Загадочный дом.

Быстро достав зип лок, детектив аккуратными движениями взял ноготь с пола и положил внутрь. Улика? Доказательство убийства? Ноготь явно был женским, мужчины такой маникюр не делают. На часах было около десяти ночи, голова Джонса отказывалась обрабатывать полученную информацию. В раздумьях, что делать дальше, детектив пропустил очередную вспышку от молнии, поэтому следующий за ней гром, заставил насквозь его пропотеть. Обстановка в этом доме хорошенько трепала нервишки опытного агента, заставляя его сердце выпрыгивать из груди, а тело совершать необдуманные движения. Моментально обернувшись, детектив встретил лишь пустоту. Ничего не менялось в этом доме, двери в квартиры оставались на своих местах, номера квартир висели, где и должны, этажи не меняли своего порядка. И чего я такой нервный? Это же совершенно обычный дом и совершенно тривиальное расследование? Но успокоить себя не получалось. Несколько предательских капель пота медленно начали путь со лба к волосатой груди. Не в силах больше противиться желанию отдыха, детектив повернулся в сторону лестницы и быстрым шагом пошёл вниз.

Проходя через шестой этаж, кратким взмахом фонарика выцепил дверь пострадавшей. Номер её квартиры угрюмо смотрел на детектива. Сорок три, — повторил он в голове. Стоит ли осматривать её сейчас? Если в квартире нет света, то сделать это будет сложно. Да и стоит ли делать это сейчас, после того, как на верхнем этаже он нашёл женский ноготь? Не факт, что ноготь принадлежит исчезнувшей, но по всем правилам, он должен сообщить об этом руководству. В этих терзаниях победила усталось, так что детектив резво зашагал на этаж ниже.

Пятый этаж тоже был в неизменном состоянии. Вопрос детектива оставался без ответа: почему на этаже не было одной квартиры? Точнее не было двери в квартиру. Детектив знал случаи, когда жильцы покупали две квартиры на этаже и делали между ними проход, но у него были сомнения, что совет дома позволил бы ломать стены в таком дорогом помещении. На всякий случай, детектив решил записать информацию о необычном этаже. Достав блокнот, он записал номера трёх квартир, «пятый этаж, 40, 41, 42». Но этот этаж отличался ещё одной деталью, здесь не было окна, поэтому без света на площадке здесь была абсолютная темнота.

Спускаясь дальше, детектив подмечал странный факт, на каждом этаже не было света. Спустившись до первого, он удивился ещё сильнее, потому что лифт, по непонятной ему причине, работал. Кнопка вызова приятно горела светом, приглашая вызвать его и зайти внутрь. Чертовщина какая-то. Немного растерявшись, детектив нашёл ответ. Генератор, точно. В таких домах, наверняка, у лифта есть отдельный генератор, чтобы жильцы всегда могли комфортно подниматься по этажам. Но сейчас пользоваться они им не могли, его перекрывала жёлтая лента с надписью «POLICE». В остальном же первый этаж никак не отличался от остальных, отсутствие света на клетке, тишина, окно, от которого были слышны хаотичные звуки дождя. Из интересного, на этом этаже не было квартир, видимо, богатые не любят жить слишком низко. Детектив подтянул пальто, закрыв шею воротником, и пошёл в сторону двери в подъезд.

Скрипящая дверь представила Джонсу хмурый, серый мир. Дождь продолжал молотить землю своими каплями, а тучи, будто бы издеваясь, забирали последние источники света с этой улицы, закрывая луну. Детектив посмотрел по сторонам, странно, у соседнего дома в окнах горел свет, возможно ли такое, что у мооего места преступления отдельное питание? Теоретически, у богатых людей есть ресурсы, чтобы подвести к дому отдельную линию электропередач, но это немного сомнительно. Надо будет посмотреть документы.

Улица не была освещена, поэтому детектив привычно достал свой фонарик из магазина «Всё за доллар» и пошёл искать свою машину.

