Глава 3
Внешний вид — самое главное.
Мои родители хорошо научили меня этому правилу жизни. Именно по этой причине я ничего не сказала отцу насчет своего БМВ, когда папа сделал такой экстравагантный подарок на мой день рождения две недели назад.
— Мы живем всего в получасе езды от Винди Сити, — говорит Ника, держа свою руку на ветру пока мы едем. — Чикаго, совсем не славится своей погодой. Кроме того, Ир, ты выглядишь как светловолосая Греческая богиня. Ты просто нервничаешь, потому что скоро снова увидишь Сашу.
Мой взгляд падает на совместную фотографию меня и Саши, сделанную в форме сердца и приклеенную к бардачку.
— Лето порознь меняет людей.
— Расстояние взращивает нежные чувства в сердце, — парирует Ника. — Ты капитан группы поддержки, он капитан футбольной команды. Вам необходимо встречаться, иначе солнечная система развалится.
Саша звонил несколько раз в течение каникул из загородного дома их семьи, где он отдыхал этим летом со своими друзьями, но я не знаю, на какой стадии находятся наши отношения сейчас. Он вернулся только вчера вечером.
— Клевые джинсы, — говорит Ника, разглядывая мои льняные бразильские штаны. — Я частенько буду одалживать их у тебя.
— Они не нравятся моей матери, — говорю я ей, пытаясь укротить непослушные локоны на красном сигнале светофора. — Она говорит, что они выглядят так, как будто я купила их в секонд хенде.
— Ты говорила ей, что винтаж снова в моде?
— Ну да, как будто она когда-либо меня слушала. Она с трудом сосредоточила внимание, когда я спросила о новой сиделке.
Никто не понимает, каково это жить в моей семье. Хорошо, что у меня есть Ника. Она может и не понимает всего до конца, но знает достаточно, чтобы слушать и не распространяться о моей жизни дома. Кроме Саши, Ника единственная, кто встречался с моей сестрой.
Ника открывает мою коробку с дисками.
— А что случилось с предыдущей сиделкой?
— Таня вырвала у нее пучок волос.
— Ауч.
Я въезжаю на школьную парковку, думая больше о сестре, чем обращая внимание на дорогу. Колеса моей машины яростно взвизгивают, когда я почти врезаюсь в девушек на мотоцикле. Я думала, что это место на парковке было свободно.
— Смотри куда едешь, сучка, — выкрикивает Арина Пучко, девушка на заднем сидении мотоцикла, показывая мне средний палец.
Она сто процентов пропустила лекцию о правилах поведения на дорогах.
— Извините, — кричу я, пытаясь перекричать рев мотоцикла. — Это место выглядело совсем незанятым.
Затем, до меня доходит с чьим мотоциклом я чуть не столкнулась. Девушка за рулем поворачивается в мою сторону. Сердитые темные глаза. Красная с черным бандана. Я вжимаюсь в водительское сидение, насколько оно мне это позволило.
— Вот черт, это Лиза Андрияненко, — говорю я, поморщившись.
— Боже, Ира, — шепчет Ника. — Я бы хотела дожить до выпускного. Сматываемся отсюда, пока она не решила прикончить нас обеих.
Лиза пристально смотрит на меня своими дьявольскими глазами, пока ставит свой мотоцикл на подножку. Она что, собралась выяснять что-то со мной?
Я пытаюсь дать задний ход, бешено переключая скорости туда и обратно. Конечно, чему тут удивляться, мой отец купил мне машину с ручным приводом и совершенно не уделил времени на то, чтобы я отточила мастерство такого вождения.
Лиза делает шаг в сторону моей машины. Мои инстинкты подсказывают, что самое время бросить машину и бежать отсюда, у меня такое чувство, как будто я застряла посреди железнодорожных рельс с поездом, мчащимся прямо на меня. Я кидаю быстрый взгляд на Нику, которая что-то усердно ищет в своей сумке. Она что, издевается?
— Я не могу заставить эту дурацкую жестянку дать задний ход. Мне нужна помощь. Что ты ищешь? — сказала я.
— Ммм... ничего. Я пытаюсь не встречаться взглядом с этими из Кровавых Латино. Давай убираться отсюда, ну же! — отвечает Ника сквозь зубы. — К тому же, я знаю только, как водить автомат.
Наконец-то попав в правильную ячейку, я разворачиваюсь и веду машину на поиски нового места.
