Хранительница Времени

В поле не видно ни зги.
Кто-то зовет: «Помоги!»
Что я могу?
Сам я и беден и мал,
Сам я смертельно устал,
Как помогу?
Кто-то зовет в тишине:
«Брат мой, приблизься ко мне!
Легче вдвоем. Если не
сможем идти,
Вместе умрем на пути,
Вместе умрем!»

Хранительница провалилась в сон. Перед глазами промелькнули отрывки рваных воспоминаний, которых никогда не было. Виолетта видит как она входит в Министерство магии, ослепляющий блеск кинжала, слегка рассеянный туман и едва знакомую арку. В груди было невыносимо неприятное чувство, которое никак нельзя было объяснить. Видение было слишком отрывистым и непонятным. Местами была лишь тьма, а местами так светло, что хотелось зажмуриться и отвернуться. Последнее, что Виолетта увидела, была та арка и пробирающий до самых костей крик.

Вайлет очнулась. Гермиона обеспокоенно трясла ту за плечо. Увидев, что Виолетта пришла в себя, она облегчённо выдохнула. Хранительница огляделась. Сначала, ей показалось будто все смотрят на нее, но никто ничего не заметил внезапного обморока. Взоры всех были обращены к Гарри, Рону и Сивилле, которые о чем-то громко рассуждали.

— Что с тобой? Мне кажется, тебе стоит показаться доктору. – то ли недовольно, то ли со смехом бурчала Гермиона. – Надо было вчера остаться в Больничном Крыле.

— Нет, нет, это все из-за масел и духоты. Голова закружилась. У меня такое бывает. Давай посмотрим, что у меня вышло. – Виолетта пододвинула к себе блюдце. Глаза ее расширились. – Это дуга. Значит, со мной случится что-то очень плохое: либо в школе, либо со здоровьем.

— Я, конечно, во все это не верю. – Гермиона слегка наклонила голову, рассматривая чаинки. Затем подняла голову и посмотрела прямо в глаза Виолетте, – Но если ты и вправду хорошо владеешь навыком прорицания, тебе лучше быть осторожнее.

Виолетта ничего не ответила, а лишь пододвинула блюдце к себе и продолжила задумчиво его рассматривать. Гадать на чаинках у нее и вправду выходило хорошо, но Трелони сказала все правильно — она давно не практиковалась.

Виолетта наконец обратила внимание на Рона и Гарри. Оба с едва скрываемыми улыбками, но при этом немного напуганные.

— А что происходит? – шепотом спросила Виолетта, слегка наклоняясь к Гермионе.

— Пока ты была без сознания, Трелони предсказала Гарри беды. Такими темпами в этом кабинете к концу года никого не останется. И совсем не из-за бед. – Она замолчала вслушиваясь в разговор. Сивилла, не смотря на то, что стояла в паре шагов от их стола, казалось, совершенно не обращает на них внимания. Сделав медленный вдох и выдох, Гермиона продолжила, – Говорила, мол, у тебя есть смертельный враг. Ну я и сказала, что это очевидно и каждый об этом знает. – Грейнджер выпрямилась, – Я, конечно, учителям никогда не перечила — это не для меня. Но это уже перешло...

Ее перебила громкая, сбивчивая речь профессора:

— Мой мальчик, мой бедный мальчик.. Нет, милосерднее промолчать... Не спрашивайте меня...

— Что вы там видите, профессор? – тут же спросил Дин.

Все повскакивали со своих мест, сгрудившись у стола Гарри и Рона. Каждый старался разузнать, что же такого в блюдце у Гарри.

— Мой мальчик, – профессор распахнула огромные глаза. – У тебя здесь Грим.

— Что? – удивлённо произнес Гарри, слегка сморщив лицо.

Виолетта испуганно посмотрела на Гарри.

— Грим, мой мальчик! Грим! – Профессора Трелони поразила непонятливость Гарри. – Огромный пес, вестник беды, кладбищенское привидение! Мой дорогой мальчик, это самое страшное предзнаменование, оно сулит смерть.

Гарри заметно побледнел. Все взгляды были прикованы к Поттеру. И лишь Гермиона встала и уверенно подошла Трелони.

