Глава 5. Прозрачный взгляд
Она снова стояла на краю леса.
Земля под ногами была покрыта влажными листьями, а вокруг клубился туман — густой, липкий, живой. Он словно дышал. Казалось, ещё немного — и он полностью поглотит её. Знакомый лес, но чужой. Искажённый, как в старых фотографиях, где лица стерты, но поза осталась.
Тишина.
Полная, болезненная, как будто время остановилось. Ни птиц, ни ветра — только собственное дыхание, хруст травы под ногами, и пульс в ушах.
Сквозь туман начала вырисовываться дверь.
Та же, как всегда. Старая, деревянная, с символами, которые она не могла запомнить после пробуждения. Они светились бледно-голубым, как лёд. А за дверью — голос. Женский, низкий, зовущий.
— Иди… ты должна увидеть… ты поймёшь…
Эсми сделала шаг, второй... рука потянулась к ручке двери — и вдруг, сзади:
— Ты не должна туда идти.
Голос был дрожащим, старым, но знакомым до мурашек. Она резко обернулась — и увидела её.
Бабушка.
Та самая, чьи письма всегда начинались с холодных формальностей. Та, что за её спиной решала, кто достоин фамилии Вейнгарт. Стояла прямо в тумане — в длинной мантии, с лицом, будто вырезанным из мрамора. Она не приближалась, только смотрела, почти с жалостью.
— Ты поймёшь, — повторила она. — Но слишком поздно. И ты заплатишь.
— Ты слышишь меня, девочка?
Эсми не могла пошевелиться. Рука зависла над дверью. А потом — как будто всё лопнуло. Звук. Свет. Пространство. Туман захлестнул лицо, и...
Она проснулась.
Резко села, сердце колотилось так, что казалось — оно будет слышно на весь этаж. В комнате было темно. Только бледный свет луны скользил по полу.
Всё было как всегда. Джесс и Мэйли спали. Окно чуть приоткрыто. Тишина. Но внутренне — всё было не так.
Эсмеральда провела рукой по лицу, чувствуя, как холодный пот впитал подушку. Сны возвращались. Слишком знакомыми лицами. Она села у изголовья, обхватила колени и уставилась в темноту. Дверь. Туман. Голос.
---
Утро началось с тишины и тревожной тяжести, которую Эсмеральда не могла сбросить, даже когда горячая вода в умывальнике обожгла пальцы. Сон всё ещё тянулся за ней, как шлейф: туман, бабушка, дверь… Она постояла у зеркала чуть дольше обычного, глядя в собственные глаза — серо-голубые, как утренний лёд.
---
За завтраком в Большом зале всё было по-прежнему: Гриффиндор шумел, Рон жевал с открытым ртом, Гермиона исправляла чей-то эссе, Гарри отстранённо смотрел на свой кусок пирога, не прикасаясь к нему.
— Гермиона, — сказал он наконец, — ты уверена, что «Трактат о двойной призме» есть только в запретной секции?
— Абсолютно, — отозвалась она, не отрываясь от свитка. — Он под замком с прошлого года. Слишком много практической информации о защите и пробивании щитов. Не для школьников. Даже преподаватели его неохотно выдают.
— Но мне нужна эта глава про отражение чар, — настаивал Гарри. — После того случая на дуэли…
Эсми, сидящая рядом, чуть склонила голову набок.
— Ты хочешь пойти за ней сам?
— Ну, да. Ночью. — Гарри говорил это не слишком уверенно, но в глазах мелькало знакомое решимость.
— Я с тобой, — сказала Эсмеральда спокойно. — Я всегда за любой кипиш, особенно если он связан с нарушение правил и взломом замков.
— Потрясающе, — пробормотал Рон. — Ну, на случай, если вас поймают — не зовите меня. Я не хочу умирать под взрывное письмо от мамы.
Гермиона пожала плечами:
— Ну что ж, значит, втроём. После отбоя, около половины одиннадцатого. Гарри, возьми мантию.
— И карту мародёров, — добавил Гарри.
— И здравый смысл, — заметила Эсми, отставляя чашку. — Хотя, кого я обманываю.
---
Поздний вечер окутал Хогвартс тишиной и полумраком. Эсмеральда уже собиралась покинуть комнату, как вдруг Джесс и Мэйли, уже готовые ко сну, заметили её движения.
— Куда ты? — спросила Джесс, приподняв бровь и внимательно глядя на Эсмеральду. — Отбой через пять минут, не поздно ли?
— Да куда же ты, — присоединилась Мэйли, — расскажи, зачем собрался? Мы не дадим просто так уйти!
Эсмеральда хмыкнула, даже не оборачиваясь:
— Да так, забыла рюкзак в саду, вот и пошла за ним. Можете сами проверить, если хотите.
Девушки переглянулись, но спорить не стали — слишком уж привычна была такая привычка у Эсмеральды — всегда таинственная и недоступная.
— Ладно, — буркнула Джесс, — но не задерживайся.
Эсмеральда кивнула и тихо вышла из комнаты. На ходу она проверила, что никто не следит, затем свернула за угол, где её уже ждали Гарри и Гермиона. Они обменялись коротким взглядом, после чего вместе направились к запретной секции библиотеки.
