Семнадцатая жена

Толпа пресно одетых людей, среди которых, тем не менее, выделялись несколько человек в чёрно-коричневых рубищах, вяло сотрясала плакатами, неровно скандировала речёвки и частично блокировала проезд по улице, растянувшись у главного входа крупнейшего в Европе парка развлечений на Крестовском острове в Санкт-Петербурге. Полицейские наблюдали за протестующими без интереса или беспокойства, не вмешиваясь в процесс, но обладатели активной гражданской позиции особенно никого и не провоцировали. Большая часть прохожих и посетителей парка на них вовсе не обращала внимания или считала забавным рекламным трюком. Представители ортодоксальных религиозных и общественных организаций, протестовавшие против «Первого общественного» и популяризации образа Юлии Девил, обличали деятельность певицы, заявляя, что все её действия аморальны и разлагают молодежь. Можно подумать, певица собиралась отрицать это. И сейчас, когда в парке аттракционов разворачивалось грандиозное шоу с конкурсами двойников Юлии и исполнителей её песен, приуроченное к её дню рождения, все лозунги протестующих тонули в рёве кавер-версий творчества тёмной дивы и прочем шуме, поднимаемом её фанатами.

За шесть лет жизни в России Стефан узнал много интересного о деятельности занимательной троицы – Юлии Девил, Дмитрия Идена и Калисы Фокс. Мина делала вид, что её тоже это волнует, даже довольно неплохо выучила русский язык, но на деле все её мысли продолжали вращаться вокруг Виктора и того, что она увидела в его разуме в подземном комплексе. В совокупности с пропастью, возникшей, когда она узнала, кто Стефан на самом деле, из неё выходил весьма посредственный союзник и подруга, но выбора у обоих не было.

На территории самой большой в мире страны нашлось много следов деятельности корпорации «Иден», а в последнее время и «Ред Фокс». Можно было уехать за Урал и, поселившись в землянке, трястись в ожидании незваных гостей, но так бы их обоих уже давно нашли. Взамен союзники поневоле, постоянно рискуя, смогли собрать немало интересной информации. «Седьмая жена», как назывался подземный комплекс в Норвегии, не был единственным в своём роде. Существовала ещё «Первая жена» на юге Европы, недалеко от Лапласа. Имелся ещё целый ряд «жён», однако, цели их использования оставались тайной. Основываясь на найденной информации, Стефан считал, что это были некие экспериментальные центры для изучения психологического воздействия на людей. Или же резервации для «нестабильных» мутантов с экстраординарными способностями. Не воспринимать же всерьёз рассказы Мины о некоем туманном поиске какого-то ребёнка. Не антихриста же в самом деле корпорации для Юлии ищут. Другим выявленным фактом являлось то, что в последний год финансирование сепаратистов и радикальных групп всех мастей оказалось или заморожено, или прекращено вовсе. Взамен значительно увеличилась благотворительная деятельность Калисы Фокс, направленная на борьбу с последствиями ранее устроенного беззакония. Новый широкий фронт милосердной помощи завоевал такую популярность, не без помощи «Первого общественного», что любой документ с печатью «Ред Фокс» позволял своему обладателю пройти почти через любые кордоны во всех сферах. И такая картина наблюдалась во всех государствах, не желавших поддерживать «Новую инициативу» ООН, которая при детальном рассмотрении закладывала основы официального мирового правительства. Несложно догадаться, кто в итоге оказался бы в креслах рядом с уже бывшими президентами.

Для России в текущий момент готовилась к отправке огромная партия груза от «Ред Фокс» с невнятно названным оборудованием и лекарствами. Стефан серьёзно опасался, что изучать содержимое по прибытии в пункт назначения будет уже поздно. Он смог выйти на перебежчицу, работавшую в управлении «Первого общественного», согласившуюся помочь им. Сегодня, они должны лично встретиться для обмена сведениями и получения евразийских паспортов, которые позволят без лишней волокиты добраться до сердца зверя – в штаб-квартиру «Ред Фокс» в Гонконге. Поскольку на внутреннем российском, да ещё поддельном документе далеко не уедешь.

Данная экспедиция поможет не только пролить свет на обновившиеся планы великолепной троицы, но и собрать данные об их таинственных союзниках. Мраморная дева, сфинкс и ламмасу, именно так в мифологии древних шумеров назывался крылатый бык с головой человека, естественно нигде в документах не упоминались. Но их существование постоянно подтверждалось новыми доказательствами. Новый союзник из «Первого общественного» также подозревал что-то, и в нескольких конфиденциальных письмах высокопоставленных работников корпорации «Иден» описывались впечатления от общения с «жуткими тварями неясного происхождения». Интересно, знали ли что-то об этом немногочисленные независимые государственные деятели?

Существовал ещё один серьёзный вопрос – что делать со всей найденной информацией? Стефан допускал вероятность раскрытия ими если не всей, то большей части заговора корпораций. Но что дальше? Идти с этими документами в полицию или продолжать скрываться, наблюдая из безопасного места как весь мир катится в тартарары? Организовать покушение? Но как, и на кого? Ключевая фигура бесспорно Дмитрий Иден, но в последние годы он безвылазно живёт в Сент-Идене, и с предыдущего визита вора город-штаб стал ещё неприступней. Кто разъезжает по всему миру, так это Юлия Девил. Но какой толк в убийстве взбалмошной певички, являющейся только средством отвлечения? «Первый общественный» существует независимо от неё. Хотя, это могло бы серьёзно напугать мистера Идена. Оставалась ещё Калиса Фокс, но здесь всё становилось слишком сложно.

Стефан до сих пор не мог разобраться в своей странной симпатии к этой рыжеволосой девушке. Или женщине, тут смотря кому верить. Как девочки влюбляются в фотографию популярного актёра, так он испытывал неотступное влечение, один раз увидев её на обложке журнала. После подслушанного в пентхаусе башни «Вечность» разговора у вора не должно было остаться никаких иллюзий на счёт Калисы. Однако спустя годы он убедил себя, что она пошла на сделку с неохотой, что это исключительно вынужденная мера. Многочисленные благотворительные проекты «Ред Фокс» несли миру облегчение, хотя ими и прикрывалась безграничная аморальная деятельность корпорации «Иден». Калису в последнее время даже стали называть «ангелом-спасителем цивилизации». В противовес прозвищу «адъютанта Люцифера» для Дмитрия, закрепившееся за ним даже несмотря на то, что громкое сотрудничество, о котором было заявлено на злосчастном саммите на «Падишахе», в итоге состоялось.

Стефан встал со скамейки, находившейся недалеко от входа в парк.

- Может тебе мороженного купить? - Он обратился к Мине, невидящим взором сверлившей асфальт.

С бледным от белил лицом, в чёрном длинном узком платье и парике она могла даже претендовать на поощрительный приз в конкурсе двойников. Именно с таким взглядом безумной девы Юлия Девил поёт свои песни.

Мина отвлеклась от асфальтовой дорожки и смерила взглядом Стефана. Он также оделся во всё чёрное, а за годы на севере его испанский загар полностью сошёл. Дополнял образ устрашающий шрам от левого края губы до глаза.

