Глава 9
Очнулась я, когда за окном смеркалось. Голова раскалывалась. Едва открыв глаза, я в панике попыталась вскочить с кровати. Голову пронзила невероятная боль, и я снова уселась на место. Осознав, что нахожусь я в нашей "больнице"(это было ясно по знакомым мне рваным зановескам на окнах), а не на электрическом столе штаб-квартиры, как предполагала, я тяжело выдохнула. Коснувшись рукой места головы, где боль ощущалась наиболее остро, я почувствовала, как мои пальцы скользнули по чему-то мокрому и липкому. Это что-то испачкало собой ткань или бинт, обтянутый вокруг моей головы и завязаный за затылке, а также часть спутанных волос. Судя по всему, эта гадость была ни чем иным, как кровь.
В комнате царила непроглядная темень, и я, с трудом поднявшись с кровати, двинулась на поиски двери, стараясь придерживаться стены. Но не тут то было. На своем пути я наткнулась на еще одну койку и, ударившись коленом о ее металлический каркас, закричала от боли.
Послышалось раздраженное мычание потревоженного человека, который сейчас как раз находился на койке, ставшей моим препятствием. Затем раздался скрип одной из кроватей. Все смолкло. В комнате снова воцарилась мертвая тишина, которую разрывали лишь чьи-то стоны. Только я хотела продолжить свой путь к выходу, как глаза мои пронзил невероятно яркий свет.
Я зажмурилась и повалилась на холодный пол. Мне стоило огромных усилий заставить себя снова поднять голову и разомкнуть веки. У самой двери, прижав ладонь к выключателю, стоял Ангел. Его внешний вид меня не поразил, он шокировал.
Светлые пряди белокурых волос небрежно спадали на опухшее лицо.
У левого виска зиял глубокий рубец, из которого все еще стекала темно-алая струя крови. Под левым глазом виднелся фиолетового цвета синяк с зеленоватым ореолом. На фоне всех этих увечий его прежний шрам на щеке был едва заметен.
-все так плохо?-неожиданно спросил он. Несмотря на множество ранений, на боль, которая, вероятнее всего, была просто невыносимой, голос Ангел звучал все так же твердо и уверенно.
-что?-задала вопрос я прежде, чем успела понять смысл его слов.
-ты выглядишь так, будто только что увидела Аспида, выбравшегося прямо из каменной пещеры.
Видимо, ему не хило досталось, раз он начал бредить. Я уставилась на парня глазами, полными жалости и сострадания, и тот, похоже, прочел эти чувства в моем взгляде.
-эй, ты, честно говоря, выглядишь не лучше,- заявил он, после чего махнул рукой в сторону кровати, о которую я оперлась спиной,- не советую тревожить его, паренек сейчас ох как не в духе.
Я приподнялась на колени и взглянула на лежащего рядом. Это был Гайл. На его лице виднелось несколько достаточно глубоких царапин, правый глаз распух, рубашка была испачкана засохшей кровью. Но все это было совершенно несравнимо с увечиями Ангела, который, в придачу ко всему, еще и прихрамывал, что я заметила, когда тот побрел к одной из кроватей. Гайл лежал с закрытыми глазами, время от времени вздыхая и постанывая.
-что произошло, когда я...отключилась?-спросила я, всматриваясь в обезображенное лицо Ангела.
-мы всего лишь попытались помочь тебе, а эти придурки двинули нам по башкам долбаными стволами,- ответил парень,- вот я одного не понимаю, зачем ты рванула к нам?
-я должна была сделать это раньше...-виновато произнесла я,- когда заметила в руках одного из них штуковину с красной кнопкой.
-пульт?-раздался хриплый голос внезапно очнувшегося Гайла,- ты заметила пульт и ничего не сказала?
Парень был в бешенстве.
-было уже поздно, я не успела...
-пульт,- вмешался Ангел,- это такая штука, с помощью которой они посылают сигналы помощи в штаб-квартиру или открывают сетку. Мы, дружок, совершенно забыли об этом трюке, так что здесь в основном наша вина. Они могли бы в любой другой момент нажать на кнопку.
Я расслабилась. Ангел был на моей стороне, а значит, мне ничего не грозило.
-Огас...-прошептал белокурый парень,- вот, кто предатель. Настоящий мерзкий предатель.
Только сейчас я вспомнила об альбиносе, после разговора с которым ребята и попались.
-но зачем?-удивилась я,- ведь это была возможность сбежать и для него.
-кто знает, что у этого типа на уме?-сказал Ангел, приподнимаясь с кровати,- одно я знаю точно:я чертовски голоден и даже не сомневаюсь, что вы тоже.
Мы вышли из домика и побрели в сторону нашей столовой. На улице было темно, лишь один фонарь, у которого собрался рой мелких мошек, освещал тусклым светом небольшой участок травы вокруг себя. Я тащилась за приятелями медленными шагами, то и дело хватаясь за раненую голову. Гайл, похоже, тоже был не в восторге от прогулки, но есть и вправду хотелось до жути. Ангел же скрывал свои страдания всеми возможными способами, но хромоту упрятать не мог.
Как оказалась, ключи от дома снова принадлежали Ангелу, который, отворив дверь, первым ступил в помещение и зажег свет, наполнивший все пространство внутри бледным сиянием мерцающей лампы.
-а кто занимается готовкой?-спросила я, когда мы двинулись в сторону маленького участка кухни, отделенного от столовой низким ограждением, незамеченным мной прежде.
-один из членов Лиги,- ответил Ангел,- я представлю тебя остальным позже.