— По-моему, ничего общего с Гримом, – твердо произнесла она. Трелони смотрела на девочку с растущей неприязнью.

— Простите меня, милая, за то, что я вам сейчас скажу. Мой мысленный взор видит вокруг вас совсем слабую ауру. Очень слабая восприимчивость волн, идущих из будущего.

Гермиона раскраснелась, глаза забегали. Но через мгновение, она взяла себя в руки. Виолетта, будто являясь не участником, а лишь наблюдателем, расслабленно сидела на пуфике. Да, в этом она была согласна с Трелони. В Гермионе не приглядывались особые навыки владения гаданием, однако  было совершенно ясно, что Сивилла сказала это лишь, чтобы насолить юной девушке.

Симус, схвативший блюдце Гарри, разглядывал чаинки под разными углами. Он даже сощурил глаза для пущей уверенности.

— Кажется, и правда похоже на Грима. А если отсюда взглянуть, – он подвинулся влево, – то больше смахивает на осла.

— Да перестанете вы гадать, умру я скоро или не умру! – неожиданно воскликнул Гарри и все сразу потупились.

— На этом наш урок сегодня закончен, – произнесла Трелони своим самым потусторонним голосом. – Соберите, пожалуйста, все ваши вещи...

Ученики молча поставили на место чашки, собрали учебники и закрыли сумки. Виолетта оглядела троицу. Гарри был напуган, но больше все таки зол. Гермиона отрешенно собирала сумку, стараясь как можно быстрее уйти из этого места. А Рон украдкой поглядывал на Гарри, но взглядами старался не сталкиваться.

— До встречи, дорогие мои, – мрачным голосом выдохнула Трелони. – И да сопутствует вам удача.

«М-да. И вам не хворать» – подумала Виолетта, до сих пор шокированная заявлением Трелони что по поводу Гарри, что по поводу нее самой.

— Ах, да, – вновь начала Сивилла, – Невилл, ты в следующий раз опоздаешь. Пожалуйста, прочитай по учебнику, что пропустишь на уроке, а то можешь и отстать.

Друзья молча спустились по винтовой лестнице и поспешили на урок Трансфигурации. Они долго искали ее класс и не опоздали только потому, что Трелони отпустила их раньше.

Гарри выбрал место в самом конце класса, видимо, чтобы меньше привлекать внимания, и постоянно ерзал на стуле. Тем не менее он постоянно ловил на себе чужие взгляды. Виолетта тоже часто оборачивалась к Гарри, ведь была очень за него обеспокоена. Профессор МакГонагалл рассказывала об анимагах и даже, для демонстрации, превратилась в кошку. Однако, почти никто ее не слушал и не заметил ее чудесного перевоплощения.

— Что сегодня такое со всеми вами? – спросила наконец профессор МакГонагалл, приняв под звук легкого хлопка свой обычный облик. – Это, разумеется, неважно, но еще никогда не было, чтобы превращение в кота и обратно не вызвало аплодисментов.

Все взгляды вновь стали прикованы к Гарри, от чего тот невольно наклонился в сторону стены. Гермиона, сидевшая рядом с Виолеттой, подняла руку.

— Дело в том, профессор, что у нас первый урок был прорицание, мы гадали по чаинкам. Ну и...

— Ах, вот оно что! Тогда все ясно. – перебила МакГонагалл и нахмурилась. – Можете, мисс Грейнджер, ничего больше не говорить. Так кто же в этом году должен умереть?

Тишина.

— Я, – наконец выдавил Гарри.

— Что ж! – МакГонагалл буравила Гарри взглядом. – Так вот знайте, Поттер, Сивилла Трелони с первого дня появления в школе ежегодно предсказывает скорую смерть одному из студентов. Никто, однако, до сих пор не умер. Знакомство с классом она начинает с предзнаменований смерти. Очень это любит. Я никогда не говорю плохо о моих коллегах. – Профессор умолкла, и ноздри у нее побелели. Справившись с собой, она продолжила, – Прорицание — самая неточная ветвь магических знаний. Не стану от вас скрывать, я к ней отношусь недостаточно терпимо. Настоящие ясновидцы чрезвычайно редки, и профессор Трелони...

