Глава 9 Тоннель без света
- Ты утопился? Хватит переводить воду, а то сейчас зайду и потру тебе спину! Вылезай быстро! У нас проблемы! – Сложно сказать, что говорило о настроении Мины красноречивей: тон её голоса или удары в дверь ванной комнаты.
Создавалось впечатление, что в помещение ломится буйный орк, а Стефан уже дважды имел сомнительное удовольствие ощутить на себе тяжёлую руку этой невысокой симпатичной девушки. Но о возникновении у них проблем он догадался и без тонких намёков из-за двери.
Резкий крен самолёта спровоцировал цунами в ванной комнате, едва не выплеснувшее расслабившегося вора в перламутровую стену, украшенную роскошным панно из ракушечника с аллюзией на тему Афродиты и морских волн. По окончании виража летательного средства Стефана неласково опустило о саму ванну, что заставило вновь задаться праздным вопросом – действительно ли это имитация мрамора. Удары в дверь продолжались. Держась за голову и скользкие борта, едва не поскользнувшись на полу, мужчина обвязался полотенцем и вышел к разъярённому зверю.
- Меня тут чуть не убило, самолёт изменил курс, а ты плещешься!
- Я заметил, что самолёт изменил курс. - Вор передразнил нервозную интонацию девушки. - Ты ничего не трогала?
Не дождавшись ответа на провокационный вопрос и новой вспышки гнева, Стефан прошлёпал мокрыми ногами по пушистому ковру, ощутив второе за последнее время дежавю. Перед мысленным взором проплыл прозрачный и проницаемый куб комнаты из кошмара, окутанный водяной пылью. Усилием воли вор отогнал всплывшее наваждение. То, что Мина ничего не трогала, стало ясно по заблокированному экрану управления самолётом в столешнице комода. На весь дисплей красовалось сообщение «Настройки маршрута изменены. Новый маршрут задан дистанционно». Проследить куда их везут было невозможно, однако догадаться было не сложно.
- Сразу как встала на ноги я посмотрела настройки. Нас везут назад... - Три последних слова прозвучали как похоронный колокол, и девушка обречённо упала в ближайшее кресло.
- Это самый безопасный в мире самолёт, здесь не может быть абсолютно всё сенсорным и автоматическим. Должна быть резервная панель управления. - Стукнув кулаком по дисплею, Стефан огляделся по сторонам, словно ища стоп кран или нечто подобное, остановив взгляд на двери в кабину экипажа.
Мина проследила за его взглядом:
- Я уже задавала тебе вопрос о навыках управления самолётом.
- Не важно. Я лучше с парашютом спрыгну, чем назад вернусь. - Вора передёргивало от одной мысли оказаться снова в кошмарах один на один с мраморной тварью или провалиться в наркотическое забытье.
Стефан попытал счастья осмотреть дверь вблизи, но она оказалась абсолютно гладкой. Будь её поверхность того же цвета и фактуры, что и стены, её было бы невозможно найти.
- Нужно найти панель, найти панель. - Стефан бубнил себе под нос фразы как заклинание, продолжая осматривать дверь.
- И где она может быть? За картиной? – Мина продолжала безучастно сидеть в кресле, нервозность и возбуждение сменились упадком духа и равнодушием к происходящему.
Над комодом с дисплеем задания маршрута самолёта висело полотно малого голландца. Стефан подошёл к картине и попытался её снять, но рама плотно прилегала к стене и не поддавалась. Оглядевшись по сторонам, мужчина схватил ближайшую алую драпировку и с силой сдёрнул её с карниза.
- Найди в баре нож и по больше. - С этими словами вор обмотал руку тканью и с размаху ударил по стеклу картины.
Тонкие осколки осыпались на столешницу комода, холст пружинисто поддался, затрещав по углам рамы. Найденный Миной нож был острым, увесистым и серебряным: где-то в мире голод и война, а в брошенном на севере самолёте столовое серебро с гравировкой. Дорогое полотно безжалостно рассекли лезвием: за обрывками, полминуты назад бывшими загадочной дамой с цветами, открылась консоль с рядом кнопок и небольшой дисплей. Открывающая кабину экипажа кнопка значилась третьей. Тёмное дерево двери бесшумно отъехало в сторону, скрывшись в стене. Стефан театральным жестом пригласил Мину войти первой, но она в приглашении не нуждалась, заскочив внутрь мимо вора, едва не сдёрнув с него полотенце.
