на крючок высокой вешалки, которая стояла рядом с дверью. Дэвид указал рукой на диван, приглашая незнакомку присесть. Та с почтением кивнула. Все внимательно наблюдали за таинственной незнакомкой и ее действиями. Она присела в кресло, а Дэвид присоединился к своей семье, которая уже сидела на диване.
— Вы по поводу нашей работы? – легким и наивным тоном спросила Агнесс. Незнакомка лишь покачала головой и посмотрела на Виолетту, от чего той стало не по себе.
— Моё имя Кларисса или Клэр. Хотя можете звать меня как угодно. Это неважно, ведь я часто меняю имена, внешность, одежду и, в принципе, свою жизнь. Однако одно всегда остается неизменным — я хранительница времени. – Девушка обвела взглядом недоумевающие лица Вайлетов. – Да, я знаю, вы никогда о нас — хранителях, не слышали, но факт остается фактом. О нас никогда не рассказывают ни в школах, ни в Министерстве, ни где-либо еще. Ни в одной стране. Такие как я восстанавливают баланс во времени. Я подталкиваю учёных на открытия, а художников и поэтов на произведения искусства. Я нашептываю на ухо правителям стран куда лучше сейчас напасть. – Девушка выделяла слово «я» и говорила медленно, чтобы все хорошо ее расслышали и поняли. – Могу кого-то убить, а могу кого-то спасти. Делаю так, чтобы какой-то фрагмент истории состоялся, а другой — нет. – Вайлеты внимательно слушали её и были встревожены. Одна Аделина, казалось, была совершенно спокойна, и только бегующие туда сюда глаза, выдавали ее. – Дело в том, что хранители не вечны. Каждый из нас работает примерно 300 лет и на этом его долг заканчивается. Перед тем, как уйти, один хранитель обучает другого. И ваша младшая дочь — хранительница, которую я должна обучить.
— Нет, – тихо сказала Виолетта после недолгого молчания, а затем вскочила с дивана и продолжила чуть громче и быстрее, – нет, нет, это какая-то ошибка! Я не хранительница!
— Нет, ты хранительница, – совершенно спокойно ответила Клэр. – Такова судьба. В каждом хранителе должны быть определённые качества, которые я вижу и в тебе.
— Нет, нет, – начала отрицать та. – Я недостаточно хитрая, храбрая, сильная, у меня нет особых магических способностей. Нет ничего в чем бы я была самая лучшая. Да у меня даже друзей нет! Не знаю даже, что вы еще во мне могли увидеть? – нервно, с некоторой усмешкой, кинула Виолетта, которая казалось была на грани истерики. Не о таком она мечтала. – Да и как вы могли узнать обо мне столько, зная всего пять минут? Это невозможно!
Решив не отвечать на вопрос, Клэр лишь загадочно посмотрела на Виолетту:
— Я не говорила тебе именно про эти качества. Хранителю не обязательно быть умным, сильным и целая куча остального что ты перечислила. Это должны быть едва уловимые качества, которые и положат основу для твоих будущих навыков. А все остальное приходит с опытом. – Клэр вгляделась в глаза Виолетты, которые выражали отчаяние и грусть. Младшая Вайлет медленно осела на диван. Всех остальных казалось поразил шок, они не могли вымолвить и слова. Кларисса шумно выдохнула, прикрыв глаза, – Я знаю, это сложно понять. Я сама, в свое время долго не могла принять этот дар. Но ты должна. Должна понять, кто ты. Понять, в чем твое призвание, Летта! – своеобразно сократила она имя Виолетты и дотронулась до руки девочки, которая уже опять встала и подошла ближе к Клэр.
— Откуда вы... – только и сказала она, как все потемнело в глазах. Ноги стали ватными и неустойчивыми и Виолетта упала прямо в руки вскочившей Клэр. Она ничего не видела, но все ещё слышала.
— Что с ней?! – воскликнула, как думала Виолетта, Агнесс.