МакГонагалл опять умолкла и затем обратилась к Гарри своим обычным деловым тоном:

— Вы прекрасно выглядите, Поттер. Так что не будьте на меня в обиде, если я не освобожу вас от домашнего задания. Но не сомневайтесь, в случае смерти выполнять его не обязательно.

Гермиона захихикала в рукав мантии. Гарри заметно расслабился и опустил перо, которое до этого времени крепко сжимал. Но не всех успокоили слова профессора МакГонагалл. Рон сидел как на иголках, а Лаванда вдруг сказала:

— Но ведь Невилл все-таки разбил чашку! Как это объяснить?

Урок трансфигурации окончился, и гриффиндорцы со всей большой кучей других учеников устремились в Большой зал.

— Да успокойся ты, Рон. – Гермиона придвинула ему большую миску с рагу. – Ты же слышал, что сказала профессор МакГонагалл.

Рон положил себе в тарелку рагу, взял вилку, но есть не стал.

— Гарри, – сказал он тихим серьезным голосом, – а тебе не случалось видеть где-нибудь большого черного пса?

— Случалось, – кивнул Гарри. – Я его видел тем вечером, когда убежал от Дурслей.

Виолетта закашлялась. Сивилла могла сказать правду. У Рона выпала вилка из рук. Спустя мгновение, он помотал головой, прогоняя нехорошие мысли и постучал Виолетте по спине, помогая прокашляться.

— Наверное, какая-нибудь бродячая собака, — безучастно пожала плечами Гермиона. Рон взглянул на нее, как на спятившую.

— Гермиона, – сказал он, – если Гарри видел Грима, это... это очень плохо. Мой дядя Билиус однажды увидел его и спустя сутки умер.

— Совпадение, – отмахнулась Гермиона, наливая себе тыквенного сока.

— Ты просто не знаешь, о чем говоришь, – начал сердиться Рон. – Большинство волшебников умирает от страха, увидев Грима.

— Вот-вот. Именно от страха, – задрав нос, проговорила Гермиона. – Грим не предзнаменование смерти, а ее причина. И Гарри сейчас с нами именно потому, что он не такой дурак, чтобы при виде чёрного пса помирать.

— Сара! Ну хоть ты ей скажи. Ты ведь тоже сама не своя после Прорицания. Я ведь знаю, что ты тоже веришь в гадания! – воскликнул Рон.

— Сама не своя она после того сводящего с ума аромата, который стоял в той комнате. От него она даже в обморок свалилась, – фыркнула Грейнджер.

— Прости Гермиона, но я согласна с Роном, – начала Виолетта и положила вилку. – Как я тебе уже говорила, в нашей семье уже давно практикуется гадание и некоторыми навыками я обладаю. А потому и верю во многое, ведь предсказания нередко сбываются. – Затем она повернулась к Рону, – Но не стоит доверять нашему профессору, Рон. Профессор МакГонагалл верно выразилась, что настоящих ясновидцев в наше время встретить почти невозможно.

Рон что-то злобно шепнул Гермионе, та лишь поджала губы и покачала головой, смотря на Рона. Затем она вынула новенький учебник по нумерологии, раскрыла и поставила на стол, прислонив к кувшину с тыквенным соком.

— Все равно, по мне так, прорицание — довольно путаный предмет, нет в нем ясности, – сказала Грейнджер, ища заданную страницу. – Сплошное гадание.

— С Гримом в той чашке все было ясно, – отстаивал свое Рон.

— Но на уроке ты не был так в этом уверен. Сам сказал Гарри: не то бегемот, не то овца.

— Профессор Трелони сказала, что у тебя слабая аура! Просто тебе неприятно, что и ты иногда можешь сморозить глупость.

Последние слова Гермиону явно задели. Она сморщила носик, захлопнула учебник и так швырнула его на стол, что мясо и морковь из тарелки разлетелись во все стороны.

— Если на уроках прорицания надо притворяться, что видишь в чаинках предзнаменования, так я лучше совсем перестану на них ходить. И никто не будет меня упрекать, что я сморозила глупость. Этот урок — просто чушь по сравнению с моей любимой нумерологией.

Гермиона схватила сумку и гордо удалилась. Виолетта удивленно переглянулась с Гарри. Тот лишь пожал плечами и, словно ничего не произошло, продолжил есть.