-о!-воскликнул Гайл,- ты теперь, похоже, одна из нас. Вот не думал, что так выйдет.
Неожиданно я осознала, что теперь ребята, на мое удивление, практически не хамят и без особых споров отвечают на мои вопросы. Неужели все дело в том, что отныне я их "сотрудник"?
-а почему другие члены не помогли вам осуществить побег?-спросила я.
-ты даже представить себе не можешь, как помогли!-завопил Гайл, и я поняла, что сейчас стоит ждать новой порции ругательств,- эти ребята прорабатывали план на протяжении долгих месяцев, именно они вычислили наиболее подходящий день! Знаешь, скольких трудов им стоило узнать, когда в штаб-квартире почти никого не останется?
-друг, я сам объясню ей принцип работы наших партнеров,- к моему счастью, вмешался Ангел,- а сейчас, будьте добры, возьмите по бутерброду и заткните рты. Я была безгранично благодарна белокурому парню за то, что тот уберег меня от очередных унижений со стороны своего приятеля, который послушно взял хлеб с колбасой и "заткнул рот".
А затем со скрипом отворилась входная дверь, и в комнату осторожными шагами вошла Ева. Из ее носа текла тоненькая струйка алой крови. Я наблюдала за тем, как светловолосая малышка прошагала по столовой и сжала в руках рубашку брата, прильнув головой к его телу. Она не плакала, а лишь наслаждалась объятиями близкого человека.
-скоро буду,- произнес Ангел, взяв сестру за руку, и направился в сторону двери, откуда только что появилась Ева. Я непонимающе уставилась на Гайла, а тот лишь сказал:
-с ней такое бывает.
Ну, раз уж я теперь вправе получать ответы на свои вопросы, нельзя упускать такой шанс.
-а что случилось с Лизой?-на этот раз я была уверена, что сейчас смогу услышать что-то новое, ведь в кухне, кроме меня и Гайла, теперь не было ни души.
Черноволосый сначала удивился, затем слегка смутился и заговорил.
-ну...в общем...ее того,- промямлил Гайл.
-чего?-не поняла я.
-она, глупая, выбрала койку по соседству с одним придурком и...ну, ты понимаешь- он говорил, уставившись в пол и теребя кольцо в носу.
Да, что-то мне подсказывало-я знаю ответ, но я просто-напросто отказывалась верить и продолжала надеяться, что мой новый приятель все же не назовет это ужасное слово.
-изнасилование,- заключил Гайл, догадавшись, что я отказываюсь понимать его намеки.
В столовой повисла гробовая тишина. Что-то в этом всем казалось мне до жути знакомым, и это пугало...Вероятнее всего, это что-то связано с моим прошлым, с тем, за что я теперь расплачиваюсь. Да, я была в этом уверена, хотя абсолютно ничего не помнила.
-если тебе от этого станет легче, его казнили,- выдержав паузу, продолжил Гайл. Не думаю, что от этой мысли кому-нибудь может стать легче, но я не сочла необходимым спорить. Но все это звучало так ужасно, так...нереально, что я почувствовала, как моя голова принялась кружиться, а на глаза, почему-то, начали наворачиваться слезы, слезы страха и боли, горя и отчаяния. Не хватало еще разреветься на глазах у Гайла, у Ангела, который вот-вот вернется.
-мне...нужно подышать,- прошептала я и двинулась к выходу.
На улице я обнаружила всего несколько кучек подростков. Они выглядели так естественно, так непринужденно, будто их пребывание тут было чем-то нормальным, было в порядке вещей...
А слезы продолжали застилать глаза. Всеми возможными способами я старалась удержать боль в себе, пока не исчезну из поля зрения одинаково одетых детей. Тогда я принялась бежать. Бежать в неизвестность. Мне уже стало понятно, что это место имеет очень широкие границы, так что наткнуться на тупик я и не надеялась.
Впереди виднелась небольшая рощица, достаточно далеко от поселения, что было мне только на руку. Не в силах больше терпеть, я рванула к группе хаотично растущих деревьев. С каждым шагом моя тряпичная обувь наполнялась впитывающейся в нее водой из недавних луж, и скоро ботинки стали представлять собой ни что иное, как носки, буквально приклеившиеся к моим замерзшим ногам. Все это только нагнетало обстановку нереальности, переходящей в полный идиотизм. Наконец, когда компании подростков, теперь представляющие собой темно-синие пятна на фоне зеленой травы, остались позади, я остановилась, уткнувшись лицом в вековой дуб, создающий основу для растущих позади берез.
В конце концов, я дала волю слезам. Я плакала навзрыд, сжимая онемевшими от холода пальцами жесткую кору столетнего дерева. Впервые за эти два дня я по-настоящему захотела домой. Прежде мной двигало любопытство, поэтому желание сбежать было лишь несбыточной мечтой, к которой я даже не стремилась, а план побега-сущей глупостью. Но теперь я понимала, что при первой же возможности воспользовалась бы самым наиглупейшим планом, который имел хотя бы один единственный шанс на благополучный исход. Я продолжала реветь, перебирая руками необычной формы узкие, кривые впадины в коре, пока не ощутила, что эти изгибы здесь немного...лишние.
Я отстранилась от дуба и пришла в шок. Это были буквы. Это была подсказка. Я не хотела даже предполагать, что это шутка. Надпись явно была сделана второпях, и я чувствовала сердцем, что вовсе не ради прикола.
-звезды подскажут,- шепотом прочитала я, ощупывая пальцами высеченные на дереве острые буквы.