Те, кого вычеркнули

Хогвартс. Запретная секция библиотеки. Поздний вечер.

Запах пыли, старой кожи и чернил. Магические лампы тлеют, отбрасывая на стены длинные тени. Между стеллажами — тишина, нарушаемая лишь шорохом переворачиваемых страниц.

Эсми сидит на полу между двумя книжными башнями, обложенная древними фолиантами. Пальцы чёрные от пыли. Брови сведены, губы шепчут заклинание дешифровки.

— Revelo Symbolum…

На пожелтевшей странице тускло загорается знак. Круг, внутри которого вписан пересекающиеся череп и знак пламени — тот самый символ, что был на листке из дневника Миры.

— «Малфой!» — шепчет она резко. — «Смотри! Нашла!»

Драко подходит, в руке — потёртый том с потрескавшимся корешком. Бросает взгляд на знак.

— «Ты уверена?»

— Читала про этот символ в комментарии к ритуальным практикам XVI века. Но там он был зачёркнут.

Драко кивает и садится рядом.

— Я нашёл упоминание в Registra Obscura — под грифом "Проклятые обряды доформалдских времён". Название: Пепельные Лики.

Эсми замирает.

— Что?

Он открывает книгу. Указывает на абзац:

"Орден Пепельных Ликов — группа магов. Работали с проклятиями, душами умерших, заключением сознаний и разрывами времени. Практиковали жертвенные ритуалы на стыке времён, используя зеркало как проводник."

— «Зеркало!» — выдыхает Эсми.

Пауза.

Драко тихо добавляет:

— «И Мира, возможно, стала частью одного из этих обрядов.»

Эсми ощущает, как внутри всё сжимается.

— «Значит, она…» — голос срывается. — «Она может быть где-то… между. Не жива. Не мертва.»

Молчание. Он опускает глаза.
У эсми глаза бегают по тексту. И вдруг — вздрагивает.

— Слушай! Вот: "Во время ритуала жертва теряет своё имя, его вписывают в Пепельный Регистр. Пока имя не возвращено — душа скитается, привязанная к месту обряда."

Они переглядываются.

— Нам надо найти этот регистр,» — решает она. — «Если имя Миры там… это ключ.

— Конечно. Просто вломимся в логово призрачной секты и попросим вернуть книжку, — фыркает Драко.

Эсми закатывает глаза. Он криво улыбается:

— Ты сидишь на полу, как зачарованная ведьма, и выглядишь так, будто тебе всё это начинает… нравиться.

— Потому что я чувствую, что мы близко, — сдержанно отвечает она. — Слишком много совпадений. Дневник. Символ. Палочка. Сон.

— И ты уверена, что готова это всё копать дальше?

Эсми медленно поднимает на него взгляд.

— А ты?

Он на мгновение задерживает взгляд.

— Я ведь здесь, да?

Пауза. Сердца стучат громче, чем капли дождя за окнами.
Эсми выдыхает, сжимает пальцы:

— Если мы действительно хотим помочь Мире… если есть шанс вернуть её — придётся делать обряд.

Драко смотрит на неё внимательно, сдержанно:

— Ты же понимаешь, что это не «Алохомора» на дверь спальни. Это ритуал. Тёмный. Старый. И, скорее всего, запрещённый.

— Но без него её душа так и останется… в ловушке, — шепчет Эсми, глядя в окно. — Она застряла. Она ждёт, Драко. Понимаешь? Ждёт, чтобы кто-то её вернул.

Он молчит. Потом наклоняется ближе:

— Ты знаешь, что нам нужна? Запретная книга. У кого хранятся такие? У преподавателя древних рун.

— Профессор Тиллен? — Эсми вздрагивает. — У него же кабинет в южной башне. Туда днём даже уборщики не заходят. Всё заклинаниями опутано.

— Именно. Но у него есть что-то, то что нам поможет.

— Ты хочешь… — она подаётся вперёд. — …чтобы мы вломились в его кабинет?

— Скажем так… аккуратно прокрались. Ночью. По старой привычке.

Эсми чуть усмехается:

— Боже, Малфой. Вот нас ничему жизнь не учит. Нас вчера поймали за ночной вылазкой, а сегодня ты предлагаешь взломать кабинет профессора?

Он откидывается на спинку стула:

— Зато теперь мы с официальным наказанием. Ниже уже не упадём.

— Дебил, — бросает она, вставая.

— Ведьма, — отвечает он, криво усмехнувшись.

Она замирает, смотрит прямо:

— Если в той книге действительно описан ритуал, связанный с разделением души… если мы найдём, как это работает — мы сможем понять, как они использовали зеркало. И как вернуть её имя. Её душу.

— Тогда нужен план, — тихо говорит он. — Надо идти ночью. Когда все будут спать.

Эсми кивает.