Было приятно после обеда выйти на свежий воздух. После вчерашнего дождя небо ясное, бледно-серое, влажная трава пружинит под ногами. Третьекурсники шли на свой первый урок по уходу за магическими существами.

Рон и Гермиона друг с другом не разговаривали. Гарри и Виолетта тоже молчали. Шли через луг, спускающийся к Запретному лесу, где на опушке стояла хижина Хагрида. Впереди замаячили мантии с серо-зелеными галстуками, а значит урок будет с слизеринцами. Малфой о чем-то вдохновенно разглагольствовал, а его, как поняла Виолетта, скорее прислужники нежели друзья — Крэбб и Гойл, подсмеивались. Гарри нахмурился и ускорил шаг, а вместе с ним и все остальные.

Лесничий ожидал учеников перед дверью хижины. Он стоял в своей кротовой шубе, позади него смиренно сидел его пес Клык. Весь его вид выражал нетерпение — ведь это был первый в его жизни урок.

— Скорее идемте! – закричал он, когда ученики подошли метров на десять. – Какой урок я для вас приготовил! Сейчас увидите. Все за мной, вперед!

Хагрид повел их вдоль опушки, и скоро они оказались у ограды просторного загона. На удивление в нем никого не было.

— Прошу всех встать вдоль изгороди! – распорядился Хагрид. – Чтобы всем... э–э... было хорошо видно. А теперь первым делом откройте книжки...

— Что? – изумлённо протянул Малфой, тем самым перебивая Хагрида. – Как это «откройте»?

— А? – не понял Хагрид.

— Как мы будем их открывать? – четко разделяя слова повторил Малфой.

Он вынул свой учебник, который был крепко-накрепко перевязан длинной веревкой. Все остальные тоже достали опасные книжки. Чем только ее не связывали: и ремнем, и специальными папками, и огромными скрепками.

— Кто-нибудь... Э-э... может открыть? — растерянно спросил Хагрид упавшим голосом.

Весь класс отрицательно замотал головами. И лишь Виолетта осторожно подняла руку. В отличие от остальных, она прекрасно знала как управляться с учебником, ведь она уже не впервые с ним сталкивалась.

— Ох, В... – Вайлет выразительно взглянула на него. Хагрид спохватился. – Э... Сара Ливингстон идем сюда. Кхм... Покажи всем, как нужно открывать его.

— Это совсем просто. Надо лишь ее погладить. – тоненьким голосом произнесла Виолетта и погладила беснующуюся книгу по корешку и она тотчас успокоилась и раскрылась.

— Все верно, Сара, – Лесничий радостно похлопал ту по плечу, слегка не рассчитав силу, от чего ноги Виолетты подкосились, – Проходи на свое место.

Виолетта прошла на свое место, провожаемая множеством удивлённых взглядов. Гарри, Рон и Гермиона встретили ту с ободряющими улыбками на устах.

— Так вот оно что, – злобно рассмеялся Драко, а затем насмешливо воскликнул, – Ах, какие мы все глупые! Оказывается, всего только надо погладить! А мы и не знали!

— Я... я... думал, они такие милые, – неуверенно сказал Хагрид, взглянув на Гермиону. Брови Виолетты встали домиком от чего глаза стали больше. Ей было очень жаль лесничего, а такое поведение как у слезеринца она считала не подобающим такому магу, как он.

— Просто милашки! – издевался Малфой. – Хороша шутка, рекомендовать учебник, готовый оттяпать руку.

— Заткнись, Малфой, – шикнул на него Гарри.

— Ну... ну вот... – Хагрид, очевидно, потерял нить своих мыслей. – Теперь у вас... это, значит... есть учебники. Но главное — волшебные существа. Пойду сейчас приведу. Подождите...

Вид у Хагрида был совсем печальный и растерянный. Сердца ребят разрывались от этого вида. Лесничий пошел в лес и скоро скрылся за деревьями.

— Ну и ну! – воскликнул Малфой. – Школа летит ко всем чертям! Этот олух будет нас учить! Я расскажу отцу, его удар хватит!

— Заткнись, – повторил Гарри.

— Потише, Поттер. Сзади тебя дементор!

