Туман.

Когда я спустился с лестницы, мои родители тут же набросились на меня с напутствиями и советами. Они пытались меня уговорить не идти, но я лишь отмахивался от их бредней и сказок. Назад уже не вернешься, я принял решение.

На старых часах время остановилось на отметке шесть тридцать утра, что не могло меня не расстроить. Я слишком любил спать, чтобы проснуться так рано и пойти на игру жизни и смерти. Родители собрали мне рюкзак, там лежало пару бутербродов, бутылка воды, щетка и что-то еще, мне было лень рыться. Сам я одел легкую футболку, солнце все равно жарило немилосердно. Хорошо, что мне хватило ума взять толстовку.

Родители долго обнимали меня, но я в силу возраста хотел выбраться из их цепких лап поскорее. Вышла моя младшая сестра, у нее были длинные черные волосы до самих локтей, волнистые локоны лениво развивались по ветру, светлые большие глаза долго смотрели на меня, она шмыгнула красивым чуть изогнутым носом и зажала меня в своих объятьях, шепнув мне на ухо:

- Не забудь, я слежу за тобой, передай мне привет-медвед.

Я загоготал.

Я зашагал в сторону магазина, ибо очень хотел спать, и мне нужно было что-то, чтобы пробудиться. В магазине я встретил задумчивого Глеба, как только он заметил меня, заорал:

- Бро, сука, привет! – и похлопал по плечу. – Я тут решил купить себе булочек всяких. А ты?

- Энергетиков и немного жратвы, спать охота, - прошипел я.

- Эта долбаная Марина позвонила мне сегодня в шесть утра! Я ей готов был морду набить! Сука ебучая! Еще говорит своим писклявым голоском: «Ну что? Ты проснулся? Мы договорились встретиться в 6:40!» - он неожиданно заговорил фальцетом. – Я думаю: "сука ты у меня отсасывать будешь в 6:40".

- Прямо как твоя мамка, 69:78, - сухо бросил я.

Мы направились к дому Мэра, там должны были собираться все игроки, и оттуда нас должны были вести в Восточные земли, где собирался туман. Туман собирался раз в два года осенью, но числа было угадать сложно. Сейчас же он решил порадовать всех в конце сентября. Несмотря на то, что собирался настоящий туман, выпускали что-то типа шоу, я смотрел только одно и не целиком, родители запрещали. Мне показал его старый друг, увы, имя его стерлось из моей памяти. Там игроки убегали от чего-то со страшными криками все в крови. Этого мне показалось достаточным, чтобы никогда не появляться в числах добровольцев на участие в этом шоу, но я ошибался.

Ребята стояли у главного входа. Собрались еще не все, несмотря на время – 6:45. Пришел Женя, яркие желтые волосы растрепались, он был одет довольно прохладно, лёгкая клетчатая рубашка, на ногах у него были резиновые сапоги темно-синего цвета. Образ фермера неформала. Веньямин или просто Веник, надел на свою толстую тушу теплую зеленую куртку с красными молниями, на ногах у него так же были резиновые сапоги. Марина была одета в маленький зеленый плащик, на ногах были милые синие галоши, а волосы сплелись в своеобразные хвостики, сзади ползли две косички по макушке, и они сливались в два милых хвоста. Семен заправил длинные золотые волосы за уши и спокойно поедал чипсы на лавочке, он был одет в черную тонкую куртку, на ноги он натянул кроссовки. Авик выглядел угрюмо, но взгляд был безмятежен, а голова высоко поднята, он сложил руки в серую толстовку, висевшую на его боках.

- Ребята, почему вы опаздываете? – взмыла Марина.

- А нехуй звонить нам в шесть утра! – фыркнул Глеб и сплюнул.

- Времени еще много, - спокойно отозвался Авик, - регистрация начнется через минут 20.

- Мы не должны опаздывать, - вспыхнула Марина. – Вы должны быть ответственными! Мы должны прийти ровно в десять минут седьмого, не раньше, не позже, понимаете?

- Истеричка ебучая, иди, заглотни, успокойся, - выплюнул Глеб.

- Мы успеем, - хмыкнул Авик. – Просто к чему такие нервы?

- Вот! – перед лицом Марины возник указательный палец. – Послушай мужика, курица.

