Загадочный дом.

Джонс сидел в небольшом кафе на углу улицы, уныло жуя то, что в меню называлось на иначе, как «бешбармак с повидлом». Приветливый хозяин при раздаче так щедро поливал «бешбармак» некой слизью, что детектива чуть не вырвало второй раз за утро. Он старался сосредоточиться на работе, но все его мысли возвращались к Лизе и прокурору. Почему он хочет снять меня с дела? Я же веду его всего два дня. Никто не сможет показать результаты за такой короткий срок.

В жизни его пытались подставить два раза, в первый раз это было почти сразу же после его появления в полиции, отдел по внутренним расследованиям подослал к нему шлюху, которая подошла к его машине на стоянке у пиццерии, и начала очень активно предлагать нанюхаться кокса и потрахаться в ней с закрытыми стёклами. Предложение было привлекательным, но Джонс дураком не был, поэтому, соврав шлюхе, что женат, и такими предложениям не интересуется, сорвался с места и поехал в свою квартиру. И он ни капли не удивился, когда встретил эту «шлюху» в лифте своего участка.

— А ты хорош, детектив, — улыбаясь, сказала она.

— Рад стараться, — улыбаясь в ответ, ответил он.

Кивнув ему головой в ответ, сержант вышла на своём этаже, а детектив поехал дальше, не понимая, как ему теперь отличать скрытых агентов от женщин, которым он нравится.

Второй раз его пытались подставить намного искусснее, после его самого успешного дела с маньяком со станции, к нему подослали девушку, которой по её словам был 21 год, и которую очень возбуждали мужчины с опытом. На его счастье, после месяца общения, он принёс общую фотку в офис, где к нему подошёл капитан и шёпотом, на ухо, сказал, что видел эту девушке в отделе внутренних расследований. После этого случая детектив не просыхал неделю. Во-первых он жутко её хотел, во-вторых, он очень полюбил эту девушке и уже не мог нормально без неё жить. Но детектив всегда ставил работу на первое место в своей жизни, поэтому перестав пить, отправив девушку смелое сообщение о том, что общаться они больше не будут.

От воспоминаний детектива прервал хозяин забегаловки.

— Ищо повидла?

Похожий на китайца хозяин смотрел на детектива во все свои сколько-то белых и три золотых зуба.

— Нет, нет, спасибо, я уже пожалуй пойду, сколько с меня? — сказал Джонс, не в силах больше есть «повидлу».

Рассчитавшись, Джонс отправился на парковку, как на зло, на улице снова собирались тучи, начал дуть холодный ветер. Может быть переехать куда-нибудь, где потеплее? Начать карьеру с нуля там, где тебя никто не знает? Очередное движение ответило болью в ноге. То ли намекая, что в таком возрасте ты уже ничего начать не сможешь, то ли на то, что выбивать надо двери закрытые, а не те, которые ты перед этим открыл. Но боль в ноге не унывала, так что походкой пингвина Джонс направился к машине.

У машина его уже ждала Лиза. В этот раз на ней была не прозрачная блузка и белая юбка, а сапоги из кожи и застёгнутое серое пальто. Пошлая мысль о наличии под ним одежды проскользнула в голове детектива.

— И куда вы утром от меня сбежали?

Лиза стояла рядом с водительской дверью, так что залезть в машину, пройдя мимо неё, не представлялось возможным. Как назло, на стоянке не было видно других людей, а значит кричать, что его насилуют, было бесполезно. Аккуратными шагами детектив направился в сторону двери.

— Мы снова общаемся на вы? — постарался он сгладить тему.

— Извините меня за моё поведение утром, я очень устала, у меня пропала сестра, такие нервы, понимаете? — сказав это, Лиза прикусила нижнюю губу.

Детектив старался подходить осторожно, чтобы Лиза не смогла сделать резких и неожиданных движений, он знал, как работает компромат. Будет достаточно одного снимка, и никто не будет разбираться, кто к кому в действительности приставал. До двери оставалось несколько шагов. Боясь, что следующий шаг будет фатальным, он остановился.

— Я вас прекрасно понимаю, и дополнительно вам сообщаю, что вы мне неинтересны, и утром я сбежал не от вас, а на свою любимую работу. — сказал он, произнесся слово «любимую» по слогам.

