Глава 11. Погоня за свободой.
Мы все со своими траблами
У кого-то их вдвойне
Kambulat "Траблы"
На следующий день я поехал к отцу, чтобы рассказать ему о том, что произошло с Явлинским. Волнение колотилось внутри меня, когда я ступал в его офис. Стены были высокими, а окна огромными, сверкающими на солнце своим стеклом, как будто кто-то вечно наблюдает за тем, что происходит внутри. Я встретил охранника у входа, который, кивнув, открыл двери.
Когда я зашёл в кабинет, Валентин уже сидел за своим массивным столом, погружённым в дела. На его лице было сосредоточенное выражение, но как только он увидел меня, оно изменилось на реакцию легкого удивления.
— Артур, — он взглянул на меня и отложил бумаги. — Ты уже здесь. Как прошла операция?
Я глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. В этот момент мне показалось, что вся напряжённость и предвкушение потянулись за границу этого кабинета, как компресс, покрывающий нас.
— Мы справились, — сказал я, стараясь звучать уверенно. — Явлинский устранён.
Слова произнеслись с трудом, и внутри меня зашевелились противоречивые ощущения. Я ожидал, что отец отреагирует на это с одобрением, но его лицо осталось непроницаемым.
— Устранён? — произнёс он с интересом, глядя на меня. — Это огромный шаг, Артур. Но скажи мне, как это произошло?
Я начал рассказывать ему о том, как мы спланировали всё, как действовали, и как удалось добиться успеха, когда Явлинский был уязвим. Я объяснял, какое напряжение царило в момент, когда мы встретили его, и как быстро всё ускорилось, когда наш план сработал.
Валентин слушал меня внимательно, его глаза не отрывались от моего лица. Моя гордость от того, что всё прошло успешно, смешивалась с тревогой, когда я представлял, как он будет реагировать на детали.
— Ты сделал, как я просил, — всё же произнес он в конце.
Я не знал, что на это сказать. То ли ожидал похвалы, то ли странное облегчение при его искреннем одобрении.
— Но это не всё, отец. Мы должны быть готовы. Теперь есть риск, что его люди будут мстить, или появится кто-то другой, кто заполонит его место. Это не конец, а лишь начало новых проблем, — заметил я, понимая всю серьёзность ситуации.
Вал кивнул, обдумывая мои слова.
— Ты прав. Но, несмотря на это, твой успех даёт нам временное преимущество. У нас много работы впереди, Артур. Важно, чтобы ты продолжал действовать так же решительно.
Смешанные чувства продолжали накатывать, и мне стало не по себе от того, что я снова был вовлечён в этот круговорот.
— Я хочу, чтобы это был последний раз, Вал. Я устал от всех этих разборок, — произнёс я, не удержавшись. — Я не хочу дальше мяться под твоим контролем.
— Артур... — начал Валентин, его голос стал низким и спокойным, как всегда, когда он пытался меня успокоить. — В этом мире нельзя так просто уйти. Я давал тебе возможность, но ты сам выбрал эту жизнь. И теперь ты должен исполнять свои обязательства.
Я закрыл глаза от внутреннего конфликта и беспокойства. Я знал, что он прав, но не понимал, как могу продолжать это делать. В этот момент мне хотелось вырваться из этого лабиринта и начать жизнь без постоянного страха и борьбы.
— Ладно, — сказал я, пытаясь собраться. — Я сделаю всё, что нужно.
Валентин кивнул, и на его лице появилась тень удовлетворения.
— Хорошая работа, сын. Уверен, у нас будут еще возможности.
Я не знал, радоваться этому или сожалеть. Дело сделано, жизнь продолжается, но если разобраться, на самом деле мы никуда и не уходим. Как бы я не хотел разорвать эти узы, всё вокруг указывало на то, что ближайшие проблемы только начинаются.
