Семнадцатая жена

Шорох шин по гравию, деликатные разговоры приглушённым тоном, отдалённая музыка и шум исполинского фонтана наполнили салон «майбаха» через открывшуюся щёлку окна. Движение закончилось, дверца распахнулась против хода, Анастасия Вревская поправила изящную, украшенную серебряным орнаментом голубую маску, опустила ножку в невесомой туфельке на алую дорожку и, замерев на мгновение, покинула безопасное пространство лимузина, вступив в объятия фантасмагорических декораций.

Двадцать второе июня, сегодня восемьдесят восьмая годовщина начала Великой Отечественной войны, день траура, а она вынуждена находиться здесь. В прежние годы она разделяла обязанности с мужем и в такую дату оставалась в России. Но его нет в живых уже почти шесть лет, именно столько времени прошло с момента катастрофы «Падишаха». Бремя управления «Русэнерго», огромной корпорации, объединившей все виды электрогенерации, кроме атомной, как внутри страны, так и на экспорт, Анастасии приходилось нести в одиночку. А современное общество таково, что пренебрегает памятью о героях прошлого, возводя идолов настоящего, вычурное и сиюминутное преобладает над простым и вечным. Бал-маскарад в честь дня рождения Калисы Фокс, устраиваемый Дмитрием Иденом в своей резиденции, с политической, экономической и популистской сторон имел куда большее значение, чем внимание к подвигам прошлых лет. Об этом свидетельствовала почти тысяча гостей – влиятельные политики, успешные финансисты и промышленники, директора всего чего только можно и стаи медийных знаменитостей. И все в самых изысканных, дорогих и кричащих нарядах, дополненных вычурными масками. Мастерские Венеции, куда все бросились с заказами на данный элемент гардероба, оказались не готовы к такому наплыву клиентов. Так что менее значимым гостям пришлось самим изощряться, пытаясь осмыслить словосочетание «маскарадный костюм», забытое с конца позапрошлого века.

- Monsher, я уже боялась, что ты не приедешь.

На встречу Анастасии поспешила дама в нескромно обтягивающем золотистом платье и водевильной маске, закрывавшей верхнюю часть лица. Она сверкала всем золотом последней империи и на неё должно быть ушли все перья со страусиной фермы средних размеров. Зачем устраивать маскарад, если все друг друга узнают с тысячи шагов?

- Разве я могла... пропустить такое. - Женщина улыбнулась, и это получилось почти искренне.

Анастасия не испытывала никакого удовольствия от нахождения здесь. Лишь возможность встретиться с некоторыми из старых друзей, с которыми из-за всей творящейся в мире и деловых сферах чехарды она могла только изредка созваниваться, добавляла ложку мёда в бочку с дёгтем.

- Ты мне лукавила последнее время, говоря про огромный вал работы. Сама выглядишь такой свежей. Или это всё российский климат? Ты обязана сказать мне контакты своего косметолога. - Однако лукавила сама золотая дама.

Французская подруга Анастасии, не смотря на более чем пятидесятилетний возраст, выглядела не многим больше, чем на тридцать лет. Что всё равно оставалось трагедией – вожделенная цифра «двадцать» маячила далеко на горизонте. Самой Анастасии Вревской в этом году исполнялось сорок шесть лет, но и она, естественно, выглядела моложе – этого требовали и мода, и статус, и то, что она женщина.

Глаза цвета бронзы, покрытой благородной патиной, смотрели на мир из-под длинных ресниц и идеальных дуг бровей. Простая, но изящная причёска с прямым пробором и чёлкой ради сегодняшнего дня уступила место вычурной конструкции цвета ореха с выцветшей позолотой отдельных прядей. Прямой, возможно немного широкий для женского лица, нос уравновешивали тонко очерченные губы, любившие улыбаться и обнажать ровные зубы. Современная индустрия красоты могла дать и куда более яркую внешность и сбавить куда больше лет. Например, никто не знал, какое по счёту день рождения мисс Фокс сегодня будет праздноваться: слухи доходили до восьмидесятого, но сама виновница торжества воздерживалась от любых комментариев. Но Анастасия не хотела подвергать своё здоровье опасности из-за вошедшей в моду иллюзии вечной молодости от «Ред Фокс» и сюрреалистической готики от Юлии Девил – тонкость черт лица, выбеливание кожи и неестественно яркие глаза.

- Кларисса, ты мне льстишь. - За обменом комплиментами обе женщины успели подняться по широкой лестнице к огромным двустворчатым резным дубовым дверям, распахнутым в тёплый летний вечер навстречу гостям.

Анастасия подняла глаза на фасад. Классические колонны с вычурными капителями вздымались вверх подобно корабельным соснам, поддерживая массивные широкие карнизы, на которых покоились основы следующего яруса устремлявшихся ввысь исполинов. Медальоны, барельефы, задумчивые и прекрасные юные девы, грозные львы – нескончаемая мозаика застывших по велению некой магической силы образов и метафор. Жёлтый, бежевый и коричневый мрамор блестели полированной поверхностью в тускнеющих солнечных лучах и свете уже включённых фонарей. Анастасия невольно замерла на несколько секунд, засмотревшись непревзойдённой работой архитекторов и скульпторов, но Кларисса заметила это и проследила за взглядом своей подруги:

- Вкус у Дмитрия есть, этого у него не отнять. При предыдущем хозяине дом выглядел по-другому, но Дмитрий его перестроил под себя. Кстати, с ним, с предыдущим хозяином я имею в виду, связана такая забавная история, говорят, он сгорел в гидромассажной ванне... - Но Анастасия уже не слушала, она повторяла в голове фразу, выбитую на барельефе щита с флагами над самым входом: «Abyssus abyssum invocat». Семейный девиз?

За вратами, а именно таким словом правильнее всего было бы охарактеризовать парадные двери дворца мистера Идена, раскинулся холл. По своим размерам помещение давало фору авиационному ангару, а по убранству – собору Святого Петра. Холл производил впечатление храма богу войны: огромные римские колонны красного мрамора и пол такого же цвета, резко контрастировавшие с остальным убранством цвета слоновой кости, создавали кровавое ощущение, словно здесь травили тварями с фасада беззащитных христиан. Сложная мозаика потолка, изображавшая аллегории на тему борьбы и победы, давила. Дмитрий Иден с порога указывал гостям их незначительное место. Из холла за аркой, достойной быть триумфальной и украшать площадь одной из европейских столиц, трамплином авианосца поднималась лестница, завершавшаяся следующим парадным залом, в котором женщин догнал Обен Сент-Аман, муж Клариссы.

- Добрый вечер, мадам Вревская. Я смотрю, Кларисса Вас уже успела похитить. - Обен нервно засмеялся. Он был милым, сутуловатым и дёрганным.