— Прекрати себя так вести, Малфой, – наконец сказала Виолетта. По ее поджатым губам и нахмуренному носику было ясно, что она очень зла.

— Ой, ой, девочка-тихоня, что, решила показать зубки? – усмехнулся Драко. – И что же ты мне сделаешь, а? Побежишь жаловаться своим друзьям?

И он снова рассмеялся. Не будь они сейчас среди стольких учеников, Малфою было бы не сдобровать. Виолетта лишь сильнее сжала губы и отошла назад, стараясь держать себя в руках. Вайлет почти ни на что не злилась и ко всему относилась спокойно. Но, видимо, заносчивые слизеринцы — были ее слабым местом.

— Ну давай, давай, беги. Судя по всему, ты такая же как и эта грязнокровка. – Он кинул презрительный взгляд в сторону Гермионы, отчего той стало не по себе. – Кровь моя чище, а значит тягаться со мной ты не сможешь. Силенок не хватит. – вся его компания рассмеялась, а Драко отвернулся. Все с интересом наблюдали за перепалкой.

— Сара, не стоит, – схватил ту за плечо Гарри.

— Я просто не распространяюсь о своем статусе, также как ты. – крикнула ему вдогонку Вайлет.

Малфой обернулся и уже хотел что-то сказать, как вдруг Лаванда взвизгнула:

— Ой-ой-ой!

Из дальнего конца загона к ним галопом приближалось около дюжины гиппогрифов. Все удивлённо ахнули. Ученики впервые видели таких существ. Виолетта, все еще злая, не выразила особых эмоций — для нее это было не в новинку. Туловище, задние ноги и хвост — коня, а передние лапы, крылья и голова — орлиные. Сильный стального цвета клюв и огромные блестящие, как апельсины, глаза. Когти на передних лапах величиной в треть метра — настоящее орудие убийства. На каждом животном кожаный ошейник, вместо поводка — длинная цепь. Концы поводков крепко зажаты в огромных ручищах Хагрида, который рысью следует за животными.

— Но! Но! Вперед! – оглушительно кричал Хагрид, гремя цепями и направляя упряжку к изгороди, за которой стояли ученики.

Подъехав ближе, Хагрид привязал зверей к частоколу. Все опасливо попятились.

— Знакомьтесь! Гиппогрифы! – восторженно махал рукой лесничий. – Красавцы, а!

Одетые перьями голова и холка плавно переходили в лоснящийся торс. И все они были разные — сизые, рыжие, красные, каштановые и аспидно-вороные.

— Ну как? – Хагрид потер ручищи одну о другую. Лицо его сияло восторгом. – Если хотите, можете подойти ближе.

Желающих, кроме Виолетты, Гарри и Рона с Гермионой, не нашлось. Друзья осторожно приблизились к изгороди.

— Перво-наперво запомните, – сказал Хагрид. – Это зверь гордый. Никогда ему не грубите. Не то и с белым светом проститься недолго.

Малфой, Крэбб и Гойл не слушали, они то и дело о чем-то шептались. Неприятное, предвещающее чувство подкралось к Виолетте. Не натворили бы они чего плохого.

— Гиппогриф все делает по своему хотению и очень любит блюсти церемонию, – продолжал Хагрид. – Подойдешь к нему, поклонись и жди. Он в ответ поклонится, можешь его погладить. Если на поклон не ответит, не тронь и скорее отойди подальше. Кто первый хочет познакомиться?

Ученики еще на шаг отступили от изгороди. Даже четверо друзей не горели желанием пообщаться с крылатыми красавчиками. Гиппогрифы вскидывали свирепые морды и шевелили могучими крыльями. Им, похоже, не очень нравилось сидеть на цепи.

— Никто не хочет? – умоляющим голосом спросил лесничий.

— Я хочу, – решился Гарри. Виолетта, Рон и Гермиона удивлённо переглянулись.

Сзади кто-то взволнованно задышал, и Лаванда с Парвати прошептали в один голос:

— Не делай этого, Гарри. Вспомни про чаинки!

Гарри как будто не слышал и перемахнул через изгородь.

— Молодец, Гарри! – кричал Хагрид, – Я уверен, ты с Клювокрылом поладишь!