- Мне не жарко.

- Я просто предложил. - Вор улыбнулся своей по-прежнему обворожительной улыбкой, проявив невероятную мимику при такой травме лица, но на его постоянно безрадостную подругу она не возымела никакого действия, как, впрочем, и всегда.

Хотя сегодня вид у Мины был депрессивный как никогда за все годы их знакомства, и причину своего состояния она называть отказывалась. Можно подумать, её расстраивала погода, окончательно испортившаяся после активизации вулканов: даже летом не было жарко в чёрной кофте с капюшоном.

- Нам пора.

Девушка медленно встала и, отстранив руку единственного человека, которому она могла бы доверять, пошла по дорожке в направлении малой сцены. В подсобном помещении за ней и должна была состояться встреча. Стефан пошёл следом, двигаясь за спиной Мины. А вокруг продолжали смеяться и весело шуметь люди, поедающие чёрную фруктовую вату, катающиеся на головокружительных аттракционах, участвующие в нелепых конкурсах под всеобъемлющий рёв музыки. Акробаты и жонглёры рассекали толпу своим цветистым шествием, водила огромный хоровод компания, напоминавшая не то испанскую инквизицию, не то ку-клус-клановцев, а высоко над головами, на огромных ходулях, с горбами и рогами, словно сошедшие с картин Сальвадора Дали, расхаживали факиры, выдувавшие фигурные струи огня, размахивавшие лентами и длинными яркими рукавами.

Мина шла, ловко лавируя в толпе, чувствуя затылком неотступно следующую фигуру Стефана. За прошедшие годы она вновь заперла все свои страхи и воспоминания в тёмном углу разума. Точнее огородила уголок разума от бездны страхов и воспоминаний, что не избавило её от периодических нелицеприятных истерик и срывов. Как сказал однажды её единственный компаньон: «Ты научилась казаться нормальной... но не слишком».

В первые моменты знакомства она испытывала к нему симпатию и определённое влечение. Сильный и красивый, волею злого рока попавший в запутанную сеть туманных интриг, он казался ей спутником, лучше которого нельзя и желать, спутником, который разделит с ней её трудный путь. И ему доверял Виктор, он читал его сознание. Но неужели он пропустил самое главное в своём чтении? Он навязал ей алчного до роскоши, славы и риска человека, обворовывавшего музеи и ввязавшегося в авантюру из-за исполнения тщеславной мечты о жизни на собственном острове. С другой стороны, его бессовестность, а также знакомства в мире криминала, помогли сначала разыграть комедию для российских пограничников, задержавших их заблудившийся в северных водах катер, потом сбежать из места временного заключения, куда их посадили как беспаспортных и незаконно пересёкших границу. После они обзавелись документами и уже годы остаются ненайденными. А может, их и не ищут? Российским структурам они попросту не нужны, а корпорации могут быть заняты и чем-то более важным, чем ловля двух перепуганных беглецов, пребывающих на грани сумасшествия на территории необъятной и параноидальной страны. Определённо, чтобы спастись, ей и нужен был такой напарник. Но почему Виктор не сказал ей об этом прямо, а ввёл в заблуждение красивыми словами о дружбе и доброте?

Теперь она этого уже никогда не узнает. Тот, любовь к которому так долго зрела в её сердце, больше не ответит ни на один её вопрос. Она узнала это сегодня утром. Мина не стала ничего объяснять Стефану. Он всё равно не понял бы её. В лучшем случае, она могла услышать банальные и пустые фразы, дополненные вульгарной попыткой утешить. Ей приснился кошмар, впервые за долгое время.

***

Она увидела безжизненную пустыню бесцветной высохшей травы и скорчившихся деревьев, которые, словно люди, согнулись и замерли от страшных болей, почернев на тяжёлом пепельном ветру. Серое небо и серое море обнимали эту измученную землю, на самом краю которой возвышался серый особняк. Высокий, украшенный статуями, наглухо запертый ставнями, он походил на здание из одного из воспоминаний Виктора. Мина шла к сооружению невероятно долго, спотыкаясь об обломки кирпичей и балок, закопанные остовы машин и торчавшие куски труб. Подойдя к зданию, она не нашла двери. Целостность росших из земли стен, поддерживаемых угловатыми колоннами, нарушали лишь плотно захлопнутые ставни. Девушка попыталась распахнуть одну, находившуюся на нижнем этаже. Ободрав в кровь руки, Мина смогла отодвинуть её, но окна за ней не оказалось. Лишь глухая серая стена.

В бессилии девушка со всей силы ударила по казавшейся шершавой древней кладке, сложенной из огромных кирпичей. Но она оказалась совершенно гладкой и упругой. Здание шелохнулось и рассыпалось на миллионы песчинок. Его серую пыль подхватил налетевший ветер и поднял вверх. Мина оказалась в абсолютной черноте, которая резко сменилась бледно-фиолетовыми стенами, тёплыми и мягкими, знакомыми и ужасными. Они, как лента конвейера, с бешеной скоростью устремились назад по обе стороны от девушки, меняя цвета, словно она летела на невероятной скорости по бесконечному радужному коридору. Несущаяся поверхность-спектр достигла красного цвета, резко остановилась, и распахнула перед девушкой окружённое аппаратурой ложе, на котором, закатив белки глаз, наполовину свесившись, лежал Виктор. Приборы мигали красными маячками, что-то надрывно пищало, в воздухе повисло ощущение паники нескольких сотен беспризорных душ. Ложе завибрировало и согнулось в изголовье. Безжизненное тело ещё больше наклонилось и съехало на пол, стукнувшись головой об пол.

***

После пропажи Виктора в шахте, призраки и наваждения терзали Мину каждую ночь. Со временем она убедила себя, что ничего не было и ужасы отступили. После оперы Гарнье вся необузданная сила подсознания вырвалась наружу, и бесконтрольный разгул воспалённых образов едва не свёл девушку с ума. За время пребывания в странном подземном комплексе Виктор помог ей, избавил от чувства вины, вылечил от скорби. Но она поняла это уже в России, когда смогла спокойно спать. Теперь его больше нет, но останется ли с ней его защита и вера? Не станут ли признаки психического расстройства слишком частыми? Стефан считал, что она продолжает мучиться призраками прошлого, но на самом деле жизнь Мине отравляло осознание настоящего и бесплодные попытки вспомнить то, что она знала. Девушка чувствовала, что знает цель мраморных сознаний, знает кто они. В момент слияния с огромным разумом из нескольких десятков человек ей открылась истина, но принудительный разрыв, спасший её и вернувший в физическую жизнь, запечатал всё, что она успела узнать. А Виктор ничего не мог сказать. Только поделиться воспоминаниями многолетней давности.

Вся деятельность Стефана – бесконечный риск и желание раскрыть планы корпораций «Иден» и «Ред Фокс» - для Мины являлась бессмысленной суетой. Те, кого опасался весь мир, всего лишь пользовались привилегиями, они получали готовую рыбу из воздуха и демонстрировали её всем, не видевшим подобного ранее. При этом как ловить рыбу знали только мраморные создания. Поймавшие, изувечившие, использовавшие и убившие Виктора.