Припарковавшись в западной части школы, подальше от всем известного члена банды, с репутацией, которая могла бы испугать даже самых крутых футбольных игроков, Ника и я идем по направлению к главному входу Фейрфилд Хай. Однако, Лиза Андрияненко и остальные ее друзья из банды, расположились прямо у входа.
— Идем мимо, — прошептала Ника, — чтобы ты не делала, не смотри им в глаза.
На самом деле трудно это сделать, когда Лиза Андрияненко делает шаг вперед и полностью загораживает мне дорогу.
Что там за молитва, которую ты должна произносить прямо, перед тем как умереть?
— Ты паршивый водитель, — произносит Лиза со своим легким латиноамериканским акцентом.
Девушка может и выглядит, как модель, со своим мускулистым телом и безупречным лицом, но ее фотка скорее будет сделана для полицейского дела. Ребята с северной части обычно не смешиваются с ребятами с южной, не то, чтобы мы считаем себя лучше их, мы просто разные. Мы выросли в одном городе, но в абсолютно разных его частях. Мы живем в больших домах у озера Мичиган, а они живут рядом с железной дорогой. Мы выглядим, говорим, ведем себя и одеваемся по-разному. Я не говорю, что это плохо или хорошо; просто так и есть в Фейрфилд. И, если быть откровенной, большая часть девчонок с южной стороны относится ко мне точно так же, как Арина Пучко... просто ненавидят меня за то, кем я являюсь.
Или, точнее, кем они думают, что являюсь.
Взгляд Лизы медленно движется вдоль моего тела, с головы до ног, прежде, чем вернуться обратно. Это не первый раз, когда она оценивает меня, просто никогда еще такая девушка, как Лиза, не делала это столь демонстративно... и со столь близкого расстояния. Я чувствую, как к лицу приливает краска.
— В следующий раз смотри куда едешь, — говорит она, холодным и хорошо контролируемым голосом.
Она пытается наехать на меня. Она профи в этом. Я не позволю ей достать меня и выиграть ее маленькую игру в запугивание, даже если я чувствую себя так, как будто сделала колесо сто раз подряд без остановки. Я распрямляю плечи и одариваю ее презрительной усмешкой, той усмешкой, которую я использую, чтобы отогнать от себя посторонних людей.
— Спасибо за подсказку.
— Если тебе когда-нибудь понадобится настоящая девушка, чтобы научить тебя водить, я могу дать несколько уроков.
Свист и хохот со стороны ее дружков заставляют мою кровь вскипеть.
— Если бы ты была настоящей девушкой, ты бы открыла мне двери, вместо того, чтобы загораживать проход, — говорю я, удивляясь собственному ответу, в то время как мои колени начинают трястись.
Лиза делает шаг назад и открывает передо мной двери, согнувшись при этом, как будто она мой дворецкий. Она точно издевается надо мной, она знает это и я тоже. Все знают это. Я смотрю на Нику, все еще отчаянно ищущую что-то в своей сумке.
— Займись чем-нибудь, — говорю я ей.
— Тем же, чем и ты? Cabrona, дай-ка я скажу тебе кое-что, — произносит она грубо, — твоя жизнь не настоящая, она фальшивка, такая же, как и ты сама.
— Это лучше, чем проводить свою жизнь как неудачница, — парирую я, надеясь, что это ужалит также как и ее слова, — такая же, как и ты сама.
Схватив Нику под руку, я тяну ее в открытую дверь. Свист и гадкие комментарии следуют нам вслед.
Я, наконец, свободно вздыхаю и поворачиваюсь к Нике. Моя лучшая подруга пялится на меня огромными глазами.
— Черт, Ир, тебе что, жить надоело?
— Кто дал право Лизе Андрияненко наезжать на всех подряд?
— Мм, может быть пушка, которую она прячет под одеждой или цвета банды, которые она носит, — говорит Ника, с сарказмом, сочащимся из каждого слова.
— Она не так глупа, чтобы притащить пушку в школу, — пытаюсь вразумить я ее. — И мне не нравится, когда на меня наезжают, она или кто-либо другой.
По крайней мере, в школе. Школа, это единственное место, где я могу поддерживать свой "идеальный" образ; в школе все покупаются на это. Внезапно, мне приходит в голову мысль, что это последний школьный год, я встряхиваю Нику.