Глава 11
— У этой девки ветер в голове, бро, — отвечаю я.
— Я слышал, как она поливала тебя грязью перед своими друзьями, — говорит Педро, который вместе с другими ребятами присоединяются к нам, неся либо подносы со столовой, либо принесенную с собой еду.
Я качаю головой, мне интересно, что говорила Ира и насколько это мне навредит.
— Может она меня хочет и не знает другого способа, как завоевать мое внимание.
Лаки смеется так громко, что все в районе нескольких метров пялятся на нас.
Ирина Лазутчикова никогда не подойдет к тебе ближе чем на пять метров по своей собственной воле, не то, что встречаться с тобой, — говорит он. — Она так богата, шарф, который она одевала на прошлой неделе, наверное, стоит больше, чем все en tu casa.
Тот шарф. Как будто дизайнерские джинсы и блузка были недостаточно модными, она, скорее всего, добавила его, чтобы показать всем, насколько она богата и неприкасаема. Зная ее, уверена, что она сделала его на заказ, под цвет своих карих глаз.
— Черт, ставлю свою RX-7, что ты не сможешь залезть к ней в трусики до дня благодарения, — бросает мне вызов Лаки, прерывая мои сбившиеся мысли.
— Кому нужны ее трусики? — говорю я. — Они, небось, тоже от кутюрье, с вышитыми на них инициалами.
— Каждому чуваку в этой школе.
Неужели мне придется признать очевидное?
— Меня не привлекают такие девчонки как она, или избалованные девчонки, или девчонки, для которых идея тяжкого труда — это красить ногти каждый день под цвет своих дизайнерских шмоток.
Я достаю из кармана сигарету и поджигаю ее, игнорируя Фейрфилдское правило о запрете на курении. В последнее время я много курю. Лева тоже обратил на это внимание вчера вечером, когда мы зависали вместе.
— Лиза, ты только посмотри на нее.
Я поднимаю взгляд. Да, она что надо. Длинные, переливающиеся волосы, аристократичный нос, слегка загорелые руки, на бицепсах выступают незначительные мышцы, что заставляет тебя гадать тренируется ли она, полные губы, а когда она улыбается, ты думаешь, что мир на земле был бы возможен, если бы у всех была ее улыбка.
Я выкидываю эти мысли из своей головы. Ну, она соблазнительна, и что? Она первоклассная стерва.
— Слишком худая, — выпаливаю я.
— Ты хочешь ее, — говорит Лаки ложась на траву. — Просто ты знаешь, что ты не можешь обладать ею.
Что-то щелкает внутри меня. Зовите это защитным механизмом или самоуверенностью, но прежде, чем я успеваю это выключить, я говорю.
— Через два месяца эта милая задница будет моей, если ты все еще хочешь поставить свою RX-7, я согласна.
— Ты гонишь, — и когда я не отвечаю, — Лиза, ты, что серьезно?
Парень пойдет на попятные, он любит свою тачку больше, чем родную мать.
— Конечно.
— Если ты проиграешь, я получу Хулио, — говорит Лаки и расплывается в насмешливой улыбке.
Хулио, это мое самое ценное владение. Мотоцикл Хонда Найтхаук 750. Я вытащила его с помойки и превратила в конфетку.
Починить мотоцикл заняло у меня вечность. Это единственная вещь в моей жизни, которую я сделала лучше, вместо того, чтобы уничтожить.
Лаки не отступает. Пора это сделать мне или принять пари. Проблема в том, что я не отступала... ни разу в своей жизни.
Самая популярная девчонка в школе узнает много нового, встречаясь со мной. Маленькая Мисс Perfecta сказала, что она никогда не будет встречаться с бандиткой, но я уверена, что никто из Кровавых Латино раньше не пытался залезть в эти дизайнерские штаны.
Так же легко, как драка в субботнюю ночь между враждующими бандами, Фолком и нами.
Спорю, все, что нужно, чтобы заставить Иру прийти ко мне, это немного флирта. Знаете, той игры в «дай и отбери», которая повышает интерес . Я могу убить двух зайцев одним ударом: расквитаться с Ослиной Мордой, отобрав у него девчонку и отомстить Ирине Лазутчиковой за то, что это по ее вине меня вызвали в офис директора и за то, что она поливала меня грязью перед своими друзьями.