Вынырнув из радостной толпы, состоявшей из девушек всех комплекций в чёрных платьях всех фасонов, их терпеливых парней, возбуждённых почитателей, журналистов и редких нормальных людей, пришедших на аттракционы или из любопытства на неумолкающий гвалт музыки, Стефан оказался у кирпичной стены, на которую, скрывшись за пихтами, успела облокотиться Мина. Дверь в подсобное помещение была рядом. Стояли самые долгие дни в году, ночь и не собиралась наступать, лишь слегка прикрыв землю сумерками. Молодой человек посмотрел в сторону и вдохнул в себя воздух. За безумными линиями огромных аттракционов поднималось насыщенное жёлто-оранжевое небо, с прилипшими, словно налёт на позолоченном блюде, низкими фиолетовыми тучами. Мировые авиаперевозки встали, сотни тысяч людей страдают от отравлений и обострения хронических заболеваний из-за вездесущей вулканической пыли, суровые зимы и почти исчезнувшее лето, но зато какое небо, особенно теперь, когда стояли белые ночи. Полтора года ада этого стоят.

«Генеральный партнёр мероприятия – «Розовая лаванда». Красота всегда с тобой». Огромный рекламный щит попал в поле зрения Стефана. Неужели «Первый общественный» не мог найти спонсора... поготичнее?

- Ты ждёшь ещё кого-то? – Бесцветный голос Мины оборвал созерцательный процесс Стефана.

Он посмотрел на девушку, осунувшуюся от всех выпавших на её долю терзаний, смотревшую куда-то сквозь него бледными карими глазами. В бункере в Норвегии, а потом в элегантном гардеробе от Юлии Девил, Мина показалась ему весьма симпатичной. Волевая, способная постоять за себя девушка, сочетавшая в себе мальчишескую энергию и исключительно женскую романтичность натуры, являлась для него очень интересным типажом. К сожалению, с её не плохо поставленным ударом ему пришлось познакомиться ещё раз, при попытке «согреться теплом тел» холодной русской зимой. Данный болезненный инцидент добавил к неприятию Миной его профессии ещё и отвращение к его личной жизни, состоявшей теперь, как и всегда, из множества случайных связей.

Можно подумать, они могли взять к себе кого-то третьего, или она была согласна составлять ему компанию. Нет, она проводила время в углу их съёмных комнат и чердаков, уставившись в одно место, а потом бросала злые взгляды, когда Стефан возвращался благоухающий чужими духами. Мысли Мины о трагической любви, вбитая мораль и помешанность на мраморных статуях не способствовали адаптации среди людей вообще и в их маленьком коллективе в частности, превратив молодую девушку в старую бабку-гадалку, не сумевшую напророчить самой себе. Вор периодически думал о своей спутнице и том, что в ней особенного. Видимо, девушка также, как и он, просто знала слишком много, но только если он о корпорациях, то она о каменных истуканах.

Ключ щёлкнул в замочной скважине. Мина зашла первой, за ней Стефан, закрывший дверь изнутри. Подсобное помещение малой сцены представляло собой беспорядочную свалку старого реквизита, рекламных щитов, осветительных стоек и разбухших от дождей деревянных столов. Окон не было, свет проникал через многочисленные щели в дощатой стене, отделявшей помещение от сцены, затянутой в цветистую декорацию, хлопавшую в такт словам ведущего, объявлявшего участницу за номером одиннадцать. Конкурсантка что-то лопотала в ответ, возбуждённо звеня цепями не хуже кентервильского привидения.

Стефан и Мина вышли на середину захламлённого помещения. Вступив в неровные полосы света, к ним вышла девушка в длинном чёрном платье, чёрном парике и с белым лицом. Стефан подумал о том, что идея прикинуться фанатами Юлии Девил пришла не только к нему. Но их соучастница в этом весьма преуспела, пожалуй, ей даже можно было дать первое место. Поразительное сходство не только в одежде и движениях, но даже в улыбке, в которой расплылось аристократически-худое лицо. Или...

- По легенде, Чарли Чаплин занял пятое место на конкурсе двойников Чарли Чаплина. А какое место отдадите мне вы? – Насмешливый тон этих слов, сказанных на английском с немецким акцентом, сложно было не узнать.

Стефан увидел, как стоявшую рядом с ним Мину передёрнуло. Она хотела или сбежать, или кинуться и вцепиться в горло собеседнице. Перед ними стояла не их союзница и не ряженая самозванка. Они удостоились чести беседовать с самой Юлией Девил. И о том, что случилось с девушкой, с которой они договаривались о встрече, лучше было даже не думать.

- Возможно, вас заинтересует судьба девушки, которую я сейчас заменяю в этом интимном месте? – Тёмная дива словно прочитала мысли Стефана.

Юлия подошла к ним вплотную. Она вальяжно растягивала слова, явно настроенная поговорить. В шпионских фильмах любовь злодея к патетике не редко спасает главного героя. Но они сейчас не в фильме. Куда можно деться из помещения с одной дверью, которую Стефан сам запер, и под которой теперь наверняка стоит почётный караул.

- К сожалению, вы зря прибегли к услугам «Почты России». Букет до Кристины дошёл, а вот в конверте, вместо ключа от этой милой комнатки, оказался сатурн-89. Зря она решила поболтать на эту тему на дне рождении Калисы. Не подумайте, что она была столь глупа, что не пользовалась средствами защиты, но не мне вам рассказывать, что мысли не скрыть. Она умерла с мучениями, но достаточно быстро. И не только она. Если коротко, то не советую в ближайшее время заселяться в «Асторию». Клопы теперь не главная их проблема.

- Сатурн-89? – Вор надеялся воспользоваться говорливостью тёмной дивы и узнать как можно больше, заодно затянув время.

- Продукт ребрендинга эпидемиологического африканского разнообразия. Все мы в земле будем, надо привыкать. По крайней мере, тех, кто умрёт сейчас, хотя бы закопать успеют. - Со сцены раздался резкий звук, и Юлия повернула голову.

Шоу двойников продолжалось, но сейчас в нём наступила пауза и на сцену выпустили гимнастов. Воспользовавшись моментом, вор внимательно обвёл взглядом помещение, пытаясь найти некую полезную рухлядь.

Тёмная дива повернула голову обратно, вновь одарив своих собеседников своим изумрудным взглядом. Стефан выдавил из себя ответную улыбку, продолжая лихорадочно соображать, как можно спастись:

- Однако долго мы в России гостили незамеченными.

- Это не ваша заслуга, а наш просчёт. Издержки кадровой политики Димочки. Надёжных людей сейчас найти так трудно. - Юлия сказала последнюю фразу таким тоном, словно они должны были посочувствовать корпорации «Иден». После небольшой паузы она продолжила. - Кстати, о Димочке, что вы намеревались делать дальше? Продолжать копаться в служебной переписке его подчинённых или съездить в Казахстан? Хотя, можете не рассказывать. И ещё, прежде чем мы перейдём к основному номеру вашей персональной развлекательной программы, я бы хотела выразить своё неудовольствие по поводу разбитого самолёта и разграбленного гардероба. Я не люблю, когда кто-то портит мои вещи.

