Глава 4
— Мы старшеклассницы, — говорю я с тем же энтузиазмом, который я использую в группе поддержки во время футбольных игр.
— И что?
— А то, что начиная с этого момента, все будет просто и-д-е-а-л-ь-н-о.
Звенит звонок, точнее это уже не звонок, потому, что студенческое общество в прошлом году проголосовало за отмену использования дребезжащего звонка и заменой его на музыку во время перемен. Вот и сейчас они поставили Grease "Summer lovin". Ника идет по коридору.
— Я позабочусь, чтобы твои похороны были и-д-е-а-л-ь-н-ы, с цветами и все такое.
— Кто умер? — спрашивает голос позади меня.
Я разворачиваюсь, и вижу Сашу. Светлые волосы, выгоревшие еще больше от летнего солнца и улыбка, занимающая почти все лицо. Хотелось бы мне посмотреться в зеркало, чтобы проверить, не размазался ли макияж. Но Саша будет встречаться со мной в любом случае, не так ли? Я спешу заключить его в объятия. Он сжимает меня крепко, чмокает легонько в губы и отстраняется.
— Так кто умер? — спрашивает он снова.
— Никто, — отвечаю я. — Забудь об этом. Забудь обо всем, кроме того, чтобы быть со мной.
— Это легко, когда ты выглядишь так чертовски сексуально. — Саша целует меня снова. — Прости, я не позвонил, распаковывался и все такое.
Я улыбаюсь ему, довольная, что лето порознь не изменило наших отношений. Солнечная система спасена, по крайней мере, пока.
Саша обнимает меня за плечи в тот момент, когда открываются школьные двери. Лиза и ее друзья вваливаются внутрь, с таким видом, как будто они здесь, чтобы захватить школу.
— Зачем они вообще ходят в школу? — шепчет мне Саша. — Половина из них ее бросят еще до того, как закончится школьный год.
На секунду мой взгляд встречается со взглядом Лизы и дрожь пробегает по моему позвоночнику.
— Я почти врезалась в мотоцикл Лизы Андрияненко сегодня утром, — говорю я Саше, когда Лиза больше не может нас услышать.
— Лучше бы ты врезалась.
— Саша, — упрекаю я.
— По крайней мере, это было бы весело. Эта школа скучна, как дерьмо.
Скучна? Я почти попала в аварию, была послана подальше девчонкой с южной стороны, подверглась нападкам со стороны опасного члена банды прямо у школьных дверей. Если так и дальше будет продолжаться, этот школьный год, будет каким угодно, только не скучным.
Pov Лиза
Я знала, что меня рано или поздно вызовут в кабинет нового директора, но не предполагала, что это случится в первый же день. Я слышала, что Агирре пригласили из-за его супер черствой политики в какой-то школе в Милуоке. Кто-то видимо стукнул на меня, как на предводителя банды, потому, что именно моя задница сидит тут сейчас, а не чья-то еще из Кровавых Латино.
В общем, я сижу тут, вытащенная из спортзала, тогда как Агирре пыжится напротив меня и заливает что-то насчет ужесточенных школьных правил. Я понимаю, что он меня проверяет, смотрит, как я буду себя вести под напором его угроз.
— ...и в этом году мы наняли двоих вооруженных охранников для школы, Елизавета.
Его взгляд фокусируется на мне, пытаясь запугать. Ну, да, конечно. Агирре может и латиноамериканец, но он не имеет представления, как все это происходит на улице. Я вижу его насквозь, и вот сейчас он начнет говорить о том, как вырос на улице, также как и я. Я уверена, он даже не заезжал ни разу в наш район. Может мне следует предложить ему тур?
Он проходит по офису и становится напротив меня.
— Я лично пообещал старшему инспектору, а также школьному совету, что я искореню все насилие, заполнявшее эту школу столь долгое время. И я не постесняюсь отстранить от учебы тех, кто будет пренебрегать школьными правилами.
Я не сделала ничего такого, кроме, как повеселилась немного с этой королевой помпонов, а он уже говорит об отстранении. Может он слышал ту историю, с прошлого года. То маленькое недоразумение, вылилось мне трехдневным отстранением от учебы. Это не было полностью моей виной.