Он отвязал сизого гиппогрифа и снял с него ошейник. Школьники по другую сторону забора затаили дыхание. Малфой злобно прищурился.

— Спокойно, Гарри, – громыхал Хагрид. — Гляди ему прямо в глаза, называется «глазной контакт». Старайся не моргать. Гиппогрифы не верят тому, кто часто моргает.

Было видно как Гарри старался держать глаза открытыми. Клювокрыл повернул огромную с тяжелым клювом голову и воззрился на Гарри немигающим оранжевым глазом.

— Хорошо, Гарри, хорошо, – говорил Хагрид. – Теперь кланяйся.

Очевидно, что Гарри не горел желанием подставлять свою шею такому животному, как гиппогриф, однако все-таки сделал, как было велено. Быстро поклонился и опять взглянул на полузверя-полуптицу.

Гиппогриф не шевельнулся, продолжая высокомерно глядеть на мальчика.

— Гарри! – забеспокоился Хагрид. – Ступай назад, скорее, но не резко...

И тут, к великому удивлению Гарри, гиппогриф согнул чешуйчатые колени передних лап и безо всякого сомнения отвесил поклон.

— Здорово, Гарри! – ликовал Хагрид. Друзья радостно взглянули на Поттера и чуть даже не захлопали в ладоши от восторга. – Теперь можешь подойти к нему, погладить клюв!

Гарри медленно, нехотя, подошел к гиппогрифу, протянул руку и несколько раз погладил его по клюву. Гиппогриф лениво зажмурился и даже как будто улыбнулся от удовольствия.

Вот теперь уже все ученики захлопали, кроме Малфоя и его дружков, вид у которых был явно разочарованный.

— Молодчина, Гарри. Думаю, он тебя покатает!

Гарри непроизвольно завел ногу назад, продумывая пути отступления. Глаза его округлились. На такое он явно не подписывался.

— Лезь сюда, между крыльев. Смотри не дергай за перья, он это не любит.

Гарри поставил ногу на крыло и вскочил гиппогрифу на спину. Птица-зверь выпрямилась.

— Вперед! – приказал Хагрид, хлопнув Клювокрыла повыше хвоста.

Клювокрыл, не подав знака, раскрыл четырехметровые крылья, Гарри едва успел ухватиться за шею и взмыл в небо. Ученики, в том числе и Виолетта, Рон и Гермиона, радостно вскрикнули и зааплодировали.

Клювокрыл облетел загон и пошел на посадку.  Гарри сумел удержаться на крупе и выпрямился, как в седле.

— Ты великий наездник, Гарри! – восхищался Хагрид. – Кто еще хочет?

Гарри приветствовали как победителя все, кроме ненавидящей его троицы. И всем тоже захотелось полетать на удивительных чудищах.

Перелезли через забор, Хагрид отвязал гиппогрифов, и скоро весь загон представлял собой удивительное зрелище — мальчишки и девчонки, немного побаиваясь, кланялись, а пестрые чудища приседали. Невиллу несколько раз пришлось бежать от своего крылатого партнера, не желавшего отвесить поклон. Рон с Гермионой облюбовали гиппогрифа каштановой масти. Гарри стоял поодаль и смотрел. Виолетта подошла к нему.

— Ну? И какого это? – улыбнувшись, спросила та.

— Непривычно. – усмехнулся Гарри. – Честно. Я привык к метле. А тут даже ухватиться не за что.

Виолетта рассмеялась.

— Да, – протянула она, – с метлой у них почти ничего общего.

Гарри улыбнулся и продолжил, наблюдать за учениками. Малфой с приятелями тоже решили прокатиться. Выбор их пал на Клювокрыла. Клювокрыл любезно поклонился Малфою в ответ на приветствие, и Малфой стал гладить его клюв, не проявляя особого почтения.

— Это совсем просто, – говорил он, растягивая слова, так, чтобы слышал Гарри. – Я в этом не сомневаюсь. Раз даже Поттер справился... Держу пари, – обратился он к гиппогрифу, – ты ничуть не опасен! Ты глупый, огромный, уродливый зверь.

