Глава 10
Стерев тыльной стороной ладони последние слезы, я понеслась обратно. Мне больше не было так холодно, а шлюпанье полных воды туфель по лужам даже забавляло. Пробегая мимо кучки подростков, теперь единственной, что находилась на улице, я случайно заехала локтем по предплечью одной из девушек, что кричала на парня и размахивала руками. Та недоверчиво покосилась на меня и адресовала какое-то неразборчивое ругательство. А потом я увидела Ангела. Тот выходил из "больницы" с отреченным видом, пялясь себе под ноги. И тогда я рванула к нему. Не разбирая дороги я спешила к другу, чтобы сообщить хорошую новость. Остановившись в шаге от Ангела, я схватила его за плечи и начала тяжело дышать. Парень смотрел на меня удивленными глазами слегка шокированного человека, а я продолжала мямлить что-то неразборчивое типа "Там...дерево...буквы...", так как от переизбытка чувств мысли упорно отказывались формулироваться.
-приди в себя, Сара,- строго произнес он, снова надев на лицо маску непроницаемости и какого-то безразличия ко всему. Именно это последнее слово заставило меня взять себя в руки и перестать нести что-то несуразное.
-я увидела на дереве подсказку,- наконец, смогла произнести я.
-которая заверяет, что звезды подскажут?-внезапно послышался голос позади. Обернувшись, я обнаружила Гайла, стоящего в паре шагов от меня и нагло улыбающегося. Я лишь положительно покачала головой. На мгновение Ангел снова потерял контроль над своей мимикой, вперив в друга полный удивления и разочарования взгляд, но мгновением позже маска отреченности продолжила свою работу скрывателя чувств, а парень произнес:
-ты хочешь сказать, что знал о какой-то подсказке и не просветил меня?
Гайл, видимо, не особо парился насчет того, что друг вот-вот обидется или просто расстроится, так как выражение его лица продолжало отражать некую насмешку.
-чувак, в этом не было необходимости. Надпись бессмысленна. Ты бы потратил уйму сил и времени, а твой перегруженный мозг, снова увлеченный бессмысленной работой, перестал помогать делу. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы сообщать такие вещи.
Я буквально чувствовала ярость, исходящую от Ангела, подтверждением которой была слегка вздувшаяся вена на левом виске и то, как медленно он закрывал и открывал глаза, стараясь не поддаться злости и не врезать приятелю по первое число.
-покажи мне,- сказал белокурый парень, обращаясь ко мне.
На секунду мне стало страшно. Ангел едва ли не просверлил меня взглядом, когда я, задумавшись, не сразу поняла, что говорит он мне. Развернувшись, я побрела в сторону рощи, где ревела несколькими минутами ранее. Я слышала быстрые и уверенные шаги человека, идущего позади. Одного человека. Это значит, Гайл не пошел с нами. От этой мысли, почему-то, мое сердце принялось колотиться с огромной скоростью уже второй раз за день. Я всегда относилась к Ангелу с некоторой опаской и нам не приходилось оставаться наедине. Да, я его боялась. Наконец, перед нами выросла та самая кучка неровно растущих деревьев во главе с огромным дубом. Я указала взглядом на дерево, и Ангел прошел вперед. Коснувшись рукой высеченных чем-то острым букв, он едва слышно прочитал надпись, а затем запрокинул голову и посмотрел на ночное небо. Как же так, я даже не додумалась посмотреть на звезды...
Я последовала его примеру и вскоре мы уже не стояли, а сидели на мокрой траве и пялились в темно-синее небо, покрытое множеством звезд.
-ничего?-спросил Ангел, надеясь на то, что я пришла хоть к какому-то выводу.
-ничего...- скорбно ответила я.
Мыслей на этот счет у меня действительно не было. Обычное небо, обычные звезды.
- но ведь кто-то же сделал это. И наверняка не просто так,- добавила я чуть позже.
-согласен. Но мы уже минут тридцать тут торчим, но так ничего и не заметили.
Снова повисла тишина, а я демонстративно уставилась в звезды, хотя уже давно отложила попытки докопаться до разгадки. Я ощущала некий дискомфорт и знала, нормальный разговор все равно не склеится, но все же спросила:
-что случилось с Евой?-мой голос прозвучал тише, чем я того хотела.
-такое бывает,- ответил он не сразу,- время от времени. Высокое давление, наверное. Стресс и все такое.
Боковым зрением я заметила, что рана на его виске теперь выглядела куда хуже, чем прежде.
-где твой бинт?-спросила я, уставившись на него, как мать на непослушного ребенка.
-мне не нужен,-все, что ответил он.
