Глава 6.
Я пришла в комнату счастливая и полностью довольная своей жизнью. Сходила в душ, привела себя в порядок. Надела балетки, летние брюки и блузку. Волосы я заколола карандашом, который нашёлся на тумбочке. Встала у панорамного окна и выглянула на улицу, оно выходило в сторону окраины города, туда, где начиналась широченная река. Сейчас в ней отражались солнечные лучи. На душе так спокойно и умиротворённо. Только вот было как-то тревожно, где-то вдалеке, отголоски тревоги. Очень странное чувство.
«Ты должна ему рассказать!»,- твердил внутренний голос, подгоняя к этому решению. Сейчас или никогда.
Я кивнула своим мыслям и уже направилась к двери, когда она резко открылась и со всей силы грохнулась об стену, от чего я вздрогнула.
На пороге стоял злой, как чёрт Глеб. Мне так страшно стало. От его взгляда. Таким я его ещё не видела, в его глазах плескалась невероятная смесь гнева, ярости, ненависти, презрения, холода и все эти чувства были направлены на меня. Я знала, я видела, я чувствовала! По коже пробежал холодок, руки задрожали, в груди неприятно защемило. Я испугано попятилась назад, когда Снайпер стал на меня наступать. Всё ещё не веря в происходящее, я спросила, нервно растягивая слова:
- Глеб, что-то случилось?- взгляд его потемнел ещё сильнее, а я даже и не заметила, как дошла до стены и уперлась в неё спиной, нет, я буквально вжалась в неё, потому что чувствовала это дикое напряжение между нами, в воздухе будто витала вся эта плохая энергетика.
Я стояла, задержав дыхание, теперь уже боясь и рот открыть, казалось, что эта тишина, мёртвая тишина, как перед бурей. Стоит сказать слово и грозовая туча разразится молнией и громом. Да, сейчас я Глеба именно таким и видела: злым, как грозовая туча. Он молчал, но я читала по его глазам. В них была дикая ярость, злость, возмущение, но за всеми этими эмоциями я видела, боль! Да, боль и разочарование!
Что же всё-таки случилось, что сейчас он так смотрит на меня? Что я успела сделать не так? Чем я его разочаровала?
Я так испугалась, что непроизвольно вскрикнула, когда Глеб резко подлетел ко мне и схватив за горло, придавил к стене так, что весь воздух выбило разом. Из глаз брызнули слёзы, я зажмурилась и тут же услышала просто нечеловеческий рык:
- Смотри на меня!- рука на моей шее сжалась сильнее, перекрывая кислород. Я подняла руки и одной ладонью пыталась оттолкнуть Снайпера от себя, а другой вцепилась ногтями в его руку, чтобы он хоть чуть-чуть ослабил хватку, но он лишь усилил её.- Я сказал, смотри на меня!
И я распахнула глаза, по щеке тут же покатилась слеза, но я не обратила на неё внимания, я была сосредоточена не его глазах, в которых было отвращение. Мне это очень не понравилось и я, пытаясь вдохнуть хоть крупицу воздуха, хотела отвернуться, но Глеб не позволил мне, схватив свободной рукой за подбородок, а я смогла найти в себе силы и прохрипела:
- Отпусти!- это прозвучало настолько отчаянно, что я сама удивилась. Я никогда не была так слаба, сейчас из меня будто выкачивают силу. Это не от явной потери кислорода, это от его взгляда. Глеб наклонился к моему лицу, всё ещё не ослабляя хватку, и жестоко спросил, чеканя каждое слово.
- Ты дочь Терминатора?- я испугалась и теперь уже двумя руками схватила Снайпера за руку, потому что почувствовала ещё совсем немного, и он задушит меня. Я была обессилена, а после того, как Глеб ещё и стукнул меня по стене спиной, оторвав от неё ненадолго, я подумала, что прямо сейчас свалюсь в обморок.- Говори, ну же! Ты Тина Серебрянская?
