Судьба
Время не лечит раны,
Это пустые слова.
Как бы хотелось вернуться,
Но возвращаться нельзя.
Время подарит надежду,
Но не отпустит грехи,
И будут бить, как и прежде,
Волны из моря тоски.
Время покажет всю правду,
Но не рассудит меня.
Скрыта вся жизнь наша тайной
Имя той тайне — Судьба.
Время сотрет всех нас в пепел
И разнесет по земле.
Нет нам спасения в смерти,
Нету спасенья нигде.
— Что? Она действительно это сделала? – удивлённо произнесла белокурая, выпучив глаза от недоумения.
— Как видишь, – кратко ответила девушка и отпила воды из пластиковой бутылки — пока она рассказывала, горло ее пересохло.
— И она продолжала его любить? – серьезно произнесла девочка и повернулась к наставнице. Та в свою очередь повернулась к ней и вгляделась в ее чистые, голубые глаза, будто пытаясь найти там ответ.
— Неимоверно. – призналась та и уголок губ ее дрогнул.
— И скучала? – та улыбнулась.
— Да, точно также как скучала по семье.
Девочка замолчала. Наставница не спешила нарушать тишину.
— И она ему не скажет? – тихонько спросила та.
— Как? Конечно, скажет. Однако всему свое время.
Глаза девочки загорелись.
— Ты ведь расскажешь чем все закончилось? – с энтузиазмом произнесла девочка.
Наставница лишь улыбнулась и погладила девочку по голове.
— Простите, – виноватым тоном произнесла та. Она всегда переходила на «вы», когда чувствовала, что сказала что-то не то. – можете продолжать свой рассказ.
Немного подумав, девушка снова продолжила повествовать историю.
***
Сцепив руки за спиной, Министр Магии смотрел на своих работников через огромное панорамное стекло во весь рост, будто те являлись какими-то диковинным животным. Ведь нет ничего более приятного и расслабляющего, чем наблюдать за своими сотрудниками.
Без ведома Корнелиуса Фаджа и муха не пролетит в Министерстве магии. Не смотря на его слабый характер, он любил держать все под контролем. Видимо, боялся неожиданностей, связанных с его высоким местом в обществе.
Корнелиус знал всех работников, которые проходили мимо его окна, если и не по имени, то на лицо так точно. Однако его внимание привлекла девушка, которую тот совершенно не мог припомнить. Та была явно не новой сотрудницей и значительно отличалась от всех остальных унылых и усталых лиц, которые сейчас спешили в свои отделы, чтобы приступить к работе.
Девушка уверенно шла по чёрной плитке Министерства Магии, цокая каблуками на шпильках. Совсем немного завитые на кончиках волосы черного цвета, верхняя часть которых была закреплена маленьким крабиком на затылке, слегка подпрыгивали при ходьбе. Незнакомка несла в руках блестящую чёрную сумочку прямоугольной формы. Одета она была в белую водолазку и черный приталенный сарафан, который был чуть ниже колен. Глаза и часть лица прикрывали солнечные черные очки.
Министр подошел ближе к стеклу, будто пытаясь лучше рассмотреть девушку. Он ее не припоминал и потому нахмурил лицо. Вдруг, девушка будто почувствовала чужой взгляд и находу замотала головой, пытаясь найти причину своего беспокойства. Подняв голову наверх, та тонкими бледными пальцами опустила очки на кончик носа и взглянула прямо на министра. Потом, будто ничего и не было она продолжила идти в своем направлении.
В горле Корнелиуса будто бы застрял ком. Он даже ничего не смог сказать или кого-то позвать. А потом все произошло слишком быстро. Мимо шел работник, над головой которого летела огромная стопка каких-то бумаг. Раз его заставили делать такую глупую работу, этот растяпа был здесь новенький. И именно, когда незнакомка подошла совсем близко, он, будто по повелению девушки, поскользнулся и упал, а вместе с ним и все бумаги разлетелись в разные стороны. Спустя пару секунд, когда весь пергамент упал, девушки уже и след простыл. Вздохнув, Корнелиус сказал:
— Найдите мне эту девушку, – бросил он стоящим рядом магам, прошел в глубь кабинета и усселся в свое кресло. – Я этого просто так не оставлю.
