Глава 12
— Черт, — произносит Лева и выражение на его лице быстро сменяется от удивления к ужасу. — Хочешь, я их почищу?
— Если ты хотя бы пальцем притронешься ко мне, я собственноручно прострелю тебе huevos, — произношу я сквозь зубы.
Я стряхиваю это мистическое мясо, но под ним остается отвратительное жирное пятно.
— У тебя есть десять минут, чтобы достать мне новые брюки.
— Откуда я тебе их возьму?
— Будь креативен.
— Возьми мои, — говорит Лева, вставая и начиная расстегивать верхнюю пуговицу прямо посреди двора.
— Может я выразилась недостаточно ясно, — как только я буду пытаться закадрить девчонку на химии, когда я выгляжу, как будто я обоссала себе штаны. — Достань мне штаны, в которые я влезу, pendejo. Ты же коротышка, можешь даже пробоваться на роль одного из эльфов Санта Клауса.
— Я терплю твои насмешки только потому, что мы почти как брат и сестра.
— Девять минут и тридцать секунд.
Это заставляет Леву бежать в сторону парковки.
Мне на самом деле по барабану, откуда я возьму штаны, главное, чтобы я получила их до начала следующего урока. Мокрые джинсы не помогут мне показать Ире, что я офигенная девушка.
Я жду под деревом, пока остальные ребята выбрасывают остатки своих обедов и спешат внутрь. И прежде, чем я успеваю опомниться, начинает играть музыка, а Левы все еще нигде не видно. Сжав зубы, я поднимаюсь и иду в класс, стратегически неся книги впереди меня, так чтобы они скрывали работу Левы. Сев, я придвигаю стул как можно ближе к парте, пряча пятно.
Ира заходит в класс, ее блестящие волосы, слегка завитые на концах в идеальные кудряшки, подпрыгивают в такт ее походке. И вместо того, чтобы завести меня, у меня просыпается желание просто их растрепать.
Я подмигиваю ей, когда она кидает на меня взгляд. Она фыркает и отодвигает свой стул подальше.
Вспоминая о политике нулевой терпимости миссис Питерсон, я стягиваю бандану с головы и кладу прямо на пятно.
Затем, я поворачиваюсь к королеве помпонов, сидящей рядом со мной.
— Знаешь, когда-нибудь тебе придется заговорить со мной.
— Чтобы твоя подружка выцарапала мне глаза? Нет, спасибо, Лиза. Мне нравится мое лицо таким, какое оно есть.
— У меня нет подружки. Хочешь ей стать? — говорю я, разглядывая ее.
Она кривит свои розовенькие губки и выдает.
— Да ни в жизнь.
— Mujer, ты бы не устояла, если бы увидела меня без футболки.
Вот так, Лиза, играй с ней, пока она тебя не захочет. Она проглотит наживку.
Она отворачивается от меня.
— Ты отвратительна.
— Что, если я скажу, что мы будем отличной парой?
— Я отвечу, что ты идиотка.
Pov Ира
Как только я называю Лизу идиоткой, миссис Питерсон призывает класс к порядку.
— Вы с вашей партнершей вытащите тему вашей итоговой работы из этой шляпы, — произносит она. — Они одинаково интересны, но вам придется дополнительно работать над этим с вашей партнершей вне класса.
— Как насчет футбольных тренировок? — спрашивает Саша. — Я не собираюсь их пропускать.
— И тренировки группы поддержки? — выдает Даша прежде, чем я успеваю сказать то же самое.
— Школьные задания прежде всего. Это между вами и вашим партнером, найти время, подходящее обоим, — говорит миссис Питерсон и становится у нашего стола со шляпой в руках.
— Миссис Питерсон, а там есть задание, ну, например, изобрести что-то, что вылечит склероз? — нахально спрашивает Лиза, чем доводит меня до белого коленья. — Потому, что я думаю, за один школьный год мы не успеем это сделать.
Я уже вижу огромную двойку на своей работе в конце года. Приемной комиссии Нордвестерна будет плевать, что это вина моего партнера, которая хотела сделать шутку из финального проекта. Девушку не заботит даже собственная жизнь, почему ее должен заботить урок химии? Мысль о том, что именно от Лизы зависит моя оценка по этому предмету, раздражает меня. Оценки для моих родителей, это показатель того, чего ты стоишь. Незачем говорить о том, что тройка или двойка означает, что ты бесполезен.