Приборная панель «Нетопырь-Дельты», занимавшая большую часть кабины экипажа, представляла из себя один большой сенсорный экран, лишь между креслами пилотов возвышалось несколько рукояток. На штурвал, тумблеры и датчики с цифровой шкалой и стрелками не было и намёка. У самого безопасного самолёта управление оказалось, как у смартфона. Над приборной панелью, за стеклом иллюминаторов кабины, стелился рваный ковёр облаков, под которым проглядывал горный массив, прорезаемый множеством рек и вытянутыми озёрами. Стефану приходилось прежде бывать в Скандинавии по рабочим делам, но с такой высоты он этот край не видел ни разу. Хозяевам секретных баз определённо не было чуждо чувство прекрасного.
Во весь экран красовалось сообщение о новом, дистанционно заданном маршруте. Но на небольшом нижнем дисплее, расположенным рядом с чем-то, видимо изменявшем скорость самолёта, имелась иконка создания нового маршрута. Девушка вопросительно посмотрела на Стефана, который, поправляя полотенце, собирался занять левое кресло пилота.
- А ты боялась. Сейчас просто укажем новый пункт назначения. Теперь ясно, что задавать такой далёкий маршрут – плохая идея. Приземлимся в Копенгагене, например. Главное – за пределами Норвегии. В Европейском Союзе они не смогут действовать столь свободно, как в этом заповеднике частных владений.
Стефан отменил старый маршрут и стал указывать параметры нового. Но не успел приятный женский голос закончить объявление, как заданные параметры сбросились, и направление полёта осталось прежним. Вор в ярости ударил по заблокированной приборной панели.
- Ничего не выйдет, необходимо отключить автопилот. Тогда они, возможно, не смогут управлять мозгами самолёта. - Тихим голосом сказала Мина, занимая правое кресло в кабине экипажа. - Но тогда тебе придётся управлять самолётом самостоятельно.
На её лице отразилась целая гамма чувств, победным среди которых стал взаимный Стефану настрой «лучше выпрыгнуть с парашютом, даже если парашюта не будет, чем вернуться назад».
- Осталось выяснить, как отключить автопилот. – Вор положил руки на приборную панель, внимательно разглядывая её, попытавшись даже заглянуть снизу.
- Видишь кнопку, левее этого рычага? Она должна отключать автопилот.
Стефан с недоумением и раздражением посмотрел на девушку:
- А ты откуда знаешь?
- Когда я летела в последний раз в Париж, со скуки читала буклет об управлении самолётом в экстренных ситуациях. Если никого из экипажа нет в сознании.
- И ты молчала?!
- Можно подумать... - Но Мина не успела закончить фразу и снова рассердиться. Её спутник отключил автопилот.
Приборная панель сразу ожила, системное сообщение о маршруте скрылось, и огромный дисплей расцветился десятками показателей, шкал и окон. Одно неловкое движение вора, попытавшегося скрыть какой-то мигающий индекс, и «Нетопырь-Дельта» резко накренился вперёд. Не задумывавшийся о мерах безопасности Стефан едва не познакомился со стеклом кабины так же, как он ранее мог познакомиться с перламутром стены в ванной комнате. Бар жалобно зазвенел, приборная панель зажглась багровыми огнями. Дабы удержаться в кресле, вор упёрся руками в сенсорный экран, и самолёт также резко, как и наклонился, задрал нос вверх, так что земля скрылась из глаз, оставив взору одно лишь северное небо, куда более безоблачное, чем судьба Стефана и его спутницы.
- Смотри на авто горизонт, выравнивай самолёт по нему.
- Как?! Если такая умная, что сама в кресло капитана не села?!