— С ней всё хорошо, я всего лишь погрузила её в специальный сон. Так она перенесёт процесс превращения легче. – Клэр посмотрела на недоумевающие лица родителей. – Она разве не говорила вам о своем самочувствии? – Молчание. – Голова кружится? Тошнота? Вялость? – Снова молчание. Клэр устало вздохнула. – Эта ночь будет для нее тяжёлой и, возможно даже, невыносимой. Где её комната? Она проспит несколько дней, отдыхая.
Виолетта почувствовала как ее кто-то аккуратно взял на руки.
— Какой ещё процесс? – спросил Дэвид.
— Этот процесс есть у всех хранителей. Изменения будут большие. И после него мне нужно обучать Летту. – Клэр немного замялась. – Это займёт около шести месяцев. Всю остальную часть я обсужу с вами чуть позже, она все еще слышит нас. – Кларисса кинула взгляд на Виолетту, – Не могли бы вы выделить, пожалуйста, какую-нибудь комнату или хотя бы кровать? Могу спать даже на диване, я не доставлю вам больших неудобств.
— Мы можем дать вам гостевую комнату, – неуверенно произнесла Агнесс после недолгого молчания. Голос ее дрожал. Дэвид же с очень строгим и задумчивым видом, поджав губы, нес Виолетту на руках.
— Спасибо вам огромное.
Виолетта начала хуже слышать разговор. Будто через какую-то пелену до нее еле-еле доходили отголоски и отрывки разговора. Она начала видеть как они с Уильямом бегали друг за другом, как он играл на пианино, как Виолетта танцевала с Аделиной, как лежала на поле. Сны. Точнее воспоминания. Вот Виолетта стоит посреди поля и оборачивается к солнцу. Она выставила руку перед своим лицом, пытаясь скрыться от солнца. Виолетта чувствовала невыносимую жару.
Все было будто в замедленной съёмке. Был слышен шелест травы, стрекот насекомых, мелодичное звучание пианино, но не были слышны голоса и детский смех, они были будто приглушены. Воспоминания стали совсем рваными — Виолетта полностью погрузилась в сон...
***
Спустя пару дней, Виолетта проснулась. Даже в лежачем положении у нее все будто кружилось и ходило ходуном. Увидев за окном пасмурное небо и почти закатившееся за горизонт солнце, она поняла, что уже вечер. Вайлет по привычке быстро вскочила с кровати. С ее лба упала мокрая тряпка, которую она до этого времени не замечала. Голова загудела, а в глаза потемнело, поэтому Виолетте пришлось снова сесть на кровать. В ушах что-то невыносимо звенело.
Когда весь шум и головокружение более менее прошло, Виолетта увидела на своей тумбочке глубокую тарелку с прохладной водой, в которой по всей видимости смачивали тряпку. Она подняла тряпку с пола и повесила на край тарелки, а потом взяла в руки лежавшее рядом зеркало. В отражении она увидела девочку с сильно спутанными волосами и синяками под глазами. Лицо блестело от пота и жара, но при этом было мертвенно бледным и будто прозрачным, как и все ее остальное тело, на котором тут и там были видны вены. Левое запястье побаливало. Там вырисовывался рисунок из чёрных линий, похожий на песочные часы. Виолетта потерла руку, однако линии не стерлись.
В завершение, Виолетта чувствовала совершенно новое и непонятное ощущение, которое она никак не могла охарактеризовать.
Виолетта плеснула себе в лицо воды и в легком ночном платье, лениво передвигая ногами, отправилась на кухню. На большее ей не хватило сил. Каждое движение давалось с трудом.
Как только Виолетта спустилась, она начала слышать приглушенные голоса, которые, как она подумала, доносились из столовой. Младшая Вайлет медленно, шаг за шагом приближалась к столовой с закрытой дверью и все чётче и чётче слышала разговор.
— То есть, вы хотите сказать, что когда Виолетте исполнится 11, она должна будет уйти от нас? – дрожащим голосом произнесла Агнесс.