Когда Кларисса выходила замуж, она решила следовать афоризму из фильма – «Чтобы генеральшей стать, надо за лейтенанта замуж выходить». И делала всё в рамках данной житейской мудрости, что имело определённый побочный эффект: влиятельный и преуспевающий промышленник постоянно оставался в тени или своей жены, или трона своего старшего партнёра, Дмитрия Идена.

- Обен, ты – как всегда. - Кларисса снисходительно закатила глаза. - Анастасия, ты, наверное, уже слышала, сегодняшний вечер пройдёт в компании генно-изменённых хищников, последней новинки от «Ред Фокс».

- Эдгар, какой сюрприз, я не ожидала тебя здесь увидеть. Мой личный французский проказник, не делай таких страшных глаз, тебя ни одна маска не скроет. Подумаешь лев, он ручной, новая мода, введённая обширной рекламной кампанией «Ред Фокс» в поддержку вымирающих видов животных, скоро все будут гулять с ними на поводке и без намордника. В соседнем зале есть медвежата. Что значит, что я здесь делаю? Первый помощник генерального директора «Первого общественного» должен всегда идти след в след за своим начальником и богом. И ты ещё считаешь себя заметным деятелем масс-медиа? Об этом уже знают все. Ну ладно, допустим, ты просто разыграл меня, твоё чувство юмора всегда было подобно китайской медицине: отрезать что-нибудь от тигра и прикладывать это ко лбу, пока не отсохнут руки. И не смейся, люстра на «Падишахе» скрипела и то не с таким страшным звуком. Да, я знаю, не важно, что я была в атриуме, это рядом. Всё, хватит, не напоминай мне больше об этой катастрофе. Она конечно помогла моей карьере, но какой ценой... Не приплетай Марка Говарда. Да, он близкий друг одного из наших крупных акционеров, но какое отношение это имеет к моему повышению? Ещё про Юлию пошути. Она тоже в своём уме. Насколько это возможно. Ты просто не можешь уложить в своей голове мысль о том, что кто-то последние два года трясся на разбитых молдавских дорогах в белом джипе без удобств. А кто-то летал частным самолётом по всему миру. Пока это было возможно. Сейчас полёты запрещены везде из-за этих проклятых вулканов. Исландия, Япония, Центральная Америка, Аляска, Гавайи, Калининград... А нет, не Калининград, Камчатка, Россия короче, думаю, это рядом. Кошмар, в общем. Авианосцы стали бессмысленным хламом, стратегическая авиация консервируется, гражданские перевозки осуществляются только поездами, а к концу июня мы только увидели лето. И подумать только – всего несколько лет назад только и разговоров было про глобальное потепление. Сейчас бы оно очень пригодилось. И не надо меня поправлять, я ничего не забыла, я всё очень хорошо помню – хватит с меня круизов после «Падишаха». Кстати, как в Молдавии? Передавай привет Питеру как вернёшься. Что значит, и с тебя хватит? Неженка! Смотри, Кларисса Сент-Аман. Как ей только удаётся столь прекрасно выглядеть? Я знаю, что «Ред Фокс» творит чудеса, но всему есть предел. Говорят, что нашей имениннице почти семьдесят лет, и именно необузданные медицинские процедуры и эксперименты над собой привели к выцветанию радужки и другим нехорошим последствиям. Так, где-то за платье должен держаться муж Клариссы, его наверно закрывает Анастасия Вревская. Ещё говорят, что в России запрещены частные корпорации. Вот только стоило мистеру Вревскому отдать богу душу, как с одобрения комитета совет директоров выбрал главой его жену. Просто королева-мать. Ох, конечно пришли на поклон к мистеру Идену. Тёмно-багровый, почти чёрный смокинг, или это игра освещения, и ещё элементы кафтана, даже не корректно называть это смокингом, ещё и расшит золотом, и весьма интересная маска. Алого цвета и закрывает нижнюю часть лица, оставляя глаза и лоб открытыми. Как оригинально, мне кажется, в орнаментах прослеживается нечто восточное, и явно турецкий головной убор с высоким султаном дополняет образ. Сам ты кастрюля. Много понимаешь в эстетике, попробуй, покритикуй Юлию Девил, она тискает пантеру в противоположном конце зала. Да, киса догадывается кто из них двоих хищник, но таковы люди. Из травоядных здесь только крупные кошачьи, мишки и птички. Судя по твоим глазам в прорезях вульгарной маски, ты оценил маскарадный карнавальный костюм тёмной дивы. Как всегда, её любимого цвета. Согласись – гардероб из одних чёрных вещей здорово упрощает стирку, очень практично. Она сегодня, кстати, налегке – я не вижу ни одной цепи. Я знаю, что твой любимый цвет – прозрачный, мог и не напоминать. Но эннен выглядит в высшей степени экстравагантно. А эта маска? Идеальный оскал черепа слоновой кости, не осквернённый пошлыми бриллиантами. И Юлии Девил повезло, что у Димочки такие высокие дома потолки. Ты обратил внимание на праздничную анфиладу? А зря, душа Эдгаро По сейчас радуется на том свете – это же воплощённый в жизни его тёмный рассказик. Шесть залов, каждый своей цветовой гаммы, и где-то наверняка скрывается маска «Красной смерти». И где же именинница...

Бесконечный, казалось не знавший конца, маскарад угнетал Анастасию. Убранство залов, в которых можно проходить курс минералогии, раздражало. Классические костюмы и туники, викторианские смокинги и метровые шлейфы, камзолы и кимоно, шелка и соболя, невероятность современной моды переплелась с мотивами прошедших веков, исторгнув под свет хрустальных люстр гомункула из бантов, мантий и металлов. Вокруг сотни гротескных масок, сверкавших драгоценными камнями, переливавшихся пурпуром перьев и перламутром жемчужных нитей: слепящий кичливый блеск роскоши во время тьмы нищеты на пяти континентах. Все оттенки цветового спектра в исполнении шёлковых тканей на фоне геологической коллекции в отделке залов, пока бесцветные войны расползаются в сотне регионов. Приглушённые разговоры и искусственный смех под нескончаемый гомон оркестра с преобладанием виолончелей, исполнявшего бравурное попурри из классики, которым аккомпанировал шелест платьев, окружённые беззвучьем голода на окраинах столиц.

Сам дворец словно только и построили ради этого празднества. Анфилада из огромных залов, каждый из которых был оформлен в своей цветовой гамме, неизменно поражая размерами и обилием произведений искусства, образовывала многоугольник с каскадом водоёмов и тропических зарослей в центре, в которых спрятался оркестр. Словно уменьшенную копию водопада Виктория облекли в шестицветную оправу – голубой, красный, зелёный, оранжевый, белый и фиолетовый залы сменяли друг друга так, что можно было видеть лишь часть одного, причудливо освещённого капризным и изменчивым светом, бросавшим жуткие блики на маски публики. Кларисса вознамерилась провести Анастасию по всей анфиладе, но спасибо ей хотя бы за то, что избавила от общества Дмитрия Идена, практически толкнув в его объятия своего мужа. Бедный Обен, он к ним так и не вернулся. Неужели их разговор до сих пор не кончился?