— Мы берём с собой листок Миры. А ты — заклинания блокировки. У двери Тиллена три уровня защиты. Я их уже проверяла.

— Уже проверяла? — Драко приподнимает бровь.

— Я любопытная, — бросает она. — И теперь у меня цель.

Он медленно поднимается, подходит ближе. В полутени его лицо кажется старше, резче, но в глазах — тот же огонь.

— Только одно условие. Если там будет опасно — ты отступаешь. Без героизма. Без "я сама справлюсь". Поняла?

Эсми встречает его взгляд. Жёстко. С достоинством.

— Я не девочка в башне. Я — Вейнгарт. И не уйду, пока не найду правду.

— Вот именно поэтому… — он наклоняется ближе, почти шёпотом, — …я и иду туда с тобой.

---

Библиотека Хогвартса. Поздний вечер.

Стены — тени от мерцающих свечей. Звук перелистываемых страниц — глухой, как сердцебиение.

Эсми сидела за дальним столом, спиной к залу. У неё перед глазами — древний том, но взгляд блуждал, не фокусируясь ни на строчках, ни на символах.

— Эсмеральда. — Голос Гермионы раздался за спиной. Чёткий. Без приветствия.

Эсми обернулась. Подруга стояла с книгой в руках, но глаза её были не о чтении. Настороженные, напряжённые.

— Мы можем поговорить?

Эсми медленно кивнула. Отложила перо.

— Я слушаю.

Гермиона подошла ближе, села напротив. Несколько секунд — тишина, только щелчок капель по оконной раме.

— Я знаю, что ты с ним продолжаешь работать.

Эсми вздрогнула.

— С кем?

— С Драко. Не надо врать. Я видела, как ты получаешь записки. Видела, как вы исчезаете в одни и те же вечера. — Она склонила голову. — Ты думала, я не замечу?

— Я… — Эсми тяжело выдохнула. — Я не хотела никого обманывать.

— Тогда почему? Почему ты решила продолжить это с ним, а не с нами?

Голос Гермионы не был злым. Он был обиженным. Глубоко. По-настоящему.

Эсми отвела взгляд.

— Это получилось не потому, что я вас не ценю. Или не доверяю. Просто… он оказался рядом в момент, когда всё стало рушиться. Он знал о символе. У него есть доступ туда, куда мы не могли дотянуться. Я... я уцепилась за это. Как за ниточку.

— Ты думаешь, мы бы не смогли? — тихо.

— Нет! — слишком резко. — Я просто… я запуталась. Я не хотела вас оттолкнуть. Мне было страшно, и… я не знала, что делать.

— А ты сейчас знаешь?

— Нет. Но я хотя бы чувствую, что близко. И он… помогает. Хоть как-то.

— Он? — голос Гермионы стал чуть тверже. — Это же Малфой. Он не просто так влезает в это. Ты уверена, что он не играет свою игру?

Эсми зажмурила глаза. Открыла. Говорила уже почти шёпотом:

— Я не уверена ни в чём, Гермиона. Ни в нём. Ни в себе. Ни в этом расследовании. Но я не могу остановиться. Я слышу Мирy. Да, кстати, так зовут девочку... Я чувствую, что она рядом. И если путь к ней идёт через Малфоя — я… я пройду его. Даже если буду жалеть потом.

Молчание.

Гермиона медленно встала. Пальцы побелели от напряжения.

— Значит, ты выбираешь не друзей. А информацию.

— Я не выбираю вместо. Просто… вопреки. Я всё ещё ваша. Просто сейчас… немного не та.

Гермиона смотрела на неё долго. Глаза — блестят. Но ни слёз, ни истерик. Только:

— Если он тебя предаст, Эсми… Я не смогу снова тебя собрать.

И ушла.

А Эсми осталась одна. За столом. Под мерцанием свечей. С ощущением, будто потеряла что-то важное. Но путь — уже выбран. И повернуть назад было нельзя.

---

Ночь окутала Хогвартс тяжелым, вязким мраком. Казалось, замок замедлил дыхание, спал, скрипел во сне старым камнем и ржавыми перилами.

Эсми и Драко скользили вдоль стены южной башни, каждый шаг — на вес золота. Зачарованные подошвы обуви приглушали звук. В коридоре висел запашок пыли и старой бумаги.

— Здесь, — шепчет она, останавливаясь у массивной двери с выцветшим медным табличкой: «Т. Тиллен. Древние Руны. Вход только по разрешению».

— Два барьера. Один по слову, второй — реактивный щит, — Эсми вытаскивает палочку.

— Третий — если дверь откроется дольше чем на двадцать секунд. Сработает сигнал. — добавляет Драко. — Так что будь быстрой, Вейнгарт.

— Я всегда быстрая, Малфой, — фыркнула она.