- Да ладно вам ребят, - пожал плечами Веник. – Толком не знаете друг друга, а уже собачитесь, как бывшие.

Я сел на ступеньку здания, закрыл глаза и готов был заснуть прямо там. Правда, разум мой не хотел спать, ему мешал яркий солнечный свет, я прикрыл голову от надоедливого светила.

- Плохо? – спросил кто-то сзади, я обернулся, это был Дима. Он почти не отличался от себя на сцене, кроме серой футболки и зимних тяжелых берцов. А так, та же черная кожаная куртка, те же серые волосы и такие же хитрые глазенки.

- Спать охота, - пожаловался я.

- Еще поспишь, - хмыкнул он. – Долго, непробудно.

Нельзя было не согласиться. Он присел ко мне.

- Мне мать дала 50000, чтобы я откупился от игры, - пролепетал он, открыв рюкзак. Там и вправду помимо еды лежала и пачка денег. – Глупая она у меня, - он засмеялся. – Спорим, я закадрю любую из этих девчонок на 10000?

Он пальцем указал на орду девушек с плакатами в руках.

- Конечно закадришь, глупый спор, - ухмыльнулся я. – Хотя, спорим, что я тоже любую закадрю?

- Спорим, - он протянул мне большую ладонь.

- Спорим, - повторил я. – Глеб, разбей.

Он отвлекся от спора с Мариной и приблизился к нам.

- На что спорите? – деловито спросил он.

- На то, кто первым оттрахает твою мамку, 70:78, - уронил я.

- Тогда лучше не разбивай, - покачал головой Дима.

- А на что реально?

- Кто первым закадрит тех телок, - сказал я.

- Тогда я с вами, - охотно отозвался Глеб, и мы умудрились сделать тройное рукопожатие. – Разбейте кто-нибудь!

- Думаю, я проиграю, если поспорю, - прокряхтел Веник, разбив ладони.

Мы направились к девчонкам, те запищали. Послышался громкий шлепок, это был Глеб, он уже лапал кого-то из девочек.

- Привет, - поздоровался я с блондинкой. Точнее с ее пышными подругами, они поспешили поздороваться со мной. Мы поцеловались, я зажал ее ягодицы, но вдруг она отлипла от меня и побежала в сторону Димы. Он раскидывал деньги. Все девочки тут же подняли руки вверх и набросились на него.

- Рай, - крикнул он, высунув голову из-под тел девочек.

- Ублюдок ты, - крикнул Глеб. – Нечестно ведь!

Во мне эта сцена вызвала приступ смеха. Все таки корысть – самый мощный рычаг в человеке.

- С вас 10000, - смеялся Дима.

- Да ладно, - мигнул я. – Если выживем, 10000 будет мало, а если умрем, деньги нам не понадобятся.

Когда мы пришли, подоспели все остальные, а Марина встретила нас с криками:

- Извращенцы!

Инга сидела на лестница с телефоном в руках и пыталась сделать фотографию самой себя, вытянув подбородок, на ее лице выскочили скулы. Она была одета в розовую шубу, на ноги она надела бордовые туфли на тяжелой подошве. Зачем? Она не обратила на нас внимания, за то Глеб нагло пристал к ней. У колонны жевал батончик мюсли Илья, светлые волосы разошлись в стороны, впалые щеки в тени делали его похожим на скелета. Он был очень высоким, ростом 190-195, но явно не сильным. Он помахал нам рукой, крикнув:

- Привет.

Я не стал ему отвечать, за то Дима тут же вскинул руки и принялся махать ими.

Алиса с «голой жопой» восседала на мусорном баке, а рядом сидел шокированный Семен, чипсы вывались у него изо рта. Он поднялся с лавочки и выкинул чипсы в сторону.

- Она там личинку откладывает, - сморщился Семен.

Инга сфотографировала это чудо.

- Еще одна фотка и останешься без рук, - рявкнула Алиса.

Камера щелкнула.

- Ну, держись, - прорычала Алиса, натягивая джинсы.

Она подтянула рукава голубой куртки, перевернула бейсболку козырьком назад. На ногах у нее были кеды. Я выдохнул. Не один я такой умный, что нацепил кеды. Она набросилась на Ингу, та завизжала, вытянув руку с телефоном перед собой. Глеб взял и легко отшвырнул Алису в сторону, та врезалась об обочину.