- Лучше расскажи, зачем вы убили Виктора? – Голос Мины прозвучал тихо и с шипением, она как будто задыхалась, но это не уменьшило значения слов.

Стефан и Юлия удивились одновременно. От самого факта, что девушка, которую они оба считали мебелью, что-то сказала, и того, что именно она сказала. Вор понял теперь причину сегодняшней чрезмерной депрессивности своей союзницы. Но как она узнала? Приснилось? Даже если так, убийство Виктора оказалось правдой. Тёмная дива быстро справилась с удивлением, неопределённо передёрнув плечами:

- Несчастный случай. Его немножко замкнуло. Аппаратура не выдержала напряжения, так что теперь «Седьмая жена» представляет собой расстроенное пианино. Говорят, в ближайшей деревне люди стали слышать по ночам у себя в голове странные голоса.

Вор понял, что сейчас на идола миллионов набросится Мина, период её похожести на нормального человека подходит к концу. А ведь она так хорошо себя вела. Юлия Девил тоже это поняла и сделала несколько шагов назад, скрестив руки на груди, с улыбкой наслаждаясь произведённым эффектом. Мина хотела ответить на пренебрежительные фразы певицы, но слова застряли у неё в горле, и она осталась стоять, приоткрыв рот и сверля оппонентку безумным взглядом. Стефан понимал, что при первом же резком движении неадекватной альпинистки их свяжут, и короткий разговор подойдёт к концу. Мине сейчас следовало успокоиться и задать ещё несколько вопросов, но она пребывала не в том состоянии, чтобы мыслить логически. Как и почти всё остальное время. Однако первой резкий жест попыталась сделать певица, и вор среагировал быстро даже для себя. Обрывки идей собрались в небольшую схему действия. Не зря же он думал над физическим устранением глав корпораций.

Стефан не был великолепным стрелком, но для современного оружия этого и не требовалось, достаточно хорошей реакции. Выхваченный из-за спины пистолет, прекрасный образец от спонсора тёмной дивы, купленный в прошлом году на случай форс мажора, взамен устаревшему российскому, издал едва слышимый хлопок. Юлия Девил не успела даже убрать самодовольной ухмылки со своего лица. Она продолжала стоять, сжимая в кулаке маленький пузырёк.

Толстая и медленная капля тёмной крови выбралась из аккуратного круглого отверстия, проделанного умной пулей в центре лба певицы, и достигла переносицы. Худое тело наклонилось и упало в кучу старых ящиков, запутавшись в платье и длинных волосах. Открытые тёмно-зелёные глаза смотрели в пустоту, судорога улыбки навсегда осталась на лице. Даже в смерти Юлия издевательски смеялась над окружающими. Мина как заворожённая смотрела на труп одного из своих старых кошмаров. Она сделала шаг вперёд, словно собиралась потрогать тело и убедиться, что Юлия Девил, пятый всадник апокалипсиса, аватар тьмы и невеста Сатаны мертва.

К этому моменту Стефан уже подпрыгнул вверх и ухватился за висевшее над ним плечо металлической штанги осветительного прибора. Под тяжестью его тела массивная конструкция, которую вообще неизвестно как могли сюда затащить, со скрипом стала крениться. Одновременно с вышибленной в помещение дверью, древний реквизит упал на дощатую стену, выломав в ней треть досок и прорвав декорации. Сделав в слепую несколько выстрелов в сторону дверного проёма, схватив за руку Мину, вор выпрыгнул в пролом.

Антон сидел в операторской комнате здания «Первого общественного» в Санкт-Петербурге и без интереса управлял небольшим беспилотником, кружившим над территорией парка аттракционов на Крестовском острове. Была только середина программы, а ему уже всё ужасно надоело. Сейчас шла прямая трансляция игры его любимой баскетбольной команды, а он как всегда сидел младшим оператором на увеселительном мероприятии для тех, кому меньше восемнадцати и больше тридцати пяти. Песни Юлии Девил ему конечно нравились, хотя в последнее время и говорили, что она выдохлась, но конкурс двойников... Как сборище бездарных фанаток могло хотя бы отдалённо сымитировать уникальную исполнительницу, затмившую всех кумиров предыдущих лет? Ко всему прочему ему достался сектор с малой сценой, где выступали те, кому грозил в лучшем случае поощрительный приз за самое нестрашное выступление. Ещё и куча шишек из управления «Первого общественного» понаехала. Кроме Кристины Ву, первой помощницы генерального директора, и оравы менеджеров, приехала Чак Мэри Свонсон, менеджер тёмной дивы. Что она то здесь забыла? Или пока сама Юлия празднует день рождения на своей вилле на берегу Цугского озера, её менеджер решила сама от неё отдохнуть?

Согласно инструкции, Антон должен был снимать происходящее в своём секторе с близкого ракурса, но, учитывая новую камеру, молодой человек сам принял решение снимать с высшей точки, дабы захватить панораму большей части сектора. Однако единственным достижением самовольного подхода пока стала только фиксация неожиданной суеты у входа в подсобное помещение сцены. Оно сегодня пользовалось подозрительно невероятной популярностью. Сначала за дверью помещения скрылась женщина в чёрном, типичная фанатка, хотя и весьма похожая фигурой на Юлию Девил. Спустя десять минут у входа стояли мужчина с девушкой, тоже поклонники певицы, судя по одежде. Стоило им зайти внутрь, как к двери стянулась группа из шести парней, опять же в чёрном, резко принявшаяся что-то оживлённо обсуждать.

Внезапно, на сцене, где теперь кривлялись гимнасты, произошла неестественная заминка в выступлении. Спустя несколько секунд выступавшие бросились в рассыпную. Прорывая декорации и засыпая обломками всех, кто находился на подмостках, на сцену рухнула металлическая конструкция. Видимо старый прожектор, который плохо закрепили на «консервацию». Осветительный прибор похоронил под собой одного из гимнастов, его бесчувственная рука распласталась из-под груды арматуры и досок. Ведущий попытался нейтрализовать панику среди конкурсанток, но последовавшие события помешали этому, лишь усилив её.

Группа из шести парней выломала дверь и ринулась в помещение, одновременно из пролома выскочили мужчина с девушкой, ранее зашедшие внутрь. Фанат со шрамом, расталкивая людей и таща за собой спутницу, побежал сквозь толпу и клумбы в направлении русских горок. Следом за беглецами устремились теперь уже четверо людей в чёрном, пятый остался у пролома, шестого Антон уже не увидел. С других концов обозримого камерой сектора парка к парочке устремились люди крепкого сложения и, после небольшого замешательства, охрана. Антон, покинув точку съёмки сцены, всё равно там остались лишь шокированная публика да труп акробата, направил беспилотник вслед бегущим.