Самолёт дёрнуло, Стефан, наконец, пристегнувшись, попытался разобраться в показателях и даже сделал что-то правильно, но недостаточно своевременно, и машина сразу отразила это. Следом за подъёмом последовал спуск, нос воздушного судна, как качели, вновь опустился. Они словно упали в яму, а небо головокружительно ушло вверх.
- Я не умею водить, у меня категория только на мотоциклы. - Самолёт опять сильно тряхнуло, Мина подпрыгнула в кресле, едва не вылетев из него, не смотря на пристёгнутые ремни. - Я габаритов не чувствую.
- Какие габариты у самолёта, куда ты здесь врежешься?!
- В землю!
Замечание было весьма резонным, и Стефан оставил его без комментариев, сосредоточившись на управлении самолётом. Они стремительно теряли высоту, серые горы приближались с головокружительной быстротой со всех сторон, по периметру приборной панели вспыхнула гирлянда красных индикаторов, сигнализируя об опасных значениях. Но что это были за значения и чем они опасны, вор даже не задумывался – красноречивей всего об их положении говорил всё увеличивавшийся в размерах ландшафт. Земля возможно и мать, но возвращаться в её лоно на таких скоростях совсем не хотелось. Стефан попытался уменьшить скорость, потянув за солидную рукоять, но Мина перехватила его руку:
- Мы тогда точно рухнем! Действуй плавно! У тебя самого права есть?
Мужчина одной рукой переключал параметры в открывавшихся окнах сенсорного экрана, а другой вцепился в приборную панель с такой силой, словно от этого зависела управляемость самолёта. Костяшки пальцев побелели от напряжения, какого он не испытывал даже когда спасался от охраны одного пекинского коллекционера по улицам ночной китайской столицы. Теперь Стефан действовал более осторожно и плавно, как посоветовала девушка, а не нервно щёлкал по всем иконкам, пытаясь выровнять самолёт. Оказалось, что система снабжена всплывающими окнами с подсказками и встроенной справкой, которую теперь быстро просматривала Мина, давая более или менее полезные советы. Машина стала поднимать нос вверх, маячившие хищные горы постепенно отступили вниз. Стефану удалось относительно выровнять строптивую металлическую птицу, и они перестали слишком быстро и внезапно терять высоту. Но воздушное судно ещё продолжало болтать, словно они ехали в телеге по ухабистой деревенской дороге. О том, чтобы повернуть, сейчас не стоило даже думать. Однако теперь можно уменьшить скорость. В памяти Стефана проплыли характеристики машины. Интересно, обычным пассажирским самолётом управлять также «просто», как этим сверхзвуковым чудом инженерной мысли?
Потянулись долгие молчаливые минуты. Стефан сидел, едва не водя носом по приборной панели, с осторожностью хирурга меняя те или иные параметры и просматривая показатели. Судя по приборам, в которых Мина пыталась разобраться, используя свои скудные познания, справочную информацию и догадки вора, они были где-то между небом и землёй Швеции. После всех экспериментов Стефана самолёт резко опустился, а поднимать машину на прежнюю высоту вор боялся, опасаясь, что не сможет снова выровнять. Между тем предстояло выполнить ещё одно непростое дело. Вор попытался плавно развернуть самолёт.
«Нетопырь-Дельта» рухнул вниз, потом также резко взмыл вверх. Мина не знала, за что ухватиться – ремни кресла не спасали. В баре с утробным чавканьем разбилось несколько бутылок, во время одного из крутых виражей до кабины экипажа долетели брызги воды: дверь в ванную комнату так и осталась открытой. Самолёт оказался как будто между молотом и наковальней, по корпусу прокатилась дрожь. А может Стефану это только показалось, в конце концов он по-прежнему сидел в одном мокром полотенце, которое отнюдь не грело. После казавшимися бесконечными испытаний вестибулярного аппарата и машины, во время которых самолёт едва не стал центрифугой, новоявленному пилоту удалось победить непослушную и своевольную технику. Но вор весьма смутно представлял, куда он умудрился таким образом повернуть. Они находились ещё ниже, на границе департаментов Швеция и Финляндия, горы стали заметно меньше, а небо – более пасмурным и тёмным. О плане быстро добраться до дома на Форментере, взять всё необходимое и оттуда отплыть в Африку и далее в Латинскую Америку, можно было забыть: они не смогут быстро пролететь над всей Европой.