Виолетта, уже понимая, что сейчас произойдёт, отошла подальше и зажмурилась, представляя как будет несладко Драко ближайшие несколько месяцев. В какую-то долю секунды сверкнули стальные когти, и Малфой издал душераздирающий крик. Хагрид сразу же бросился к Клювокрылу, не без борьбы надел на него ошейник, а тот так и рвался у него из рук нанести обидчику еще удар. Малфой, скорчившись, лежал на траве, мантию расцвечивали ярко-красные пятна крови.

— Я умираю! – громко стонал Малфой, окруженный испуганными одноклассниками. – Да, умираю! Видите, он меня убил!

— Не умираешь! – сказал бледный как полотно Хагрид. – Помогите мне кто-нибудь. Его надо унести отсюда.

— Мерлин, прямо королева драмы, – шепнул Гарри, слегка закатив глаза. Рон и Виолетта, стоявшие рядом, негромко посмеялись в кулак.

Гермиона бросилась открывать ворота паддока. Хагрид легко поднял Малфоя, словно тот ничего не весил. На руке Драко была глубокая, кровоточащая рана. Капли крови стекали и падали на зеленую траву. Хагрид со всех ног бежал к главному входу.

Потрясенные ученики медленно возвращались в замок. Слизеринцы ругали Хагрида.

— Его надо немедленно выгнать! – кричала Пэнси, заливаясь слезами.

— Малфой сам виноват! – вступился за Хагрида Дин.

Крэбб с Гойлом угрожающе заиграли мускулами.

Ученики поднялись по каменным ступеням в пустой холл.

— Пойду узнаю, как он там, – сказала Пэнси и побежала вверх по мраморной лестнице в Больничное крыло.

Остальные слизеринцы пошли вниз к себе в гостиную, не переставая ругаться. Виолетта, Гарри, Рон и Гермиона поспешили к себе в башню.

— Как вы думаете, с ним все будет в порядке? – Гермиона была очень встревожена.

— Конечно, Мадам Помфри в одну секунду справится с такой раной, – заверил Гарри.

— Все-таки лучше бы этого не случилось во время первого урока Хагрида. – Рон был явно обеспокоен. Он обильно жестикулировал и махал руками. – Вот увидите, Малфой раздует из этого историю.

Они первые пришли на обед в Большой зал, надеясь увидеть Хагрида, но его там не было.

— Неужели его за это выгонят? – Гермиона даже не притронулась к пирогу с говядиной и почками.

— Наверное, нет. – Рон тоже ничего не ел.

Гарри молча сидел и наблюдал за столом Слизерина, ученики которого громко перешёптывались, наверняка, о недавнем происшествии.

— Во всяком случае, скучным первый день занятий не назовешь, – подвел Рон мрачный итог знакомству с гиппогрифами.

После обеда все отправились в гостиную готовить домашнее задание по Трансфигурации.

— Я, пожалуй, сделаю задание в библиотеке. Удачи вам, – сказала Виолетта троице. Те кивнули и тоже пожелали удачи.

Вайлет вышла из башни Гриффиндора. Она даже не давала возможности, предложить кому-то проводить ее до библиотеки. В принципе, Виолетта старалась ни с кем сильно не взаимодействовать. Ей было очень тяжело сближаться вновь. А первые друзья никогда не покидали ее голову. И казалось, что никто на белом свете не заменит их, как бы те не старались.

На самом же деле, Виолетта отправлялась ни в какую не библиотеку, а на поиски Хагрида. Совсем удачно она встретила его в пустом коридоре. Он шел к себе домой. Не совсем шустро, печально, явно уставше.

Виолетта окликнула его.

— Ах, это вы... – упавшим голосом сказал Хагрид. – Вы что-то хотели, мисс Вайлет?

Лесничий даже не думал, что их может кто-то услышать.

— Нет, Рубеус, я просто хотела тебе предложить дружеский разговор за чашкой, – Виолетта замолчала, – чая.

Хагрид грустно улыбнулся.

— Ну что ж. Пройдем.

И они вместе отправились в его хижину. Трава была еще влажная и в густеющих сумерках казалась черной.

Хагрид в рубахе с короткими рукавами уселся за чисто выскобленный стол. Охотничий пес Клык подошел ближе, положив морду хозяину на колени. На столе уже стояла гигантская бутылка, величиной с ведро. Вайлет прекрасно понимала, что в ней за содержимое.