Он отпустил меня только после того, как я прохрипела: «да», оно вышло слишком тихим, но он расслышал и тут же отпустил меня, поморщившись, как будто я ему противна.
Я, получив долгожданный глоток воздуха, закашлялась, держась за шею, и буквально свалилась на колени, пытаясь отдышаться.
Кислород обжог все внутренности по щекам текли слёзы, я не могла отдышаться, горло болело от кашля, но я ничего не могла поделать. Глеб спокойно стоял у окна и смотрел на улицу, его будто совершенно не заботило моё состояние, но он явно был напряжён.
Меня одолевали чувства, среди них был и страх и облегчение. Страх от того, что теперь он узнал всё и самое главное не от меня, и он ведёт себя, так, будто ему плевать на меня, будто я для него испорчена, будто на мне клеймо! И... и как будто он брезгует прикасаться ко мне, об этом мне сказали его глаза, когда я прохрипела это несчастное «да»!
Но с другой, же стороны, мне легче от того, что он уже всё знает и мне не придётся ему рассказывать.
Правда, не такой реакции я ожидала, я думала, что теперь он... он любит меня и примет то кем я являюсь, но теперь он будто совсем другой, не тот кем был, не такой, не мой!
Я попыталась встать, но у меня резко закружилась голова, и затошнило, пришлось посидеть несколько минут, привалившись к стене с закрытыми глазами. Потом, когда меня немного отпустило, я переползла в угол комнаты и, придерживаясь рукой о стену, еле как поднялась, всё ещё ощущая дикую слабость. Только тогда Глеб обернулся, вот сейчас я и поняла, что он наблюдал за мной в отражение окна. Он сложил руки на груди и неотрывно смотрел в мои глаза.
- Ты должна была мне рассказать раньше,- холодно проронил он, сопровождалось это таким взглядом, что я поёжилась.
- Я собиралась,- всё ещё хрипло ответила я и снова закашлялась. Схватилась одной рукой за горло, второй всё ещё опираясь на стену, потому что если бы я сейчас сделала бы хоть шаг, то непременно бы упала.
- Нет, ты должна была рассказать мне сразу,- он снова подошёл ко мне, а я вздрогнула и отшатнулась. Теперь я была зажата в уголочке, а Глеб нависал надо мной. Я дёрнулась. Я боялась его! Сейчас он был способен на всё! Только вот я не понимала причину его ярости, я не понимала, как он узнал обо мне! А может это снова был блеф? Хотя о чём это я? Он бы не был таким, если бы просто блефовал. Нееет, он знает точно! Сейчас он резко взмахнул рукой (от чего я вжала голову в плечи) и со всей силы ударил кулаком в стену, сбоку от моей головы. Потом второй рукой больно сжал мой подбородок и склонился так, чтобы наши глаза встретились и зловещим шепотом продолжил:- В тот самый первый грёбаный день, Тина!
Я оттолкнула его от себя. Ну, как оттолкнула, он сам отошел, ведь у меня вообще сил не было, да я еле стояла! Я сдула прядь с лица и стала выговаривать ему.
- И как бы ты отреагировал тогда? Как?- голос сорвался на крик, правда, было больно, но сердцу во сто крат больнее.- Ты же понимаешь, я не могла этого допустить! Мне не хотелось, чтобы меня использовали против отца! А ты именно так и поступил бы!
Он покачал головой, отворачиваясь от меня.
- Видишь, ты зол на меня из-за того что я это я и...- он не дал мне договорить, впервые за весь наш разговор, показав свои настоящие чувства: гордость, злость, боль, ярость, крикнув:
- Я зол не поэтому,- столько чувств было в этой фразе. И я замолчала, опустив глаза в пол.
Повисло напряжённое молчание. Глеб снова отошёл к окну, а я приходила в себя. Уже могла нормально стоять на ногах, поэтому подошла к нему сзади и положила руку ему на плечо.
- Глеб, мы справимся со всем вместе. Ты и я, потому что...- тут я замялась немного, но потом уверенно продолжила:- Потому, что я люблю тебя!
