Туман.

Взгляд его потупился, он с легкой улыбкой взглянул на нас, Алиса вскрикнула. Семен подбежал к уже терявшему сознание Диме и дернул его.

- Леша! Рома! – позвал он нас.

Мы нехотя подбежали ближе, Семен крепко сжимал обрубок руки Димы в руке.

- Леша, подай мне водку, которую вы взяли у синих! – прогремел Семен, смотря на нас тяжелым взглядом. – А ты, Ром, быстро дай мне какую-нибудь кофту и что-то типа ремня или платка!

Мы с Лешей встали, как вкопанные.

"Они взяли еду, водку, вещи у умерших людей" только сейчас дошло до меня.

- Быстро! – разбудил он нас.

Я не мог найти ничего путного, прошелся по карманам. Браслет Жени. Мне не хотелось с ним расставаться, но я нехотя отдал его Семену. Леша отглотнул немного водки и подал бутылку Семену. Тот положил Диму на камень возле пещеры, сделал то же, что сделал Леша и облил водкой обрубок руки Димы, тот скорчился и закричал, Семен, не моргнув, повязал на обрубок кофту и закрепил все это на мой оранжевый браслет.

Близнецы наблюдали за обрубком с браслетом, хмуря брови. Я почему-то тоже кинул туда взгляд. Из обрубка вылезали черные тонкие реснички. Это не яд. Это браслет идет путами по венам. Рука заныла сильнее, я торопливо отвернулся.

Мы остались в пещере, ночью Диме стало хуже, он трясся и бормотал что-то невнятное под нос. Семен посылал то меня, то Лешу за водой. Скоро, он дал Диме таблетку антибиотика, и все замерло. Все тихо сидели под стоны Димы у пещеры, никто не хотел идти внутрь.

- Зачем ему помогать? – бросил один из близнецов другому, мы с Алисой подняли на них презрительные взгляды.

- Потому что он человек, - Семен вышел из пещеры, хлопая руками.

- По-моему он утверждал обратное, - пожал плечами Леша.

- Чтобы ему помочь мне не важно, кем он себя видит, я его считаю человеком, - бросил спокойно Семен и сел возле нас.

Глеб тоже молча резал землю тупым взглядом.

- Я хочу пойти в наше старое место ночлега, там тоже есть задача, я могу ее решить, - пролепетала грустная Алиса, всхлипывая.

- Зачем? – взмыл Леша. – Оружие у нас есть, медикаментов мало, но, думаю, хватит.

- Может, не хватит, - вставил загруженный Семен, массируя виски. – Я дал ему предпоследнюю таблетку антибиотика. Может, придется тратить вторую.

Близнецы злобно взглянули на Семена.

- Мы против, - хором заявили они.

- Это я нашла клад, я им распоряжаюсь, а не вы, уебки, - фыркнула Алиса.

Они недовольно прожгли ее взглядом.

- Я хочу найти второй, - заявила она. – Хотите? Можете пойти со мной.

Стон разошелся по лесу.

- Я пойду, - вырвалось у меня, все остальные молчали.

- У тебя рана, - напомнил Леша. – Я могу пойти.

- Мне насрать на рану, - пробубнил я.

- Ладно, тогда завтра, как только встанем, пойдем туда, - бросила Алиса.

Мы кивнули.

Этой ночью никто не спал, все переливались с одного бока на другой, Дима жалобно стонал. Я не хотел смотреть на него, так же, как я бы не хотел смотреть на себя во время убийства той девчонки, потому что мы оба сошли с ума и расплачиваемся за это. Я слышал его стоны, слышал тяжелое дыхание и мрачные завывания:

- Не надо... Прошу... Мама... Я больше не буду...

Я закрыл уши и зажмурил глаза, передо мной появилась Инга, ее черные волосы, ее взгляд. Она протянула мне руку, но я не принял ее.

- Мальчики, - закатила она глаза, а сзади появился Женя, Веник, Авик, Марина.

Утро выдалось морозным, мы еле встали с земли, Леша спал ночью, но нам с Алисой даже вздремнуть не удалось. Он нехотя поднялся, растягиваясь и зевая.

- А где еда? – спросил он.

- Ты давал рюкзак Илье, - уронила сонная Алана.

- Где Илья?

Мы с Алисой переглянулись и тяжело кивнули.

- Там же, где Инга, - пробормотал один из близнецов, они явно стали активнее. Ведь сейчас они понимали, что нас становится меньше, и тихо ликовали. Я знал. Я видел это по их вытянутым рожам.

Глеб пробудился, он всю ночь сидел на камне возле Инги, он взглянул на нас, а потом снова потупил взгляд куда-то в небо. Я знал, что ему нужно немного времени, ему нужно было побыть одному.