— Это новость вас шокировала, я понимаю. Но надо смириться. Она — хранитель, – спокойным, бархатистым голосом говорила Клэр. На самом же деле она была очень обеспокоена этой ситуацией. Вчера она разъяснила родителям Виолетты план обучения, но не решилась рассказать о самом главном для них.
— То есть вы хотите сказать, что мы должны отдать вам своего ребенка, – Дэвид ненадолго прервался, – свое сокровище, для того чтобы она просто напросто перемещалась во времени?! При этом ещё рискуя жизнью и не имея ее вообще? С какой стати мы вообще должны вам верить?! Вы ворвались в наш дом средь бела дня, несёте какой-то бред про хранителей, о которых никто почему-то не знает, и утверждаете, что наша дочь такая же! И что она в своё одиннадцатилетие, которое ждёт всей душой, должна покинуть свой дом и расстаться с личной жизнью?! – воскликнул отец. Лицо его покраснело от переполнявшей его ярости.
— Я вас хорошо понимаю, но у вашего ребенка дар. Особенный дар, который очень и очень редкий. Ей в любом случае придётся это делать, ибо таков её долг, – пытаясь сохранить самообладание произнесла Кларисса.
В этот момент Виолетта открыла дверь в столовую. Папа с гневным видом и сжатыми кулаками стоял перед Клэр, которая сидела за столом с самым спокойным лицом, на сколько это было возможно в этой ситуации и смотрела на него хладнокровным взглядом. Аделина, не моргая, смотрела в одну точку и сидела, приобняв маму, которая тихо плакала, уперевшись той в плечо. Все посмотрели на вошедшую.
— Что здесь происходит? – спросила Виолетта вялым голосом и берясь одной рукой за голову.
— Доченька, ты уже проснулась? Ты голодна? – проглатывая некоторые буквы, протараторила мама, вытирая мокрое от слез лицо и пытаясь скрыть волнение.
— Да, пожалуй, — ответила та и села за стол рядом с сестрой. Она смотрела на всех присутствующих с непониманием. Те лишь неловко избегали ее взглядов. Лишь Клэр не отводя взгляд смотрела прямо той в глаза, будто пытаясь прочитать ее насквозь. От этого стало не по себе уже Виолетте и та отвела взгляд. Пытаясь унять злость, Дэвид, не сказав ни слова, развернулся и вылетел из столовой, и, в принципе, из дома, намереваясь уйти в поле.
Уже через несколько минут Виолетта лениво проглатывала картошку и мясо, запивая всё чаем.
— Виолетта, как себя чувствуешь? – спросила Аделина, наконец очнувшись от своих раздумий, во время которых она иногда странно усмехалась.
— Не очень. Голова раскалывается и рука болит, – ответила та, а потом задумчиво продолжила, – И ещё есть какое-то странное чувство...
— На руке у тебя должен появится знак хранителей, – разъяснила Клэр, – Странное чувство — это изменение в тебе и твоих способностях. Голова болит тоже из-за этого. Это все в порядке вещей, не беспокойся. – Виолетта лишь кивнула. – Сейчас тебе нужно много спать и отдыхать. Так процесс пройдёт легче и быстрее. Послезавтра начнём занятия, в почти 8 утра, – сказала Клэр и ушла в гостевую комнату.
— Я тебя разбужу, не бойся. А пока что ешь и ложись спать, – сказала Аделина, и слегка улыбнувшись, ушла в зал.
Закончив ужинать в полном одиночестве, Виолетта пошла в комнату. Ещё нашла в себе силы расчесать волосы, иначе потом она бы их не смогла распутать, и встревоженная легла в постель. Виолетту все мучал разговор в столовой, но она уснула и погрузилась в воспоминания прежде, чем успела сделать хоть какой-то вывод.
