Туман.

- Что с тобой? – спросил Леша.

- Это нужно видеть! – закричал он.

- Что? – переспросил Семен.

- Идем! Быстрее! Там... Ужас, - его вырвало.

Мы все застонали.

- Идем! Быстрее!

Он поволок нас в туман. Белые клочья пушились над нашими головами. Мы вышли на речку, журчание пресной воды.

- Ребята! – подозвал он нас.

Мы повернулись.

На дереве распласталась Даша, вытянув руки вперед. Из пальцев вылезали стебли деревьев, живот был вспорот, а на ветках, растущих прямо из живота, была нанизана голова, через глаза шли сухие ветки, изо рта полз мох, а на шее сломанной шее громоздилась голова. Чужая. Серые глаза с желтыми прожилками глядели на меня, красивые глаза.

Инга сидела на коленях, очарованная этой странной композицией.

Кого-то вырвало, кто-то отвернулся, но я не мог отвести взгляд от глаз. Я знал ее?

- Она была в нашей команде, - пробубнил пораженный Леша.

- Они, - заметила Нина. – Мы с этой девочкой хорошо дружили.

А мы?

Я отвернулся, еле сдерживая желудочный позыв.

- Кто это сделал? – простонала Алана.

- Ебаные психи из желтой команды, - прорычала Алиса. – У меня, кажется, запор прошел, - протянула она и скрылась в тумане.

Мы без колебаний хотели следовать за ней, но нас остановил Леша:

- Мы должны что-то сделать, - процедил он. – Не оставлять же их.

- Почести для трупов? – фыркнул Дима.

- Вонять будут, а тут еще и влажность, - пробубнил отречено Глеб.

- Интересно, - хмыкнул Леша и отвернулся.

Нам удалось развести огонь, тела подожгли, страшно завоняло, но мы двинулись дальше – не оборачиваясь, не разговаривая.

Инга с Женей шагали вровень, смущенно посматривая на нас. Мы никак не реагировали, хотя я видел по глазам многих, они хотели их выгнать. Семен с Лешей и Авиком шли впереди, пытаясь разбудить нас разговорами, мы должны были найти ночлег.

Семен рассказывал про чувство отцовства, про чувства, которое многие могли бы никогда не испытать. Голова моя путалась. Вот я уже стоял перед ребенком, прижимал к груди, целовал нежную макушку. Кажется, удар головой, отсутствие аппетита, стресс все же дали о себе знать. А еще я совсем не хотел спать, будто что-то замкнулось в голове после увиденного.

Мы нашли еще одну маленькую темную комнатушку у тихого ручья, она спряталась за блестящими булыжниками. Мы долго сидели на холодном полу, разглядывая белые стены квадратной комнаты, разрисованные странными инициалами.

- Может, это подсказки, - предположил Женя.

Но все сделали вид, что не заметили его бормотания. Он прижался к больной руке, исподлобья неуверенно глядя на нас, Инга же чувствовала себя превосходно, она ухаживала за ногтями, как на руках, так и на ногах. Глеб же после побоища в поле стянул с одного трупа ботинки и спокойно расхаживал в них. Марина плохо себя чувствовала, она прижималась к плечу Авику, шепча какие-то небылицы. Ее ранили, желтые распороли ей живот, Семену пришлось прижигать. Леша протирал остриё копья, взгляд его был темен и загадочен. Алана прикрыла уставшие глаза, тело ее накренилось в сторону огня, один из близнецов заботливо оттянул ее от пламени. Они ни разу не разговаривали ни с кем, и это меня пугало. Хотя, они были моим удвоенным отражением. Я тоже почти не разговаривал, лишь слушал и слушал. Нина завязывала косички сонной Алисе, та боролась со сном, снова. Она наблюдали за мерцанием огоньков на браслете, и пронизывала меня презрительным взглядом.

- Че пялишь? – выплюнула она.

Я нахмурился и отвернулся, меня встретил Дима с загадочной улыбкой на лице.