Может это будет даже весело.
Я представила, как вся школа будет наблюдать за тем, как телка будет пускать слюни по мне, которую она поклялась ненавидеть. Она очень больно шлепнется на свой точеный зад, когда я закончу с ней.
Я протягиваю руку.
— Заметано.
— Тебе придется представить доказательства.
Я достаю еще одну сигарету.
— Лаки, что ты хочешь, чтобы я сделала? Вырвала пару волос с ее лобка?
— Откуда мы узнаем, что они ее? — отвечает он. — Может она не настоящая блондинка. Да и вообще, она, наверное, делает себе одну из этих бразильских депиляций, ну когда там все...
— Сделай фото, — говорит Педро. — Или видео. Я уверен мы сможем продать muchos billetes на это зрелище.
Именно такого рода треп и создает нам плохую репутацию. Не то, чтобы богатенькие не треплются на эти темы. Я знаю, что они тоже это делают. Просто когда это начинается у моих друзей, тут уж без тормозов. Если быть честной, я думаю, они могут быть достаточно забавными, насмехаясь над кем-то еще. Но когда их центром насмешек становлюсь я, это становится совсем не смешным.
— Что нового? — спрашивает Лева, присоединяясь к нам с подносом в руках.
— Я поспорил свою тачку на мотоцикл Лизы, что она не сможет залезть Ире Лазутчиковой в штаны.
— Ты что дура, Лиза? — говорит Лева. — Ввязываться в такого рода спор просто самоубийство.
— Расслабься, Лев, — отвечаю я. Это не самоубийство. — Это глупо, я согласна. Но не смертельно. Если я могла справиться с горячей Ариной Пучко, то смогу справиться с ванильной печенькой Ириной Лазутчиковой.
— Лазутчикова вне твоей лиги, amigo. Ты может и красотка, но она не поведется на тебя.
Девушка, на год нас младше, Летиция Гонзалес, проходит мимо и улыбается.
— Привет, Лиза, — здоровается она и подсаживается к своим друзьям. Остальные парни передвигаются ближе к Летиции и ее компании, и мы с Левой остаемся под деревом одни. Он толкает меня локтем. — Вот она, bonita, и точно в твоей лиге.
Мой взгляд прикован не к Летиции, а к Ире. Теперь, когда игра началась, мне лучше сфокусироваться на призе. Время начать флиртовать, но никакие фразочки клише не сработают с ней. Я думаю, она слышала их достаточно от своего дружка и остальных, пытающихся затащить ее в постель.
Я же думаю использовать другую тактику, ту, которую она не будет ожидать. Я буду продолжать ерошить ее перышки, пока я не стану всем, о чем она думает. И я начну прямо на следующем уроке, когда она будет обязана сидеть рядом со мной. Ничего нет лучше маленькой прелюдии на уроке химии, чтобы разжечь ощущения.
— Carajo, — говорит Лева, отбрасывая в сторону свой ланч. — Они думают, что могут купить ракушку формой U, набить ее и назвать тако, но эти работники столовки не отличили бы мясо тако от куска дерьма. Вот, какое их тако на вкус, Лиза.
— Меня от тебя тошнит, чувак, — отвечаю я.
Я неловко смотрю на остатки своего обеда, который я принесла из дома. Благодаря Леве теперь все выглядит как mierda. Передернувшись от отвращения, я запихиваю остатки в пластиковый пакет.
— Хочешь немножко этого? — спрашивает Лева, держа свой отстойный тако перед моим лицом.
— Поднеси это еще на сантиметр ближе к моему лицу, и ты пожалеешь, — угрожаю я.
— Я просто умираю от страха.
Лева трясет этим несчастным тако передо мной. Ему следовало бы знать меня лучше.
— Если хоть капля этой фигни попадет на меня...
— И что ты сделаешь, надерешь мне задницу? — спрашивает Лева с сарказмом, продолжая трясти тако. Может мне стоит дать ему в репу, и вырубить его, чтобы не разбираться с ним сейчас.
Как только я об этом думаю, я чувствую, как что-то падает мне на штаны. Я смотрю вниз, хотя я уже знаю, что я увижу. Прямо в промежности моих линялых джинс лежит кусок этой мокрой, жирной фигни, которая была внутри злосчастного тако.