Быстро перескочив через забор, мужчина и девушка запетляли между опор конструкции горок. Антон заставил аппарат снизиться, чтобы не потерять беглецов из вида, но в следующие секунды ему пришлось совершить крутой вираж, чтобы не зацепить пронёсшуюся с возбуждёнными криками вагонетку аттракциона. Достигнув другой стороны забора и перескочив через него, беглецы побежали сквозь толпу в направлении ограды следующих горок. В этот момент из толпы вынырнул мужчина в чёрной кофте и, прыгнув на фаната со шрамом, сбил его с ног. Бежавшая сзади девушка не растерялась и на бегу ударила ногой в подставленный профиль нападавшего. Люди, словно чувствительная химическая среда, на которую капнули реагентом, отпрянули в разные стороны, боясь оказаться замешанными в происшествии, но и не расходились, рассчитывая на продолжение внезапного нового развлечения. Напарник девушки скинул с себя мужчину, державшегося за окровавленное лицо, но к ним сквозь плотное оцепление любопытствующих уже пробивалась охрана.

В этот момент в толпу вступил караван акробатов и факиров на ходулях, выдувавших пламя. Они, одетые в огромные и гротескные костюмы, скорее всего, вообще почти ничего не видели, передвигаясь по заданному маршруту по наитию. Фанат со шрамом в несколько прыжков достиг одного из артистов, растолкав процессию, и, схватившись за ходулю, потянул её на себя. Факир потерял равновесие и завалился на соседа, создав эффект домино. Четыре ходока, плюясь огнём и путаясь в лентах, упали на разбегающихся людей и проталкивавшуюся охрану парка аттракционов. Лопнул баллон с воспламеняющейся жидкостью, взрыв перекрыл крики. Весёлые огоньки пламени заплясали по одежде пытавшихся разбежаться людей, державшихся за обожжённые части тела. Началась давка. В этот момент на помощь охране подоспели люди в чёрных кофтах и пончо, изображавшие поклонников певицы, но найти беглецов в создавшемся вавилонском столпотворении для них было уже невозможно. Процессии с актёрами двигались очень плотно, практически бесконечной змеёй, хватавшей свой собственный хвост. В охваченную паникой толпу людей вступил следующий караван, теперь с жонглёрами. Антон пытался увидеть на экране монитора устроившего беспорядок фаната и нашёл его, когда он уронил ещё одного ходока, расширяя зону хаоса и распространения огня.

Десятки людей попытались разбежаться в разные стороны, скинуть с себя горящие куртки или потушить их, сбивая пламя руками или катаясь по земле. Рядом находился декоративный водоём, и, сметая всё, включая столики стоявшего у его берега кафе, толпа бурным потоком хлынула к нему. Спустя несколько мгновений кто-то уже тонул во вспенившейся воде и невообразимом хаосе тел, одетых во все оттенки чёрного цвета.

Охрана парка бросилась помогать людям, но мужчины в чёрном расталкивали их, видимо требуя найти беглецов. Со стороны ударила струя водомёта, сбивая пламя с синтетических разноцветных костюмов. Напор оказался слишком сильным и сбивал с ног бегущих людей, пока его отрегулировали, все успели получить дополнительные ушибы и ссадины к уже имевшимся ожогам. А между тем к месту происшествия всё продолжали стекаться люди. Антон включил имевшийся у беспилотника микрофон, и операторскую наполнил ужасный вой, словно из фильма про конец света. Шум винтов аппарата, в обычной ситуации делавший микрофон не слишком полезным, теперь слышен не был. Вместо него раздавались крики, ругань, громогласные сирены, и поверх всего ложились всё ещё не выключенные фонограммы Юлии Девил. В этот момент Антон понял, что остальные сидевшие с ним операторы уже также привели свои камеры к месту происшествия и теперь в самых разных словах и жестах указывали ему выключить звук. Он последовал их эмоциональным убеждениям, думая о том, что самое главное успел снять только он.

Оператор повернул беспилотник и увидел своих старых знакомых, с которых и начался весь хаос. Они почти вышли из поля зрения камеры, судя по всему направляясь к парковке. Резким движением Антон направил аппарат следом. Беглецы и правда достигли парковки, и сейчас мужчина со шрамом пытался вскрыть одну из машин, а девушка облокотилась на её капот и смотрела по сторонам. Она и заметила нависший над ними беспилотник с камерой, указав на него своему спутнику. В царящей вакханалии звуков они вряд ли могли услышать шум тихих винтов. Молодой человек поднял голову, уже открывая дверцу. Последнее, что увидел Антон на экране своего монитора, это выстрел из пистолета. Пуля пробила камеру, зацепив блок управления. Судя по индикаторам, винты остановились, и машина рухнула на парковку.

За спиной Антона хлопнула дверь операторской.

- Кто снимал малую сцену? – Раздражённый голос, сказавший фразу на русском с сильным иностранным акцентом, заставил Антона вздрогнуть.

К ним зашла Чак Мэри Свонсон, менеджер Юлии Девил.

***

- Я живу? Или я мёртв? Но если бы я был мёртв, то я бы не думал. Или смерть не означает конец мысли? Но я ещё чувствую боль, бесконечную боль. И усталость. Вокруг меня всё жужжит и скрипит. Всё мерцает во мраке. Я ничего не вижу и не слышу. Я только чувствую хаос цвета и звука. Кто я? Где я? Надо сконцентрироваться...

- Я – Отто Бёлер. Начальник объединённого штаба безопасности проекта «Стигматы». В моём ведении города Сент-Иден, Барензий, Лаплас, Сант-Антонио, Мерк. Внешний объект «Седьмая жена». Я нахожусь на минус одиннадцатом этаже под городом Сент-Иден, комплекс номер 0023. И я всё ещё управляю безопасностью проекта...

- Моё предательство раскрыли. Поддавшись угрозам и обещаниям Эхнатона, одного из представителей древней инопланетной расы, с которой договор у мистера Идена, мисс Фокс и мисс Девил, я не искал сбежавших из «Седьмой жены» Мину Лупу и Стефана Дея. Я всеми возможными способами затягивал их поиски. Я дезинформировал мистера Идена в вопросах безопасности проекта «Стигматы». Я пытался склонить к сотрудничеству с Эхнатоном Артура Макдэниэла. После пытался сорвать его работы. За моё предательство меня использовали...

- Я являюсь частью экспериментального вычислительного комплекса по обеспечению безопасности проекта «Стигматы». Профессиональные знания моего мозга, особенности его мыслительных процессов, аналитическая деятельность используются в дополнении с внешними источниками памяти и программными средствами расчёта и статистики. Моё сознание и куски восприятия заперты. Их удалить не смогли. Я чувствую всю проходящую через меня информацию, чувствую аналитические процессы и команды, но не могу их контролировать. Я не знаю, существую ли я или некая моя часть физически. Тело вряд ли, а мозг наверно висит в некой банке с формалином и тысячей проводов...

- Моё восприятие слабеет. Или меняется. Или его больше нет. Да, я продолжаю чувствовать огни и звуки, но это обычные огни и звуки. Как свет солнца, или пение птиц, или шум города. Боль – это иллюзия. Это эхо моего шока. Я теперь кто или что? Моего тела больше нет, но разум и сознание есть. Он заключён в некую физическую оболочку, в миллиарды полупроводников и транзисторов, но живу ли я тогда...