Попытавшись расслабиться, Анастасия приняла приглашение на танец от нескольких кавалеров, поучаствовала в разговорах компании по интересам, облегчила поднос одного из официантов, и вновь встретилась с Клариссой. На пороге красного зала они попали в толпу, окружившую Юлию Девил и пытавшуюся узнать, приглашена она как частное лицо или как исполнительница.

- Ты только посмотри, какой интересный образ. Когда в воздухе раздалось слово «маскарад», все поголовно подумали про Венецию и Италию, но Юлия как всегда оригинальна. Она решила воскресить эпоху «бургундских мод»! Это платье с высоким поясом ей невероятно идёт, удлиняя её тонкую фигуру. А шляпка в форме метрового конуса с тканевым шлейфом, она не кажется тебе импозантной сверх меры? – Анастасия буквально оттащила свою подругу от тёмного центра притяжения, продолжая выслушивать причитания про то, как другие не стареют.

Она любила Клариссу, но её патологическое желание вечной молодости периодически превращало энергичную и яркую женщину в истеричного ребёнка. Но была ещё одна причина, по которой вдова Константина Вревского не желала видеть Юлию Девил.

С её мужем неоднократно искали встречи представители финансовых и промышленных объединений, желая заполучить его в союзники. Но ответ Константина оставался неизменен – он будет с Россией, и все его действия направлены исключительно на благо родной страны, он не желает оказаться втянутым в бессмысленные для простых людей конфликты и распри.

После чудовищной катастрофы «Падишаха», едва вдове удалось преодолеть горе и взять дела в свои руки, к ней пришла она, Юлия Девил, с предложением стать союзником «Ред Фокс», «Иден» и «Первого общественного». Тёмная дива, исполнительница сатанинских песен и бог весть ещё кто произвела на Анастасию сильное впечатление. Редко происходят встречи со столь неоднозначными натурами. Если в начале разговора глава «Русэнерго» недоумевала и едва не открыто демонстрировала своё раздражение на столь бессмысленную беседу с пришедшей неизвестно с какими мотивами певицей, то спустя два часа Анастасия почти полностью оказалась во власти амбициозных планов по созданию единой цивилизации, спасению человечества ценой незначительных жертв. Мисс Девил умела убеждать и вести за собой миллионы, всеобщее помешательство на её личности оказалось в первую очередь её собственной заслугой, а не плодами виртуозной маркетинговой компании. Анастасия почти согласилась, но, вспомнив своего мужа, его идеи, которым он был верен до конца, она отклонила предложение главы медийного конгломерата. И Юлия ничем не показала своего неудовольствия.

Скорее всего, того факта, что «Русэнерго» не будет и против них, оказалось достаточно для исполнения глобальных планов троицы. Однако предложение оставалось открытым, и певица пообещала вернуться. В это сложно было поверить, но прошло всего лишь десятилетие с момента, как мир в первый раз услышал новые звучные фамилии в названиях корпораций, а теперь послушно катился в указываемом ими направлении. Анастасия Вревская не считала Дмитрия и Калису виновными во всех текущих проблемах экономики, экологии и безопасности, но она ненавидела их за жадное использование всех бед в своих целях.

Оставив за спиной порфир и алый шёлк, струившийся с высоты восьми метров, женщины вошли в зелёный зал, царство малахита и серпентинита, с ленивыми бурыми медвежатами, сопевшими вповалку у огромного камина, в котором полыхала целая сосна. Более бодрых зверушек гладили и закармливали сладким немногочисленные здесь гости. Взять на руки даже маленького медвежонка – непростая задача, в связи с чем куда большим вниманием пользовались кошачьи в соседних залах и птицы в двух противоположных. Генетическая модификация позволяла использовать грозных хищников как милых домашних животных – собственный пушистый тигр или тигрёнок, если по каким-то причинам хочется уменьшенную копию или просто вечного котёнка. С птицами приходилось быть осторожнее, им клюв не вырвешь, но орёл вместо канарейки выглядел куда импозантней, а инстинкты сделали те же. Пёстрые шкуры, богатые перья, закруглённые когти, тупые зубы и повадки персидского кота или пекинеса: всё это выглядело карикатурой и насмешкой по отношению ко всем собравшимся гостям.

- Кларисса, посмотри какая прелесть. - К женщинам подошла супруга хозяина одного из автомобильных гигантов, с трудом удерживая увлечённо чавкающую крошечную панду.

Но в этот момент с противоположного конца зала донеслось оживление, и тихий покой медвежатника нарушила Юлия Девил с энненом, пантерой и поклонниками. Анастасия, сравнив в уме умильность медвежат и общество тёмной дивы, предпочла, извинившись перед Клариссой и дамой с пандой, уйти в следующий зал.

Её объял насыщенный и яркий как апельсин коралл колонн и спокойный оранжевый парчи, расшитой золотыми райскими цветами. Здесь гостей не было совсем, чем пользовалась в своё удовольствие стайка лисят, шнырявшая между огромных подушек восточных диванов. Периодически, сквозь аккорды оркестра во внутреннем дворе, доносилось их весёлое тявканье. Удивительная удача обрести островок уединения в центре празднества с таким количеством гостей. С другой стороны, учитывая размеры праздничной анфилады, Дмитрий Иден мог пригласить ещё тысячу ничего не значащих весельчаков. «Любители фуршетов», кажется, так в одной из публикаций один английский политик назвал всю современную правящую верхушку.

Наслаждение спокойствием длилось не долго. Анастасия заметила на противоположном конце зала персонажа, куда более неприятного, чем хозяин дома и его подруга – Александр Македонский или Д.Д. Строн, как знали его в частных беседах наивные мотыльки, прилетевшие на количество нулей обещанного гонорара. Хорошо, что, не смотря на маску, она вовремя его узнала. Как «посол» от Бильдербергского клуба, Александр неоднократно приходил к вдове Вревской, уговаривая, подкупая, а в конце угрожая, да так, что ей едва не пришлось вызывать охрану. Он представлял коалицию против союза корпораций «Иден» и «Ред Фокс», но даром убеждения не владел вовсе или же просто не умел общаться с женщинами. Д. Д. Строн ещё не заметил Анастасию, но стоял в пол оборота к ней и словно кого-то ждал у противоположной арки входа, явно собираясь пересечь оранжевый зал.