- А ты зачем здесь, Ром? – спросил он игриво.

Я не хотел с ним играть и одарил его ленивым взмахом руки.

- Рома, я до сих пор не представляю, что ты здесь делаешь, - процедил Дима.

- Я... - я озадачено посмотрел на Глеба, но ему был интересен больше огонь. – Я проспорил, - пожал плечами я.

- Ха-ха-ха, ты серьезно? – смеялся он.

- Ну, да, - хмыкнул я.

Леша начал смеяться, многие вынырнули из сладкого мира сна.

- Ты можешь умереть из-за спора, - заметил Леша.

- Знаю, - буркнул я. Мне не хотелось им ничего о себе говорить. Дима умел выводить из себя, а к Леше я относился с осторожностью. Все остальные также не вызывали во мне желания говорить.

- Ты жалеешь? – спросил Дима.

Я пожал плечами и снова принялся наблюдать за пляшущим огнем.

- А ты Семен? Жалеешь?– проговорил Леша, которому явно не по вкусу пришелся Семен.

Семен распустил длинные волосы, почесав бороду.

- Нет, - бросил он.

- А вот твоя дочь пожалеет, - огрызнулся Леша и снова начал тереть острие копья, под томный и непонимающий взгляд Семена.

- Откуда ты все это делать умеешь, Семен? – уронил Дима. – Неужели в спорте тебе приходилось прижигать раны с помощью ножа?

- Нет, - хмыкнул он, отвернувшись от Леши. – Просто, однажды, мы с друзьями решили пойти на гору Каррантуил в Ирландии, мой друг очень неудачно открыл упаковку от консервов, вот и пришлось прижигать.

- Ты серьезно? – взмыла Алиса. – Я даже гор таких не знаю.

- О, я просто часто путешествовал, - лениво проговорил он. – Да что там, - отмахнулся он. – Моя дочь уроженка Нигерии.

- Ты сейчас серьезно? – недоумевала Алиса. – Она...черная?

- Ну, почти, - прошипел он. – Ее мама из племени Масаи. Помнится, меня даже убить хотели, когда я забрал ее маму из Африки. Жена прямо в машине рожала. За нами велась настоящая погоня. У меня до сих пор шрам остался, - он стянул серую футболку и показал рваный шрам выше бедра. – Это меня стрелой так. В общем, я отвез ее в нашу столицу, сделал своей женой. Незаконно, конечно, - он двинулся к огню. – А потом мы с ней развелись, она хотела ехать в Африку, но я не хотел, чтобы она забирала дочь.

- Почему вы с ней развелись? – спросил Дима.

- Я бы не хотел про это говорить, - отвернулся Семен.

- Да ладно, - отмахнулась Алиса. – Давай. Как там ты, Дим, говорил?

- Мы можем умереть здесь, почему бы не поделиться тайнами? Говори, мне интересно.

- Как-нибудь потом, - бросил он неохотно.

- А как дочь назвали? – спросила Алана.

- Баако Лисицына, - неуверенно бросил он.

Послышался треск. Это ребята еле сдерживались, чтобы не захохотать.

- Смейтесь, смейтесь, - пробубнил он, взяв в рот чипсы.

Все засмеялись.

- Подожди, - остановился Дима, - она у тебя Семеновна Баако Лисицына?

Все еще больше засмеялись, даже Леша.

- У нее пепельный цвет кожи, было бы хуже, если бы мы назвали ее Маша, - оправдывался Семен.

Вечер выдался на удивление теплым, даже грубая Алиса рассказала о своих нелепых моментах из жизни, даже Глеб. Конечно, про меня.

- Мы с Ромой были на даче, у нас там была ферма, этот идиот по пьяне говорит, - Глеб начал говорить фальцетом: - «Спорим, что я забегу на ферму и сворую молоко». Я говорю: «А, давай». В общем, бежит ко мне Рома с голым задом, а сзади собаки! – смеялся Глеб. – А у этого дебила, главное, молоко на лице, в прямом смысле. Потом бабушка его зашивала.