- Мой разум и моё сознание существуют независимо. Никто не может сказать мне: думать или не думать, помнить или не помнить, рассуждать или не рассуждать. Но я не могу влиять на информацию, влиять на решения, принимаемые ставшим далёким разумом. Моё «Я» настрогали и уложили слоями, положив в самый нижний то, что меньше всего необходимо для работы – воспоминания, воспитание, человечность...

- Планы Асфодель, Эхнатона и Кая, этих странных существ, волею случая оказывавшихся в таком гротескном мраморном виде, пошли в разрез с планами Дмитрия, Калисы и Юлии. И оказалось, что они больше не нужны друг другу. Всё отлажено. Как инопланетные твари могут достигнуть своих целей без корпораций, так и корпорации могут прийти к своему без помощи тварей. Теперь будет война. А человечество... Вот ирония, человечество как таковое не слишком нужно ни одни ни другим. Хватит нескольких тысяч для самого необходимого...

- Проходящая во мне информация не так уже далека от сознания. Я могу осмыслить некоторые обрывки или элементы. Боль от отдельных слов постепенно проходит. Последний фрагмент информации, который удалось осознать: «С. Д. и М. Л. убили Ю-4. Препятствовать их обнаружению правоохранительными органами РФ, иначе на них сразу выйдет Эхнатон. Продолжать скрывать от Лисы факт живого С. Д. Утилизировать самостоятельно обоих».

***

Автомобиль стоял под широкими кронами деревьев в одном ряду с десятком других, припаркованных на зажатой между монументальными сооружениями позапрошлой эпохи улице. Мина скользила взглядом по взвалившим на свои плечи балкон атлантам и ютившимся в барельефах над окнами девам, угрюмому траурному камню и торжественно-тюремным кованым оградам. Она всё пыталась осмыслить произошедшее: лёгкость, с которой Юлия созналась в смерти Виктора, и лёгкость смерти самой Юлии. Последовавший после этого хаос уже происходил в тумане. Бег, удар, огонь, крики и снова бег. Теперь Мина стала голубоглазой блондинкой со сломанным носом в деловом брючном костюме, а Стефан лишился шрама, превратившись в усатого брюнета в аналогично строгой одежде. Девушка уже привыкла к быстрым и частым перевоплощениям, относясь к ним так же, как переодеваемая у плаксивого ребёнка по несколько раз за час кукла.

Мина перевела тяжёлый взор с помпезной архитектуры на Стефана, внимательно следившего за происходящим в конце улицы, где за тёмной листвой площади поднималась окружённая суетой и бликами сирен гостиница «Астория». Мужчина почувствовал на себе взгляд и растолковал по-своему:

- Не смотри на меня так. Я хотел только создать сутолоку и затеряться в толпе. Откуда мне было знать, что лопнет один из баллонов с горючей смесью у факиров? Надо же ещё было организаторам додуматься до такого. А в России и рады при первой же возможности ради шоу наплевать на риски и расходы. - Действительно ли его беспокоила участь пострадавших или вор всего лишь пытался не расширить пропасть между ними, Мина не поняла.

Сама девушка старалась не думать об этих событиях, ей хватало привычного порочного круга мысли Виктор – Асфодель – Юлия.

- Как ты смог убить Юлию?

Стефан тяжело вздохнул. С одной стороны, чувствовалось облегчение, с другой стороны, на этот вопрос ему отвечать тоже не слишком хотелось:

- Я думал об устранении глав корпораций, но это слишком трудно осуществимо. А убийство певицы я считал бессмысленным. Но теперь так вышло. Я вообще не понимаю. Зачем она лично к нам явилась? С её стороны это было огромной глупостью. - Стефана, в отличие от его спутницы, смерть тёмной дивы наоборот волновала не сильно. Он как всегда был занят некими другими, масштабными мыслями. - Ты видела в её руке пузырёк? Она собиралась нас усыпить или заразить вирусом, которым убила Кристину Ву и всех постояльцев отеля. Ради нашего спасения пришлось так поступить. В перспективе пользы это не принесёт. Дмитрий и Калиса станут проявлять ещё большую озабоченность своей безопасностью и форсируют проекты. А за нами развернётся нешуточная охота. Ты же слышала, что рассказала Юлия. Нас до сих пор не искали только благодаря «предателям». Теперь же они всех благополучно поубивали, решив кадровый вопрос, и мы остались одни...

Мина отвернулась, возвратившись к созерцанию кованых решёток. Зачем они убили Виктора? А теперь смерть Юлии. Они оба и занимались пресловутым кадровым вопросом. Для странного проекта Асфодель и её братьев нужны неординарные люди, одарённые в тех областях, которые принято причислять к мистике или антинаучной парапсихологии. Виктор искал подходящих кандидатов для самых первых проектов, но потом ему поручили заниматься исключительно обучением одарённой молодёжи. Широким поиском стала заниматься тёмная дива и делала это в промышленных масштабах. В «Седьмой жене» Мина видела не так много людей, но это шесть лет назад. И, как обнаружил Стефан, существовали другие подобные комплексы. А смертность среди несчастной молодёжи не уменьшалась.

Певица встретилась с ними лично, потому что она, Мина, по-прежнему важна для проекта. Как тогда, в Париже... Но в Париже была ещё и Асфодель. Копьё страха пронзило Мину. Девушка поднялась в кресле и уставилась на бардачок, пытаясь понять, могла ли она почувствовать мраморную деву, если бы та оказалась рядом. Юлия была очень важна для каменных тварей. Возможно, Виктора убили из-за того, что он стал проявлять чрезмерную самостоятельность, а корпорации, наконец, нашли её, Мину, прекрасную альтернативу. Асфодель должна была быть где-то в том же подсобном помещении, она должна была закончить их «обработку».

Стефан заметил резкую перемену в девушке, поведение которой от вялого полусна сместилось к нервному перевозбуждению:

- Что случилось? Кого-то заметила? – В этот момент со стороны гостиницы резко взвыла, но и также резко замолчала сирена скорой помощи, а мимо них пронёсся кортеж из чёрных машин представительского класса.

- В парке аттракционов должна была быть Асфодель. - Сдавленным голосом ответила Мина.

- Мы её не видели, значит, её не было. - Стефан закатил глаза, его раздражало любое упоминание о мраморных созданиях. Именно поэтому девушка так редко делилась с ним своими мыслями и идеями.

- Она не хотела быть увиденной. Вот мы её и не увидели.

- Какая она коварная. Что же она тогда не спасла Юлию? Ты сама когда-то говорила, что эти загадочные твари способны предвосхищать события. Теперь получается, что эта мраморная баба всё видела, но благополучно позволила нам уйти? И мы уже два часа сидим в машине на этом месте и до сих пор живы.

- Вот, может, и скажешь, зачем мы здесь сидим уже два часа. - Раздражённый тон Стефана перенаправил на него всю нервозность Мины.

Тем более она не могла сказать, почему Асфодель не спасла Юлию. Видимо, её возможности не столь всеобъемлющи. И, в конце концов, как бы девушке не было тошнотворно признавать это, Стефан тоже не являлся заурядным бандитом.