Двигаясь по ночной парковке, Джонс удивился тишине, которая здесь была. То ли атмосфера, то ли охранник, но что-то заставляло любую живую тварь быть тихим вблизи этого дома. Свет фонарика выхватил знакомый серый цвет машины. Если бы не чёрная полоса, начинающая своё шествие посередине двери, и проходящая по автомобилю полный круг, то можно было бы сказать, что его автомобиль полностью серый, как и вся его жизнь. Но что поделать, яркие цвета детектив не любил. А как их любить, когда из цветного в его жизни была только кровь на местах преступления? Так и его машина из самого цветного имела только грязь на колёсах. Встретив свою машину хмурыв взглядом, детектив быстрыми движениями залёз в неё и запустил двигатель.

Город встретил детектива ярким светом. Что заставило бы меня отказаться от света? Некий друг во тьме, или наоборот, монстр, грозящийся убить меня, если я буду им пользоваться? Плавно остановившись на светофоре, он оглянулся по сторонам. Жизнь явно издевалась над ним, время было только одинадцать ночи, но на дорогах не было ни души. Но быть может дело в районе, в котором жил Джонс, его нельзя было назвать безопасным для жизни, тем более в ночной время. Возможно, что и самого детектива туда тянуло отнюдь не желание спокойной жизни, а желание распутать клубок человеческой души, заставляющий снова и снова совершать преступления. Но, вполне возможно, ответ был на поверхности, и заключался в размере его зарплаты.

К сожалению, кроме громкого дела с поимкой маньяка со станции, у него было и несколько крупных неудач. Из них самой крупной была неудача с фермером, который обнаружил у себя в сарае распятое тело.

Несколько месяцев допросов, сотни подозреваемых, но доказательств так и не хватало, чтобы прижать хотя бы кого-нибудь. Джонс, после оглушительного дела с маньяком, не мог провалиться, поэтому, надавив на несколько свидетелей, он взял подозреваемого, который больше всего внушал в нём подозрение. Через пару месяцев подозреваемого казнили. А ещё через короткое время другой фермер нашёл у себя в сарае новый труп. Такое журналисты пропустить не могли, и уже через неделю детектив Джонни Джонс красовался на всех газетах города, как самый злостный враг правосудия. У Джонса было много влиятельных знакомых, которые очень гордились своей дружбой с лучшим детективом города, поэтому дело удалось быстро замять, заявив, что убийства друг с другом не связаны, а значит казнь была проведена не зря. Но детектива эта история подкосила, и его перестали ставить на дела первой важности. Затем последовали несколько провалов в раскрытии бытовых преступлений, и детектив Джонс отправился в неоплачиваемый отпуск на несколько лет. Вернувшись, он всё же смог доказать, что не совсем бесполезен, раскрыв небольшое дело с убийством в музее. Преступник спрятал тело в саркофаг Египетского фараона, оставив все улики, указывающими на сторожа. Тогда вновь прибывшему детективу показалось, что показания экскурсовода не совсем вяжутся со словами других свидетелей. Джонс смог расколоть его одним простым вопросом, он спросил «Знаете ли вы, что в саркофаге имени Тутанхамона нашли труп?». Экскурсовод незамедлительно ответил «Не Тутанхамона, а Рамзеса третьего», чего детектив и ожидал. Джонс знал психологию типичного убийцы, такой человек всегда считает себя умнее остальных людей и точно будет пытаться поправить глупого детектива. Успешно завершив это дело, Джонни Джонс смог выбить у своего руководства шанс на возвращение в высшую лигу. Этим шансом и было дело с пропажей дочери прокурора.

Вот и мой поворот. Детектив привычно повернул баранку в сторону стоящих на отшибе домов. Думаю моим сегодняшим знакомым это место не понравилось бы.

Три дома, стоящие буквой «П», находились на небольшом участке земли, во дворе которого царил мусорный хаос, единственное, хотя бы немного чисто место - детская площадка, была любимым местом обитания местного контингента, на что указывали многочисленные пивные банки и разбросанная шелуха от семечек у каждой лавочки. Мусорные бачки же, были вечно переполнены, будто никто и никогда, не вывозил отсюда отходы местных жильцов. Несмотря на жутковатую обстановку местного гетто, детектива тут любили. Во-первых он часто помогал соседям по домашним делам, а во-вторых не отказывал и в своей профессиональной деятельности, все во дворе знали, что если тебя кто-то кинул, либо с тобой произошло преступление, то Джонни Джонс из третьего подъезда может тебе помочь. Но у этого была и обратная сторона медали, частые гости из мест не столь отдалённых любили постоять под дверью у детектива, пытаясь уговорить того помочь их товарищам, в этих местах всё ещё находящихся. Иногда доходило и до угроз. Но, пока что, все такие ситуации заканчивались мирно, детектива уважали за помощь невинным, поэтому сидельцы сильно старались не наглеть, зная, что завтра и им может понадобиться его помощь.