***
Аделина разбудила Виолетту, после того как та проспала еще почти два дня. Посмотрев в зеркало, Виолетта поняла, что синяки под глазами почти прошли. Рука не болела. На внутренней стороне левой руки, в районе между локтем и кистью, уже отчётливо был виден силуэт песочных часов. Голова тоже не болела. Виолетта чувствовала себя намного лучше.
Младшая Вайлет сделала все свои утренние процедуры и спустилась вниз. Аделина сидела в зале и читала одну из маминых книг. Но Виолетта пошла дальше, решив не отвлекать её. Она пошла на кухню, положила в тарелку завтрак, заботливо оставленный мамой на столе, и направилась в столовую. Там уже сидела Кларисса.
— Доброе утро, Летта, — сказала она, записывая что-то в своём блокноте, при этом ещё попивая кофе.
— Доброе, – тоненьким голоском ответила Вайлет. Виолетту немного смущало такое сокращение и она все ёрзала на месте и исподтишка смотрела на Клэр, думая, спросить или нет. И все-таки решилась, – Извините за такой вопрос, но почему вы так меня называете?
Та лишь усмехнулась. Но как-то по-доброму, как до этого она еще не делала.
— Люблю лето, – задумчиво ответила та, стукая пером о стол. Потом заговорщицки улыбнулась и посмотрела на Виолетту, лицо которой выражало искреннее непонимание и даже немного страха. Клэр рассмеялась. Виолетта смотрела на нее с еще большим непониманием, но от ее смеха ей стало чуть легче. Теперь ей не казалось, что Кларисса плохой человек. Всего за несколько минут, она поменяла свое мнение о ней. Виолетта не верила, что человек с настолько звонким и искренним смехом может совершить что-то настолько плохое, что Вайлет его возненавидит.
— Ты хорошая, – тихим, по-детски простым тоном сказала Виолетта, всматриваясь в Клэр полностью осознанными глазами.
Кларисса, которая до этого времени смотрела на девочку, подперев щеку рукой, и широко улыбалась от ее простоты и непринужденности, замерла. Она выпрямилась и убрала руки под стол. Улыбка пропала с ее лица, а глаза теперь были будто наполнены грустью. Клэр стало неловко, от того, каким до боли неправильном было суждение о ней. Но взглянув в зеленые глаза Виолетты, которые наполнены добротой и какой-то легкостью, она поняла, что Вайлет еще совсем не видела мир с темной его стороны. И от осознания того, что ей придется войти в этот мир в настолько раннем возрасте, сердце Клариссы сжималось.
— Я часто... Путешествую. – сказала она, сделав вид, что не слышала слов Виолетты, – Я была во многих странах. И когда я была в Российской империи, от местных жителей я узнала, что на их языке слово «лето» будет очень похоже на сокращение твоего имени. Однако, объяснение этому, мне пришло в голову только что, – она хихикнула, а потом продолжила своим бархатистым и тихим, но слышным голосом, – А если по правде, то твое имя очень сложное для меня. С самого детства у меня такая причуда, что не получается у меня произносить длинные и такие красивые имена. – Виолетта смущённо улыбнулась. – А самым удобным сокращением твоего имени мне кажется «Летта». Ты ведь не против, если я буду тебя так называть?
Смотревшая до этого в стол Кларисса, перевела свой взгляд на Виолетту. Та смешно подняла брови.
— Да. Да, конечно. Мне оно очень нравится! – радостно произнесла Виолетта и заулыбалась. Кларисса слегка улыбнулась, но улыбка эта вышла измученной.
— Не растягивай время. Через несколько минут занятие, — сказала Клэр, собирая свои вещи, и вышла из столовой.
Целые шесть месяцев непрерывной учебы. Виолетта была полна энтузиазма и одновременно страха неизвестности. Она боялась, что не справится. Но рядом с ней всегда будет ее семья и Виолетта знала, что в трудный момент они ее поддержат.