***
Виолетта в спешке направлялась в Отдел Тайн. Она зашла в лифт и спустилась на 9 уровень. Вайлет снова чуть не попалась. Она влетела в комнату Времени, полной Маховиков времени. Она посмотрела в их сторону, немного поморщив носик, потом свернула влево и открыла неприметную деревянную дверь, в самом в углу.
Виолетта очутилась в просторной комнате, отделанной черно-зеленой плиткой. В одной части комнаты лежала вся атрибутика нужная хранителям: отдельной стопкой лежали блокноты, рядом находилась стопка с сумками, в специальной коробке лежали механические часы. Всего навсего какой-то темный угол отделен под эти артефакты. А Виолетта раньше думала, что те находятся в специальной комнате, под строгой охраной. Высокого же она была мнения о Правительстве.
В другой части комнаты на небольшом пьедестале за столами восседали три Вещих хранителя. Посередине сидел главный из них, который держал все под контролем и начислял задания. Позади него были два других, которые писали хроники всего мира. Еще один хранитель находился в архиве — огромной двери позади главного хранителя. В том помещении хранятся все события, которые происходили за это время, все учетные записи, которые были сделаны предыдущими хранителями. А четвертый хранитель раскладывал все эти стопки бумаг ровненько, по полочкам. Обычно один из двух хранителей, иногда меняется местами с четвертым, чтобы отдохнуть от монотонной работы.
У Вещих хранителей почти нет времени на перерыв, что Виолетту очень пугало. Трое из них уходят во время обеда и возвращаются ровно через час, а главный из них почти всегда остается здесь, для охраны архива. Отдыхает тот только после своих товарищей. Забавно всё-таки, что архив и штаб Хранителей находится именно в Англии, а ни в какой другой стране. Но вот такой он, Главный Департамент Хранителей Времени.
Когда Вайлет вошла, она сразу услышала шелест пергамента и чиркание перьев. Три Хранителя подняли головы от своих работ. Виолетта почувствовала, что ее парализовало. Она не могла и двинутся. Однако, ее это не пугало. Это было в порядке вещей.
Завидев Виолетту, хранители от удивления слегка раскрыли рты, а потом двое из них сразу опустили головы и продолжили свои труды. Главный хранитель через секунду уже вернул свое прежнее безразличное выражение лица. Виолетта не особо обратила на это внимание, видно, переутомились.
Хранитель быстро, будто бы просканировал Вайлет. После этого она осознала, что может двигаться и вздохнуть полной грудью.
— Вы когда-нибудь попадетесь. – с укором произнесла тот грубым голосом. Мужчина был одет в фиолетовую мантию с накинутым на голову капюшоном. У двух других тоже был накинут капюшон, однако мантии были черного цвета. Освещение в комнате итак скудное, а они еще и капюшоны накинули. Они хоть видят, что пишут?
— И что тогда? – спросила Виолетта и подняла одну бровь. А затем с усмешкой, продолжила, – Главный Департамент ведь все уладит, не так ли?
Мужчина преклонных лет лишь взглотнул и кивнул, мол, я вас слушаю. Виолетта прошла и села на деревянный, такой неудобный стул перед пъедесталом. Она резко почувствовала себя маленькой и никчёмной.
— Мне требуется поменять шпагу и блокнот. – со вздохом, медленно произнесла та, и протянула старую шпагу.
— Одну секунду.
Мужчина отошел в сторону с артефактами. Он взял один блокнот и отдал его Виолетте. Потом немного поразмыслив, достал шпагу из огромного сундука, который до этого времени не был виден. Когда Главный хранитель открывал сундук, оказавшийся чуть ли не в два раза больше самой Виолетты, та заметила шпаги, различные ножи, клинки и многое другое. Она вспомнила, как выбирала свое первое оружие.
Оружие — неотъемлемая часть жизни хранителя. По назначению оно используется крайне редко, ибо сходиться в схватке с другим хранителем ни у кого желания нет. Но тем не менее, нужно поддерживать оружие в должной форме — заточенным и правильно заколдованным. Ведь на все эти оружия накладываются специальные чары, которые не позволяют до конца убивать друг друга или сжульничать при битве.