- Только не показывай, - фыркнул Леша, сквозь смех.

Алиса не смеялась.

На стреме решил встать Леша. Он вышел, бросая копье из руки в руку, огонь мы погасили водой из ручейка.

Я не мог уснуть и вышел на улицу, оказалось, там, в кустах уже восседал Женя со спущенными штанами.

- Ты тоже в туалет? – спросил Леша.

- Нет, просто заснуть не могу, - отозвался я.

- Знаешь, я рад, что дежурить буду именно сегодня, - проговорил он.

- Почему? – спросил я неторопливо, хоть и знал, к чему он клонит.

- Я не хочу, чтобы мне кошмары виделись, - процедил он, томно глядя в небо. – Ты тоже из-за этого не спишь?

Я кивнул, хотя это было неправдой. Я просто не хотел спать, хотя, может, если бы хотел, не заснул из-за странной скульптуры на дереве. Из-за серых глаз с жёлтыми прожилками, обращенными ко мне. Но, конечно, я не хотел, чтобы он это знал.

- Думаю, это не они, - проговорил он. – Не желтые.

- Это не они, - подтвердил Женя, выходя из кустов. – Не могли они так быстро справиться.

- Но кто тогда? Ты? Инга? – бросил Леша, задумчиво.

- Моя сестра рассказывала мне, что в тумане прячется какой-то монстр, - тихо промямлил Женя.

- Что еще за монстр? Как он мог такое сделать? – взмыл Леша.

- Его сделали создатели игры, Они, как их называют, - пробубнил Женя. – Они сконструировали ужасного человекоподобного монстра, они впускают его сюда. А он творит такое.

Мурашки пробежали по спине.

- Это Власти, - прошипел кто-то из укрытия, голос был Димы. – Только Они посылают своих ребят, а не монстров, а те, в свою очередь, творят такое. Нет монстра страшнее, чем человек.

- Я с тобой впервые соглашусь, - кивнул Леша.

Мы долго сидели под покровом тумана и смотрели куда-то вдаль. А из тумана, казалось, за мной смотрели серые глаза с жёлтыми прожилками в руках у страшного монстра из книг Лавкрафта. Кто-то дернул меня, это был Леша.

- Ты видел хоть один выпуск «Тумана»? – шепнул он, зевая.

- Нет, только фрагмент, - помотал головой я.

- После слов Жени, признаться, стало не по себе, - прошипел он. – А тебе?

Я лишь кивнул, это была правда.

- У тебя была девушка? – спросил он.

Я вспомнил карие глаза, острый нос, чуть пухлые губы, кудряшки.

И много еще чего вспомнил, но почему-то кудряшки и карие глаза застряли в моей голове.

- Да, - шепнул я.

- Она «есть» или именно «была»? – спросил Леша.

- Есть, - отозвался я сухо.

- И как ее зовут? – спросил он.

Я уже и сам забыл. Забыл еще тогда, когда целовался с другой на спор.

- Жанна.

- Она тебе ждет? – спросил Леша.

- Не думаю, - процедил я медленно и нечетко. – Я редкостный бабник.

- Ты ее любишь?

- Нет, - пожал плечами я.

- Тогда, почему с ней? – допытывался Леша.

- Нужно было занять себя чем-то, - хмыкнул я.

- Ты когда-нибудь любил?

- Да, - процедил я.

- Кого?

Я вспомнил светлые волосы, голубые глазки.

- Это не особо важно, - бросил я.

- Ясно, - мигнул он. – Значит, тебя никто не ждет?

- Семья, - уронил я.

- А, точно, - он махнул головой. – У меня нет семьи, за то есть девушка. Если я выиграю, если стану 10ю процентами, сделаю ей предложение.

- Хорошая цель, - пролепетал я.