На главу «Русэнерго» внезапно нашла странная слабость. Она всегда очень чутко воспринимала людей, и одно присутствие кого-то, вроде Александра Македонского, доставляло физический дискомфорт на уровне головной боли. По роду деятельности, Анастасии, конечно, приходилось встречаться с самыми разными людьми, и она научилась преодолевать свою слабость. Но сейчас оказался не тот случай. Женщину объял панический страх: она не хотела отвечать на любезности Д. Д. Строна, но не могла идти и назад, в общество Юлии Девил. Тем более там Кларисса, она её наверняка задержит, и Анастасия всё равно встретится с «послом», а незаметно выйти в сад не представлялось возможным. В иррациональном порыве, потакая своему ребячеству, за которое ей сразу самой стало стыдно, глава «Русэнерго», одна из влиятельнейших женщин России и известный всему миру филантроп, шагнула за оранжевую парчовую драпировку между двух огромных ваз. И как раз вовремя, к Александру подошёл тот, кого он ждал, и они вдвоём пошли через зал.

Собеседником Д. Д. Строна оказалась сама именинница, Калиса Фокс. Её неизменно спокойный голос, наполненный повелительными интонациями, невозможно было спутать с чьим-то другим. Но мужчина явно не поздравлял её с очередным восемнадцатилетием, его приглушённый раздражённый шёпот острыми иглами колол слух. Судя по всему, собеседники тоже услышали шум из зелёного зала и предпочли остановиться здесь, рядом с той самой драпировкой, за которой, не дыша, стояла Анастасия.

- И я уже Вам сказал. Бессмысленно отпираться от проекта «Стигматы». Мы всё знаем. - Рваные фразы резко слетели с губ.

Анастасия не могла слышать начало разговора и с радостью не слышала бы и его продолжение, но ей не предложили выбора. Оставалось лишь надеяться, что её никто не увидит: сохранить лицо в случае обнаружения будет крайне сложно, учитывая, что собеседники обсуждали явно не рецепт пирожков с грибами.

- Всё, чем Вы располагаете, это досужие слухи. У Вас и Ваших хозяев нет ни одного вещественного доказательства, Вам нечего будет предъявить даже в интервью «Первому общественному». На мой взгляд, зенит подобной сенсации будет достигнут в ток-шоу с Роджером Грейгом. - Мелодичный голос Калисы Фокс издевался над собеседником.

Но Анастасия не удивлялась подобному ходу событий, она прекрасно помнила свои разговоры с Александром.

- Прикрываетесь медиаконгломератом Юлии Девил? Вы совсем ничего не боитесь? – Громкий вызов. Собеседник мисс Фокс решил собрать в одну кучу всех лиц, имевших хотя бы отдалённое отношение к желтоглазому учёному.

- У меня есть хоть один повод? – Насмешка не исчезала из тона женщины.

Анастасия на короткий миг представила картину беседы: беспощадно улыбавшаяся глава фармацевтического гиганта, и пытавшийся всеми силами взять ситуацию в свои руки носитель громкой фамилии.

- Я и люди, которых я представляю, считаем, что есть шанс пойти на мировую. Вы и мистер Иден, ради тщеславного желания получить неограниченную власть, готовы погрузить континенты в войну. Какими обломками Вы собираетесь править после этого?

Анастасия почувствовала что-то мягкое и тёплое у своих ног. Она попыталась немного наклонить голову, не вызвав складок на парчовой драпировке, и увидела маленького лисёнка, ластившегося к её ногам. Сложно понять из каких побуждений зверёк решил найти у неё убежище, но сейчас это было весьма некстати. Спасение пришло с неожиданной стороны. Александр Македонский, увидев лисёнка, попытался пнуть его ногой, но Калиса остановила его движение жестом и подняла пушистый комок на руки.

- Точно также вы обращаетесь с людьми, а потом имеете наглость читать нотации мне. - Калиса произнесла слова негромко, но они как будто эхом разнеслись по всему залу, как божественный голос свыше, придавив собеседника.

- Вы отдаёте отчёт в своих действиях? – Д. Д. Строн начал заговариваться от переполнявшего его раздражения, но усилием воли быстро взял себя в руки. - Это последний шанс, неразумно его упускать. Учитывая, что сейчас Вы можете сторговать хорошую цену. Окончательный отказ будет иметь непоправимые последствия. Многим влиятельным людям придётся действовать в высшей степени агрессивно ради сохранения своих активов. Я даже не могу гарантировать безопасность всех сопричастных с Вашей деятельностью лиц.

- Назовите хоть одно сопричастное лицо. - В голосе главы «Ред Фокс» звучал нескрываемый вызов.

- Асфодель. - Одно имя, не говорившее Анастасии ровным счётом ничего. Скорее даже не имя, а некое кодовое обозначение. Но сказано оно было с торжеством, за которым последовала неестественно долгая пауза.

- Асфодель? Это растение, порядок спаржецветных, если я не ошибаюсь. Из него во Франции добывают спирт. Поинтересуйтесь подробностями у мисс Девил, она в теме. - Голос именинницы стал ледяным, в нём проскользнули тщательно скрываемые нотки гнева. Лисёнок на руках Калисы тявкнул и попытался высвободиться, зашуршав лапками о платье. - А теперь прошу извинить, меня ждёт именинный торт.

Следом за стуком каблучков раздались и тяжёлые удаляющиеся мужские шаги. Анастасия выглянула из-за драпировки и поспешно направилась к распахнутым дверям в сад.

В последний раз Нормандия слышала такие залпы во время высадки союзников в далёком 1944 году. Небо уже в течение получаса содрогалось под тяжестью огненных цветов, целых сцен из мифологии и классических русских народных орнаментов. Огромная лиса гналась за луной, проглотила её, превратилась в змея, завертевшегося в немыслимых кульбитах, пресмыкающееся попыталось схватить самого себя за хвост, распалось на небо и землю, после чего всё началось сначала. Оркестр неистовствовал, хтонические рулады заглушали грохот огненного представления, гости шумели, хлопали пробки бесконечно открываемого шампанского. Оранжевый зал был переполнен, не уведённые прислугой лисы не знали куда деться от царившей какофонии, в фиолетовом покое между флюоритовых люстр метались орлы. Калиса Фокс в экстравагантном костюме кицунэ под аплодисменты и крики задувала восемьдесят одну свечу: по девять свечей на каждом из девяти ярусов невероятного торта.