Небольшой, но глубокий порез кровоточил и гноился. Несомненно, бинт-это то, что ему было просто необходимо.
-я вижу, что нужен. Знаешь, что такое заражение крови?-продолжила расспрос я, нахмурив брови,- не хватало нам тут еще мертвых членов Лиги.
Ангел криво улыбнулся. Только сейчас я заметила отсутствие маски непроницаемости на его лице за время, проведенное в роще.
-почему же? Многие в честь этого были бы не прочь вечеринку замутить,- произнес он с ноткой иронии в голосе.
-Гайл бы их живо разогнал,- парировала я в шутку.
-Да уж нет. Он бы стоял первый в очереди,- продолжал шутить мой новый приятель.
Я засмеялась.
-тогда отличная будет вечеринка,- произнесла я,- жаль, что ты не придешь.
Когда мы возвращались, небо было уже не темно-синем, а по-настоящему черным. Хранящие подсказку звезды на этом фоне выглядели еще ярче и крупнее. Я все же сумела уговорить Ангела хотя бы продизенфицировать рану. Как оказалось, бинтовых повязок осталось лишь две, и парень просто "не хотел расходовать необходимые вещи для таких случаев".
Абсолютно все дети в фатере давно спали. Я медленно пробиралась к своей кровати, иногда спотыкаясь, но вовремя удерживая падающее тело. Я не имела представления о том, сколько сейчас времени, но была уверена, что рассвет уже не за горами. Ивон тоже была в своей постели и время от времени посапывала. Когда я запрыгнула под пока еще холодное одеяло, кровать предательски заскрипела, и послышались ахи и вздохи недовольных.
-Сатара?-едва слышным хриплым голосом произнесла моя сонная соседка сверху.
-спокойной ночи,- мягко ответила я, стараясь не рушить атмосферу покоя, царящую в спальне, и не разгонять отсевки сна только что пробудевшейся девочки.
-где тебя носило?-сквозь навязчивую зевоту проговорила та.
-я расскажу тебе утром,- прошептала я, сворачиваясь калачиком и загребая под себя край довольно широкого одеяла.
-ага,- согласилась она, больше от непреодолимой тяги сна, чем от понимания моих слов.
На утро я рассказала подруге о подсказке, которую обнаружила на дереве; о том, что отныне я вхожу в состав Лиги и о моем участии в плане побега.
-да неужели?-вопросила она, хмуря брови, как только я окончила свою длительную речь. Ее чрезмерно вытянутое лицо выражало удивление и, отчасти, шок,-два дня, Сатара. Ты здесь всего два дня. Как тебя так угораздило?
На самом деле я хотела прочитать в ее глазах несколько иное удивление. Удивление, граничащее с радостью и гордостью, наверное. Именно поэтому сейчас я испытала некоторое разочарование и опустила глаза в пол.
-Наверное, ты права,- едва слышно проговорила я,- меня стало здесь слишком много.
-я не это имела в виду. Ты всюду и это хорошо,- с улыбкой заключила Ивон.
После обеда я решила навестить изувечанную Огасом девушку. Войдя в тот самый деревянный домик, что здесь зовется больницей, я обнаружила уже знакомую мне белокурую Еву у кровати бедняги в самом углу комнаты. Сопящего и кашляющего паренька больше здесь не было.
-привет,- произнесла я, помахав рукой. Девочка ласково улыбнулась, совсем как взрослая. Наверное, так улыбаются мамы.
Обойдя комнату, я взглянула на спящую. Ее веки были опущены, под глазами виднелись синяки, оставленные усталостью, зато раны на лице явно заживали. Но теперь, промытые и не скрытые под толстым слоем засохшей крови, они выглядели куда хуже. А хуже потому, что были видны. Каждый кратер, каждую "дырку" можно было рассмотреть в мельчайших деталях. Бледная кожа обездвиженного тела, лежащего в позе солдатика, тьма ран и кровоподтеков на лице, одеяло, покрывающее человека по шею-все говорило, что это лишь бренное тело, покинутое душой; что передо мной труп. Но грудь девушки поднималась и опускалась, размеренно и монотонно. Лишь это позволяло думать, что она все еще борится, держится за жизнь. Я мечтала задать маленькой сиделке море вопросов, но не могла.
Неожиданно грудь бедолаги, что так ровно и ритмично приподнималась и тут же оседала, взлетела в воздух, который девушка начала судорожно хватать ртом. Она с силой зажмурила глаза. Ева, как будто делала это тысячу раз, спокойно приподняла одеяло и оглядела теперь обмотанное множеством бинтов поверх жгутов бледное тело. Сквозь повязку на обнаженном животе проступила алая кровь, круг которой разрастался с бешеной скоростью. Девушка попыталась схватиться сломанной рукой за кровоточащую рану, но тут же опустила ее и отчаянно завопила.