Мы сожгли труп.

Алиса, Леша и я собрались, нога у меня почти не болела, всю боль в икре перекрывала страшная колющая боль в руке. Я не хотел смотреть на нее, но интерес заставил меня. Да локтя шли черные лианы, я поспешил закрыть их краем рубашки. Оно внутри меня и идет по моим венам к сердцу.

Я шел медленнее всех с топором в руках.

«А у тебя, Алёшенька, ручка не болит?»

Алиса тоже еле держала ручку в дрожащей руке, по щекам текли слезы, я подошел к ней.

- Пошло все нахуй, я не могу... - всхлипнула она.

- Осталось немного, - проговорил я. – Когда мы победим, я приглашу вас всех в ресторан к моему отцу, обещаю.

- Но не Ингу, - промычала она.

- Потому что в ресторан могут пойти только живые, - помедлил я.

Она наклонила голову к груди и взяла меня за руку.

Мы остановились у крышки люка. Алиса спокойно открыла ее и испуганно отпрыгнула в сторону, Лёша и я выставили оружие перед собой, Алиса дрожала и глубоко вдыхала и выдыхала воздух.

Мы посмотрели внутрь, все испачкалось в алой крови, у кого-то торчали блестящие кишки, кто-то разинул переломанную челюсть, у кого-то не было головы. Мы переглянулись.

- Я могу написать, - вмешался я.

Алиса подала мне ручку и блокнот, я вложил топор в штаны, а сам на руках сполз вниз, боль разошлась от ступни до икры, я вспомнил, что меня ранило.

- Нужно было мне пойти, - угрюмо хмыкнул Леша, слыша мое шипение сквозь зубы.

«Нужно было спуститься по лестнице» пробурчал странный голос в моей голове.

Я подполз к окровавленной стене и принялся перерисовывать уравнение. Что-то схватило меня за ногу, я достал топор.

- Вы ничего не найдете, - кивнул в сторону уравнение игрок серой команды.

- Почему? – отозвался я.

Серый потянул руки к ботинкам, он вытащил серебристую баночку из них, с ухмылкой смотря на меня.

- Будьте осторожны, - он протянул эту банку, - при ударе она взрывается. Из-за нее я умираю.

Я аккуратно принял ее.

- Кто это сделал? – спросил я.

- Красные и оранжевые... - мужчину вырвало кровью. – Убейте этих сук, - он достал из кармана брюк баночку поменьше, прохрипев: - Мне уже не пригодиться.

Я кивнул и быстрым шагом, поскальзываясь на крови, помчался в сторону выхода.

- Убейте их! Убейте этих мразей! Убейте! – кричал он без остановки. – Убейте!

Я уже не слушал его, а шагал по лесу, не замечая окликов Алисы и Леши. Я прижимал банку к груди, упираясь дрожащими руками в стенки.

- Рома! – что-то шлепнуло меня по щеке. – Ром, что это?

- Это то, что будет с нами... - прокряхтел я, вспоминая раздробленные тела.

- Рома, что у тебя в руках? – взмыла взволнованная Алиса.

- Оно может взорваться, его нельзя ронять! – предупредил я, все тело тряслось, я не знал, что нашло на меня.

- Давай мне, - протянул руки Леши.

- Оно может взорваться, - испуганно пробубнил я.

- Я понимаю, - кивнул Леша. – Но ты весь дрожишь...

- Я понесу, - прошипел я.

Леша посмотрел на Алису, та как бы говорила: «Пусть он несет». Я не стал останавливаться и пошагал к лагерю.

У пещеры сидел хмурый Семен, Алана держалась за коленки, грустно глядя на черту леса, близнецы сидели и играли в карты. Глеба не было. Я сел, дрожа, к Семену. Он осторожно глянул на меня исподлобья, Алиса прошептала:

- Кажется, у него истерика.

Семен кивнул и подсел ко мне.

- Что у тебя в руках? – спросил он.

- Оно может взорваться, - пробормотал я.

- Это взрывчатка... - удивленно заметил Семен. – Рома, отдай ее мне.

- Она взорвётся, - протараторил я.

- Я ювелирно прижег твою рану, - процедил он. – Она не взорвется в моих золотых ручках. Дай мне банку.

Я неуверенно взглянул на него и отдал банку, потом дрожащими руками потянулся за более маленькой и вручил ее Семену.

- Что это? - спросил он.

- Не знаю, - пожал плечами я.

- Ладно, там несколько таблеток, дам одну Диме, - проговорил Семен. – А что вы увидели?

- Где Глеб? – спросил я.