Он вздрогнул. Резко развернулся, сбрасывая мою руку, и слегка отталкивая от себя.
- А я тебя нет,- это было как удар под дых. Всё перевернулось во мне, потому что я не могла прочитать ничего в его глазах, в них была пустота, полное равнодушие и холод, от которого становится не по себе.- Я добился от тебя всего, чего хотел, Серебрянская. Ты доставила мне ни с чем несравнимое удовольствие, но, ни на что другое ты, увы, не годишься.
Сказать, что мне было больно, значит, ничего не сказать! Да, у меня сердце разрывалось, в глазах щипало от подступающих слёз, но я не была бы собой, если бы, не вздёрнула подбородок и не посмотрела Снайперу прямо в глаза. Я не покажу ему, как сильно меня задели его слова!
Он развернулся и вышел из комнаты, захлопнув (но, не заперев) дверь. И только тогда из глаз хлынули слёзы. Руки тряслись, я отступала назад, будто бы пытаясь уйти от всей этой боли, дошла до угла комнаты и сползла на пол.
Это было очень больно! Слёзы текли, не останавливаясь, душа болела нестерпимо, мне было сейчас больнее от его слов, чем от той боли, когда он чуть меня не задушил. Я призналась ему в своих чувствах! А он растоптал их! Он просто втоптал меня в грязь! Разбил, сломал, уничтожил! Почему же так больно? Почему именно я? За, что?... За, что он так со мной? Почему так жестоко? Я ведь видела его эмоции до этого! В его глазах всегда был огонёк! Сначала была заинтересованность, потом увлечённость, потом зависимость и любовь, а сегодня только презрение и ярость, отголоски боли и совсем не следа от чувств! Как человек мог так изменить своё мнение, только узнав моё имя? Впервые в жизни я жалела, что родилась в своей семье! В первый раз в жизни мне было так больно! Я впервые в жизни плачу, я впервые в жизни показала свою слабость, открыла свои чувства! И, что вышло в итоге? Пустота! Боль! Так, зачем вообще нужна любовь? Раз она приносит лишь страдания? Может, тогда вообще не любить? Ведь, я точно знаю, что мне никто кроме него не нужен, а он меня ненавидит, презирает, только из-за того, кто я есть! Только из-за того из какой я семьи! Сейчас, прямо в этот момент, мне захотелось умереть! Просто перестать дышать, потому, что без него дышать уже не хотелось! Жизнь перестала иметь какой-то смысл. Солнце за окном уже не дарило тепла, уже не светило так же ярко! Сердце разбилось на миллиарды осколков, и я не знала, как склеить их обратно! Всего одна лишь фраза и меня не существует, меня уже нет! На место любви и радости пришла боль и отравила кровь. Глеб завладел мной, забрался под кожу, украл моё сердце! Он пленил меня, чтобы причинить боль! Это не выносимо и я не могу это вынести. Я поднялась с пола и, шатаясь, пошла в ванную, всё расплывалось перед глазами от слёз. Я подошла к зеркалу и открыла шкафчик, ещё в первый раз, когда я обследовала его, заметила бритву. Я взяла острое лезвие и посмотрела на него сквозь пелену слёз, оно опасно сверкнуло на свету. Я пошла к джакузи включила воду и села на пол рядом. Мне было так плохо, что я почти не соображала, просто взяла и провела лезвием по ладони. Медленно вгоняя остреё вглубь руки. Тут я почувствовала невероятную боль и очнулась от всего! Это было так неожиданно, что я сама очень испугалась, когда увидела кровь на руке.
«Как я могла? Никогда такого не было со мной!»,- на меня вдруг обрушилось осознание того, что я только что хотела сделать! Я только что хотела покончить жизнь самоубийством, причём таким способом. Я ведь даже боли сначала не почувствовала! А потом, когда ощутило, это отрезвило, и я разозлилась на себя, на свою глупость!