— Вы ведь помните, что прошлый блокнот теперь принимает вид обыкновенной записной книжки и будет постоянно разблокирован? – будто с усмешкой произнес хранитель. – Так же напоминаю вам, что по окончанию вашей работы, вы должны сдать все блокноты, когда-либо вами использованные. Мы поместим их в архив.
— Спасибо, я помню, – Виолетта улыбнулась своей самой наивной улыбкой. Когда мужчина отвернулся, чтобы заточить шпагу за специальным столом, стоящим рядом с сундуком, уголки ее губ резко упали. Лицо ее приняло задумчивый вид.
— Позвольте задать вам такой вопрос, мистер... – начала Виолетта и ехидно улыбнулась, – вход в архив до сих пор запрещен для таких как я?
Вещий хранитель непроизвольно хлопнул рукой по столу. Затем он медленно обернулся и посмотрел на Виолетту, будто та была сумасшедшей и сказала какую-то чушь. Возможно, для таких как он это и была чушь или, если быть точнее, непозволительная дерзость.
— Вы совсем не уважаете Время? – дрогнувшим голосом спросил хранитель. Произнес он это таким тоном, как будто сам был сильно верующим в бога монахом, а неверующий-атеист сказал, что это бесполезная и глупая трата времени.
— Почему же? Очень уважаю и страшусь. Правительство и должно быть таким. – произнесла Виолетта максимально убедительным тоном, а затем слегка сморщила лицо, – Однако ж, у меня есть пара вопросов. В моей книге, к сожалению, вырваны страницы, а значит информация утрачена. Мне нужно попасть в архив. Я вас умоляю. – Виолетта смотрела самыми преданным глазами, которые она только могла состроить.
— Извините, мой устав твердит, что никто, повторюсь, никто не может войти в архив, помимо нас самих. – Тот со злостью точил шпагу. Закончив речь, тот легким движением подхватил ее, перевернул к себе острым краем и бросил в сторону Виолетты. Та, быстро среагировав, встала и подхватила ее на лету. Шпага идеально ложилась в ее руку, будто сделана была именно для нее.
— Благодарностей не нужно, это наша работа, сами знаете. – Строго и холодно произнес тот. – А теперь уходите.
Поклонившись перед уходом, та посмотрела на последок в глаза главному хранителю, который уже садился за свой стол. Затем, будто в той комнате был пожар, та вылетела и направилась к выходу. Проходя мимо Маховиков времени, она притормозила. Немного подумав, та быстрым движением схватила один маховик и выбежала с ним из Комнаты Времени.
***
Станция 9 и ¾. Только при виде этой станции Виолетту уже накрывали воспоминания о прошлом. А ведь история снова повторится. Она просто уверена. Судьба над ней смеется.
Что за наказание? Теперь она снова должна ехать в Хогвартс и завести друзей ради задания. Как хорошо оказывается жилось, когда друзей у нее вообще не было. Виолетта давно привыкла справляться без них, а теперь ее поступки в их отношении лежали тяжким грузом на ее душе. И какова ирония, что ее заданием был никто иной как Гарри Поттер. Сын Лили и Джеймса, которых Виолетта благополучно свела в могилу. Вайлет мысленно перекрестилась.
И что же теперь делать? Как теперь быть? Она ведь не сможет смотреть этому ребёнку в глаза после всего этого. Да, конечно, она наблюдала за ним все это время, видела как он растет. Виолетта присматривала, чтобы Гарри не совсем плохо жилось у родственников, однако сильного влияния не оказывала.
Но лишь при одной мысли о том, что придётся общаться с Гарри, который так похож на своих мать и отца, сердце Виолетты сжималось. Ее мучила совесть. Она помнит, как себя чувствовала, когда только-только об этом узнала...
***
Палящее солнце и невыносимая духота, даже не смотря на повешенную между зданиями старую ткань. В нос ударил смешавшийся запах всевозможных специй и благовоний. Девушка в черной чадре и никабе шла по оживленному базару. То там, то здесь были слышны крики, возмущенные возгласы, торги о цене и, конечно же, похвала своего товара.