- Он... За пещерой, - хмыкнул Семен.

Я поплёлся к нему, спотыкаясь и прихрамывая. Он задумчиво сидел на холме, глядя в небо. Я присел к нему.

«Ты никогда не умел начинать разговоры!» упрекнул меня чужой голос.

- Как ты? – это прозвучало неуверенно.

«И это все?

Заткнись!»

- Ахуенно, - пожал плечами он.

- Глеб, я понимаю тебя...

- Не понимаешь! – рявкнул он. – И никто здесь! Я ее любил! Я люблю ее! Я готов был жизнь отдать за нее, лучше бы я сдох! – он закрылся руками.

- Бро... - прошипел я и обнял его. Впервые он мне казался меньше меня, он плакал у меня на плече, как маленький ребенок. – Может, я чего-то не понимаю, но единственное, что я знаю, что ты расклеился, - я расцепил руки, полопав его по плечу. – Ты должен доказать им всем, что ты на многое способен, бро. Мы все умрем, но ты можешь умереть, доказав всем, что ты чего-то стоишь, - я сам не верил в это, полагая, что без разницы, кем ты умрешь, ты все равно умрешь. -  Ты должен пройти этот путь ради своей матери, ради Инги, ради себя и меня.

Я подсел к нему, всматриваясь в клубки белого тумана. Мы сидели так до ночи, пока Глеб не буркнул:

- Пойдем.

Мы пошли в лагерь, там сидели наши и что-то обсуждали.

- Мы можем... - они заметили нас.

Мы молча подсели к ним, рассматривая их лица.

- Ну, - помедлил Леша, - мы туту план рассматриваем. В этом лесу есть одна постройка, до нее отсюда не далеко, судя по всему, красные охотятся, поэтому, даже если это было их местом, они ушли или же, если они оставили кого-то охранять, не думаю, что их много, мы их сможем одолеть. Мы думаем, что можем устроить такую себе обманку: развести огонь в одной части леса, я знаю, какие деревья можно поджигать, чтобы от них шел сильный дым. Сами мы выйдем с другой стороны и нападем на оставшихся охранять здание, мы убьем их, а сами останемся в здании и нападем исподтишка  на остальных.  

- А что насчет взрывчатки? – полюбопытствовал я.

- Ну, есть у нас мыслишки, что у костра бомбу можно подорвать, тогда людей определенно будем меньше, но...

- Некому, никто не хочет бросать ее, - отозвался Леша.

Я потупил взгляд.

- Можно привесить банку к дереву... - начал я.

- Я могу, - раздался возглас из пещеры. Это был Дима. Он еле выполз, на бледном лице красовалась щетина, щеки впали, лицо иссохло, он, будто постарел.

- Но...

- Я могу, мне терять нечего, - он помахал обрубком руки.

- Но ты можешь...

- Не могу, - он улыбнулся. – Я не смогу победить. Мои желания не исполняться, Мэр пристрелит меня, как собаку.

«И тебя.

Замолкни!»

- Я сын возглавлявшего революционное движение человека, на протяжении игры я отзывался не совсем лестно о Мэре. Он убьет меня, я это знаю.

Все молчали.

- Утром мы пойдем к месту, я разведу огонь и буду ждать этих уродов со словами: «Эй, сучки» неожиданно?» и брошу в них это, - он мигнул в сторону банки.

Молчание.

- То, что я освободился от кандалов, не делает меня свободным, - пожал плечами он. – Лишь одно сделает меня таковым.

Мы долго сидели в полном молчании.

- А что, если план не сработает? – взмыл я. – Что, если они не поведутся?

- Тогда нам придется не сладко, - бросил Леша.

- Тогда просто разъебашим их, - фыркнул Глеб.

- Нет, - махнул я головой. – Если теперь у нас есть взрывчатка, они не рискнут подходить обратно к лагерю после взрыва, зная о нашем преимуществе.

- Тогда мы погонимся за ними, - проговорил спокойно Леша.

Леша научил нас пользоваться оружием: топорам, стрелами, клинками, мечами - всем, что у нас было.

Все уставились на него. Мы договорились, встать, как только небо хоть немного отчиститься от ночной тьмы. На дежурстве остались близнецы. Они шептались о чем-то, я долго наблюдал за ними, пока не увидел, как они целуются, я искривил лицо и поспешил отвернуться от сладкого поцелуя.

«Хочешь к ним?

Замолчи.

Они сошли с ума так же, как и ты.

Заткнись.

Если бы они знали, что ты разговариваешь с непонятным голосом в своей голове, они взглянули бы на тебя также.

...»