- И ты найди свою, - пробубнил он.

- Цель или девушку? - уточнил я, ухмыляясь.

- Порой, это одно и тоже, - показал на себя Леша.

Мы разговаривали о чем-то, больше говорил Леша, чем я. Он говорил много о себе и о девушке, о том, что увлекался метанием в школьном возрасте, о многом отвлеченном, порой об игре. Но он хотел спать, это чувствовалось, хоть он и старался держаться ровно. К рассвету и он замолк, а лишь любовался на блеклый белый пейзаж.

Наконец, все проснулись.

- Куда мы идем? – задала вопрос Алиса. – Кажется, мы бесцельно шатаемся.

- Мы пытаемся нарваться на команды или убежать от команды, - прошипел Дима, протяжно зевая.

Марина чувствовала себя плохо, но пыталась стоять ровно. Взгляд ее потемнел, со Светой она общаться перестала, все вокруг ее тоже казалось каким-то мертвым.

А что осталось от двух прилизанных хвостиков? Гнездо на голове. Сумку она где-то потеряла, я поделился с ней завтраком, ведь сам не хотел. Это были бутерброды моей мамы.

- Нашелся, - фыркнула Алиса. – Иисус Христос.

- Можно просто Рома, - огрызнулся я. Меня начала бесить рыжая бестия.

Мы двинулись вперед. Долго брели по туманному лесу, Дима впервые молчал, он не издал ни одного восклицания за тот день. Ни единого.

Мы двигались молча и угрюмо, Женя хотел было что-то сказать, но Глеб грубо перебил его:

- Захлебни хлебало, предатель.

- Да ладно тебе, - отмахнулась Алана.

- Ладно? Ладно? – повторил Глеб. – Они предали нас и предадут еще раз.

- Нет! – воскликнул Женя, но сам засмущался.

- Один взгляд на тебя усиливает мои рвотные рефлексы, слабак, - прорычала Алиса, засунув два пальца в рот.

- Я просто не хотел умирать, - буркнул Женя.

- Мы все не хотим, - шепнула тихо Марина.

- Но...

- Из-за тебя меня ранили, - пробурчала та. – Из-за вас.

- И? – встала на свою защиту Инга. - Мне вообще на вас всех срать с высокой колокольни.

- Я не хотел... - недоговорил Женя.

- Да ты даже постоять за себя не можешь, - выплюнул Глеб.

- Почему это? – промычал Женя.

- Ты, ебаный мудила, который не отвечает за свои поступки, - фыркнул Глеб.

- А проще сказать – не мужчина, - подливала масла в огонь Алиса.

- Я просто не хотел умирать! – крикнул он громче. – Мне приснился сон... Этот топор должен был врезаться в меня! Я просто наклонился, чтобы завязать шнурки. Такого во сне не было! Я просто знал, что так будет! Я знал, что умру. Я должен был отгородить Веника, но... Я...

- Чмо ебаное, - Глеб подставил ему подножку и плюнул в лицо. – Ну? Сделай что-нибудь. Скажи!

Тот лишь сидел, согнувшись пополам и испуганно глядя в землю.

- Чмо, - бросила Алиса.

- Хватит уже, - спокойно проговорил Авик и пошел дальше.

Все пошли дальше, оставив Женю одного.

Вечер выдался холодным и мрачным. Спать не хотелось совсем. Я прилег у входа, сегодня дежурить должны были близнецы. Авик поднялся с пола, я думал, он хочет в туалет, поэтому не стал беспокоить. Близнецы тихо шептались у входа. Я слышал лишь отрывки слов.

- Не команда... хорошо...

- ...Легче...

- ...Глеб...может вырубить...

- Да...

- ... Стремный...

- Чурка...

- Похуй...

- Леша... настроен...

- Да...

- ... Идиот...

- ... Убил бы...

- ... С Аланой... небось.

- Трахаются, - они захихикали.

