Падающая Звезда

Сегодня я здесь, но завтра я там

Потом нам всем умирать

Куда бы я с этим дерьмом не сбежал

Я всё равно здесь и сейчас

T-Fest "Здесь и сейчас"

Солнце висело высоко, нагревая искусственный газон, на котором мы развалились втроем. Трава была жестковатой, чуть колючей, но удобной - как раз для наших посиделок. Снежа ловко тасовала колоду, карты мелькали в ее пальцах, будто живые. Вэл, лежа на спине, щурилась от солнца, а я, подперев подбородок рукой, наблюдала за их лицами - за этими мелкими ухмылками, закатываниями глаз, за тем, как Снежана чуть прикусывает губу, когда собирает хорошую комбинацию.

- Кстати, через два дня на нашей заброшенной трассе гонки будут проходить, - бросила она небрежно, выкладывая на импровизированный "стол" из моей куртки короля пик. Я подняла брови.

- И откуда у тебя вечно такие новости?

Снежа лишь усмехнулась, ее карие глаза блеснули хитринкой.

- Знакомая из параллели сказала. Столкнулись вчера - у нее парень как раз участвует.

Вэл перевернулась на бок, подперев голову рукой.

- Ну и? Нам-то зачем это знать?

- А я подумала... может, съездим? Посмотреть, как это вообще происходит.

В ее голосе звучало что-то заговорщическое, и я сразу поняла - она уже все решила. Просто ждала нашего одобрения.

- Ну... можно, наверное, - Вэл пожала плечами, но в ее глазах уже загорелся азарт.

Я же покачала головой.

- Я пас. Тратить выходные на гонки - не мое.Снежана надула губы, но спорить не стала.

***

Но вот наступили выходные.

Я валялась на кровати, уставившись в потолок. В комнате было тихо, только часы тикали на стене. Где-то там, за городом, сейчас шум, грохот моторов, крики... а я тут.

"Может, гитару?"

Пальцы сами потянулись к инструменту, висевшему на стене. Я сыграла пару аккордов, но мотивации не было.

"Тогда душ."

Горячая вода, пар, запотевшее зеркало... Я стояла под почти обжигающими струями, пытаясь смыть с себя это странное чувство - смесь скуки и легкого раздражения. И тут - звонок.

- Да? - я наклонила голову, зажимая телефон между плечом и ухом, пока вытирала волосы полотенцем.

- Мэл, тут Сокол! Ты должна приехать!! - голос Вэл буквально вибрировал от возбуждения.

Я замерла.

- И что с того?

- Ты шутишь?! Мелисса Беверли, ты ОБЯЗАНА быть здесь! Он же твой... ну, ты знаешь! - Я закатила глаза.

- Во-первых, он не "мой". Во-вторых, я не понимаю, зачем мне это.

- Ну сестренка, ну пожалуйста! - Вэл перешла на тон, от которого у меня скривились зубы.

Я вздохнула.

- Ладно. Но только потому, что мне скучно.

***

Заброшенная трасса.

Я не ожидала такого. Шум. Грохот. Музыка, бьющая в грудь.

Десятки машин, мотоциклов, людей в кожаных куртках, с татуировками, с сигаретами в зубах. Воздух пах бензином, жареным мясом и чем-то диким, свободным.

- Ты вовремя! Сокол уже на старте! - Вэл схватила меня за руку и потащила сквозь толпу. Мы протиснулись вперед, и я увидела его.

Артур.Черный шлем, приоткрытый визор. Кожаная куртка, обтягивающая плечи. Он сидел на своем мотоцикле, слегка наклонившись вперед - полная готовность.

А рядом - Влад.

Тот самый, что приставал ко мне на вечеринке. Его взгляд скользнул по мне, губы растянулись в ухмылке. Девушка с флагами подняла руки.

Тишина. Взмах.

Влад рванул с места сразу, с визгом резины. А Артур...Он даже не двинулся.

Его голова была повернута в мою сторону.

Я почувствовала, как что-то сжалось внутри.

Он смотрел на меня. Прямо на меня.

Затем - резкий поворот головы, рев мотора, и он сорвался с места, оставляя за собой черный след на асфальте.

- Кажется, он тебя заметил... - Снежана сказала это тихо, но в ее голосе было что-то, от чего у меня перехватило дыхание.

Я не ответила. Где-то впереди уже гремели двигатели, а ветер доносил запах скорости и чего-то опасного.

Артур

Утро началось с ножевого звонка, врезавшегося в тишину моей кухни. Экран телефона светился именем Влад, и я уже знал, что услышу прежде чем поднес трубку к уху.