«Когда я стала такой слабой? Я никогда не сдавалась, а что сейчас? Ведь, всё ещё можно исправить, а если я... Всё можно исправить!»,- упрямо думала я, пока смывала кровь. Я морщилась от боли и боялась посмотреть на лезвие, которое сейчас валялось на дне джакузи!
«Всё теперь буду всегда бояться острых предметов!»,- так Тинка вернулась, раз я уже шутить начала, значит точно в норме. Я сжала ладонь в кулак, потому что кровь не желала останавливаться и снова подошла к шкафчику. В нём была ещё и аптечка, только вот её мне принесли уже позже, когда нужно было регулярно обрабатывать рану на ноге.
Сейчас же мне она пригодится. Я вытащила перекись и стерильный бинт. Вообще-то это было бы смешно, если бы не было так страшно и больно! Просто одной рукой обрабатывать и заматывать другую руку не очень удобно, да и неприятно, я еле как кровь остановила. Порез слишком глубокий, придётся зашивать, но сейчас главное всё исправить, поговорить с Глебом. Наконец-то расставить все точки над «i».
Да, как я вообще могла так низко пасть сегодня? Как могла подумать, что это конец? Ведь я всегда по жизни иду с высоко поднятой головой, а сегодня я её опустила и мне стыдно из-за этого. Я не должна была быть такой слабой!
Я, правда, никогда в жизни не плакала, я всегда всё принимала без слёз! Я была сильной и никогда не отчаивалась, а сейчас сплоховала! Ну, это ещё хорошо, что очнуться вовремя успела! Теперь, я никому не позволю, так растоптать себя! Глеб, я уверена не этого хотел, не моей смерти! Он всё решил за нас, отказался от меня от чувств! Он принял решение и моего мнения не спросил, будто это он всё и всегда должен решать!
Ага, сейчас! Ну, я тебе устрою Глебушка! Сначала помирюсь с тобой, покажу тебе, что я не отступлюсь, а потом... а потом закачу истерику! Да закачу настоящий скандал! Ты получишь за каждую мою капельку кровы, ты ответишь за моё сердце! Я добьюсь от тебя твоих настоящих чувств.
Я помотала головой, чтобы окончательно согнать хандру, все неприятные эмоции! Посмотрела в зеркало и ужаснулась. Глаза, опухшие и красные, как у кролика, губы обкусаны.
«Так, Тинка, надо привести себя в порядок! Чего это ты расклеилась? Это просто минутная слабость»,- выговаривал мне внутренний голос и я с ним полностью согласилась. Умылась одной рукой, разгладила волосы, снова заколола их карандашом и пошла, искать Глеба.
Только спустилась на первый этаж, как тут же столкнулась с Деном.
- Ну, и кашу же ты заварила, Куколка,- тут же осуждающе, но с улыбкой сказал он.
- Меня зовут Тина,- хмуро отозвалась я. Не его я искала.
- Я знаю, Серебрянская,- ответил он, делая акцент на моей фамилии, я попыталась его обойти, но он не позволил, схватив за руки. Я его упорно игнорировала, пытаясь вырваться и заглядывая ему за спину.
- Где Глеб? Мне нужно срочно с ним поговорить,- всё так же, не смотря на него, спросила я.
- Снайпер уехал,- спокойно ответил он и вдруг потянул меня на себя, что я покачнулась и навалилась на его грудь руками. Я охнула и только сейчас подняла на него глаза, Ден пристально вглядывался в моё лицо.- Что с рукой?
- Порезалась,- отмахнулась я, когда он взял меня за запястья, всё ещё не отпуская и не разрывая зрительный контакт. Я сжала кулаки.- Куда он уехал?
Ден покачал головой и только сейчас отпустил меня, проведя рукой по волосам.
- Он уехал по делам, Куколка и неизвестно, когда вернётся. Он приказал не выпускать тебя из дома.