Костюм именинницы даже на Марка Говарда производил сильное впечатление, пугая своей естественностью на фоне подчёркнуто театрально-цветистых облачений гостей. Он даже не знал радоваться или нет своему новому острому зрению, позволявшему видеть всё действо с весьма почтительного расстояния. Платье мало соответствовало картинке лисицы-оборотня из японской мифологии – белоснежное, расшитое серебряными драконами, стилизованное под кимоно, оно имело отрытую спину, а вертикальные складки ткани плавно переходили в длинный шлейф, которому могла позавидовать Юлия Девил. Взгляд приковывали лисьи уши, поднимавшиеся из распущенных огненно-рыжих волос и вздрагивавшие от громких звуков, и пушистый хвост, плавно двигавшийся в такт движениям хозяйки, периодически обхватывая её ноги. Сложно представить за счёт каких ухищрений возможно достигнуть такого эффекта. Хищные жёлтые глаза Калисы блестели в прорезях маски, сделанной в традиции театра кабуки. Поодаль стоял Дмитрий Иден, вызывая ассоциации с янычаром, и наверняка подзадоривал именинницу. Попробовал бы сам задуть столько свечей.

- К цветовой гамме Вашего настроения больше подошёл бы зелёный зал. Но голубой тоже неплохо. Если, конечно, без намёка. Ах, о чём это я. Надеюсь, меня никто не слышит, а то все эти меньшинства уже лет восемь как подавляющее большинство. - Кристина Ву, смеясь, подошла к герцогу Норфолк и подала ему хрустальный бокал с шампанским.

Ради маскарада девушка не изменила своей любимой длине, избрав вместо платья средней длины шёлковую куртку, расшитую цветами лотоса и перехваченную широким поясом. Маску покрывал узор из пионов, дополненный крупными непрестанно звеневшими серьгами.

- Здесь хоть немного спокойнее, а благодаря огромным окнам всё прекрасно видно. - Марк с улыбкой принял бокал, но не пригубил спиртного.

- Меня, если честно, вся эта чехарда тоже ужасна утомила. Тем более я до сих пор не могу отделаться от ощущения, что что-то должно взорваться, упасть или опрокинуться, после чего начнётся кромешный ад. Не представляю, как мы все пережили то плавание... Виновных же, так и не нашли. - Кристина не смотрела не собеседника, сосредоточив взгляд на многометровом мозаичном панно из лазурита.

- Вам, как правой руке человека, который обязан знать всё, это известно, как никому. - Улыбка герцога стала грустной. - Мы теперь никогда не узнаем, что произошло на капитанском мостике «Падишаха». Все улики уничтожил вертолёт мистера Идена, съехавший после первого удара с посадочной площадки, протаранив «мозг» лайнера. А запись с камер видеонаблюдения вызывала много споров. Но кто тогда в этом разбирался в возникшей анархии?

- И что самое интересное, нам ли пенять на эту трагедию? Она, как бы всё ни было ужасно, оказала огромную помощь и Вам и мне.

- Не было счастья, да несчастье помогло? Случайность. В действительности, все события помогли немного другим людям... - Взгляд выцветших голубых глаз англичанина был направлен в сторону оранжевого зала, где Калиса наконец задула все свечи и отрезала кусок торта для гостеприимного хозяина дворца, рядом с которым стояла неизменно тёмная дива в своей дьявольской маске и эннене.

- Я боюсь произносить в слух подобное предположение. - Кристина перевела взгляд тёмных глаз на герцога. - Тем более здесь.

- Благо нам никто не запрещает его обдумывать. Пока ещё не запрещает. Да и про слежку не беспокойтесь. Вы же могли взять интервью у своего старого знакомого даже не смотря на праздник? – В голосе Марка звенела наигранная ирония. - А если серьёзно, то вместе со средствами подслушивания развиваются и средства защиты. Я всегда ношу с собой генератор помех – ни одно устройство нас не запишет. Если Вы, конечно, не станете кричать.

- Вы всегда предусмотрительны. - Кристина приподняла бокал, словно предлагая считать свою фразу тостом. - Самое печальное во всём этом, что бессмысленно произносить громкие обвинения, в чей бы то ни было адрес. Доказательств нет. «Первый общественный» сделал всё. Частично и я сама.

Собеседники замолчали, продолжая бессмысленно держать в руках бокалы с шампанским. Кристина нарушила тишину первой:

- Вы проверили ещё раз сведения от наших русских друзей?

- Да. Работы на обоих объектах – на севере и юге Европы – активизировались. Но есть новости и похуже: работники «Ред Фокс» стали часто мелькать у вулканов Перуанских Анд.

Девушка с недоверием посмотрела на герцога, в глазах блеснул ужас:

- Вы считаете, что они могут быть причастны к активизации вулканической деятельности, а значит, к транспортной катастрофе и начавшемуся похолоданию?

- Террористическая деятельность в политически безвольном Европейском Союзе, где не осталось ни одного государственного деятеля: их вытравили ещё в годы заключения Североатлантической зоны свободной торговли. Экономическое давление на Россию и Латинскую Америку, где государственные деятели есть, а вот с торговлей и промышленностью всё обстоит гораздо хуже. Спонсирование сепаратистского хаоса в Китае и США, войн на Балканском полуострове и Ближнем Востоке в совокупности с Африкой, превращённой в одно большое поле по испытанию вирусных заболеваний и генетических авантюр. В этом всём они участвуют, но вулканы... - Марк Говард продолжал внимательно следить за происходящим в оранжевом зале, где теперь все угощались тортом, а Юлия Девил вознамерилась спеть «KaknaimeninyKalisyispeklimykaravai», мужчина словно оценивая вокальные возможности находившихся там персон. - Нет, на эксперименты с Землёй сил не хватило бы даже у них. Просто планета от человечества устала, а мы всё не хотим образумиться.

- Но их союзники...

- Слишком туманно. Наши осведомители сами не представляют кто они. Да и по правде сказать, кто может сейчас быть могущественней, чем Дмитрий, Калиса и Юлия? Только если они сговорились с инопланетянами. - Герцог подавился усмешкой, но не от своей шутки, а того, что Юлии удалось собрать гостей в хоровод вокруг Калисы и торта.

Выглядело представление жутко сверх меры: несколько сотен ряженых в шелка и драгоценности гостей – кто-то при этом посадил себе на плечи лисят, кто-то пытался держать медвежонка – нестройными рядами шествовали вокруг именинницы, оживлённо вилявшей своим хвостом, словно довольное животное, и пытались подпевать тёмной диве, вставшей на стол в своём средневековом кокошнике и маске черепа.

Кристина проследила за его взглядом и закатила глаза. Видимо именно поэтому неофициальные части официальных мероприятий всегда и запрещали снимать журналистам. Пустить бы подобное безобразие по центральным каналам в прайм-тайм.

- Это я выясню. Через два дня вновь день рождения, но уже мисс Девил, и я буду присутствовать на карнавале и конкурсе её двойников в Санкт-Петербурге в одном из парков развлечений. Мероприятие проводится при активной поддержке «Первого общественного», так что повод есть. Там и встречусь с нашими друзьями. Они обещали предоставить некие сведения о союзниках глав корпораций, которые возможно передать только лично.