- Сокол, ты не забыл о сегодняшней гонке? - его голос тек как патока, сладкий и липкий, с той самой ядовитой усмешкой, которая всегда появлялась перед тем, как он кого-то ломал.

- Нет. - Мой ответ был короче сигаретного окурка, брошенного в урну. Разговор закончился, даже не успев начаться - Влад отключился, оставив после себя гулкую тишину.

Кофе в чашке уже остыл, оставив на поверхности маслянистую плёнку. Я допил его одним глотком, ощущая как горькая жидкость обжигает пищевод - сегодняшнее утро требовало боли, как подтверждения того, что я ещё жив.

Мотоцикл ждал во дворе, чёрный и молчаливый, как гроб на колёсах. Кожа куртки скрипела, когда я натягивал её на плечи, а шлем пах свежей пластмассой и бензином. Первые километры по городу я ехал на автомате, тело запоминало каждый поворот, каждую кочку, пока Питер постепенно сдавал свои позиции, уступая место загородной трассе.

Тут я отпустил себя. Скорость превратила мир в размытую акварель, где дома, деревья, встречные машины - всё слилось в полосатый поток. Ветер выл в уши, пытаясь прорваться сквозь шлем, а рёв мотора отдавался в грудной клетке глухими ударами. Я обгонял одну машину за другой, чувствуя как адреналин разливается по венам вместо крови.

Кладбище встретило меня ржавыми воротами с облупившейся краской. Я перелез через забор, не желая привлекать внимание сторожа - сегодня мне не нужны были свидетели. Ноги сами несли к знакомому участку, где земля ещё не успела полностью осесть после последнего дождя.

Леонид Соколов. Имя брата на камне выглядело чужим, как будто кто-то выгравировал его в шутку. Но фотография... Чёрно-белый снимок сохранил его улыбку - ту самую, с которой он всегда встречал опасность. Мои пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но эта боль не могла затмить ту, что разрывала грудь изнутри.

- Прости... - Шёпот сорвался с губ сам собой, как последний вздох утопающего. - Я не сдержал слово. - Воздух стал густым, каждый вдох давался с трудом. - Сегодня я еду на гонку. Может быть... может быть тогда мы увидимся.

Я рухнул на колени, не чувствуя как холодная земля просачивается сквозь ткань джинс. Слёзы оставляли на щеках горячие дорожки, но я даже не пытался их смахнуть. Ветер играл листьями, шепча что-то на языке, который я больше не понимал.

- Ты всегда говорил, что риск - это жизнь. - Голос срывался, слова вылетали обрывками. - Но ты не сказал, как жить, когда тебя больше нет. - Я прижался лбом к надгробию, словно пытаясь пробиться сквозь камень, сквозь время, сквозь смерть. - Я сделаю это не ради тебя. Ради себя. Чтобы наконец понять...

Глубокая дрожь пробежала по спине. В глазах потемнело, в ушах зазвенело. На мгновение мир перестал существовать, оставив только эту могилу, этот камень, эту боль.

А потом пришло озарение, холодное и безжалостное, как лезвие бритвы. Сегодняшняя гонка не была пари с Владом. Не была она и вызовом судьбе. Это был мой последний разговор с братом - на языке скорости и смертельного риска, который он понимал лучше всех.

Я поднялся с колен, вытер лицо рукавом и повернулся к выходу. Мотоцикл ждал, терпеливый как скакун перед битвой. Сегодня мы с ним говорили на одном языке - языке тех, для кого скорость важнее жизни.

И если сегодня я встречусь с Леонидом... Что ж, значит, так было задумано.

***

Полночь на заброшенной трассе.

Лунный свет скользил по чёрной эмали моего байка, превращая его в призрака, готового сорваться в погоню за собственной тенью. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из грудной клетки - учащённо, гулко, как барабан перед казнью. Руки на руле слегка дрожали, но не от страха, а от того самого адреналина, что уже начинал разливаться по венам, заменяя кровь на что-то более острое, более живое.

Вокруг сгущалась толпа. Люди, словно тени, выныривали из темноты, впитывая атмосферу предстоящего безумия. На стартовой линии уже стояли гонщики, их мотоциклы рычали, как звери в клетке перед боем.

И Влад.

Он смотрел на меня через плечо, его ухмылка растягивалась в свете фар, словно шрам.

- Готов, Артур? - крикнул он, и в его голосе звенела та самая ядовитая уверенность, что была у него всегда. - Или ты уже собираешься сдаться?

Я стиснул зубы, заставляя себя дышать ровнее. Страх был, но он больше не имел значения.