- Ты вообще слушала, что говорила певичка, или всё продолжаешь думать о Викторе и посетителях парка? Пора бы о нашей собственной судьбе иногда задумываться.

В салоне автомобиля повисло напряжённое молчание. Стефан, скорее всего, опасался говорить дальше после упоминания Виктора, а Мина колебалась между громкой и тихой истерикой, пытаясь унять оба душевных порыва. Спустя несколько тягостных минут, закончившихся очередным тяжёлым вздохом, вор продолжил:

- Юлия спрашивала о наших дальнейших планах. Так что, как ни были совершенны их средства подслушивания или чем они ещё пользовались, информация о посылке, которую везла для нас Кристина, осталась для них тайной. А, значит, наши документы для свободного передвижения и банковская карта по-прежнему лежат в президентских апартаментах в «Астории». Необходимо их забрать и продолжить действовать. Как планировали. Иначе твоя Асфодель точно нас найдёт.

Мина смогла взять себя в руки. Откинувшись на спинку сидения, она закрыла глаза:

- Командуй.

Несмотря на то, что она не видела смысла практически ни в одном из планов Стефана, они были для неё напоминанием о прежней работе, позволяли избавиться хоть на время от вялых и гнойных мыслей. Реальная физическая угроза заставляла взять себя в руки и стать той Миной, которая взбиралась на самые высокие небоскрёбы и шутила над страхами теперь уже покойной матери, так и не дождавшейся свадьбы своей дочурки.

Гостиница «Астория», одна из лучших гостиниц Санкт-Петербурга, напоминавшая сверху надкусанный треугольник сыра, и шедшие под её стенами улицы были оцеплены. Новость о заражении африканским вирусом уже распространилась повсеместно, обладая вирулентными свойствами не хуже. За кордоном из машин специальных подразделений и экстренных служб расквартировалась армия журналистов, которую, тем не менее, вполне успешно разгоняли. К концу разговора Стефана с Миной, уже не осталось ни одного летописца сенсации. Но без работы они не заскучают – к их услугам парк аттракционов с трупом Юлии Девил. Подумаешь, вирус. Хотя в новостной ленте до сих пор не было ни слова о смерти певицы.

С карниза гостиницы по фасаду, обращённому к необъятному Исаакиевскому собору, до уровня асфальта спускалась полупрозрачную белую ткань. Специальный материал должен был препятствовать распространению вируса за переделы «Астории», ставшей его теплицей. К ткани вплотную примыкал рукав из такого же материала, связывавший главный вход в здание с огромным серым автобусом без окон, передвижной лабораторией, стоявшим посередине Вознесенского проспекта. Сейчас работы велись у фасада, на который грустно взирал конный памятник некоему русскому императору со стороны Большой Морской улицы, на которой, за Исаакиевской площадью, и стоял автомобиль Стефана и Мины. Поскольку вор хотел в гостиницу не только войти, но и выйти, не завязав дружбы с сатурном, путь у них был только один: через парадные двери.

Согласно новостной сводке, об источнике и причинах заражения ничего не известно. Потому что все умерли. Зато способы заражения и последствия оказались расписаны более чем подробно. Вирус проникает в организм человека через слизистые оболочки дыхательных путей или порезы на коже. При высокой концентрации в закрытом помещении уже через час заражённый чувствует озноб, затруднение дыхания, начинается кашель, кровавая рвота. Ещё спустя час мучения заканчиваются отёком лёгких и мозга, желудочно-кишечным кровотечением. Носитель вируса является активным разносчиком, при каждом выдохе распространяя заразу. Скорее всего, один из постояльцев являлся носителем вируса. В гостинице он умер, к его трупу сбежалась прислуга, администратор, которые, не ведая, разнесли инфекцию по всему зданию. Не исключено, что вирус мог попасть и в систему вентиляции. Красочные фотографии с африканского континента дополняли статьи.

К пяти часам утра здание полностью окутали белым погребальным саваном и вывезли все тела, заразилось ещё с десяток сотрудников служб и даже, о ужас, умерла одна кошка, выжившие и здоровые разошлись на отдых или разъехались по инстанциям, оцепление распространилось на соседние здания, и журналисты установили, что сутки назад в «Асторию» въехал министр иностранных дел Южного Судана. Стефан решил, что пора. Сделав крюк по центру города, он разогнался на одной из пустых улиц и на полной скорости, едва не снеся фонарь, подъехал к краю оцепления с другой стороны, по Вознесенскому проспекту. Начальственным тоном и удостоверением СБЕС, Службы Безопасности Евразийского Союза, он, в компании помощницы со сломанным носом, проложил себе путь к автобусу без окон. Внутри него, накричав на измученных сотрудников, облачился вместе со своей сотрудницей в защитный костюм и вошёл в здание. Поскольку, как сразу было выяснено, основная версия уполномоченных ведомств, как и журналистская, сводилась к бедному министру из центральной Африки, Стефан произвёл фурор, заявив, что тщательная экспертиза выявила иной источник вируса.

Пустое фойе гостиницы, освещённое мёртвым светом стационарных ламп – здание обесточили – и проникающим сквозь манную ткань и окна светом белой ночи, производило удручающее зрелище. Огромные хрустальные люстры, словно сталактиты в магической пещере, спускались с потолка, отражаясь в белоснежном мраморе пола. Блики холодного света скользили по стеклянным дверям и полированному дереву, лениво разгоняя сумрак. Брошенная газета, оставленный чемодан, осколки разбитой вазы, всё производило впечатление векового забвения, хотя только днём здесь кипела жизнь, и только двадцать минут назад вынесли последнее тело. Один из дежуривших в автобусе сотрудников повёл самозванцев к президентским апартаментам Кристины. За последние безумные часы он уже выучил планировку гостиницы и ориентировался в ней не хуже коридорного.

- Прошу извинить мне мою грубость, ужасный день. - Стефан попробовал выяснить что-то интересное от сопровождавшего их молодого человека, зайдя с другой стороны, определив по его серо-жёлтому, выжатому как лимон, лицу, что повышенные тона впредь бессильны.

В ответ на извинения, вора озарили кислой улыбкой:

- И не говорите. Ещё в парке аттракционов на Крестовском острове трагедия. - Усталый голос шумел в динамике, чувствовалось, что молодой человек еле стоит на ногах.

- Погибла Юлия Девил...

- Да, упал факир на ходулях, произошёл взрыв баллона, многие фанаты Юлии Девил серьёзно пострадали. Её менеджер уже выразила соболезнования от своего имени и от имени певицы. - Продолжал сопровождающий, не расслышав слова Стефана.

Остаток пути по богатым коридорам гостиницы прошли в молчании. Вор пытался осмыслить известие о соболезновании от имени певицы по поводу своей собственной смерти. Кого он тогда убил? Или их уставший спутник что-то путает?

Стефан видел дорогие гостиницы во многих мировых столицах, но номер «Астории» произвёл на него впечатление. Антиквариат, бронза и хрусталь заполняли всё пространство, громоздились на всех свободных поверхностях, производя впечатление гробницы египетского фараона, раболепные подданные которого сложили в одну кучу все сокровища. В столовой в вазе стоял злосчастный букет роз, с которым Стефан послал Кристине ключ от подсобки в конверте.