Дождь не останавливался. Фермеры, наверное, радуются, всё лето жаловались, что не хватает осадков. Джонс аккуратно парковался, стараясь не вмазаться в мусорный бак. Назад, назад, назад, упс, всё-таки задел. Теперь вперёд немного, готово.

Ну что за невезение, — подумал детектив, с фонариком осматривая поцарапанный зад его старенькой машины. Свет во дворе был, но только у подъездов, поэтому сам двор ночью представлял собой большую пещеру - медвежью берлогу, каждый попавший в которую, рисковал своей жизнью. Так и сейчас, светом своего фонарика детектив привлёк внимание очередного медведя.

— Уважаемый!

Детектив был не из робких, поэтому резко обернулся на звук, светя фонариком в потенциальное лицо противника. Свет выхватил из темноты туповатое лицо местного пьянчуги, которого он видел тут не в первый раз.

— Что надо? — спросил он нарочито нагло, с ними можно общаться только так.

— Сигаретки не найдётся? Или денег на пиво?

Лишних денег, как и сигарет, у детектива не было, поэтому помотав головой он продолжил осматривать машину.

— Эй, я говорю деньги гони. — сказал пьянчуга, начиная ковылять в сторону детектива.

Об этом знают не многие, но из морских котиков будущий детектив ушёл не по своей воле. «Проблемы с контролем гнева», так и было написано в его увольнительном листе.

Он не любил вспоминать это время, тем более после армии он быстро нашёл своё новое утешение — алкоголь, который прекрасно помогал справляться с гневом и стрессом. Одна была проблема у этого средства, его каждый раз требовалось всё больше.

Почти все его знакомые знали о его проблеме с алкоголем, поэтому прокурор сразу потребовал, чтобы тот не пил, иначе дело у него заберут. Так что Джонс послушно не пил уже неделю, а поэтому его нервы были готовы сдать в любой момент.

— Эй, слыш, — пьянчуга положил руку на плечо детектива.

Его слова прервал истошный крик, детектив одним движением выкрутил его руку, заломив её за спиной. Повалив его на землю, он коленом упёрся прямо в спину мужика, не давай тому и шансов в этом противостоянии. Второй рукой Джонс выхватил пистолет из кобуры и приставил к голове мужика.

— Ещё раз тронешь меня, и эта пуля окажется в твоей тупой голове, сделаешь ещё одно движение или звук, и твой труп не найдёт ни один полицейский в этом городе, уж это я тебе обещаю. — почти сорвавшись на крик проорал детектив.

Визг моментально остановился, двор снова наполнился звуками капель дождя, падающих в лужи. Простояв в таком положении секунд десять, детектив убрал пистолет в кобуру, поднялся на ноги, и напоследок пнул мужика по рёбрам, мужик охнул, но сразу же замолчал.

— И если завтра на моей машине будь хоть одна лишняя царапина, то можешь прощаться со своими яйцами, я их тебе все перестреляю. — крикнул детектив в сторону пьянчуги.

Закрыв машину, быстрыми шагами он зашагал в сторону подъезда, ему уже было всё равно и на царапину, и на мусорный бак, в которой он въехал, адреналин съел все его эмоции. Контроль, контроль, надо успокоиться. Нельзя сказать, что Джонс ничего не делал со своей проблемой. Как минимум, он ходил к различным психологам, хотя и считал их шарлатанами, которые не могут добиться даже эффекта, сравнимого с алкоголем.

Дверь подъезда встретила его светом лампы. Наконец-то, свет. Как мало человеку надо для счастья. — подумал детектив. Открыв дверь ключом, он быстро исчез в подъезде.