- Как тебе не стыдно? – вмешалась Марина. – Она же девочка.

- Баба она, - тихо пробубнил он и подошел к Инге. Я знал, Глеб, даже если бы ему не понравилась Инга спас бы ее. Он ненавидел дерущихся «баб».

Та прошептала спасибо, Глеб тут же засиял, а когда она обняла его, он посмотрел на меня и прошептал:

- Теперь она моя.

Алиса лишь что-то прошипела ему в ответ.

- Надеюсь, в следующий раз ты туалет найдешь, девочка, - ухмыльнулся Дима.

- Нахуй иди, - бросила злобно та.

- Ну ребят... Ссоритесь из-за голой жопы, - пожал плечами Веник. – Давайте, миритесь.

- Не буду я с ней мириться, - как маленькая завизжала Алиса.

Веник присел к ней, и они о чем-то заговорили. На лице Алисы пару раз появилась улыбка, и она броде бы успокоилась.

Дубовые тяжелые двери открылись, оттуда вышло два охранника с оружием в руках, они холодно взглянули на нас. Толпа участников двинулась к дому Мэра. Не все 200 игроков подходили к дому Мэра, участники, живущие на Восточных землях, где проходило шоу, могли подойти прямо к месту сбора в игру  «Туман». Мы жили далеко, поэтому нас могли подвести на вертолетах к месту проведения.

Огромные колонны держали резные потолки, мраморные полы сверкали при свете цветных мозаик старых фресок, откуда боги наблюдали за взволнованными добровольцами. У стен располагались пункты раздачи отличительных знаков команд. Это были наклейки с оливковыми номерами на них; раздали также зеленые «вырви глаз» браслеты и серую одежду. Мы удивились, ведь не ожидали увидеть какую-либо одежду, это были обычные серые вельветовые штаны и большие рубашки.  Мой номер был 147. Когда составлялись списки, я был 147, чье имя внесли в состав участников. Также на наклейке красовалось мое имя и фамилия, даже отчество чуть ниже, округ, где я проживал. Еще ниже выражалась благодарность поддержки армии, шоу имело очень много денег. Я осмотрелся, каждый прихватил какую-нибудь сумку с собой: многие обычные сумки на пояс, некоторые рюкзаки, как я, а особо отличившимися считались те, кто взял с собой сумки. Такой была Марина, она взяла обычную тканевую сумочку. Нас провели через металлоискатели, половину останавливали и находили у них ножи. Я тут же понял, что многие настроены серьезно.

Мы зашли в комнату, где мерцала зеленая табличка, там у окна стоял деловитый человек в черном костюме, он высморкался в платок с золотыми нашивками и холодно осмотрел нас. По его взгляду можно было прочитать: «Что за лузеры?», но он лишь сказал:

- Присаживайтесь.

И снова высморкался.

- Что же, меня зовут Марк, просто Марк. Сейчас вас заберет вертолет, и вы полетите вместе со мной к Восточным землям. Вас отведут сначала в место сбора, потом  в раздевалку, там вы переоденетесь в форму, так как вы указывали свои параметры в анкетах, форма сшита почти по размеру, правда немного великовата на случай ошибки, если нет, значит, в пункте выдачи произошла ошибка и вам случайно отдали не вашу форму, - снова высморкался. – Сначала поговорите с членами вашей команды, вполне возможно, форма перепуталась где-то между вами, - высмаркивается. – Также вам будет предоставлен общий душ и маленький завтрак. Дальше вас поведут в определенную комнатку, просто выдадут вам другие браслеты, точнее внедрят, - снова платок у его носа. – Этот браслет будет считывать ваш пульс, место нахождения, так же на нем будет указываться количество игроков каждой команды и еще один нюанс, про который я скажу чуть позже, - высморкался. – Наклейки все равно вы обязаны одеть, браслеты иногда сбиваются, знаете ли, там влажно, - снова. – Вы уже поняли, отказываться от участия поздно. Единственное, что поможет вам избежать участия – смерть, - высмаркивается. – Дальше вас уже проведут к самой арене. Все понятно, - долбанный белый платок.

- Да, - отличился Глеб, все остальные лишь кивнули.

- А обувь? А рюкзаки? А...