Утром нас разбудили близнецы, мы тихо шли по лесу на другую сторону. Дима шел, весело улыбаясь и рассматривая наши угрюмые лица.

- Поговорите со мной, мне скучно, - бросил он.

- Не представляю, как тебе будет скучно в могиле, - простонала Алана.

- Хочешь, давай ко мне? – проговорил он, хитро ухмыляясь.

Лишь один он, казалось, был спокоен.

«Умирать не страшно».

Мы собрали много веток разных деревьев, судорожно оглядываясь по сторонам, за нами, вроде бы, никто не следил. Разложив, хворост, мы присели рядом с Димой.

- Эх, не вериться, - замахал головой он. – Неужели я стал таким мягким?

- Почему ты это сделал? – спросил Леша.

Дима взглянул на него, улыбаясь во все лицо.

- Шарики за ролики заехали, - хмыкнул он. - И это сумасшествие до сих пор ведет меня. Прямо в могилу.

«Он всегда хотел умереть» бросил голос в моей голове, и я был согласен.

- Это сумасшествие привело тебя в игру, - процедил Леша. – Ты сошел с ума  уже давно.

Дима загоготал, он выглядел абсолютно спокойно.

- Ну что же, пора, - выдохнул Глеб.

- Да... - согласился Дима.

Семен отдал Диме зажигалку, тот долго смотрел на желтую вещицу, пока не бросил взгляд на нас. Я заметил, как лисья маска спала, я почувствовал его боль. Алиса кинулась ему на шею, я расслышал лишь:

- Ты неплохой человек...

Семен пожал ему оставшуюся ладонь, приобняв немного и похлопав по спине.

Глеб тоже пожал ему руку, по-братски приобняв.

- Ты еще та мразь, - бросил он.

- Знаю, - пропел Дима.

Леша пожал ему руку, бросив через плечо:

- Ты - человек.

- Знаю, знаю, - пропел Дима.

Близнецы ничего такого делать не стали, я подошел к нему близко и подал руку, когда он потянул меня к себе, прошипев:

- Рыба гниет с головы. Она у тебя свежая.

- Какая у них любовь! – пролепетала Алана.

- Ты знаешь, что на самом деле, я по тебе буду скучать больше всех... - отозвался Дима, отпрянув от меня, лисьей маски не осталось, осталось что-то иное, я не мог понять, что именно.

Мы уже уходили, когда Семен бросил:

- Мы с женой расстались, потому что... Я был на Октоберфесте в Германии, ну, мы познакомились с одной девушкой, кажется, у меня есть еще маленький сынишка - Генрих, - пожал плечами Семен.

Дима захохотал.

- Спасибо, - проговорил он.

- Не ха что, - отозвался Семен.  

Дима отмахнулся, садясь на камень. Я долго смотрел на его костлявую фигуру, когда он кинул на меня томный взгляд, в глазах его застыли слезы, я прочитал по его губам:

- Мне страшно.

- Слепые увидят, - вырвалось из моего рта, и я ушел в туман.

Мы быстрыми шагами направились снова в обход полуразрушенного здания, все прибывали в прострации. Черный дым уже высоко поднимался над туманным лесом, когда мы стояли возле кирпичной развалюхи и напряженно поглядывали друг на друга. Узкие тени выскочили из здания, мы пригнулись, скрывшись под листвой. Черные клубки дыма показывались из-за него, Леша подозвал нас рукой, а сам ринулся к зданию. Мы подбежали к нему, врезавшись плечами о стены. Он метнул взгляд наверх, я неловко посмотрел внутрь, никого не было. Мы прыгнули в окна, стараясь, как можно легче приземлиться. Нога заныла, но сильнее болела рука. Мы семимильными шажками подбежали к другой стороне здания. Тихая Алиса нырнула меж балок, искрометно взглянула в сторону, высунулась и кивнула, показав пальцами число 7. Мы решили подойти с разных сторон, в итоге, близнецы, Алана и Леша побежали к одному входу, а мы остались у другого. Я взял ручку с пояса Алисы и начертил коряво:

«Победим, побежим на речку, где была статуя».

Она показала эту надпись всем, они были согласны. Я вынырнул из стены, там показалась белая голова, Леша показал знак «Окей» и начал пальцами отсчитывать ребятам время.

3.

2.

1.