Горячие камни и песок под ногами. Здесь пестрели ковры, с замысловатыми узорами. Рядом продавали ткань: от плотного хлопка до тончайшего шелка. Здесь находилось множество прилавков с рисом, лучшими травами, фруктами и сухофруктами. И как же без специй: шафрана, кардамона, бадьяна и многих других здесь в было в достатке. Если пройти чуть дальше, то там уже были стойки с благовониями и эфирными маслами, которые тоже пользовались не малым успехом. Напротив, были столы, на которых лежали переливающиеся в лучах солнца драгоценные украшения. Рядом с драгоценностями стояли прилавки глиняной, разукрашенной посудой и металлические, скорее всего позолоченные, кувшины и тарелки.
Виолетта, которая придерживала ткань, чтобы та не спала, шла именно туда. Ей хотелось полюбоваться на местные драгоценности. Одежда полностью покрывала ее тело за исключением глаз и кистей. Горячий ветер, с совсем немногим количеством песка, периодически бил в лицо. Щелк слегка холодил кожу при прикосновении, однако не мог и на чуть-чуть облегчить жару. По местным традициям Вайлет подчеркнула глаза подводкой и различными тенями, отчего ее глаза стали ненамного больше и выразительней. Хранительница не понимала местный язык, однако специальные заклинания очень выручали в такие моменты.
Виолетта пробралась через всю толпу и подошла к таким искусно выполненным драгоценностям. Старик с длинной седой бородой и смуглой кожей посматривал на ту исподлобья и ехидно улыбался. В глазах у него будто чертики плясали.
— Неместная ты, – прохрипев подметил тот, постоянно поглаживая свою бороду.
— Верно, не из этих мест я. Так заметно? – спросила та и усмехнулась, но постаралась это скрыть, чтоб не обидеть старика.
— Ходишь, разглядываешь все. Мы так не делаем, для нас наш базар обеденное дело. А такие как ты головой вертят, удивляются. Хоть и нарядилась как наша, похожа не стала. – сказал тот и по-доброму усмехнулся. – Что брать будешь, красавица?
Виолетта наклонилась ближе и принялась рассматривать украшения, однако глаза ее по неволе начали разбегаться в разные стороны от изобилия стольких драгоценностей. Взор ее привлек браслет, соедененный с пятью кольцами. Само по себе украшение было сделано из золота, а на кольцах, как и на браслете и соединительной части, были темно-синие камни. По всему браслету были маленькие, едва заметные, но такие красивые и искусные узоры.
— Держи, дочка, примерь. – сказал продавец, заметив какое украшение привлекло внимание девушки. Старик отточенным и аккуратным движением взял украшение и дал померить. Украшение было как раз — красивые белые пальцы отлично сочетались с ним.
— Сколько с меня? – спросила Виолетта, даже не задумываясь подделка ли это.
— 1500 дирхамов, – старик улыбнулся с наслаждением.
Виолетта ряди приличия округлила глаза.
— Больно вы подняли цену! – Старик еще шире улыбнулся, потирая руки, – Давай 1000 дирхамов.
— 1350, иначе не продам, – старик посмеивался. Нравилось ему торговаться. Да и в традициях у них это было.
— 1325, – твердо сказала Виолетта.
— Так уж и быть, дочка, забирай, – старик бережно передал украшение и забрал деньги. Затем, улыбка его немного спала и он бросил взгляд куда-то за спину Виолетты. – Осторожней, девушке одной, без мужа ходить опасно. – Сказал дед и слегка кивнул позадь Вайлет.
— Я смогу за себя постоять. Но спасибо вам за совет.
Виолетта кивнула и обернулась назад. На одном из поворотов в более бедный и спокойный переулок, стоял подозрительный мужчина со сцепленными спереди руками. Он был в синем джеллабе, куфии, которые покрывали основную часть его тела и лица. Видны были смуглая кожа и карие, ничего не выражавшие, глаза. Мужчина смотрел прямо на Виолетту. От испуга и неожиданности ее глаза на секунду расширились, а потом снова стали обычными. Мужчина резко отвернулся. Вайлет замешкалась и была сметена, оттого и не знала куда поддаться. С мгновение повертевшись и потоптавшись на месте, та отправилась дальше. Что-то ее напрягало в том человеке. У Виолетты было такое предчувствие будто она его уже где-то видела. Знакомая энергия исходила от этого человека.
