Глава 1. Кто он?
Я вижу, кто ты
Мой враг, ты мой враг
Tommee Profitt, Beacon Light, Sam Tinnesz "Enemy"
Луна ещё висела в небе, бледная и полупрозрачная, как старая монета, когда я открыла глаза. Комната, знакомая до каждой трещинки, до скрипа половиц между кроватью и шкафом, медленно проступала из темноты. Лучи уличного фонаря, пробиваясь сквозь занавески, рисовали на стене причудливые узоры. Я потянулась, ощущая, как хрустят позвонки после беспокойного сна.
Утро началось с привычного ритуала. Сначала - джинсы, плотно облегающие ноги, с потертостями на коленях. Потом - свободная клетчатая рубашка, которую я не застегивала, накинув поверх чёрный топ. В зеркале отразилась девушка с пепельными волосами, которые я красила уже пять лет, с тех пор как в двенадцать случайно увидела этот оттенок в журнале. Тени холодного серого оттенка, тушь в два слоя - маска готова.
Спустившись по лестнице на первый этаж, я никого не обнаружила. Моя мама уходит в семь утра на работу, поэтому мы с ней видимся только вечером. Взяв рюкзак, я надела чёрные кроссовки и вышла на улицу, подняв голову наверх, я увидела серые облака предвещающие, что скоро пойдёт дождь. До школы мне было идти минут десять, поэтому я шла медленным шагом, потому что до начала первого урока у меня оставалось тридцать минут. Завернув за угол, я встретила Виолетту, которая в спешке шла ко мне.
Мы учились в одной школе, но в параллельных классах, хотя она была на год младше меня. С первого взгляда в ней чувствовалась энергия — озорная, живая, неугомонная. Она всегда готова была ввязаться в приключения, но знала меру, будто интуитивно понимала, где проходит грань между авантюрой и безрассудством.
Её тёмные, как ночь, волосы ниспадали шелковистыми волнами до лопаток, а изумрудные глаза сверкали то лукавством, то внезапной глубиной. Аккуратный носик и пухлые губы придавали её лицу что-то кукольное, но в следующую секунду она могла скривить его в озорной гримасе — и снова стать настоящей сорванцом.
Виолетта умела поддержать одним словом, и от этого даже самая тяжёлая ситуация казалась легче. Она будто чувствовала, что нужно сказать, когда человеку плохо, и как разрядить обстановку, если стало слишком напряжённо. Но за этой лёгкостью скрывалась ранимость, которую она тщательно прятала за улыбками и шутками.
Она ненавидела сидеть на месте, вечно куда-то спешила — и, конечно, везде опаздывала. Учёба её не особо волновала, зато жизнь — бесконечно.
И да, это моя сводная сестра. Беспорядок в одном флаконе с золотым сердцем.
— Мэл! — голос Виолетты прозвучал как взрыв в утренней тишине. Она неслась ко мне, как торнадо, её тёмные волосы развевались, рюкзак болтался на одном плече, лицо раскраснелось от бега. Когда мы столкнулись в объятиях, я почувствовала, как её сердце бешено колотится.
— Опять не спала? — спросила я, разглядывая тёмные круги под её изумрудными глазами.
Она только махнула рукой:
— Да ладно, высплюсь после школы.
Школа. Это здание я знала как свои пять пальцев. Трещина на третьей ступеньке центральной лестницы. Пятно от пролитого кофе в углу коридора второго этажа. Запах мела, дезинфектора и чего-то ещё - возможно, страха, возможно, надежды.
В этом году, мы должны били сдавать экзамены. Так что, вместе с уроками, нас завалили ещё и консультациями по разным предметам, девятый класс, из-за них у нас осталось мало свободного времени. Несмотря на то, что мы были загружены учебниками, у нас получалось находить время для прогулок на школьном дворе.
Вместе с Вэл, я состояла в компании из пятнадцати человек. Каждый вечер мы приходили сюда играть в волейбол. Это было нашей страстью, сколько бы не было травм, мы не могли остановиться.
Эта страсть передалась мне от мамы. В свои школьные годы, она состояла в школьной волейбольной команде, ездила на соревнования в разные города и занимала призовые места. Я остаюсь любителем, и как бы я не хотела заняться этим профессионально, у меня не получиться, из-за состояния здоровья. В десять лет я заработала себе шляттер на колене, очень глупым образом. При этом, в волейбол я не могу перестать играть, в игре я выплёскивала все свои эмоции, которые порой зашкаливали. Благодаря этой страсти, я нашла ещё пятнадцать человек, с такой же любовью в глазах из-за этого вида спорта.
Столовая в час дня превращалась в ад. Грохот посуды, крики, запах подгоревшей каши. Наш стол был островком спокойствия. Снежана уже сидела, её карамельные кудри прыгали в такт какой-то внутренней мелодии. Она что-то рисовала на салфетке, кончик языка высунут от усердия. Глеб, его рыжие кудри торчали во все стороны, как обычно, размахивал руками, рассказывая что-то.
И тут появился Он. Артур Соколов вошёл в столовую, и шум сразу стих наполовину. Его чёрная кожанка скрипела при каждом движении. Он шёл медленно, уверенно, как хищник, знающий, что ему ничего не угрожает. Когда он проходил мимо нашего стола, я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
— Вы слышали про Сокола? — прошептала Снежана, наклоняясь к нам. Её зелёные глаза расширились. Мы сдвинулись ближе. История, которую она рассказала, повисла в воздухе тяжёлым камнем.
В этот момент я подняла глаза и увидела, как Артур смотрит прямо на меня. Его взгляд был холодным, оценивающим. Но в глубине этих тёмных глаз было что-то ещё — что-то, что заставило моё сердце учащённо забиться.
И тогда первые капли дождя ударили в окна. Началось.
***
Я стояла во дворе школы, ожидая Вэл, когда на меня нахлынули воспоминания. Наша компания... Мы были больше чем друзья — почти семья. Всегда поддерживали друг друга, смеялись до слёз, а в трудные минуты умели просто молча быть рядом. Без фальши, без колких шуток — только искренность.
Подняв голову, я увидела тяжёлые, набухшие влагой тучи. Скоро гроза. Я всегда любила дождь — его свежий, чистый запах, будто смывающий всё ненужное. Он словно стирал с души тревоги, приглушал боль, оставляя после себя лёгкость.
Внезапно я пошатнулась — кто-то резко прошёл мимо, задев плечом. Опустив взгляд, я успела заметить лишь удаляющуюся спину. Высокий парень, с широкими плечами, уверенной осанкой. Его чёрные, как вороново крыло, волосы слегка колыхнулись на порыве ветра.
— Эй! — хотела крикнуть ему вдогонку, но в этот момент дверь школы с грохотом распахнулась.
— Бежим! — Виолетта, запыхавшаяся, с сияющими глазами, схватила меня за руку и потащила за собой.
Я обернулась, пытаясь разглядеть незнакомца, но его уже не было. Будто растворился в предгрозовом воздухе.
Кто он?..