- Это все остается при вас, как и верхняя одежда, а вот все остальное – будьте добры сдать, - проговорил он напористо, но деловито в то же время. – Вот и наш вертолет.

Многие из нас вообще никуда некогда не летали, поэтому некоторые подбежали к окну, но не я, я уже вырубался на мягких стульчиках. Из нашей страны многим запрещалось выезжать.

Потом нас отвели по мигающим коридорам к шумному вертолету. Некоторые прикрыли уши и заорали, как дикари. Он был похож на огромного зверя и рычал так же. Я не сдержался и начал хохотать от детского восторга.

Никто особо не разговаривал, как в вертолете, так уже и в месте прибытия. Мы осматривались. Серый город, серые жители, за то здание, где встречали игроков, выглядело ярко и очень интересно. Стеклянные колонны резали свинцовые облака, а на колоннах ровно двадцать разных цветов. Среди них 4 оттенка зеленых. Наш был оливкового цвета. Мы вошли в обделанный металлом или чем-то наподобие зал. Игроки с Восточных земель и ближе пестрили желтыми, оранжевыми, красными и вообще яркими наклейками.

- Смотрите на оранжевых, - пролепетал Дима нам с Глебом и Авиком. – Они уже убивают вас глазами.

Мы оглянулись. Впереди стояли высокие и вытянутые участники команды оранжевого цвета. Они прожигали нас взглядом. Впереди всех стоял высокий и статный блондин, острый подбородок его сморщился, он сплюнул, а кто-то сзади него оскалился.

Глеб сделал вид, что облизал ладонь, сделал ею дугу в воздухе и начал делать непристойные движения тазом, Авик спокойно смотрел на всех участников красной команды, которая также точила зубки и поглядывала на всех, как на бифштекс. Мне было наплевать, лишь прилив сонного состояния вернулся ко мне и я зевнул, растягивая длинные руки. Алиса тоже заметила, как поглядывали на нас участники «ярких» команд. Она сняла штаны и показала им свои бедра, крикнув:

- Выкусите!

- О, да, - саркастически начала Инга, - они уже писуются от страха.

Нас провели в душ и раздевалки, там были серые шкафчики, мы неохотно стянули с себя наши вещи и поплелись в душ.

- Жаль, что мужской и женский душ раздельный, - выдохнул Глеб.

- Извращенцы! – крикнула Марина.

- Заткнись, на тебя все равно никто смотреть не будет, - прорычал Глеб.

- Хватит с ней так, - прошипел Авик.

- А че? Ты мне запрещаешь? – взмыл Глеб.

- Да, - ответил спокойно Авик.

- Сука, ты у меня получишь! – Глеб подошел к Авику вплотную.

- Попробуй, - фыркнул Авик, Глеб замахнулся, мы с Ильей сделали шаг вперед: я к Глебу, он к Авику.

- Я думаю, мы все видели, как на нас смотрели команды с Востока? – подал голос Семен. Голос у него оказался басистым, да и вообще он был старше всех нас, ведь в Тумане могут принять участие люди с 17-25 лет. Ему было лет 23-24.

- Ребят, я взял веревку... - начал Женя.

- Зачем? Дебил.

Мы быстро помылись, тем более, Марк сказал, что душ рассчитан на 10 минут пользования.

В шкафчиках мы нашли еду, ели в тишине и не все. Некоторые взяли еду с собой, я, например, съел лишь кашу а батончик и булочку взял с собой. Вдруг Дима прошипел мне на ухо:

- Рыба гниет с головы. Следи за другом.

Одежда хорошо сидела на всех, кто-то накинул свой верх и рюкзаки на плечи сразу, кто-то положил их возле себя. Зная свою невнимательность, мне легче было ходить с ним на спине.

Нас поочередно водили в маленький кабинет, табличка над дверью которого была окрашена в оливковый цвет. Там сидела женщина в белой маске, и Марк стоял рядом с ней у окна. При виде меня, он высморкался и произнес снова деловитым тоном:

- Присаживайся.

Я неуклюже сел, медсестра понесла ко мне раскрытый браслет, от его дуги отходили странные светящиеся реснички. Она поднесла мне его к запястью, мне стало щекотно, но когда она застегнулся, я почувствовал ужасную боль во всей руке. Она подала мне салфетку, по руке до локтя текла кровь.