Вайлет продолжила ходить по базару. Она рассматривала различные прилавки, ящики с капустой, свеклой и другими овощами, стойки с бабушами, кафтанами, платками.
Здесь было столько людей и мужчин, и женщин, и детей. Сквозь толпу, Виолетта увидела маленького мальчишку, который, видимо, что-то украл, за что его сейчас и отчитывал грузный мужчина с густыми черными усами.
Вдруг, в глазах Виолетты неожиданно потемнело, живот скрутило и она резко остановилась. Люди вновь и вновь ударялись о нее и бросали в ее сторону недовольные взгляды. Вайлет поскорее свернула в переулок, где находилось значительно меньше прилавков, а народу и шума было очень мало. Она оперлась о стену, а затем достала откуда-то из-за одежды сумочку и выудила оттуда блокнот. Расскрыв его, она увидела новое задание и сердце ее ушло в пятки, а стук его теперь гулким эхом отдавался в ушах. Ноги Виолетты подкосились, благо, она оперлась о стену, рядом с которой стояла.
Неужели все снова повторится? Правительство точно что-то задумало против нее. Голову Вайлет начали заполнять воспоминания, которые та давно отложила на дальную полку, собирать пыль. Виолетта вспомнила как дружила с Мародерами, Лили, Северусом. Какие тогда были безмятежные времена. Теперь все изменилось. Нет вечерних посиделок с Лили, нет домашнего задания, которые они все вместе выполняли в библиотеке или же в Большом зале. Совершенно забылся бал, на котором Виолетте было хорошо и прекрасно впервые за долгое время, не помнятся и игры в снежки зимой. Походы в Хогсмид, вечеринки и игры в квиддич. Все это было так давно...
Виолетта скучала по Лили и Сириусу. Так иногда не хватало рядом человека, которому ты можешь рассказать и высказать все то, что гложет тебя, или с которым ты можешь порадоваться какой-то счастливой новости. Так иногда не хватало нужного совета. А самое главное радость и любовь, которые Вайлет чувствовала рядом с ними, теперь были совершенно забыты. Виолетта отдала бы все, чтобы снова увидеть эти рыжие локоны и ярко-зеленые глаза. Но этого, как известно, не случится.
А Сириус... Сириус сейчас по ее же вине сидит за решеткой в Азкабане, и вероятнее всего, уже сошел с ума от дементоров и своих же мыслей. Виолетта не раз его навещала. Не раз она видела его исхудавшее, бледное тело. И ничего с этим не могла поделать. Лишь наблюдать издалека. Наблюдать за его впавшими серыми глазами, которые теперь смотрели лишь в одну точку. За его черными, теперь не волнистыми, а спутавшимися волосами. Она могла лишь наблюдать, как ему становится лишь хуже и хуже с каждым днем. Это было невыносимо. Порой, она подстраивала все так, что к нему лишний раз не подходили дементоры или ему приносили дополнительную порцию еды, однако тот к ней даже не притрагивался. Пропал из его глаз задористый огонек, а энергичность превратилась в вялые, едва заметные движения.
К Виолетте подошла тучная женщина средних лет, которая была одета в красный кафтан, и собранными на затылке в пучок черными волосами.
— Деточка, с тобой все хорошо? – обеспокоенно спросила та.
— Да, да, видно от жары. Перегрелась. – затараторила Виолетта в ответ.
— Раз так, иди быстрее домой, как бы хуже не стало, – запричитала женщина и ещё раз посмотрев на Виолетту, ушла прочь.
Как только женщина завернула за угол, в переулок вошел мужчина, которого видела Вайлет. Она к тому времени уже восстановила дыхание и отошла от стены. Виолетта, будто что-то почувствовав, обернулась и, увидев этого человека, вдруг рванула с места. Ей показалось это правильным решением. И оно оказалось верным, ведь мужчина сразу же рванул за ней. На его лице не было видно не единой эмоции, лишь холодная сосредоточенность. Физическая форма позволяла Виолетте далеко убежать, однако она снова выбежала на людную улицу, где через толпу пройти можно лишь огромными усилиями.