Больше всего Вайлет интересовали её способности. Ей хотелось быстрее всему научиться. Но к сожалению, без волшебной палочки она не могла колдовать, поэтому решила одолжить палочку у Аделины. Как только Виолетта позавтракала, она побежала выпрашивать волшебную палочку у сестры, которая почти сразу согласилась. Аделина была рада за неё, но в глазах ее была заметна грусть, что было очень редко и необычно для неё.
Виолетта вбежала в гостевую комнату. Вайлет помнила ее в теплых тонах, в которых ее оформил папа. Оранжевый, красный и желтый гармонично смотрелись друг с другом. Какое бы время года не было за окном, Виолетте всегда казалось, что сейчас осень. А Дэвиду казалось, он находился в своей родной гостиной Гриффиндора. Большая кровать стоявшая до этого посередине, теперь была сдвинута в угол. В другом углу, около длинного окна, которое находилось посередине стены и отлично освещало всю комнату, стояла маленькая школьная доска. Напротив нее был письменный стол и стул. Под окном была целая гора учебников аккуратно сложенных в стопки.
— Начнём, — произнесла Кларисса и указала рукой на парту, приглашая Виолетту сесть. Затем она достала маленькую сумочку чёрного цвета, — У хранителей, как и у любой вещи, – Клэр на миг поморщилась, понимая, что только что сказала, – есть свои плюсы и минусы. На эту сумку наложено заклинание незримого расширения. Это против закона, но из-за частых перемещений и невозможности носить с собой дюжину чемоданов и саквояжей, нам это разрешается.
Она умолкла и посмотрела на полную удивления и интереса Виолетту. Клэр улыбнулась своим мыслям, но тут же отдернула себя и продолжила серьезным тоном:
— В этой сумке находится все самое необходимое. Естественно, личные вещи и, самое интересное, принадлежности хранителей. Сейчас я вкратце расскажу про каждую вещь, но в будущем мы поговорим о них более подробно. У каждого хранителя есть свой блокнот. Изначально они все одинаковые, но как только молодой хранитель возьмёт блокнот в руки, то он преобразится. Он поменяет оттенок и на первой странице будет написано имя владельца. Вот у меня к примеру любимый цвет чёрный, — она достала из сумки однотонный, с маленькой ящерицой в углу, блокнот, размером чуть больше кисти руки. — Но если захочу, он может стать совершенно другим, – Блокнот преобразился прямо на глазах. Ящерица пропала, а цвет сменился на светло-бежевый. – Вообще, блокнот очень сложная вещь. К слову, сумочка хранителей тоже может менять свою форму и цвет. Все тонкости, как я сказала, ты узнаешь позже.
Виолетта внимательно слушала её и прислушивалась к каждому слову.
— Из одежды обязательно должна быть чёрная мантия. В ней всегда удобно выполнять задания, ведь тогда тебя скорее всего никто не узнает. Еще у хранителей есть книга, которая передается из поколения в поколение. В ней содержится вся самая главная информация о хранителях. Также каждый учитель-хранитель всегда дарит своему подопечному уникальный подарок в честь окончания его обучения. Обычно это такая вещь, которая должна каким-либо образом помогать и облегчать работу хранителя. Мне, к примеру, подарили блокнот, с помощью которого я могу, — Клэр замялась, но собравшись, продолжила, — общаться с кое-кем. На этом я закончу рассказывать про наши принадлежности.
Виолетта с слегка приподнятыми бровями и легкой улыбкой слушала Клариссу, подперев голову рукой.
— Приступим к нашим способностям. Мы, как ты уже поняла, можем перемещаться во времени. Но есть границы. Отправляться в прошлое нам можно не более, чем на 10 часов и только для того, чтобы успеть выполнить, как можно больше поручений. Если же ты ослушаешься этого закона и отправишься в прошлой без указания или слишком далеко, то будет плохо, – Клэр, до этого времени измерявшая шагами комнату, резко остановилась около парты и строгим взглядом посмотрела на Виолетту, от чего у той пробежали мурашки по спине и захотелось свернуться в комочек, – очень плохо. Нарушится временной континуум. Только несколько минут твоего пребывания в прошлом может изменить судьбы многих.