Ночь была тихой и холодной, когда Эсмеральда, Гарри и Гермиона, осторожно ступая по мраморным плитам, направились в запретную секцию библиотеки. Коридоры Хогвартса казались непривычно пустыми, лишь отдалённые эхо шагов нарушало мёртвую тишину. Войдя в помещение, скрытое за магическими барьерами и старинными заклинаниями, они переглянулись и решили разделиться, чтобы увеличить шансы найти нужные книги. Гермиона отправилась к верхним полкам, а Гарри и Эсмеральда остались исследовать низкие стеллажи.
Внезапно, едва доносящийся шорох заставил их остановиться. Они прислушались — казалось, что что-то едва слышно передвигается по углам, словно ветер шелестит страницами, но без ветра. Гарри нахмурился, а Эсмеральда почувствовала, как сердце забилось быстрее.
В темноте мелькнула тень — едва различимый силуэт хрупкой девочки с двумя косичками. Их дыхание участилось. Девочка-призрак стояла неподвижно, словно застыла в вечности, её глаза полны молчаливой боли. Призрак на мгновение встретился с ними взглядом, после чего исчез так же быстро, как и появился.
— Ты тоже это видела? — тихо спросил Гарри, пытаясь прийти в себя. — Слушай, по Хогвартсу уже давно гуляет, такая легенда про девочку с косичками… она давно пропала. Никто толком не знает, как её зовут. Ты слышала эту легенду?
— Да, — ответила Эсмеральда, — я тоже слышала мельком, когда проходила мимо старшекурсников. Никто не знает, что с ней случилось.
Они обменялись взглядами, ощущая, что эта встреча — не случайность. Теперь желания узнать правду стало сильнее.
Они с Гарри ещё некоторое время стояли, переговариваясь шёпотом, когда с верхней галереи библиотеки донёсся глухой звук — будто кто-то сбросил тяжёлую книгу. Гарри тут же вздрогнул, а Эсмеральда приподняла голову:
— Это Гермиона, — шепнула она. — Похоже, что-то нашла.
Они поднялись по винтовой лестнице, стараясь не создавать шума, и обнаружили Гермиону, стоящую перед старым стеллажом, покрытым пылью. Она держала в руках большой потёртый том с обожжёнными краями.
— Что это? — спросил Гарри, подходя ближе.
— Дневник, — прошептала Гермиона с плохо скрытым волнением. Внутри записи от руки. – Это наверно не обычная книга. Это дневник преподавателя древних рун. Я слышала, его давно уже нет в школе, кажется, он ушёл на пенсию лет десять назад.
Эсмеральда заглянула через плечо: страницы были исписаны изящным, но нервным почерком. Некоторые строки перечёркнуты, где-то — вмятые углы и потускневшие чернила. И самое главное — на внутренней стороне обложки был выжжен странный символ: круг с пересекающимися линиями и перевёрнутым треугольником в центре. Он как будто впивался в кожу, даже будучи просто изображением.
— Это… — голос её едва дрогнул. — Похоже на культовый символ. Секта? Тёмное братство?
Эсмеральда, стоявшая рядом, медленно шагнула ближе — и её лицо внезапно побледнело.
— Подожди… — прошептала она, глядя в символ как загипнотизированная. — Этот знак…
Она не договорила. Резко выдохнула, отступила на шаг, будто её ударило током.
— Он мне снится, — произнесла Эсми. — Уже несколько лет подряд. Один и тот же сон… Там туман, лес, дверь, и этот… знак. Он появляется на стене, на стекле… иногда прямо на небе. Я не знала, что это. Но теперь… — она с трудом сглотнула. — Теперь я знаю, что он настоящий.
Гарри нахмурился, а Гермиона быстро подняла взгляд:
— Ты уверена?
— Абсолютно. Это не просто совпадение. Я его видела. Во сне. Как предупреждение.
Наступила долгая тишина. Лишь потрескивание старой древесины нарушало её. Гарри и Эсмеральда переглянулись. Чувство тревоги больше не было ощущением. Оно стало реальностью. Что-то давно наблюдало за ними. И теперь — начало приближаться.
Никто из них не произносил ни слова, пока они выбирались из запретной секции. Тени от факелов дрожали на стенах, как будто сами стены слушали, что они там нашли. Дневник был у Гермионы — она крепко прижимала его к себе, будто боялась, что кто-то вырвет его прямо из рук. И не зря.
Всё внутри Эсмеральды будто сжалось. С того самого момента, как она увидела выжженный символ, она чувствовала: это не просто книга. В ней было что-то.
Эсмеральда первая нарушила молчание:
— Завтра утром, — сказала Эсми. Голос её был хриплым, низким. Она тоже ощущала — что-то поменялось. — До завтрака, до всех… у Чёрного озера. Там нас никто не услышит.
Гермиона кивнула, не отрывая взгляда от тёмной обложки.
— Обещаю… я не открою её одна. Даже если очень захочу. Мы начнём это вместе.
Когда они подошли к повороту у лестницы, их словно обдало холодом. На мгновение — всего на одно сердцебиение — Эсмеральде показалось, что тень в конце коридора шевельнулась. Но когда она резко повернула голову — там было пусто.
— До утра, — прошептала Эсмеральда, глядя Гарри в глаза.
Он кивнул.
Гермиона прижала книгу ещё сильнее к груди. Они разошлись по спальным башням, не оглядываясь. И ни один из них не спал спокойно в ту ночь.