Из-за лишнего шума и недавнего шока, голова Виолетты болела. Далеко в тряпичных бабушах она не убежит, значит, надо трансгрессировать. И желательно, не на глазах у маглов и до того момента, как этот мужчина ее нагонит. На уме у него точно были не самые лучшие намерения. Виолетта старалась как можно быстрее пробраться через толпу и попасть на соседнюю, почти безлюдную улицу. Люди, после того, как их толкала какая-то девушка в чёрной одежде, естественно, бросали недовольные взгляды. Мужчина не отставал от Виолетты, но в силу своего телосложения, протискиваться между людьми ему давалось значительно сложнее.
Вайлет, наконец, пробралась сквозь толпу и оказалась на противоположной улице. Завернув за угол, та трансгрессировала в Лондон. Забежав в этот переулок, мужчина лишь попал в тупик и от злости сдернул с себя головной убор и кинул его на землю, отчего пыль вокруг поднялась немного вверх. А затем мужчина тоже исчез, будто бы и не было его в переулке.
***
Виолетта, как обычно, помотала головой. Она взглянула в зеркало, которое было на вокзале. На нее глядела курносая девочка со светлой кожей, румяными щеками и невинными зелёными глазами. Белокурые, даже немного серые, прямые волосы доходили до лопаток. Сама по себе она была худенькая и достаточно низкого роста. Виолетта поджала и без того тонкие губы. Она должна выглядеть как можно более правдоподобно, ведь Сара Ливингстон была девочка застенчивая и никогда не сувала свой нос куда не следует.
Виолетта пришла заранее, однако большую часть времени просто наблюдала за торопящимися людьми. Она чуть наклонила голову вперед, чтобы глаза ее казались больше и будто бы детскими. Вайлет намеревалась зайти в поезд в последний момент, чтобы сразу зайти к Гарри и его друзьям. Виолетта уже смирилась, что ей придется врать Гарри и не рассказывать ему о родителях. Она успокоила свою совесть, как и успокаивала ее все эти годы. Теперь она не Виолетта Вайлет, которая погубила родителей Гарри Поттера, а маленькая невинная четырнадцатилетняя девочка, которая перевелась в Хогвартс из Шармбатона.
Поезд загудел, оповещая отъезд. Виолетта взапрыгнула на ступень, с небольшим коричневым саквояжем в руках. Поезд тронулся и Вайлет направилась искать купе с Гарри Поттером, Роном Уизли и Гермионой Грейнджер.
— Простите, могу я поехать с вами? – сказала Виолетта тоненьким голоском. Взволнованные ребята, до этого времени что-то обсуждавшие, повернулись в сторону Вайлет. – Остальные купе уже заняты, а у вас как я вижу есть место.
— Да, конечно, присаживайся. – Гарри отодвинулся ближе к окну, освобождая место.
Черт бы побрал этих Поттеров! Господи, как же он похож на Джеймса. Те же черные взъерошенные волосы, круглые очки и улыбка. Правда, Гарри был чуть поменьше и худее, чем его отец в этом возрасте. А глаза-то оказались мамины — ярко-зеленые. На лбу Гарри был знаменитый шрам в виде молнии.
На другом сиденье сидел Рон и Гермиона. Виолетта знала небольшую часть семьи Уизли, ведь они часто пересекались. Все они были рыжие и Рон не был исключением. Он был достаточно худ и долговяз, а лицо его все было усыпано веснушками.
А вот Гермиона была для нее открытием. У маглорожденной были почти такие же волосы, как и у Виолетты, однако намного-намного непослушнее и гуще, и карие глаза. На руках у Гермионы сидел рыжий упитанный кот. Гермиона чем-то напомнила Виолетте Аделину в детстве. Она помнит, какие фотографии стояли дома на полке рядом с кроватью Аделины. Единственное, разрез глаз и губы отличались.
Виолетта тихонько закинула саквояж на верхнюю полку и аккуратно села рядом с Гарри. Ее внимание привлек человек, которого она до этого времени каким-то чудесным образом не замечала. Одет он был в многочисленные разы перештопанную мантию. Волосы у него были русые и во многих местах уже седые. Лицо видно не было, но Виолетте показалось будто она его знает. Она была удивлена тому, что учитель забыл в поезде с учениками. Все учителя уже давно должны быть в Хогвартсе и готовится к приезду учеников.