Я отвернулся. Первых, на кого стоит поднять оружие – они двое. А у нас оно было. Леша отдал нам топор, шар с острыми зубьями на длинной палке и еще один, только топор с длинной рукоятью. Алане он был не нужен.

Женя, Алиса и я не спали. Я. Я – человек, который всегда спал, впервые не спит долгих две ночи. Я не хотел ни есть, ни спать, хотя, голова раскалывалась.

На утро головные боли стали невыносимыми, но я терпел. Утром, я вышел подышать свежим, морозным воздухом. У деревьев я встретил сонную Алису.

- Иди нахуй отсюда! – рявкнула она. – Дай одной побыть.

- Не хочу, - угрюмо бросил я.

- Отвали, - на щеках у нее застыли слезы. – Пошел нахер! Вали! – она начала кидаться в меня грязью, я схватил ее руки и повалил к дереву.

- Почему ты ко мне так относишься? – процедил злобно я. – Хотя, похуй, не еби мне мозги! Будешь вякать на меня, я врежу тебе! - мне захотелось ей все высказать, но я остановился и лишь проговорил холодно: - Один взгляд на тебя усиливает мои рвотные рефлексы, - я подвел два пальца ко рту.

- Ты хочешь знать, почему я к тебе так отношусь?! Ты... - она замкнулась, отцепила мои руки и убежала.

Это было слишком для моей больной головы, я готов был завалиться куда-нибудь в угол от боли, но остановил себя и пошел к временному ночлегу. Я остановился у речки, выглядел ужасно. Огромные мешки под глазами, иссохшее от голодовки лицо, усталость.

Серые глаза с желтыми прожилками.

Мы собрали пожитки и отправились, куда глаза глядели. Я брел с закрытыми глазами, за рукав кофты меня резко дернул Глеб. Я посмотрел на него, и готов был изречь:

- Дебил, блять.

Но посмотрел под свои ноги и увидел обрыв. Белый туман пушился под ним, словно мягкое море, в него так хотелось окунуться, но я держался за понимание, что это сумасшествие. Игра проводилась на Восточной земле в Тихом лесу. Этот лес прославился не только возникновением тумана, но и тем, что ни одна живая тварь в нем не водилась. Ученые объясняли это по-разному и к единому мнению не пришли. Может, страшный монстр поджидал нас в этом тумане – единственных живых существ в этом лесу. Один полукруг этого леса обрезался скалой, другой защищала охрана и стена, через которую мы прошли вначале, поэтому из игры было невозможно выйти.

Что-то затрещало в траве. Мы обернулись, девочка из красной команды с узким изящным лицом глядела на нас. Она двинулась вперед, когда Марина бросилась на нее, крикнув:

- Нет смерти, есть лишь игра! Я могу выйти из игры, я знаю!

Рана налилась кровью, когда девушка принялась бить ее. Они слишком быстро ерзали, поэтому на них не могло нацелиться даже копье Леши. Мы рванули вперед, когда девчонка подставила подножку бледной Марине, но та сумела схватить девочку и повалила ее за собой в белое море. Все уставились на браслеты.

Кажется, они утонули.

- А теперь, дорогие друзья, мы пришли посмотреть на обрыв в Тихом лесу, - пролепетал Дима, ломая голос. – Также с этой скалы свалилось 102, - он вытянул голову, прислонив палец к уху, - а, нет, 104 человека! Фотографируйте, можете взять отпечаток земли на пробу. Там есть даже отпечаток с кровью.

Авик подошел к нему и принялся бить. Раздались звуки ударов. Семен и Глеб еле расцепили железную хватку Авика. С лица Димы капала кровь, Алана и Инга захлопали, в один голос пропев:

- Наконец-то!

Они дали друг другу пять.

- Заткнись, - прорычал Авик, обращаясь к Диме.

- У-у-у-у, ха-ха-ха, - пародировал Дима.

Он долго хохотал, мы уже скрылись в тумане, но смех его разносился в наших ушах.