- Кристина Ву, первый помощник генерального директора телеканала «Первый общественный». - В шлеме защитного костюма монотонно бубнил динамик. - Учитывая разъездной характер её работы, мы проверили гражданку Ву одной из первых. Она вчера утром приехала из Парижа, весь последний месяц была в разных районах Франции, но за её пределы не выезжала. Заразись она там, мы бы знали о вспышке инфекции от Европейского Союза. Только если в поезде по дороге в Санкт-Петербург. Но опять же – в Европе случаев заражения пока не выявлено.

Стефан крутился на месте, пытаясь угадать, где девушка могла спрятать документы и банковскую карту. Вор зашёл в спальню, Мина прошла в ванную комнату, за ней проследовал работник из автобуса. Все вещи были аккуратно разложены и развешаны: в отелях такого уровня багаж распаковывают за постояльца, хотя Кристина могла и отказаться. Но вряд ли. Попробовать вскрыть сейф? В задумчивости молодой человек прошёл в гостиную. За окном, за защитным материалом, возвышался Исаакиевский собор. Большой золотой купол отражал неровное сияние причудливых оттенков неба, потемневшие от времени апостолы с укором взирали с фронтонов. У Стефана грандиозное сооружение вызывало больше ассоциаций с римским Пантеоном, чем с православным храмом. Смешно и грустно, но как гостиница пережила всех своих постояльцев и служащих, так и собор переживёт всех верующих, даже саму религию. Если сатурн-89 продолжит распространяться, только эти прекрасные памятники архитектуры и искусства останутся на берегах серой реки. Но когда-нибудь величественные стены могут принять других людей, которые будут верить во что-то совершенно иное, но продолжат восхищаться бессмертной красотой.

- Вы не можете просто так взять и вынести предмет из гостиницы. - Раздражённый голос из динамика вернул Стефана от созерцания вечного.

Мина нашла документы? Хотя женщине всегда лучше знать, куда могла что-то спрятать другая женщина. Стефан в несколько прыжков достиг ванной комнаты, где с герметичным пакетом в руке застыла девушка. Путь ей перекрывал сопровождающий.

- Попрошу без глупостей. Мне только что сообщили. Мы связались с СБЕС. Они к нам никого не отправляли больше, да и таких сотрудников...

Стефан выругался про себя – они не успели, и второй раз за день всё идёт не по плану. Придётся опять что-то ломать. Он схватил ретивого работника за шлем и со всей силы ударил им о резной дверной косяк, после чего отбросил в сторону. Защитное стекло разошлось вьюнком трещин, молодой человек зашёлся в истерической брани и попытался закрыть их руками. Можно подумать это спасёт его от сатурна в комнате, где он и начал своё распространение. Мина помахала вору пакетом, он кивнул, сделал ей несколько знаков, и они выбежали из номера, направляясь к лестнице.

- Здание полностью оцеплено. Проявите благоразумие и не способствуйте распространению вируса. - В шлеме звучал напуганный голос, но благоразумие сегодня было персоной нон грата в голове Стефана.

Спустившись по алому языку дорожек на третий этаж, разоблачённые беглецы увидели мелькнувшие в конце коридора фигуры. Стефан толкнул ближайшую дверь, она оказалась не заперта, и парочка очутилась в более простом, чем Кристинин, номере, выходившем окнами во внутренний двор гостиницы. Вор подбежал к окну и распахнул его – здесь поступили иначе, чем с фасадом, и материалом затянули пространство между крышами, закрыв двор сверху. Беглецам это было как раз на руку.

Первым прыгнул вор, за ним последовала Мина. С оглушительным звоном они пробили ажурный потолок матового стекла, приземлившись на великолепно сервированный банкетный стол в зимнем саду гостиницы. Обоим было не привыкать прыгать с большой высоты, и костюм смягчил удар, создатели которого предусмотрели широкий спектр ситуаций, но о его герметичности всё равно стоило уже задуматься. Звеня опрокинутым серебром и шурша по битому хрусталю, Стефан и Мина спрыгнули со стола и, откидывая оказавшиеся на пути стулья, побежали к распахнутым стеклянным дверям в банкетный зал. Вслед им, сквозь разлапистые пальмы, смотрели возмущённые подобной вопиющей бесцеремонностью мраморные нимфы.

В соседнем зале также всё было готово для грандиозного торжества, идеальная сервировка столов стояла нетронутой. На другом конце просторного помещения располагался выход на Большую Морскую улицу, в отличие от главного, закрытый герметичным материалом. В стороне серела громада второго безоконного автобуса, видимо недавно подъехавшего. В ближайшее к нему окно полетело дубовое полукресло. Солидный нож с тележки для горячего без труда разрезал белую ткань савана гостиницы, выпустив беглецов на улицу. Здесь их не ждали.

Не теряя времени, Стефан и Мина залезли в автобус. От главного входа в «Асторию» к ним уже бежали полицейские из оцепления, но стражи порядка опоздали. Мощный двигатель довольно заурчал, и махина, без труда пробив ограждения, вылетела к памятнику императору. Объехав монумент, Стефан направил автобус к Исаакиевскому собору, повернув сразу после него направо. Со стороны гостиницы взвыл рой полицейских сирен, а вор, разгоняя вовсе не предназначенный для гонок транспорт до максимально возможной скорости, проехал Александровский сад и свернул к Дворцовому мосту, едва не вылетев на площадь перед Эрмитажем. Стефан радовался про себя, что успел неплохо изучить северную столицу нелюбимой им страны.

Но веселье мужчины оказалось преждевременным: один мост они проехали, но расположенный дальше Биржевой мост ещё не был сведён до конца. А со стороны уходившей влево набережной уже завыли новые сирены. Выбор оказался невелик. Промчавшись мимо биржи, автобус въехал на мост. Стефан заметил краем глаза, как Мина вцепилась в поручни. С глухим ударом бампера о поднятый пролёт моста, передвижная лаборатория взлетела на вершину и оторвалась шестью колёсами от земной тверди. Молиться было некогда. От удара об асфальт противоположной стороны сработали подушки безопасности, но автобус продолжил движение. Проигнорировав установленную схему движения и выведя махину из заноса, вор повёл автобус по узкому парапету. Теперь справа выступали над рекой постройки Петропавловской крепости с блестевшим над ними шпилем собора; слева возвышались строительные леса на территории зоопарка. Снеся забор, автобус прочесал просеку в «лесу», обрушив на себя часть алюминиевой конструкции, и закончил путь, врезавшись в возводимую постройку.

Спустядесять минут, избавившись от костюмов биологической защиты и продезинфицировавпакет с документами, Стефан и Мина, уже в истинном обличии, покидали территориюзоопарка. Оставив позади найденный и оцепленный автобус. Документы от Кристиныбыли не на настоящих Стефана и Мину, но и не на убийц Юлии Девил, или биологическихтеррористов, или кого-то там ещё. Очередной камуфляж лежал в тайнике загородом, и вор надеялся обойтись хотя бы без угона электрички.