На бинте, обмотанном вокруг предплечья, также выступило кровавое пятно. Сказать, что я была испугана-не сказать ничего. Я была в панике. Что делать? Чем помочь? Где та уверенность, что овладела мной посреди окровавленного поля казни? В поисках ответов я с ужасом посмотрела на Еву, которая, поймав мой взгляд, тут же жестом изобразила, как следует удерживать на кровати тело кричащей девушки, чтобы та оставалась неподвижной. Легонько прижав крикунью к постели, я постаралась сосредоточиться на силе, что прикладываю к ее возбранению. Ева же, в свою очередь, подошла к тому шкафчику, где прежде я обнаружила одни лишь бинты, и вернулась со шприцем, наполненным прозрачной жидкостью. Длинная, тонкая игла пронзила зеленоватого оттенка кожу девушки в области бедра, обнажившегося вместе с животом.
Мгновением позже я ощутила, что напряжение в теле моей "противницы", с которой я не по своей воле боролась не дольше пяти минут, спало, и та, судя по всему, погрузилась в глубокий, "мертвый" сон. Убедившись, что моя помощь больше не требуется, я отпрянула от бедняги и почувствовала, как пальцы левой руки буквально слиплись. Кровь. Голубая блузка, невероятно короткая юбка и мои худощавые руки-все было пропитано темно-алой краской из ран бедолаги.
Неожиданно Ева схватила меня за руку и потащила к выходу.
-ты меня выгоняешь?-возмутилась я,- почему?
Но девочка не закрыла перед моим носом дверь, а пошагала через зеленый круглый дворик в направлении одного из деревянных, похожих друг на друга, домов. Толкнув плечом дверь, она посмотрела внутрь.
Душ. Признаться, я и не мечтала обнаружить здесь такую роскошь. Это был единственный домик, стены внутри которого были покрыты голубой плиткой. Пускай эта макси-ванная, включающая в себя бесчисленное множество душевых кабинок, состоящих из акрилового пордона и лейки на гибком шланге, была не ахти, мое счастье не имело границ. Движением воздвинутого к верху указательного пальца малышка дала мне понять, что сейчас вернется. Так и случилось. Не прошло и двух минут, как та вернулась с небольшим потертым, но чистым полотенцем и стопкой новой одежды. Наградив меня той же будто бы материнской улыбкой, девочка вручила в мои руки вещи и двинулась обратно.
-спасибо,- сказала я ей вслед и защелкнула замычку двери.
Стянув с себя потную, испачканную кровью одежду, я шагнула под напор горячей воды, от чего испытала невероятное удовлетворение.
Я выбрала одну из тех душевых, что были ограждены ширмами. Так спокойнее. В пластмассовой, цепляющейся к крану коробочке без крышки, лежало желто-коричневого цвета хозяйственное мыло.
Я была без ума от этого запаха, такого домашнего и манящего. Я наслаждалась до тех пор, пока не стала ощущать всем своим телом чистоту, полное отсутствие запаха медикаментов, не выветрившегося с момента процедуры, который, скорее всего, ощущала только я, и не смыла остатки засохшей крови, причем не только моей.
Надев нижнее белье, я обнаружила, что безгранично приятно пахнущее мыло оказалось на полу. Но, уцепившись в него рукой, замерла. Дверь, что я закрыла на замычку, со скрипом отворилась, и послышались медленные шаги хлюпающих по мокрому полу ног вошедшего. Я затаила дыхание.
Секундами позже шаги замедлились и звук, говорящий о присутствии здесь человека, отдалился куда-то вправо. Затем хлюпанье снова стало нарастать. Все стихло. Еще несколько медленных шагов. Наглец явно знал, что здесь кто-то есть. И наслаждался, заставляя этого "кого-то" безмерно трястись от страха. И этим "кем-то" была я. Когда чавканье ног, соприкасающихся с влажным полом, в очередной раз стихло, я ощутила, как скользкое мыло медленно, но верно выскальзывает из моих ладоней. И в мгновение, когда я, не в силах больше удерживать, выпустила его, раздался противный "хлюп". Мыло ударилось об пол.
Шаги стали быстрыми и уверенными. Человек направлялся ко мне, обнаженной, потрясенной и беззащитной.
-----
Окей, раз эту наркоманию читает от силы 5 человек, то проду я буду выкладывать лишь раз в месяц.
Если количество читателей повысится, то прода будет каждую неделю. хх
Не забывайте голосовать! :)