Шепот заклинаний, движение запястья — и всполох зелёного света мягко скользнул по дверной раме. Замок щёлкнул.

— Пошли.

Они вошли.

Темно. Даже слишком.

Кабинет профессора Тиллена напоминал пещеру книжного демона. Высоченные стеллажи, пахнущие мхом, сыростью и пергаментом. Проклятые книги с закладками, шепчущие себе под нос. Часы с астральной шкалой. Склянки с порошками и чернилами. Камень под ногами был холодным, как ледяной покров подземелий.

— Где искать? — шепчет Эсми, прислушиваясь к биению в собственных висках.

— Архивные полки. Самый дальний ряд. Справа от стола, за ширмой.

Они пробираются туда. Драко тянется к свиткам, Эсми просматривает заголовки: «Обряды Слияния», «Теория Памяти», «Эхо Жертвоприношений»…

— Ничего, — сквозь зубы бросает она.

— Тут тоже. Мусор. Только метафизика и теория. Ни одного ритуала.

— Где тогда они это записывали? Где "Пепельный Регистр", где ритуал разделения души?

— Эсми… может, его вообще не существует.

— Он существует. Я его видела в записи. — она почти рычит, перебирая стопку глифов.

Щелчок.

Оба замерли.

— Что это? — Эсми повернулась к Драко.

— Это не я. Тихо.

Сквозь тишину коридора донёсся глухой звук шагов.

Шаг. Ещё один. Стук каблука.

— Нет... — прошептала Эсми. — Это Тиллен.

Они переглянулись — и в одну секунду метнулись за дальний стеллаж. Драко резко дёрнул Эсми за собой, прижал её к себе, ладонью закрыл ей рот. Она резко вдохнула носом, плечи задрожали, тело обмякло в его руках.

Дверь распахнулась.

Глухой голос:

— Что за чёрт... дверь открыта? Я ведь её... — он остановился. Вошёл.

Скрип доски под его сапогом отозвался в каждом нерве.

Эсми замерла в объятиях Драко. Его ладонь на её губах была горячей, дыхание — сбивчивым. Он тоже дрожал. Она чувствовала, как его сердце бьётся в груди. Резко. Быстро.

Тиллен шагал по кабинету, медленно. Стол. Затем ширма. Книги. Его тень легла поперёк пола. Ближе.

— Ну и бардак. Неужели я оставил лампу включённой?

Он приблизился к их ряду.

— Только бы не сюда… только бы не сюда… — Эсми, казалось, слышала собственные мысли громче, чем шаги профессора.

Драко крепче прижал её к себе. Его рука чуть дрожала, дыхание — замерло. Он смотрел поверх её головы — прямо на приближающуюся тень между стеллажами.

Эсми сжала глаза.

Шаг.

Второй.

Пауза.

Тишина.

Тиллен застыл. Повернулся. И вдруг — чихнул.

— Старый пыльный склеп, — пробурчал он и… пошёл обратно к двери.

Дверь закрылась.

Звон тишины после — был оглушающим.

Они стояли ещё минуту, не двигаясь. Потом Драко убрал руку с её губ. Она резко выдохнула.

— Ты… охренел, — прошептала она, сжимая кулаки.

— А ты бы предпочла, чтобы он услышал, как ты вскрикиваешь?

— Я чуть не задохнулась, Малфой!

— Ну прости, что спас тебе зад, Вейнгарт.

— Здесь ничего нет. Мы рисковали — ради пустоты.

— Не совсем. Мы знаем, что он прячет нужные тексты. Если даже в кабинете их нет — значит, он боится, что кто-то их найдёт.

— Значит… они где-то ещё.

Они переглянулись. В сердцах всё ещё колотился страх.

— Ну что, — выдохнула Эсми, — идём отсюда. Пока снова не пришёл.

Они вышли из кабинета — на полусогнутых, тихо, как тени.

---

Старая прачечная под замком, куда они спустились обсуждать дальнейшие шаги — никто туда не ходит, особенно в дождь.

Эсми сидела на старом перевёрнутом тазу, обняв колени. Напротив — Драко, прислонившись к стене, с вечно надменным прищуром.

— Знаешь... — сказала она уже глухо. —  Наше расследование зашло в тупик.

Он нахмурился.

— До летних каникул осталось меньше двух недель. Мы просто не успеваем. И к экзаменам я почти не готовилась — из-за всего этого... — она покачала головой, — ...у меня всё выпало из рук. Я устала, Драко. Я правда… просто не понимаю, что теперь делать.

Пауза.

— Может, я потом пожалею, что сдалась. Но сейчас… я опускаю руки. Дальше — осенью. Всё продолжим в следующем учебном году.

Он смотрел на неё внимательно. Потом медленно кивнул:

— Как же я не хочу это говорить, Эсми, но я согласен с тобой.