Клэр продолжила вышагивать по комнате, а Виолетта, сглотнув, выпрямилась.
— Всего за день могут дать два или три поручения, в котором могут находится не более 5 задач. Ещё один плюс хранителей в том, что мы, как метаморфы, можем менять внешность по желанию. – Кларисса подошла к доске, начала что-то на ней писать, а потом сказала, даже не оборачиваясь. – Я надеюсь, ты о них слышала. О метаморфах. Естественно, это слово Виолетта слышала пару раз от членов ее семьи, но она никогда не интересовалась кто же они и чем особены. Вайлет неосознанно опустила голову. Клэр дописала тему и обернулась. Увидев сконфуженное лицо подопечной, она подошла к ней и присела на корточки, пытаясь уловить ее взгляд.
— Не бойся ошибиться. – Спокойно ответила та и слегка улыбнулась. – Нет людей, которые знают все. Ты еще мала, чтобы беспокоится о том, что ты не знаешь ответы на свои вопросы. Даже в старости мы осознаем, что не знаем ответов на некоторые свои вопросы. И это нормально. Нормально не знать всего. Главное признаться себе в этом и сделать шаг вперед. И пусть даже ты оступишься. Это не страшно, ведь ты уже сделала хоть что-то, а значит дальше будет легче. – Она замолчала. – В детстве... Мне было очень тяжело все это принимать. Хоть я и росла в семье магов, мы редко пользовались своими силами. Я ничего не знала о магическом мире. Представляешь, как тяжело пришлось моей наставнице? – Клэр усмехнулась. Виолетта слегка улыбнулась, наконец подняв глаза и посмотрев на учительницу. – А ты выросла намного образованней меня в плане магии. С тобой будет немного полегче, правда ведь?
Виолетта энергично закивала головой. Клэр улыбнулась и поднялась.
— Хочешь, мы чуть позже обсудим какие предметы ты знаешь очень хорошо, чтобы не зацикливаться на них? Думаю, так будет лучше для нас обеих. – Кларисса слегка присела на подоконник и приставила конец палочки к губам, задумчиво смотря в потолок. – Мы будем учиться по программе Хогвартса. Я знаю, что ты умеешь летать на метле так, что в этих уроках у нас нет необходимости. Вместе этого предмета, мы можем заняться твоей физической подготовкой.
Виолетта вскинула брови.
— Да, – усмехнувшись протянула Клэр, – а ты что думала? Тебе нужно быть достаточно ловкой, сильной и выносливой, чтобы ты была способна выполнять задания. Твой уровень знаний по другим предметам, мы выявим чуть позже. – Она замолчала и посмотрела на лежавшую рядом с Виолеттой волшебную палочку. – Это палочка твоей сестры? Будешь колдовать ею? Ты ведь знаешь, что...
— Да, но не беспокойтесь, я уже пробовала колдовать с помощью нее легкие и простые заклинания. Она вполне себе хорошо меня слушается. Поэтому, до того момента пока мы отправимся в Косой переулок, я буду пользоваться ею. — ответила Виолетта, на что Клэр просто кивнула.
— Записывай пока тему. – Виолетта кивнула и стала старательно выводить у себя на пергаменте: «Способности хранителей: Метаморфизм, теория». Кларисса, наблюдавшая за ней, вспомнила себя в детстве, из-за чего на лице ее появилась горькая улыбка. Через миг опомнившись от воспоминаний, та произнесла, – Тебе придется вставать раньше солнца, а ложится лишь только после захода. 7 курсов Хогвартса всего за полгода. Добавим ко всему этому занятия хранителей: физическая подготовка, тренировка способностей, заучивание теории. Также совсем не помешает уделить время актерскому мастерству — ты должна убедительно рассказывать то, чего никогда в жизни не было. — Она замолчала на миг, – Приготовься, что это полугодие будет очень тяжелым.