Я не была причастна к этому, но меня обвинили точно так же, как и его. Лева пытался сказать правду, но наш старый директор отказался слушать. Может если бы я постаралась объяснить все получше... Но что толку объяснять уже проигранное дело?
Абсолютно понятно, что я тут сегодня благодаря Ирине Лазутчиковой. Вы думаете, ее придурашный бойфренд когда-нибудь будет вызван в офис директора? Даже не надейтесь. Этот пижон — идеализированный футбольный игрок. Он может пропускать занятия, устраивать драки и Агирре после всего этого, все равно будет целовать ему задницу. Саша Курмакаев постоянно провоцирует меня, зная, что ему ничего за это не будет. Каждый раз, когда у меня появляется шанс отомстить, он находит лазейку, чтобы сбежать или направляется туда, где множество учителей... учителей, которые только и ждут от меня пакости.
В один прекрасный день...
Я смотрю на Агирре.
— Я не затевала никаких драк.
Хотя возможно я закончу одну.
— Хорошо, — сказал он. — Но я слышал, ты угрожала одной из школьниц на парковке сегодня утром.
Быть практически сбитой новой тачкой Ирины Лазутчиковой теперь моя вина? На протяжении трех прошедших лет я предпочитала избегать эту богатенькую сучку. Я слышала, в прошлом году она получила тройку в табеле успеваемости, так вот один звонок в школу от ее родителей исправил это на пятерку.
Это бы подпортило ее шансы поступить в нормальный колледж.
К черту это дерьмо. Если бы я получила тройку, мама дала бы мне по башке и заставила заниматься в утроенном режиме. Я рвала себе задницу, чтобы получать хорошие оценки, но меня проверяли больше, чем кого-либо еще. Как если бы я списывала. Дело было не в том, чтобы найти ответы или в итоге поступить в колледж, а в том, чтобы доказать себе я бы смогла это сделать... если бы мой мир был другим.
Южане может и выглядят тупее, чем северяне, но это все херня. Мы не так богаты, одержимы имуществом или другими цацками, мы не поступаем в самые престижные и дорогие университеты. Мы постоянно находимся в режиме выживания, постоянно должны оглядываться, чтобы убедиться — нам ничего не угрожает.
Скорее всего, самое трудное в жизни Ирины Лазутчиковой, это решить когда и в каком ресторане обедать. Девчонка использует свое офигенное тело, чтобы манипулировать всеми вокруг.
— Хочешь поделиться тем, что произошло? Мне было бы интересно выслушать твое мнение, — сказал Агирре.
Не прокатит. Я поняла давным-давно, что мое мнение ничего не значит.
— Все, что произошло этим утром...полное недоразумение, — говорю я. — Ирина Лазутчикова не догнала, что два транспортных средства не поместятся на одном парковочном месте.
Агирре встает и облокачивается на свой гладко отполированный стол.
— Давай не будем делать недоразумения привычкой. Ладно, Елизавета?
— Лиза.
— Что?
— Зовите меня Лиза, — отвечаю я.
Все, что он знает обо мне, он почерпнул из моего файла, заполненного с таким пристрастием, что должно быть он сантиметров пять в ширину.
Он кивает.
— Хорошо, Лиза, иди на свой урок. Но помни, что у меня глаза по всей школе, и я буду наблюдать за каждым твоим действием. Я не хочу снова видеть тебя в своем офисе.
Как только я встаю, он кладет свою руку мне на плечо.
— Чтобы ты знала, я хочу, чтобы каждый студент в этой школе добился успеха. Каждый студент, Лиза. Включая тебя, так что выкинь из головы все свои предубеждения на мой счет. Me entiendes?
— Si. Entiendo, — отвечаю я, думая о том, насколько я могу ему доверять.
В коридоре толпа студентов спешит на свои занятия. Я не имею ни малейшего понятия, где я должна сейчас быть, и, к тому же, я все еще в своей спортивной форме.
В раздевалке, после того как я переоделась, я слышу музыку, означающую начало следующего урока. Я достаю свое расписание из заднего кармана, следующий урок химия с миссис Питерсон. Замечательно, еще одна нравоучительница.