Решив, что узнает причину данного недоразумения позже, она обернулась к ребятам, которые уже во всю ее разглядывали. Она округлила глаза и подняла брови.
— Как тебя зовут? – спросил Рон с недоверием.
— Сара Ливингстон. – Виолетта повернулась к Гарри, восторженно ахнула и округлила глаза. – Ты ведь Гарри Поттер? Тот самый Гарри Поттер?
Парень, уже привыкший к такой реакции, неловко усмехнулся и кивнул.
— А это Гермиона Грейнджер и Рон Уизли, – перевел тему Гарри и показал рукой на своих друзей. Гермиона неловко улыбнулась и несмело помахала рукой. Рон ухмыльнулся и протянул руку. Виолетта несмело пожала ее.
— Вы должно быть хорошие друзья, – тихонько произнесла Виолетта.
— Да не то слово! – рассмеялся Рон, а Гермина толкнула его локтем.
Виолетта немного улыбнулась.
— Расскажите, каково это учиться в Хогвартсе? – Виолетта расслабилась и уселась поудобнее. Это был вопрос, который всегда помогал узнать не только что-то новое о Хогвартсе и что там происходит, но и о самих рассказчиках.
— Ах, точно. Я-то думаю, что-то я тебя не припоминаю. На взгляд вроде нашего возраста. – затараторила Гермиона.
— Да, – слегка неуверенно протянула Виолетта, а Гермиона слегка сузила глазки, будто бы что-то подмечая. – Я перевелась из Шармбатона. Необычно, не правда ли?
— Угу, – Гермиона продолжала рассматривать Виолетту, однако та себя прекрасно и расслабленно чувствовала. Однако, это не соответствовало Саре и ей пришлось немного подыграть. Виолетта начала слегка ерзать на месте и будто бы съежилась. Гермиона расслабилась и откинулась назад. Рон и Гарри будто бы ничего и не заметили.
«Хогвартс–Экспресс» продолжал ехать, держа курс на север. За разговорами время летело будто бы не заметно. Все трое с увлечением, стараясь не повышать голос, чтобы не разбудить профессора, рассказывали о Хогвартсе. За окном все реже появлялись фермы и поля. Погода стала ухудшаться, небо стало серым. Собирался дождь. Ученики уже давно сновали туда-сюда между купе, поэтому в окошке купе то и дело мелькали черные мантии. Кот Гермионы — Живоглот — все поглядывал на карман Рона, где как оказалось находилась его домашняя крыса Короста. А каково же удивление, что она жила в его семье целых 12 лет! Конечно же, Виолетта прекрасно знала, что именно из себя представляет эта крыса, но виду как всегда не подавала.
Примерно в час дня, к ним зашла приземистая женщина с тележкой со сладостями.
— Как по-вашему, надо его разбудить? – Рон с сомнением кивнул на профессора. – Ему не помешало бы поесть.
Гермиона осторожно приблизилась к профессору. Все наблюдали за ее действиями.
— Профессор! Простите за беспокойство, профессор!
Однако мужчина и не шелохнулся.
— Не волнуйтесь, дорогие мои, – сказала волшебница, раздавая заказанную еду. – Я в первом вагоне, рядом с машинистом.
Она закрыла дверь и ушла продавать другим детям сладости. Рон переполошился.
— Он и вправду спит? – шепотом сказал он. Виолетта в это время взяла пирожное, протянутое Гарри. – Уж не помер ли?
— Нет. Нет. Он дышит, – заверила Гермиона, тоже беря пирожное.
После полудня пошел дождь. Он умиротворяюще и ритмично стукал по стеклу и крыше поезда. Виолетте вдруг стало холодно и она накрылась своей мантией. Всех начало клонить ко сну.
— Я пока вздремну. Вы, если что, разбудите меня, когда придет время? – тихонько спросила она.
— Да, конечно, не беспокойся, – с улыбкой на губах тихо произнёс Гарри.
Виолетта оперлась головой о стенку и наблюдала за быстро сменяющимися пейзажами. Потихоньку ее веки стали тяжелее и она их сомкнула. Она продолжала слышать голоса, а потом по звукам поняла что кто-то вышел из купе. Но разлепить налитые свинцом веки уже не было сил. И под громкий стук колес и каплей ливня Виолетта уснула.