- Не слишком ли большой риск? – Сэр Говард отвёл взгляд от хороводной вакханалии и посмотрел на Кристину.

Он знал её ответ – глаза блестели решимостью, губы изогнулись в усмешке, она ждала грядущего приключения. Девушка была готова отправиться прямо сейчас и ближайшие два дня, скорее всего, станут для неё испытанием, учитывая, что и добираться придётся ненавистными поездами. Кристина моложе герцога и воспринимала всё куда проще. Для неё бесконечные и туманные интриги были не более чем увлекательным приключением. Был бы и он по моложе... 2029 год, а медицина до сих пор может не всё.

Анастасия Вревская вдыхала свежий воздух полной грудью, стараясь не обращать внимания на зазывающее веселье праздничных залов. После разговора, невольной слушательницей которого она стала, женщина имела неосторожность встретиться со своей подругой, перехватившей её у дверей зелёного зала. Кларисса в два шага вновь свела её с Калисой, только теперь официально. Француженка не могла знать о шпионской деятельности Анастасии, но именинница...

Калиса расплылась в радостной улыбке, повела своими рыжими ушами и засыпала Анастасию ностальгическими вопросами. Маска, повторявшая контуры верхней части лица и украшенная яркими огненно-красными полосами, очень точно подчёркивала демонический образ именинницы, щеголявшей в дополнение к платью, лишь отдалённо напоминавшем кимоно, лисьими ушами и огромным пушистым хвостом, при виде которого начинаешь испытывать ребяческое желание потрогать и погладить его.

С Красной площади, лабораторий МГУ и имиджа госпожи Президента РФ разговор перешёл на вновь замерзающий Северный морской путь, что вынудило Клариссу упорхнуть в неизвестном направлении, оставив Анастасию Вревскую в компании «кицунэ». Но мисс Фокс не стала чрезмерно долго отягощать своим присутствием соотечественницу и, выслушав мнение о безопасности маяков с ториевыми генераторами, предложила ей угоститься тортом, который скоро появится в оранжевом зале, одарив на прощание взглядом жёлтых глаз.

Анастасию всегда пробирала дрожь от неестественной окраски радужки главы «Ред Фокс». Женщина считала её последствием чрезмерных омолаживающих процедур, но сейчас она увидела в двух жёлтых фантазийных сапфирах нечто большее. Почти звериный, хищный взгляд смерил женщину. Довольная эффектом Калиса уже из-за спины бросила короткую фразу:

- Лисята такие пушистые.

Она знала, что Анастасия подслушала часть её разговора с Александром Македонским. На главу «Русэнерго» второй раз за вечер накатил необъяснимый, иррациональный страх. Она покинула зал с медвежатами, вновь выйдя в сад, и теперь стояла у его дальней стены, скрытая искусственным водопадом, низвергавшемся в озеро, на обрыве рядом с которым расположился мучивший всех весь вечер оркестр. Просторный внутренний двор, обрамлённый разноцветной анфиладой, в которой не прекращалось празднество, не уступал размерами небольшому городскому парку. Он неровными террасами и уступами спускался от основания стен залов, образовывая ступенчатую воронку с идиллическим водоёмом на дне. Во все стороны его пересекали крутые тропинки, огибавшие доминирующий над остальным рельефом мыс с оркестром.

Его рулады в некоторый момент стали тише, журчание воды и звуки ночи, доносившиеся сюда из гектаров садов вокруг поместья, возобладали над гомоном гостей. Приступ паники отступил. Что в таинственном и неприятном для обеих сторон разговоре было, кроме двух странных слов «Стигматы» и «Асфодель»? Но второе являлось именем некоего таинственного союзника, упоминание которого практически вывело из себя главу фармацевтического гиганта. Какие ещё союзники могут быть у неё и Дмитрия Идена? Едва начавшиеся размышления Анастасии прервал небесных грохот: громогласный залп фейерверков взорвал нормандскую ночь. Оркестр, притихший, чтобы собраться с силами, ударил по надгробиям муз с новой силой, переполошив всех несчастных животных, уже и так замученных гостями сверх всякой меры. Под звук взрываемых небес в оранжевом зале неизвестно откуда появился огромный торт с десятками свечей, Дмитрий Иден театрально подвёл к нему Калису, закрывая ей глаза, а потом явил имениннице чудо кондитерского искусства. Анастасия отвлеклась от своих мыслей и яркий красок фейерверка и стала с интересом наблюдать за дурачествами влиятельной публики.

У женщины оказалось удобное место для обзора всей праздничной анфилады, кроме части фиолетового покоя, но там всё равно никого не было, чего не скажешь об остальных помещениях. Все приглашённые на праздник не поместились в оранжевый зал – гости также толпились в малахитовом зелёном и мраморном белом. Но хватало таких же, как и Анастасия, уставших от вакханалии людей, беседовавших парами или небольшими группами в красном и голубом залах.

Однако смотреть на происходящее становилось всё противнее, постепенно к горлу подступало тошнотворное ощущение от творившегося праздничного разгула. По большому слову, весь бал-маскарад оказался гротескным и безвкусным подражанием эпохе роскошных королевских дворов: Дмитрий Иден питал к подобным вещам болезненное пристрастие, и его подруга Юлия Девил потакала в этом, популяризируя подобную моду. Пир во время чумы обошёлся в годовой бюджет половины африканских государств, вымирающих неизвестно от чего на фоне активно внедряемой системы «роботизированных шахт». Создавалось ощущение, что корпорации избавляются от ставшей обузой лишней рабочей силы, имевшей дерзость требовать слишком много привилегий. И продуктов питания, становившихся в ухудшающихся природных условиях ресурсом стратегическим не меньше, чем торий или газ.

Последней каплей для Анастасии стал недружный хор «Как на именины фройлен Фокс испекли мы каравай!» и последовавшая за ним вторая строчка «Вот такой ширины», утонувшая в звоне бьющегося хрусталя, рёве медвежонка и всеобщем хохоте. Женщина отвернулась от происходящего и направилась к открытым настежь дверям одного из пустовавшего без гостей зала.

Но это оказалось не царство огромных, всех оттенков фиолетового цвета, флюоритовых люстр. Её поглотила тьма обсидиана – вулканическое стекло покрывало все поверхности исполинского чёрного зала, являвшего собой саму бездну из древних легенд. Слабое свечение изнутри тонких декоративных колонн слабо освещало пространство, так что стен и потолка не было видно. Свет ещё проникал через открытые двери в сад, окна пребывали завешанными чёрными портьерами. Женщина вспомнила, что в рассказе Эдгара По, про который все сегодня так любили говорить, демонстрируя свою начитанность и внимательность по отношению к оформлению покоев, был седьмой зал – чёрный. Из которого к гостям принца Просперо и вышла маска Красной смерти, про которую сегодня никто, по крайней мере в слух, не вспомнил.