Тут во мне вдруг всё взбунтовалась. Значит, он нахамил мне, оскорбил, растоптал мою гордость, смешал с грязью, а теперь ещё и не отпускает, сволочь!
Ох, не представляете вы, как я была зла, сейчас! И естественно всю свою злость мне захотелось выплеснуть на Дена! Поэтому я как разъяренная фурия отскочила от него и взмахнула рукой.
- Вот так значит да? Ну, нет – это, уже не в какие рамки не лезет,- Ден, хотел подойти, но я снова отскочила.- И, что ты сделаешь, Денис? Запрешь меня в комнате или снова в подвал отведешь?
Я упёрла руки в бока и яростно уставилась на него (для полноты образа не хватало только ножкой притоптывать), а он, скотина такая, спокойненько мне ответил, вот совершенно не обращая никакого внимания на мою вспышку гнева.
- Нет, что ты, Тиночка? Снайпер приказал тебя только из самого дома не выпускать, а так ты вольна делать, что пожелаешь.
От этого я признаюсь, растерялась и задала вопрос не глупый, но в этот момент из моих уст он звучал именно глупо.
- Почему?- Ден с усмешкой пожал плечами.
- Ну, наверное, он хочет спустить пар, потом приехать и всё спокойненько с тобой обсудить. А ты прикинь теперь, что тебя здесь не будет. Так, что не торопись уходить, тебя здесь никто не удерживает, но дай ему возможность успокоится,- тут он щёлкнул пальцами.- Мне, кстати, тоже нужно уехать. Буду, завтра, так, что не скучай, Куколка,- он подмигнул мне и направился к выходу, который находилась за моей спиной. Когда он уже меня обогнал, вдруг проронил:- Не наделай глупостей, Куколка. Из дома тебя всё равно не выпустят. И вот ещё что, он не заслуживает твоих слёз.
Я так и стояла спиной к нему и ждала когда хлопнет дверь и только после этого обернулась.
«Вот же проницательный чёрт!»,- подумала я со смешком и пошла в свою временную комнату. Настроения что-то делать всё равно, нет. Поэтому буду ждать Снайпера. И вот тогда-то он точно не отвертится.
Я зашла в комнату и выглянула в окно. Да с территории дома мне точно не выбраться, Снайпер позаботился об этом. Вокруг дома туда сюда шныряли его ребятки с пушками. Вот они-то не Денис, церемониться не станут, скрутят и всё, хана Тинке. Я покачала головой, за это Снайпер понесёт отдельную плату.
Я вынула карандаш из причёски, кинула его куда-то в угол, переоделась в шорты и футболку, и плюхнулась на кровать. Стресс пережитого дня сказался, и я сразу же уснула. Проспала я по ощущениям не больше двух часов, а вот проснулась от звуков выстрелов, которые доносились с улицы. Я быстро вскочила, надела балетки, со сна ещё не совсем соображая, что делаю. Бросилась в ванную и заперлась в ней. Сполоснула лицо холодной водой, чтобы окончательно проснуться. Я стала метаться по ванной в поисках, того чем можно защититься. Конечно, от пули меня ничего не защитит, но хоть какое-то оружие, придаст мне уверенности. Ничего такого не нашлось, и я просто возле стены присела на пол, облокотившись об неё, прямо напротив двери.
«Так, Тина спокойно, дверь в комнату ты не запирала, если тебе повезёт, то в ванну заглядывать не будут.
Выстрелы прекратились, а я напряглась, прислушиваясь к каждому звуку. Тут я услышала, как дверь моей комнаты распахивается, ударяясь о стену. Я задержала дыхание. Я слышала, как обыскивают комнату и переговариваются, но из-за бешеного стука сердца, я не могла сосредоточиться и разобрать слова, по телу пробежал холодок, и я потихоньку встала с пола, не отрываясь, смотря на дверь.
Несколько минут ничего не происходило, и я уже была готова поверить в свою удачу, как дверь дёрнули.