Я засовываю руку в шапку и достаю небольшой клочек бумаги. Открываю его медленно, прикусывая губу от предвкушения. Большими буквами там написано СРЕДСТВО ДЛЯ СОГРЕВА РУК.
— Средство для согрева рук? — спрашиваю я.
Лиза наклоняется ко мне и перечитывает бумажку.
— Что, нахрен, за средство для согрева рук?
Миссис Питерсон кидает ей предостерегающий взгляд.
— Если ты хочешь остаться еще раз после уроков, у меня на столе лежит синий билетик, уже с твоим именем на нем. Если нет, задай свой вопрос без использования матерных слов.
— Было бы приятно встретится с вами еще раз после занятий, миссис Питерсон, но я уж лучше использую это время, чтобы позаниматься со своей партнершей, — отвечает Лиза, при этом у нее еще хватает наглости смотреть на Сашу. — Поэтому я перефразирую вопрос. Что такое средство для согревания рук?
— Тепловая химия, Андрияненко. Мы используем ее, чтобы греть наши руки.
Лицо Лизы расплывается в самодовольной улыбке, и она поворачивается ко мне.
— Я уверена, что мы сможем использовать их, чтобы согреть что-нибудь еще.
— Я тебя ненавижу, — говорю я, достаточно громко, чтобы Саша и остальные в классе меня услышали. Если я буду просто сидеть тут и позволять Лизе издеваться надо мной, я точно услышу циканье моей матери у себя в голове по поводу того, что нет ничего важнее репутации.
Я знаю, что весь класс наблюдает за нашей перепалкой, даже Изабель, которая не думает, что Лиза так плоха, как кажется. Неужели, она не видит кто она на самом деле? Или она просто ослеплена ее точеным лицом и той репутацией, что она обладает в кругу их друзей?
— Существует тоненькая линия между любовью и ненавистью. Может быть ты путаешь свои эмоции, — шепчет мне Лиза.
Я шарахаюсь от нее.
— Я бы на твоем месте не надеялась.
— А я все же надеюсь.
Взгляд Лизы падает на дверь нашего класса. Там в окне ее друг машет ей, зовя выйти. Они, скорее всего, попытаются сбежать с урока. Лиза встает и хватает свой учебник по химии.
Миссис Питерсон поворачивается.
— Лиза, сядь.
— Мне нужно отлить.
Она сводит брови и подбоченивается.
— Лиза, следи за своим языком. И я не думаю, что тебе нужен учебник, чтобы выйти в туалет. Положи его обратно на стол.
Губы Лизы сжимаются в тоненькую линию, но она кладет книгу на стол.
— Я говорила тебе, что не потерплю ни одной вещи, связанной с вашей бандой у себя в классе. — Говорит миссис Питерсон, указывая на бандану, которую она держит перед собой. — Давай ее сюда.
Она смотрит на дверь, потом снова на учительницу.
— Что, если я откажусь?
— Лиза, не испытывай меня. Ноль терпимости. Ты хочешь отстранение от уроков?
Она шевелит пальцами в знак того, что отдашь бандану сейчас или пожалеешь. Хмурясь, она медленно вкладывает свою бандану ей в руку.
Я взвизгиваю:
— О боже, — замечая огромное пятно на ее штанах.
Студенты потихоньку начинают смеяться. Громче всех хохочет Саша.
— Не расстраивайся, Андрияненко. У моей бабушки та же самая проблема. Ничего такого, что подгузник не сможет исправить.
При упоминании подгузников для взрослых, мои мысли переключаются домой, к моей сестре. Это грязно, смеяться над взрослыми, которые не могут это контролировать, потому, что Таня как раз одна из таких людей.
Лиза удостаивает Сашу широкой, нахальной улыбкой.
— Твоя девушка просто не смогла удержать руки от моих штанов. Она показывала мне новое применение средства для согрева рук.
На этот раз она зашел слишком далеко, я резко встаю, что даже мой стул громко скрипит отодвигаясь.
— Мечтай, — говорю я.
Лиза открывает рот, чтобы сказать мне что-то еще, но его прерывает миссис Питерсон.
— Лиза, иди к медсестре и... приведи себя в порядок. Захвати с собой свои вещи, потому что потом тебе необходимо будет явиться в кабинет мистера Агирре. Я встречу тебя там, вместе с твоими друзьями Сашей и Ирой.