В зале не было мебели, всё центральное пространство занимала огромная, ослепительно белая в черноте обсидиана, мраморная статуя шеду. Скульптура достигала четырёх метров в высоту и поражала искусством исполнения. Тучное и сильное тело быка, застывшего на мгновение, чтобы тяжёлой и сильной поступью двинуться дальше, венчала голова восточного владыки, за которой со спины спускались до самого пола великолепные орлиные крылья с острыми перьями. Лицо с резко очерченными скулами, прямым носом и нависавшими над глазами надбровными дугами являло собой собирательный образ бесстрашного и грозного деспота, правителя Месопотамии. Нижнюю часть лица скрывала пышная борода, уложенная кудрями и заплетённая в косички, она спускалась ярусами, закрывая треть груди бычьего тела. Завитые пряди, уложенные по обеим сторонам лица, спускались из-под высокого головного убора, напоминавшего тиару и украшенного чеканными пластинами.

Скульптура не являлась новоделом, она дышала временем, угрожая своим видом пирамидам. Но и ко временам владычества Ассирийских царей тоже не принадлежала. Возможно, статуя относилась к эпохе Возрождения. Но кому в тот век мог прийти в голову столь необычный образ? Анастасия, не желавшая возвращаться к хоровым пениям под руководством Юлии Девил, с интересом рассматривала произведение искусства. Её заинтересовало распределение тяжести у скульптуры: четырёх ног и крыльев, спускавшихся по туловищу и лежавших на полу, явно недостаточно для поддержания мраморного тела шеду.

- Я предпочитаю именовать себя ламмасу, но ты зови меня Кай. В своих воспоминаниях потом напишешь: «Июньской ночью я встретила во тьме на маскараде Кая». - Глубокий и низкий, бархатный мужской голос раздался со всех сторон, словно по всему залу скрывались колонки.

Звук отражался от обсидиановых колонн и поднимался к бездне потолка. Анастасия Вревская вздрогнула от неожиданности и замерла на месте. Она не являлась ценительницей шуток над людьми, в особенности над собой. Женщина поняла, почему здесь никого не было. Увлекательный аттракцион для выпивших гостей, чтобы им было о чём рассказать на следующий день в социальных сетях.

- Это ты сейчас столь скептична. Потом ещё будешь рассказывать. И не заглядывай под крылья, там нет ничего интересного. - Теперь голос раздался из одного источника: слева и сверху.

Женщина повернула голову. Её бронзовые глаза встретились с переливающимся красным янтарём взгляда скульптуры. Статуя смотрела на Анастасию, повернув голову в половину оборота – больше не позволяли крылья. Немигающий, проникающий в самую душу, взгляд, словно нахальный мужчина, щупал все тайны сознания. Женщина отпрянула от ламмасу, а тот развернулся на низком мраморном постаменте и лёг, подмяв под себя передние ноги и наклонив вперёд голову, так что глаза неожиданных собеседников оказались на одном уровне. Не смотря на огромные размеры и массу, все движения скульптуры были живыми и естественными, излучавшими царственную неторопливость. Не раздалось ни скрипа, ни утробного гула, лишь стук мраморных копыт по постаменту, шорох плавно опустившегося каменного тела и складываемых крыльев; статуя приподняла их, когда поворачивалась, чтобы не волочить по полу.

- Теперь можно и поздороваться. Здравствуй. - Создание улыбнулось живой человеческой улыбкой, которую не скрыли пышные завитки бороды, лёгшей на пол.

Анастасия продолжала стоять в оцепенении. Это было живое существо. Для механизма или мутанта, про которых в последнее время ходило колоссальное количество слухов, подобное создание выглядело слишком сложным и невероятным, даже не смотря на все возможности «Иден» и «Ред Фокс». Но что оно тогда такое?

- Я испытываю лёгкое ощущение дежавю. Шестнадцать ваших лет назад я точно также разговаривал с девушкой. Только она была моложе тебя, не прими за бестактность. И представился ей Злом. - Мягкий, приятный голос и подкупающая улыбка вызывали доверие, тон располагал к задушевной беседе.

Но не с четырёхметровой живой тварью, выглядящей так, словно её изваяли из мрамора пятёрку столетий назад. И Зло? В чулане у Дмитрия Идена, пока тысяча гостей водит хороводы вокруг торта?

- Дима – неплохой помощник. Хоть и несколько бессовестный. А Зло, потому что, на мой взгляд, людям так проще меня интерпретировать. Я же не радею за судьбу человечества. А лишь преследую свои цели.

Женщина сделала несколько шагов назад, чтобы между ней и Злом образовалась хоть какая-то дистанция. Янтарные, тёмно-красные глаза продолжали её с интересом рассматривать. Анастасию уже не удивляло, что преследующее свои цели создание способно читать мысли. И что ещё за цели? Дмитрий Иден – помощник? Похоже на Фауста, заключившего сделку с дьяволом. Женщина с трудом сохраняла присутствие духа. Это было странно, но создавалось ощущение, что мраморное существо, несмотря на то, что испугало её, а теперь обескураживало невероятными фактами, действовало успокаивающе и согревало, словно огонь камина в зимний вечер.

Создание глубоко вздохнуло, словно собиралось с силами, и вновь заговорило. Анастасия заметила, что за рядом ровных мраморных зубов скрывается янтарное нутро, того же цвета, что и переливающиеся немигающие глаза.

- Думаю, необходимо внести ясность. Я – наместник древней цивилизации, наши форма и цели существования для человечества не достижимы, а расцвет пришёлся на время куда более отдалённое, чем зарождение жизни на Земле. Можешь ли ты представить себе абсолютную свободу жизни в нитях мироздания? Возможность собирать крупицы знаний и познавать их, впитывая в себя? Быть одновременно и личностью, и неотрывной частью Вселенной, непрестанно осознавая оба состояния? Мы – душа всего сущего, Бог, как люди его представляют. Созерцатели и изредка творцы. Видела бы ты наши города, памятники и монументы, призванные хранить знания. Знания – в высшей степени понимания людьми этого слова. Знания, не отвечающие на вопрос «как?», но раскрывающие смысл «зачем?». Видела бы ты всё существующее так, как видим мы. Но это лишь красивые слова, взятые из твоего ограниченного языка. Они пусты и бессмысленны, они не способны передать Вселенную, какой она существует для нас. Существовала. - Возвышенная речь подошла к своему повороту, голос из одухотворённого стал скорбным и тусклым. - Выдвинутые людьми теории развития цивилизации отчасти справедливы и для нас: за процветанием наступил упадок. Я, как наместник, скрылся в толще коры планеты, с тысячелетиями став часть породы, которую вы называете мрамором. И уснул. Назову это так. Человеческая деятельность разбудила меня – сложно не очнуться, когда тебя кромсают острыми предметами. Моё восприятие атрофировалось, возможности оскудели, движения стали убогими. - Кай сделал паузу, продолжая неотрывно смотреть на Анастасию. Он словно отец семейства рассказывал древнее предание своей несмышлёной внучке, тянувшейся к его лицу пухлыми ручонками. Расплывшись в странной улыбке, он продолжил. - Какая муза снизошла на скульптора в тот момент? Думаю, это последствия моих возможностей. У вас есть подходящее слово - «бессознательно». Именно так я повлиял на него.