— Ну вот и все... – Хагрид убрал пробку с бутылки, а затем протянул бутылку Вайлет, как бы предлагая. Та наколдовала маленький бокал и лесничий налил жидкость в него. – И дня не проработал учителем. – Он прервался. – А тебе много не будет? Ну ты же... Э... Ученица как бы.

— Меня алкоголь почти не берет, – заверила Виолетта и, распробовав жидкость, сделала глоток. Хагрид отпил прямо из бутылки.

— Не везет же некоторым, – сочувственно произнёс тот. Виолетта рассмеялась.

— Сейчас бы не обо мне разговаривать, а о тебе. Как Малфой?

— Мадам Помфри сделала все, что надо. Ему перевязали руку, а он все кричит, да кричит, мол, умираю! – он тяжело выдохнул и вновь отпил из бутылки. Глаза его стали разбегаться.

— Мне очень беспокойно за тебя, Хагрид. Хоть я и знаю этого зазнавшегося подростка всего день, мне кажется, он не сжалиться над тобой. Приукрасит историю и все, пеши пропало. – Виолетта сделала еще глоток, а затем спохватилась. – Но ты не беспокойся! Тебя ведь пока не уволили. Время покажет. Альбус Дамблдор ни в коем случае не даст тебя в обиду.

Вайлет подняла глаза к потолку.

— Ты ведь здесь уже столько лет. Без тебя Хогвартс был бы не Хогвартс. Помню, Хагрид, как Мародеры постоянно резвились на этой опушке. И ты слова лишнего им не говорил. Знаю и то, что с Гарри, Роном и Гермионой хорошо обходишься. – Виолетта прервалась. – Хагрид, ты же так любишь всех животных и магических существ, какими бы опасными и страшными они не были. Ты даже мухи не обидишь!

— Как их обидишь? – удивлённо произнес тот. – Они ведь такие милые существа.

— Ну, а я о чем, Хагрид! – закивала головой Виолетта. – Я считаю, что нынешний Министр Магии слишком скуп и алчен. Вот в наше время такого не было! Деньги всегда были любимы, но о доброте и чести никто никогда не забывал! Сейчас все не так. Ай-ай-ай. – запричитала Виолетта, а затем прыснула. Рубеус рассмеялся своим привычным басом.

— Да что это мы все обо мне! – воскликнул Хагрид, пытаясь сфокусировать взгляд на Виолетте. – Расскажи как там у тебя... Это... На работе-то.

— Да все как обычно, Хагрид, – вздохнула Вайлет, – Доступ к архиву мне не дают, а кто-то активно строит мне козни. Кто — опять-таки не ясно.

Виолетта замолчала и до конца опустошила бокал.

— В последнее время меня все больше и больше мучают мысли. – Хагрид уселся поудобнее и повернулся в сторону хранительницы, готовясь слушать. Это он всегда умел. Потому и был хорошим собеседником. Да и человеком он был не высокомерным, не было в нем такой надоевшей Виолетте вычурности. – Я все больше и больше сомневаюсь в правильности своих действий. А может тогда всё-таки стоило поступить по-другому? Неужели я действительно поступила эгоистично и лучше бы я тогда пожертвовала собой, нежели бы сейчас меня невыносимо мучала совесть?

— Я считаю, что все, что делается, оно к лучшему. – неожиданно трезво произнёс Хагрид. – Судьба она вещь такая... Непредсказуемая. А время. Время все стерет. Тебе ли это не знать.

Виолетта усмехнулась.

— И то верно.

Вдруг они услышали стук в дверь.

— Выходи через черный вход, – шепнул великан. Виолетта вскочила.

— Спокойной ночи, и сильно не беспокойся о Малфое. – сказала та на прощанье и лесничий махнул той своей огромной ручищей.

— Входите! – было последнее, что услышала хранительница перед тем как выбежать из домика.

Вайлет быстро засеменила к замку, вбежала в свою комнату и, переодевшись, нырнула под одеяло. Гермионы не было в постели, а значит, это она и Гарри с Роном наведались с Хагриду. Виолетта уснула крепким сном, прежде, чем успела вспомнить сегодняшнее предсказание...