Мы ринулись из стен, тихо, как могли. Красные и оранжевые сидели вперемежку, они кинули на нас озлобленные взгляды, достав оружие. Я помнил того блондина, но его среди ребят не было. Лишь шорохи и тяжелое дыхание слышалось вокруг, когда по коридору пронесся звук ударов. Краем глаза я заметил фигуру, та замахнулась на меня, молот врезался в стену, я отмахнулся и взвел топор, но рукоять молота больно врезалась мне по боку, дыхание сперло, я упал на колени. Топор влетел сопернику в ногу, он сжал мою голову, и она полетела в пол, что-то неприятно хрустнуло на лице. Я выставил руки вперед, сопротивляясь натиску врага, я понимал, что он легко проломит мне шею. Послышался громкий взрыв. Соперник замер, я схватил топор и ударил его в грудь, он откинулся назад, держась за больное место, рука его зацепилась за молот, он на последних издыханиях слабо швырнул им в меня. Что-то врезалось мне в плечо, боль волной разошлась по телу, я попытался взглянуть, но клинок сделал в моем плече круг, я захрипел и приклонился, нога моя дернулась, ударив урода по коленке, он пошатнулся, когда я ударил сильнее. Теперь что-то хрустнуло у врага, я взял топор, когда чьи-то руки схватили меня за шею, и я врезался в стену, топор вывалился из рук. Алиса схватила его и метнула в стоявшего сзади, пока второй бросился на нее, я уже сонный вырвал топор из чьего-то мясистого тела и врезал им по спине обидчика. Раненная рука ослабла, я чувствовал, как горячая кровь расходиться по ней. Взгляд мой метнулся на ребят, те уже закончили и стояли, истекая кровью, пытаясь отдышаться. Все они были измотаны и ранены, один из близнецов сидел на корточках и оплакивал погибшего брата, тихо всхлипывая. Я взглянул на браслет, осталось три или четыре оранжевых и красных вместе. Мы быстро, как могли, поплелись, задыхаясь и падая, в сторону взрыва.

Черная дымка разлетелась всюду, кто-то постанывал, лежа на земле, Леша метнул в одного копье на ходу и выдернул его. Его холод поразил многих, ведь сделал он это с каменным лицом.

«Он убьет нас» вторил голос в голове.

Мы с ребятами переглянулись.

- Это ловушка, - помедлил я.

Из кустов выскочили окровавленные и пыльные враги, я выставил топор, но рука отказала и совсем размякла, кто-то влетел мне чуть выше живота, в глаза заплясали мошки, я начал задыхаться, слабо долбя по спине оранжевого. Я вспомнил про маленькие ножики, которые выдавал нам с утра, я достал его из кармана, когда кулак влетел мне в челюсть, все снова потемнело, я ударил оранжевого ножом в лицо, мясо порвалось под весом моего тела, он взял меня за плечи и долбанул по дереву спиной. Та завыла. Я вспомнил этого блондина. Я помнил его уверенный и снисходительный взгляд, что-то животное проснулось во мне, тормоза отказали. Я поднялся на корточки, пока он давил на меня с другой стороны и резко опустил его тушу на ножик, он выхватил его из моих рук и ударил мне куда-то в живот, я всхлипнул, пытаясь выдернуться из его жесткой хватки, но он лишь давил сильнее. Я подтянул ноги и попытался оттолкнуться ими от него, он врезал мое тело в дерево, держа крепко нож, как рычаг. Я чувствовал железный вкус крови в своем рту. Тьма нахлынула на меня, я различал серые глаза с желтыми прожилками в голове, они упрашивали меня присоединиться к ним.

- Греби!

Я углубил пальцы в его глазах, он орал, но не выпускал меня. Я давил на серые глаза с желтыми прожилками, кровь лилась по его лицу, я чувствовал что-то склизкое на подушечках пальцев, мне хотелось отпустить его, но он должен был сделать это первым. Его железная хватка ослабла, я набросился на него, повалил в грязь, чья-то нога надавила на голову мое соперника. Глеб. Он прожигал лопающую голову тяжелым взглядом, я отпрянул, когда алая кровь и ошметки мозга застыла на моем лице.

«Ты слышал этот звук? Он теперь долго будет тебе сниться!» дразнил голос в голове.

- Заткнись, - прорычал я, выплюнув что-то склизкое.

Леша лежал возле дерева, он явно устал, но ему хватило сил, чтобы завести копье над своей головой, я бросился на Глеба, копье шмыгнула над нашими головами, Лёша поднялся на ноги. Мы с Глебом поднялись. Они томно смотрели на нас, а мы наблюдали за ними.

«Вы теперь не друзья?»

- Умолкни, - прошептал я.

Наша команда нырнула в лес, ветки царапали лицо, с каждым шагом становилось все труднее, я упал в мокрый песок, придерживая живот. Мне захотелось спать. Я услышал чей-то смех, я тоже смеялся:

- Мы живы! Мы живы, бро! - кричал Глеб.

«Или уже нет».