- Чёрт!- шёпотом простонала я. Дверь дёрнули сильнее, и я поняла, что щеколда не выдержит такого напора и мысленно принялась ругать Снайпера.
«Ну, неужели, нельзя было поставить нормальную дверь, с нормальным замком? Дом шикарный, а они деньги на хорошую дверь пожалели!».
Щеколда всё же не выдержала и дверь распахнулась. Я приготовилась к самому худшему, но то, что я увидела, не укладывалось у меня в голове. На пороге ванной стоял начальник охраны моего отца, Станислав Петрович, которого в определённых кругах называли просто Петрович.
- Тина ты в порядке?- взволнованно спросил он и двинулся ко мне, а меня вдруг захлестнула паника.
Я слышала выстрелы! Глеб! А если он уже вернулся? А если они его ранили? На меня начала накатывать истерика! И я закричала:
- Где Глеб?! Что с ним?! Что вы с ним сделали?!- я собиралась выскочить из ванны и бежать искать его, но у Петровича этого в планах не было. Он подчинялся приказам моего отца и был не только начальником охраны, но и его правой рукой, самым близким к нашей семье человеком. Взгляд его ужесточился, и он больно схватил меня за руку.
- Тина, я прошу тебя, не сопротивляйся. Не показывай свой характер, сейчас не самое подходящее для этого время. Отец просил доставить тебя в целости и сохранности.
Он вывел меня в комнату и передал в руки своим бойцам, ведь я всё же сопротивлялась. Вырывалась, кричала, кусалась, лягалась, да что я только не делала да всё без толку!
Меня запихнули в джип, который стоял у ворот, вообще-то их было три. Ничего рассмотреть я не могла, потому что моей целью было выбраться из этой передряги. Я волновалась за Глеба! Да, чёрт возьми – переживала! Даже в машине не могла успокоиться и в родительский дом меня тоже силком тащили. Оказывается наш коттедж, находится на другой стороне города, а я почему-то думала, что мы со Снайпером соседи, да вот так хорошо я ориентируюсь на местности.
Меня отпустили только внутри дома, к тому моменту моя истерика прекратилась, но страх за Глеба остался, но об этом нужно говорить с отцом.
Я знала, что сейчас они с мамой, скорее всего в гостиной и я, не дожидаясь действий от папиных мальчиков, сама туда направилась, полная решимости узнать, как папа нашёл меня и самое главное, что с Глебом.
Я уже вполне спокойная вошла в комнату и увидела такую картину: мама стоит у окна, ежась, будто от холода, а папа сидит в кресле и пьёт виски.
Мама, как будто почувствовав моё присутствие, тут же обернулась и вздохнула с облегчением.
Подошла ко мне и крепко-крепко обняла, шепча:
- Моя девочка! Моя хорошая девочка,- я удивилась такому порыву чувств, обычно мама не проявляет такие эмоции, только в очень и очень редких случаях. Я обняла её в ответ. Мы постояли так немного, и она отстранилась, нежно взяла меня за подбородок и всмотрелась в моё лицо.- Ты в порядке, Солнышко? Он тебе ничего не сделал?
Я просто помотала головой, смотря в такие любимые, с детства голубые глаза. Мама у меня настоящая красавица из детских сказок. Прекрасная, подтянутая фигура, нет ничего лишнего. Идеально личико с острыми чертами и пронзительными голубыми глазами. Волосы, как шёлк, блестящие и нежные, сейчас заплетены в длинную косу. Просто представьте толстую, каштановую косу, любая девушка бы позавидовала. Вообще-то я пошла в маму. Всем: внешностью, характером, правда хладнокровие и некоторые увлечения мне достались от отца. Он сейчас как раз отставил стакан с недопитым спиртным на стеклянный журнальный столик и встал. Мой отец выглядел не хуже мамы, они оба идеальная пара. У папы очень красивое волевое лицо, мощный подбородок сейчас был покрыт небольшой щетиной, карие глаза, смотрели на меня с осуждением. Папа как всегда был в идеальном костюме, всё элегантно, с иголочки, темные волосы уложены. Всё в нём кричит о власти и силе, а взгляд проникает под кожу. Точно такой же взгляд и у Глеба.