Анастасия не была несмышлёной внучкой, и одно она уже поняла.

- Две «интересные» ситуации за вечер, даровавшие мне совсем не нужные открытия, это тоже часть твоего бессознательного? – Она недружелюбно сверкнула глазами.

Всё встало на свои места, хотя и в самом неожиданном, причудливом свете. Нелепо предполагать, что кроме людей во вселенной больше нет жизни, что она существует в другой форме также ожидаемо. Как результат – представитель, или просто шпион авангарда, некоего межпланетного государства, умеющий копаться в чужих мыслях и управлять менее совершенным разумом, взял под свой контроль наиболее подходящие кандидатуры и манипулирует ими в своих целях. В подобном ключе совершенно понятны фантастический успех «Первого общественного», «Иден» и «Ред Фокс». Чисто и изящно. А теперь, сама Анастасия тоже понадобилась и стала целью для тяжёлой артиллерии, поскольку ранее по-хорошему сотрудничать не захотела и отказала Юлии Девил.

Ламмасу закатил глаза, точнее сделал нечто похожее. Сложно совершить подобное, если у тебя нет зрачка и белка.

- Юлечка сама решила на стол влезть, я тут не причём. И она и Калиса не уступают Диме в талантах. В беспринципности, впрочем, тоже. Но, несмотря на это, они получили свою долю знаний и воспользовались ими. Бабочка взмахнула крыльями в нужный момент. Но речь сейчас не об этом. - Голос Кая сохранил свою бархатистую неспешность, но тема разговора сместилась в более прозаичное русло. - Если бы всё было так просто, стал бы «шпион авангарда» вести с тобой долгие одухотворенные беседы? Мне нужна помощь. Помощь высококвалифицированная. Есть несколько признаков, свидетельствующих о том, что времени осталось не так и много. Хотя всё равно гораздо больше, чем у тебя, твоего сына, твоих внуков. Но всех этих жизней не хватит, чтобы люди сами додумались до того, что нам необходимо. В особенности учитывая нестабильность развития человеческой цивилизации. Четыреста сорок шесть ваших лет назад была предпринята предыдущая попытка начать построение желаемого, но вы тогда оказались бесполезными. Сейчас лучше. Да, я могу управлять «менее совершенным разумом», ты правильно определила. Но какой толк от такого разума? Мне нужно, чтобы он работал, создавал, искал решение. Подконтрольный разум неспособен на это, ибо действует исключительно в рамках, которыми ограничен контролирующий его. Зачем мне слуга, способный найти лишь то, что я и сам знаю, где искать.

Взгляд янтарных глаз стал жёстче, Анастасии показалось, что её испытывают, проверяют на прочность. Пришельцу требуется нечто, и он сам не слишком представляет, что это. Для организации туманных работ ему понадобились люди, но люди не только талантливые, а и психически, морально устойчивые. Сложно оставаться в себе, когда знаешь, что весь твой успех обеспечен работой на инопланетянина, не представляющего, что именно ему надо.

Женщина отвела взгляд от Кая и увидела, что в зале они не одни. За время странного разговора глаза привыкли к полумраку, и теперь Анастасия заметила другие мраморные статуи, стоявшие у обсидиановых стен. Скульптуры изображали юношей и девушек с покушением на античные традиции: воителей, атлетов, прекрасных гетер. В руках они держали венки, щиты, копья и свитки. Одухотворённые, мужественные и прекрасные лица взирали только вперёд, но время их не пощадило в отличие от ламмасу. Юным и атлетичным белым телам не хватало рук, голов, части локтя или кисти руки, скол груди или колена безобразил фигуру. На фоне огромного Кая они выглядели как жалкие измученные рабы, сжавшиеся у ног своего властелина. Поражала та же тонкость исполнения мельчайших деталей, черт лица... Как у мраморного сфинкса, украшавшего холл отеля в Вене, где в последний до сегодняшнего дня раз Анастасия Вревская встречалась с Александром Македонским, и где несколько дней назад завершился съезд Бильдербергского клуба. Женщину обескуражило её открытие. Что Кай говорил про беспринципность и бессовестность Димы?

- Не только знания. Моих подданных они также использовали. Теперь их цели угрожают моим. Не стану скрывать. Не возникни конфликта интересов, Дмитрий, Калиса и Юлия вполне устраивали бы и поныне, но их ставшие неограниченными возможности вскружили им головы. Возможно, это общий человеческий изъян.

- Тогда, что ты делаешь в доме своего врага – тоже получил приглашение на праздник?

Тяжёлые портьеры на окнах, противоположных двери, бесшумно разъехались в стороны. Несколько каменных юношей распахнули высокие створки, зал наполнила прохлада ночи, волной нахлынувшая через огромный многометровый оконный проём, и холодный свет Луны.

- Я пришёл за своими собратьями, осознавшими пагубность ошибки. Люди на них дурно влияют. И заметил тебя. - Ламмасу лукаво улыбнулся.

Теперь Анастасия посмотрела на Кая с любопытством. Он всегда говорил только о себе, теперь у него есть уже подданные, которые предают и возвращаются. А кто такая тогда Асфодель?

Лицо восточного деспота расплылось в ухмылке, обнажив мраморные идеальные зубы. Он знал, о чём задумалась Анастасия. Её любопытство перетекло в тревогу и боль. Он знал с самого начала, к чему приведёт этот разговор, знал все её душевные терзания и сомнения, знал даже лучше, чем она сама. Помнил вместе с ней все выходки триумфальной троицы, помнил ужасную катастрофу на «Падишахе», унёсшую жизнь мужа и привившую отвращение ко всем разнузданным увеселениям. Хотя Анастасия и скрывала факты от самой себя под ложными предлогами. А теперь лишь наслаждался результатом, наблюдал как кошка за аквариумом. Достаточно было лишь правильно выбрать место, время и найти бабочку, которая взмахнёт крыльями. И буря начнётся.

- Мчались они мимо струй океанских, скалы левкадийской,

Мимо ворот Гелиоса и мимо страны сновидений.

Вскоре рой их достиг асфодельного луга, который

Душам— призракам смертных уставших — обителью служит.

Бездна взывает к бездне (лат.)