Гава 13. Спор.
Знаешь, что? Ты - лучше сигарет и лучше коньяка в стакане
Людям нужен свет - мне нужно, чтобы меня обнимали руки
И глаза твои смотрели прямо мне в глаза
И говорила ты, что меня понимаешь
Гарик Погорелов "Лучше сигарет"
Я шёл по ночным улицам, подняв воротник кожаной куртки. Огни в окнах домов мерцали, как одинокие звёзды — тёплые, но недосягаемые. Сегодня все мои знакомые сдали последний экзамен, а я даже не удосужился пожелать им удачи. Хотя, если честно, вряд ли это что-то изменило бы. Они и так справились бы без моих напутствий.
Мотоцикл стоял у подъезда, чёрный, блестящий, мой. Я провёл рукой по бензобаку, ощущая холод металла. Мама ненавидела эту мою страсть к скорости. Каждый раз, когда она заводила разговор о моей "смертельной игрушке", я отмахивался одной и той же фразой: "Ты же врач, вылечишь". В ответ — только её усталый, недовольный взгляд и тяжёлое молчание.
Я уже тянулся к шлему, когда в кармане завибрировал телефон.
— Я устраиваю вечеринку через час. Жду тебя, — голос Никиты звучал торопливо, на фоне слышался гул голосов и звон бокалов.
— Я не приду. Ты же знаешь, что не люблю такие тусовки, — мои слова прозвучали устало, почти без эмоций.
— Ты должен прийти. Ты мой лучший друг. Будет нелепо, если все будут, а тебя не окажется, — в его голосе сквозила настоящая мольба.
— Ничего не обещаю, — я закрыл глаза, представляя, как мне предстоит тридцать минут езды по ночному городу, а потом ещё несколько часов фальшивых улыбок и пустых разговоров.
— Если не появишься, я тебя придушу лично, — он произнёс это так, что стало ясно: это не шутка.
Я отключил звонок, резко завёл мотоцикл и рванул в ночь.
Дом Никиты выделялся среди остальных — двухэтажный, с панорамными окнами, стильный, чёрно-белый. Когда я зашёл, людей было ещё немного. Первый этаж — просторная гостиная с белыми стенами, чёрными кожаными диванами и светодиодной подсветкой по углам. Я выбрал кресло в дальнем углу, откуда было видно и входную дверь, и кухню с массивным чёрным деревянным столом, заставленным алкоголем.
Никиты нигде не было, поэтому я лениво подошёл к столу, схватил бутылку пива и вернулся на место.
— Брат, я так рад, что ты приехал! — Ник появился буквально через пару минут, широко улыбаясь.
— Ага, должен будешь, — я натянул улыбку и встал, чтобы поздороваться рукопожатием.
— Кстати, девчонок будет много, на любой вкус! — он толкнул меня в плечо, подмигивая.
— Мне всё равно. Сегодня я здесь только ради алкоголя, — я плюхнулся обратно в кресло, откручивая крышку бутылки.
Дверь распахнулась, и в дом ввалились четверо. Крупные, мускулистые, с уверенными движениями — сразу видно, спортсмены. Один из них мне знаком.
— Здаров, парни! Спасибо, что позвал, брат! — парень по имени Влад хлопнул Никиту по плечу, широко ухмыляясь.
— Привет, Влад! Отрывайся! — Ник ответил тем же.
Как только Влад отошёл, я наклонился к другу:
— Какого чёрта он здесь делает?
— Мы недавно пересеклись, я позвал... Блин, прости, забыл, что у вас тёрки, - Ник виновато посмотрел на меня.
— Тогда я точно надолго не задержусь, — я сделал глоток пива, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
Через пятнадцать минут дом был полон. Ко мне подошли пара знакомых, остальные просто кивали, девушки улыбались или отводили взгляд. Я несколько раз вставал за новой бутылкой, но в основном сидел, уткнувшись в телефон, не желая ни с кем общаться.