Потом я увидел её.

Мелисса.

Она стояла в толпе, её пепельные волосы серебрились под луной, а глаза - широкие, серые - смотрели прямо на меня. В них читалось что-то, от чего в груди сжалось. Ожидание? Беспокойство?

Если я выиграю, Влад отстанет.

Но где-то глубоко, в самых потаённых уголках сознания, шевелилась другая мысль. О Леониде. О том, как он погиб на таких же гонках четыре года назад. Я повернулся обратно, Грид-герл стояла с опущенными флажками.

Мир сузился до полоски асфальта передо мной.

Я рванул.

Каждый поворот трассы был как нож в старых шрамах. Каждый вираж напоминал о потере. Но я сжимал руль так крепко, что кости трещали, и мчался вперёд, осознавая одно: сейчас на кону не просто гонка.

Спокойствие Мелиссы.

Память о брате.

Свобода.

Когда я проехал мимо Влада, что-то внутри перевернулось. Злоба, ненависть - всё это куда-то испарилось, оставив лишь пустоту и странное ощущение лёгкости. «Каждый раз, когда ты садишься за руль, чувствуй себя свободным.»

Слова брата.

Мотоцикл подо мной был не просто машиной. Он был призраком, уносящим меня туда, где больше не было боли. Где не было потерь. Где оставалась только скорость и это дикое, неконтролируемое чувство, что ты живой.

Я встал на колено, проходя опасный поворот, и обогнал Влада. Наши взгляды встретились.

В его глазах не было триумфа. Только растерянность. Страх.

Он понял. Я не просто гонщик.

Я человек, который уже потерял слишком много, чтобы бояться.

Финишная черта приближалась, а в ушах стоял гул - то ли от рёва мотора, то ли от собственного сердца. Я пересек её.

Толпа взорвалась криками, но всё это было где-то далеко. Я выиграл. Не просто гонку.

Я выиграл что-то гораздо большее.

Влад стоял в стороне, его лицо было нечитаемым, но в глазах - тени чего-то нового. Может, понимания. Может, даже уважения. Мы посмотрели друг на друга, и в этот момент стало ясно: жизнь - не гонка.

Это путь.

И где-то там, на этом пути, мы всё ещё держим за руки тех, кого потеряли. Я слез с мотоцикла. Меня обступили люди, их голоса сливались в один шум, их руки хлопали по плечам. Но мне был нужен только один человек.

Мелисса.

Я пробивался сквозь толпу, меня толкали, кто-то кричал что-то, но я уже видел её - ту самую прядь пепельных волос, что выделялась среди всех.

- Мэл!

Она обернулась.

- Артур... Привет.

Голос её был тихим, почти неуверенным.

- Не думал тебя тут увидеть... - я кивнул её подругам, но взгляд не отрывал от неё.

- Мы можем поговорить?

Она что-то сказала своим друзьям, и мы отошли в сторону.

- Так как ты тут оказалась?

- Сама без понятия. Девочки заставили приехать.

В её глазах мелькнуло что-то, что заставило меня усмехнуться.

- Удивительно, не думал, что тебя можно вытащить на "такие" мероприятия.

- Это почему? И что значит "такие"? Это же просто гонки...

Она выгнула бровь, и я не удержался от смеха.

- Ну, ты вся такая недотрога, тихая, мирная. А гонки, кстати говоря, нелегальные.

Её лицо изменилось.

- Скажи, что ты шутишь...

- Стал бы я шутить о таком. Сама подумай, заброшенная трасса, алкоголь, подростки-малолетки, контроля документов нет...

- Ладно, ладно! Поняла. Можешь не продолжать. - она замахала руками, и я снова рассмеялся. - Кстати, поздравляю с победой! - её глаза блеснули. - Признавайся, сколько "нелегальных" денег срубил? И давно ты этим занимаешься вообще?

- Воу, воу, полегче. Бабок ни сколько, а в гонках участвую впервые.

- Чего? В смысле впервые?

Её глаза стали огромными.

- Эта гонка была заключённым пари.

Я вдруг осознал, что рассказываю ей слишком много. Но остановиться не мог.

- Оу... Ну тогда понятно.

Она улыбнулась, и что-то внутри ёкнуло. Мы говорили ещё долго. Смеялись. Она рассказывала что-то, а я слушал, удивляясь тому, как легко ей удавалось вытягивать из меня слова, которые я обычно держал при себе.

Я стоял и смотрел на неё, на эту хрупкую, невинную девчонку, и думал только одно:

Я хочу защитить её.

Но проблема в том, что я сам для неё - опасность.