- Не волнуйся, - успокоил меня Марк, высморкавшись, - это абсолютно нормально. Этот браслет, как я уже говорил, будет считывать состояние твоего организма. Сколько белков, углеводов, всю это детальную информацию, а главное пульс. Так же, взгляни на него, - салфетка у его носа. – Видишь?

По всему браслету расходились разноцветные точки. Все их было десять, и они шли от одного края браслета к другому, постепенно загораясь. Таких разноцветных волос из цветов было 20. Красные, малиновые, оттенки зеленого и синего.

- Это твои соперники, а здесь, - он перевернул запястье внутренней стороной, там поперек разлеглись наши оливковые точки. – Состояние твоих друзей, - он высморкался, пахло от него очень приятно. – Если, твоим друзьям или врагам станет плохо, огоньки начнут мигать, а если они умрут, огоньки погаснут, понял?

Я кивнул.

- Тут есть и твой огонек, ты по счету какой?

- Седьмой, - прошелестел я.

- Вот и твой, - он указал подточенным пальцем на огонек. - А теперь, слушай внимательно, - он высморкался. – Туман длиться всего 3 недели, значит, игра может продолжаться три недель, не больше. И эти браслеты будут вас подгонять, то есть... - она повернулся к медсестре, та полезла зачем-то в компьютер. Запястье загорелось, я посмотрел на него, от браслета начали отходить черные ленточки вен, рука все сильнее и сильнее болела, а черные червяки продолжали ползти вверх. – Если игра будет задерживаться, мы будем вас торопить таким способом, это понятно?

- Да, - прокряхтел я.

- Светочка... - он высморкался, боль ослабла. – Это непросто боль, как только чернота накроет все до сердца, ты умрешь, понятно?

Я кивнул, хоть и не мог поверить. Это игра перешла все границы для меня. Мой пофигизм перешел в злость. Они будут стравливать нас. Болью.

- Ты можешь выбить из игры участника любой команды, даже своей...

Мне захотелось ему втащить.

- А вас? – фыркнул я.

- Думаю, - он высморкался, - я буду далеко. В любом случае, надеюсь, правила пользования браслетом понятны? – он высморкался. – Также там буду оружие, его придется икать. Понятно?

Я не стал ничего отвечать, а заковылял к двери.

- Вы слышали этого урода?

- Сукин сын.

- Они будут нас, как собак стравливать!

- Зачем нас стравливать? Мы итак друг друга убьем. И мы и так собаки жалкие.

Все посмотрели на Диму, он лишь с улыбкой пожал плечами.

Нас отвезли куда-то на автобусе, но стекла были затемнены изнутри, поэтому мы не знали, куда нас везут. Двери автобуса распахнулись и мы стыковались с каким-то коридором. До сих пор не было понятно, где мы.

Мы молча шли по светящемуся коридору в сопровождении теперь не менеджера, а охраны с винтовками. Вдруг свет пропал, как и мой пофигизм. Я понял, дороги назад нет, все кончено. Если меня не убьют игроки, то меня убьет Мэр с его дивным браслетом. Я посмотрел на спокойного Глеба, он своим лицом выражал безмятежность, но тьма скоро прикрыла его. Лишь блики света на стальном корпусе поблескивала.

Назад дороги нет. Игра уже началась. Единственный выход из игры – смерть.

Послышался страшный треск, мы пригнулись. Я открыл отекшие глаза. Это не туман, это дым. Он узорами ложился на края стального коридора. Туман полз к нашим ногам, онемевшим от страха. Ничего не было видно, лишь белое молоко впереди и черный коридор сзади. Я снова взглянул на Глеба, тот сплюнул. Ноги мои затряслись. Отчет велся над открытой в белое пространство дверью, а дым все тянул руки к нам. Он клубился, играл. Я услышал, как кто-то молится. Мы, наконец, поняли, что перед нами не просто шоу.

10.

Охранники подняли винтовки.

9.

Туман заволок мое лицо.

8.

Кто-то подал мне край яркой веревки.

7.

Я подал его следующему.

6.

- Спаси нас Бог.

5.

Я начал задыхаться.

4.

Влага. Влага. Влага.

3.

Выход только смерть.

2.

Животный оскал, красное пламя.

1.

Это не игра.

0.

Беги. Беги. Беги.