На диван рядом со мной плюхнулись те самые четверо. Они громко обсуждали какую-то девушку, и в какой-то момент я услышал имя:
— Мелисса. — Что-то ёкнуло внутри.
— Вот стерва, видел, как она мне отвесила пощёчину? — Влад злобно усмехнулся, потирая покрасневшую щеку.
— Кто она вообще такая? — спросил один из его дружков. Я медленно поднялся и подошёл к Владу.
— Эй, отойдём? Поговорить надо, — мой голос звучал спокойно, но в нём явно читалось напряжение.
— Зачем? — Влад посмотрел на меня с вызовом.
— Без лишних вопросов. Просто встал и пошёл за мной, — я резко развернулся и направился к заднему двору.
Ночь была прохладной, но я её почти не чувствовал.
— Ну и? Чего тебе? — Влад засунул руки в карманы, нагло ухмыляясь.
— Откуда ты знаешь Мэл? — мой взгляд, кажется, мог бы прожечь в нём дыру.
— Кого, чёрт возьми?! — он засмеялся, явно не воспринимая меня всерьёз.
— Мелиссу Беверли! Откуда ты её знаешь?! — я резко схватил его за воротник и дёрнул на себя.
— А, ты про эту? Какое тебе до неё дело, а? Девушка твоя? — он фыркнул. — Вряд ли. Не лезь не в своё дело, придурок.
Я ударил его.
Он ответил.
Началась драка.
Через мгновение нас уже растаскивали. Девушки визжали, парни орали что-то, но мне было плевать.
— Совсем спятил?! — Влад вытирал кровь с губ.
— Не трогай Мэл, и будешь жить спокойно, — я тоже вытирал губу, чувствуя вкус железа во рту.
— Да что ты о себе возомнил?! Поклянись, что она твоя девушка, и только тогда я отстану! — он зарычал.
— Чёрт. Нет, она не моя девушка. Но оставь её. Вокруг полно других.
— А ты упрямый, — Влад вдруг ухмыльнулся. — Ладно, Соколов. У меня предложение.
— Какое?
— Гонка. На мотоциклах. Выиграешь — я её не трогаю. Выиграю я — она моя, и ты не лезешь.
Я ненавидел гонки.
— Я не участвую в гонках, — сквозь зубы ответил я.
— Ну раз готов морду бить за неё, значит, и гонки — не проблема, — он протянул руку.
Я посмотрел на его ладонь, потом в его глаза.
Я любил скорость и мотоциклы, но ненавидел ездить на перегонки с кем - то. Тем более за грязное бабло. Жизнь не стоит никаких денег, чтобы вот так просто ей рисковать...
Четыре года назад.
Вечер. Солнце медленно тонуло за горизонтом, растягивая по небу кроваво-багровые мазки. Воздух был густым от запаха бензина и раскалённого асфальта. Я стоял возле мотоцикла брата - этого сверкающего хромированными деталями монстра, чей рёв заставлял содрогаться землю под ногами. В тот момент, глядя на то, как Лёня ласково проводит рукой по бензобаку, мне в очередной раз показалось, что этот кусок металла значит для него больше, чем я.
— Так, Арт, стой здесь и смотри, как твой брат снова всех сделает! — Лёня подошёл ко мне, его тёмные глаза сверкали тем самым азартом, который я знал с детства. Он был высоким, широкоплечим, с резкими чертами лица и вечной ухмылкой, которая исчезала только тогда, когда он садился в седло.
Леонид Соколов. Мой старший брат. Единственный человек, который для меня действительно что-то значил.
Я наблюдал, как он занимает позицию на старте рядом с соперником — каким-то типом на таком же мощном байке. На дорогу вышла девушка в обтягивающем комбинезоне, с двумя флагами в руках. Грид — герл. Она подняла их вверх, замерла на пять секунд - и резко опустила вниз.