Я вышел из кабинета отца, и за спиной остались слова, которые жгли меня — "ты выбрал эту жизнь". Это было что-то, что я всегда искал, но не знал, как с этим справиться. Каждый шаг, каждый новый этап слепил меня в человека, которым я не был, но, возможно, и хотел стать.
Впереди было далёкое, неопределённое будущее, но у меня больше не было другого выбора — нужно было двигаться вперёд.
***
Сейчас я сидел в самолёте и летел домой. В Питере я пропадал уже месяц. Отец сказал, что нанял перевозку, чтобы мне доставили мотоцикл домой, и теперь я ожидал долгожданной встречи с ним.
Мои мысли снова вернулись к событиям в Москве. Огромная ответственность давила на меня, и я не знал, как с ней справиться. Я сидел в тесном кресле, наклонившись к окну, и смотрел на облака, пытаясь найти внутри себя успокоение.
Думал о том, что сейчас произошло в моем мире — что мне делать дальше? Моя жизнь больше не могла быть прежней. Устранение Явлинского стало не просто запланированной операцией, а переломным моментом, изменившим всю игру. Весь этот временной пузырь за пределами меня самосознательно стал странным и непривычным, как будто я просто не мог вписаться в эту реальность.
Я вспоминал свои ощущения: смешанные чувства облегчения и страха. Ощущение свободы, которое я искал, оказалось лишь призраком, обманом, скрывающим под собой жестокую реальность. Битва за власть и контроль превратилась в рутинное дело, а я все больше становился пешкой в игре отца.
Как только самолет приземлился, я вырвался из своих мыслей. На улице меня встретил холодный воздух Питера. Я почувствовал жажду свободы, которую почти удалось обрести, и понимание, что эта свобода всё еще была далеко.
День в городе стал началом новой главы. Я сразу направился в свою пустую квартиру. Обстановка, в которой я жил, олицетворяла меня: холодная, строгая и бездушная. Я не понимал, что бы хотел изменить, от чего убежать и как двигаться вперёд. Мамы, как обычно, не было, она много работала, из-за этого её не могло быть дома днями.
Мой мотоцикл, который ждал меня, стал символом. Он дожидался меня, как верная лошадь, готовая унести в мир, полный возможностей.
Как только я вошёл в квартиру, первое, что увидел, — изображение мотоцикла на стене. Это напоминает о тех моментах, когда я мечтал о том, как буду мчаться по пустым улицам. Я знал, что мне предстоит постараться отвлечься от своих мыслей о Явлинском и его делах.
В тот вечер я решил выйти на улицу, чтобы немного полетать в своих мыслях. Но встретил Никиту, который прилетел ещё вчера.
— Что сказал твой отец насчет операции? — спросил Никита, останавливаясь рядом со мной.
— Сказал, что мы отлично справились, больше распинаться он не стал. — Я посмотрел на него, затем взглянул на небо.
Ник фыркнул, показав, что сохраняет ироничное отношение.
— Не переживай. — заявил он с малым шёпотом оптимизма. — Явлинского больше нет, проблем тоже.
На мгновение я задумался. Возможно, всё еще могло улучшиться. Уникальность ситуации заключалась в том, что именно сейчас я почувствовал себя способным изменить свою жизнь. Но как только я начал думать о том, чтобы начать всё заново, меня пронзила мысль о том, что я всё ещё не готов к этому.
Ветер продолжал неумолимо дуть, не унимаясь, заставляя меня усомниться в будущем. Я не знал, как мне поступить: всё ли будет так, как хочется, или же будет ещё больше потерь. Я решительно взялся за идею не идти по тому же пути, а сделать другой выбор — взять ответственность за выбранную жизнь и изменить её.
Возвращаясь домой, я знал, что пришло время действовать. Теперь я не просто пешка, но игрок, готовый занять своё место в этом мире. И, возможно, следующим шагом в моей жизни будет сделать что-то для себя. Это было начало нового пути. Впереди ждала новая реальность — не та старая игра отца и его дел, а новая возможность, полная свободы и новых решений.