Лиза посмотрела на него, как на идиота. Я идиот, — подумал Джонс. Но ничего плохого в том, чтобы выглядеть, как идиот нет, особенно, когда знаешь, как работает система. И Джонс, конечно же, знал, что всё, сказанное им пойдёт в протокол, и будет доставлено руководству отдела внутренних расследований, либо напрямую прокурору.

— Я знаю кто вы, — медленно покачиваясь на каблуке, начала Лиза, — вы детектив Джонс, когда-то очень известный и подающий надежды детектив, а ныне человек, карьера которого может закончиться в любой момент. Я не хочу вредить вам, но моя сестра пропала, и будет лучше, если мы в этом деле поможем друг другу. Мои знания о секретах некоторых жильцов моего дома и ваши умения сопоставлять «А» и «Б» прекрасно дополнят друг друга.

Заготовленная речь? Или тут нет подвоха?

— Что это было? Сегодня утром? — после небольшой паузы спросил детектив.

Лиза замешкалась.

— Хотела проверить, что вам будет важнее рядом со мной, моё тело, или дело моей сестры.

Детектив заметил некоторую неуверенность в Лизе, она что-то недоговаривала, это начинало раздражать его.

— Никто в здравом уме не будет проверять отношение людей таким образом. А значит ты врёшь, либо недоговариваешь, что для меня равнозначно, отойди от двери.

По взгляду Лизы было заметно, что с ней так обычно не разговаривали. Типичный ребёнок из богатой семьи. — подумал Джонс. Он общался с несколькими такими, одним из них, был, как раз, прокурор, которого смело можно было называть наследственным толстосумом, его родственнички за свою карьеру наворовали такие суммы, что тому можно было никогда не работать, но малыш захотел иметь некий статус, поэтому выпросил у деда, тогдашнего мэра города, назначить его прокурором, что тот не сразу, но выполнил. А как ещё стать прокурором города в тридцать лет? Вопрос, в этот раз, с ответом. Так и сейчас, он смотрел на такого же богатенького ребёнка, который уже начинал надуваться от гнева, ведь никто не имеет права так общаться с такой персоной. Лишь бы не взорвалась.

В попытках избежать волны, он применил утреннюю стратегию, подойдя к ней и, схватив её за плечи, он подвинул её в сторону от двери. Но взрыва избежать не получилось.

— Да кто ты такой, чтобы меня упрекать во лжи, ты себя то в зеркало видел, да ты...

Захлопнувшаяся водительская дверь прервала этот поток сознания. Лиза, сообразив, что Джонс её обошёл, одним движением открылы дверь, позади водительского сиденья, и залезла внутрь. А вот что делать теперь, детектив не знал. Зато теперь он знал ответ на свой немой вопрос, из-за духоты в машине Лиза расстегнула пальто, под которым, к сожалению, была одежда.

— Да, холодный выдался август, — случайно, вслух сказал он.

— Удивляешься моей кофточке? — спросила она, заметив его взгляд в зеркало заднего вида.

— Да, красивая, — сказал он, понимая, что его заметили, — раз уж от тебя не отстать, то залезай на переднее сиденье, поговорим так.

Не то, чтобы детектив сильно хотел с ней говорить, скорее он боялся, что эта ненормальная сейчас накинет ему пакет на голову и задушит, после чего он пополнит ряд убитых в собственной машине, каких он регулярно видел на работе. Но, к счастью, судя по всему, убивать, пока что, она его не планировала. Поэтому детектив с ухмылкой наблюдал, как она перелезает с заднего сиденья на переднее, стараясь не застрять посередине. Наверное, она не из отдела внутренних расследований, - аккуратно произнёс он мысль в своей голове, - уж слишком она неуклюжая. И красивая. Но что ей от меня надо?

— Ну, куда едем? — спросила Лиза, наконец-то усевшись на переднее сиденье, — может быть прокатишь меня на своём монстре? — рассмеявшись, спросила Лиза.

Детектив грустно улыбнулся. На его корыте катать можно было только картошку. Наглое поведение Лизы начинало выводить его из себя.

— Твой дядя прокурор, а я занимаюсь расследованием пропажи твоей сестры, может ты уже объяснишь, что тебе от меня надо? — концу своей речи детектив почти сорвался на крик.

— Я хочу тебя, — с этими словами Лиза схватила расслабленную руку Джонса и моментально сунула её между своих ног.

Детектив ощутил лишь мягкую кожу, белья на Лизе, всё-таки, не было.