Рёв двигателей. Визг покрышек.
Они сорвались с места, оставив за собой шлейф дыма и едкий запах горящей резины. Я не сводил глаз с экрана, установленного на крыше одной из машин. Камеры показывали трассу с разных ракурсов. Лёня шёл впереди, его чёрный мотоцикл, как тень, проносился по серпантину, оставляя соперника позади.
А потом — вспышка.
На одном из экранов мелькнул ослепительный свет, затем - огненный шар, поглотивший всё вокруг. Крики. Люди вокруг меня замерли на секунду, а потом началась паника.
— Где Лёня?! — я схватил за руку первого попавшегося человека, но тот лишь оттолкнул меня, не отвечая.
Трое парней в кожанках вскочили на свои байки и рванули к месту аварии. Я хотел бежать за ними, но ноги словно приросли к земле. Вместо этого я забрался на капот ближайшей машины и уставился на экран, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь клубы дыма.
Вой сирены.
Скорая. Полиция.
Потом — двое мужчин, несущих чьё-то тело. Сначала я не понял, кто это. Но когда они поравнялись с толпой, я увидел окровавленное лицо.
Лёня.
Он был жив. Его глаза были полуприкрыты, губы шевелились, словно он пытался что-то сказать. Я спрыгнул с капота и бросился к нему, но какая-то девушка резко схватила меня за плечи.
— Отпусти! Это мой брат! — я вырывался, но её хватка была железной.
— Тебе туда нельзя! — её голос дрожал.
Меня оттащили в сторону, а Лёню погрузили в скорую. Машина рванула с места, мигалки разрезали темноту.
Тишина.
Друг брата отвёз меня домой. Пустая квартира. Тикающие часы. Я сел на диван, руки дрожали.
Звонок.
Домашний телефон. Я поднял трубку, словно во сне.
— Алло?
— Здравствуйте, это доктор Колосов. Скажите, пожалуйста, вам знакомо имя Леонид Соколов?
Голос был слишком спокойным. Слишком... официальным.
— Да. Это мой брат.
— Рядом есть взрослые?
— Нет.
Глубокая пауза.
— Мне очень жаль... но я должен сообщить вам печальную новость.
У меня перехватило дыхание. Комната поплыла перед глазами.
— Какую? — голос сорвался на шёпот.
— Ваш брат получил тяжёлые травмы. Ожоги четвёртой степени, множественные переломы, повреждение черепа. Мы сделали всё возможное, но...
— Скажите это.
— Он не выжил. Мои соболезнования...
Трубка выскользнула из пальцев. Я сполз на пол, прижавшись спиной к стене.
И тогда я разревелся.
Не просто заплакал — а завыл, как раненый зверь, схватившись за голову. Боль разрывала грудь, сжимала горло.
Я потерял его.
А вместе с ним — и себя.
Наши дни.
— Ладно. Я участвую, но это первый и последний раз. И не расслабляйся. Если я никогда не гонял, это не значит, что я не выиграю.
— Ну — ну, — усмехнулся Влад, закуривая. — Тогда в эти выходные. В полночь, на заброшенной трассе за городом. Ты знаешь место.
— Приеду, — сквозь стиснутые зубы ответил я, пожимая ему руку в знак клятвы. Его пальцы были холодными, а в глазах читалось сомнение — словно он не верил, что я действительно появлюсь. Но мне уже было плевать. Я развернулся и зашагал обратно к дому, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя лишь горький привкус собственной глупости.
Проходя мимо Никиты, я лишь бросил на ходу: «Еду домой». Он приподнял бровь, заметив мою разбитую губу, и откинул голову вбок, изучая меня взглядом, от которого не было смысла скрываться.
— Ты рано. И что у тебя с лицом? — спросил он, скрестив руки на груди.
— Всё нормально. Просто стычка с одним придурком, — буркнул я, не останавливаясь.