- Андрей,- посмотрела на него мама и покачала головой.- Я прошу тебя, будь мягче.
- Не лезь, Варвара,- грозно одёрнул её отец, а у меня мурашки по телу пробежали.- Твоя дочь поступила очень безответственно.
Смотрел он на меня, но обращался к моей маме, будто, меня здесь и нет вовсе. Он так обычно делает, когда очень взбешен, но и я сейчас на ангела не похожа. Мама фыркнула, и сама прекрасно понимая всю ситуацию.
- Она и твоя дочь тоже, дорогой!
Мама хотела ещё что-то сказать, но папа вдруг резко подошёл ко мне и отодвинул мои волосы в сторону, а я запоздало вспомнила, что меня, же сегодня душили. После такого на шее точно должен остаться синяк и похоже он остался и самое страшное папа его заметил. Взгляд его потемнел.
- Это он сделал?- тут и мама заметила.- Ему точно конец.
Вот в этом я не сомневалась. Папа его точно убьёт! Он может! Поэтому я сама, не отдавая себе отчета, вцепилась в его руку, теперь-то я точно знала, что Глеб жив и прошептала:
- Не трогай его, пожалуйста!
- Как он посмел тронуть тебя? Сначала, похитил, потом силой тебя удерживал, а теперь ещё оказывается, что и бил.
- Пап, но как ты узнал?- быстро спросила я, чтобы увести тему в более безопасное русло.
Тут уже мама, заметив всё напряжение, взяла папу за руку нежно, его взгляд тут же смягчился.
- Андрей, я прошу тебя, давай, я ей всё расскажу. Ты, можешь и лишнего наговорить, а потом будешь жалеть. Это мы уже проходили, дорогой! Сядь, расслабься, только не вмешивайся,- вот меня всегда поражала эта мамина способность. Я прямо удивилась сейчас. Папа, хоть и был хмур, но её все, же послушался и вернулся в кресло. Нет, ну смешно же! Сам Терминатор! Гроза города, бежит на поводу у обычной женщины! Кому расскажи, не поверят!- Отлично,- кивнула она и повернулась ко мне.- Тинуль, Иришка, вернулась в город на три дня раньше,- вот это было неожиданно.- Нам она сказала, что ты решила отдохнуть от нас подольше и зарулила в другую сторону,- тут она усмехнулась.- А зная, твой характер, для нас это неожиданностью не было. Мы естественно поверили и расслабились, но вот сегодня часа четыре назад, нам пришло анонимное письмо, о том, что ты находишься в доме Снайпера, и тебя там держат насильно. Мы сначала естественно не поверили, но потом...- я не дала ей договорить и сама продолжила:
- Потом вы спросили Иришку.
- Да, дорогая, и она нам всё рассказала! Всё от начала и до конца!
Я вздохнула, покачав головой, и улыбнулась уголками губ. Это письмо! Я уверена, что его отправил Глеб. И тогда в комнате, он специально хотел сделать мне больно, чтобы я возненавидела его! А сам отправил папе письмо, свалил из дома и Дена отозвал, чтобы самим под удар не попасть. Только вот, зачем он так поступил? Он решил, что нам не по пути и натравил моего отца на себя? Да, нет, тут дело в другом! Только вот в чём?
Тут папа снова встал и пригрозил:
- Я убью его!
Ох, я теперь просто не допущу этого! Теперь, я блин сама его за такие фокусы убью! Так подставится и ради чего? Ну, понятно, что ради меня, но почему он не спросил моего мнения? Почему так поступил? Я это узнаю, но сейчас надо спасти этого безбашенного!
Я уверено подняла на папу глаза и чётко сказала:
- Ты не тронешь его!
- И, почему же?- удивлённо спросил отец, с нотками сарказма в голосе.
- Потому что я беременна!...