Никита покачал головой, но не стал допытываться. Мы попрощались, и я вышел на улицу, резко вдохнув прохладный ночной воздух. И тут же увидел её. Мэл стояла у перил, запрокинув голову к небу, и свет луны скользил по её лицу, делая кожу почти прозрачной. Когда дверь за мной захлопнулась, она медленно опустила взгляд — и её глаза встретились с моими.
— Привет, — пробормотал я, внезапно ощутив ком в горле.
Она выглядела нереальной — будто сошла с одной из тех картин, что висели в музее, куда меня водили в детстве.
— Привет, — её губы дрогнули в лёгкой улыбке, но почти сразу же она нахмурилась, заметив кровь на моём подбородке. — Что случилось?
Я провёл рукой по губе и вздохнул:
— Ничего, пустяки.
Потом, чтобы перевести тему, кивнул на дом:
— Ты почему здесь, а не внутри?
— Просто вышла подышать, — она снова улыбнулась, но на этот раз улыбка казалась грустной.
Я молча достал пачку «Чапмена» с вишней и протянул ей. Она взяла сигарету, а потом попросила зажигалку. Когда пламя осветило её лицо, я заметил, как дрожат её пальцы.
— Давно не курила, — прошептала она, делая первую затяжку.
— Бросала? — спросил я, прикуривая свою.
— Да. Четыре месяца держалась. — Она снова подняла глаза к звёздам, выпуская дым тонкой струйкой.
Мы стояли так в тишине, пока сигареты не превратились в окурки. Дым таял в воздухе, а мысли путались в голове. Из-за неё я только что вляпался в гонки — хотя после смерти брата клялся себе, что никогда не сяду за руль ради этой дурацкой игры. Но стоило ей посмотреть на меня, как все принципы полетели к чертям.
— Ты собираешься возвращаться? — спросил я, когда она потушила окурок.
— Нет, пойду домой. — Она вздохнула, и в её голосе прозвучала усталость.
— Я тебя подвезу. — Я повернулся к своему мотоциклу, но она покачала головой.
— Нет, я сама...
— Я настаиваю. Сейчас три часа ночи, — перебил я, уже садясь в седло. — Иди скажи сестре, что уходишь.
Она колебнулась, но через пару минут вышла снова, нерешительно подходя ко мне. Я протянул ей шлем, но она не брала.
— А ты? — спросила она, глядя на меня с непонятной смесью страха и любопытства.
— Поеду так. Что, переживаешь? — я усмехнулся, но она лишь фыркнула.
— Размечтался. — Наконец она надела шлем, и я почувствовал, как её руки легли мне на плечи.
Я аккуратно перехватил её ладони и прижал к своему торсу, чтобы она держалась крепче. Обычно я гнал так, что ветер свистел в ушах, но сейчас ехал медленно, будто вез хрустальную вазу. Каждый поворот, каждая кочка - всё было рассчитано так, чтобы она не почувствовала ни малейшего дискомфорта.
Когда мы остановились у её дома, она сняла шлем и протянула его мне, но не уходила. Глаза её блестели в свете уличного фонаря.
— Спасибо, что довёз, — тихо сказала она.
— Не за что. Теперь хоть буду знать, что ты в безопасности. — Я взял шлем, но она не отпускала его до конца.
— Можно вопрос? — её голос дрогнул.
— Рискни. — Я ухмыльнулся, но внутри всё сжалось.
— Почему ты обо мне беспокоишься? — она смотрела в землю, словно боялась услышать ответ.
Я замер. Потом тихо сказал:
— Боюсь, я и сам не знаю.
Она кивнула, словно и не ожидала другого объяснения, и повернулась к дому.
— Пока. И ещё раз спасибо. — её слова растворились в ночи, прежде чем я успел что-то ответить.
Я завёл мотоцикл и поехал прочь, чувствуя, как усталость накрывает меня волной. Единственное, чего хотелось сейчас — забыться в беспамятном сне.