Мина сидела рядом со Стефаном и невидящим взглядом смотрела на приборную панель. Сложно было сказать, что сейчас с ней творилось и о чём она думала. Девушке пришлось провести в комплексе куда больше времени, и она знала о вещах, о которых вор только догадывался или даже не подозревал. Стефан решил расспросить её обо всех ей известных событиях в более спокойной обстановке. Рассчитывая не только не получить очередной удар, но и узнать реалистичный рассказ без мраморных дев и абсурдный сговор корпораций с рок-звездой.
Воцарившуюся тишину кабины нарушил резкий голос по громкой связи:
- Борт D6-66U, с вами разговаривает генерал-майор ВВС Европейского Союза Рудольф Виландсен. Самолёт числится в угоне. Немедленно совершите посадку в аэропорту города Ивало или включите автопилот. В противном случае мы будем вынуждены прибегнуть к силовому решению и посадить вас принудительно. Надеюсь на ваше благоразумие.
Не терпящий возражений голос стих, вновь предоставив кабину давящей тишине. Мина медленно повернула голову в сторону всё также напряжённо и цепко державшему приборную панель Стефану:
- Ивало – это где?
Он посмотрел на интерактивную карту панели:
- Север Финляндии. Мы как раз летим в этом направлении. Они всё знают. Но сажать самолёт там я точно не собираюсь. Как и в любом другом городе. Нас сразу схватят. - Стефан рубил слова и предложения, делая паузу после каждой фразы.
День предстоял быть куда более долгим, чем задумывалось. Девушка перевела взгляд на горы и тёмно-серое, цвета асфальта небо, спустя бесконечные три минуты задав новый вопрос:
- Они поднимут истребители и собьют нас?
- Я не удивлюсь, но они могут и дурачить нас. Мы же не знаем, действительно ли с нами разговаривал какой-то генерал. - Стефан глубоко вздохнул и замолчал.
Его профессия всегда предусматривала форс-мажорные обстоятельства, он всегда готовил себя к тому, что однажды может попасться, что его загонят в угол. Всегда держал при себе план для отступления и побега на случай непредвиденных обстоятельств, но теперь все его планы были бессмысленны, все убежища ненадёжны. Он оказался в дикой и безумной ситуации, и грозило ему нечто куда более худшее, чем тюремное заключение в какой-нибудь России. В голове яркой вспышкой мигнула, а затем разгорелась интересная и внезапная мысль.
- Там нас будет сложно найти. - Тихо ответил Стефан сам себе.
Мина недоумённо на него посмотрела. Вор хотел ей уже всё рассказать, но потом вспомнил про запись всех разговоров, к которым наверняка имелся доступ в реальном времени.
- Просто доверься мне. - Сказал новоиспечённый пилот и попытался как-то намекнуть девушке, что ей стоит ему поверить и по возможности подыграть: за ними следят.
Мина его поняла, подтвердив это смелой фразой, облачённой в трагические и фаталистические тона:
- Значит, садимся в Ивало.
И Стефан попытался аккуратно подкорректировать курс.
- Я была бы весьма рада увидеть отчёт. - По молодому женскому лицу пробежала холодная улыбка, наигранно-милый голос прозвучал требовательно, не терпя возражений.
- Для начала, доброе утро, мисс Свонсон. - Но ему противостоял не менее твёрдый и жёсткий голос Отто Бёлера, начальника объединённого штаба безопасности проекта «Стигматы», вальяжно полулежавшего в обширном кожаном кресле с высокой спинкой, скрестив руки на животе. Он не испытывал каких бы то ни было тёплых чувств к собеседнице, но сейчас ему хотелось с кем-то поговорить. Пускай даже с изображением на мониторе не самого приятного человека.
- Доброе? Утро? С первым ещё можно согласиться – у всех разные градации добра. Но второе? – Чак Мэри Свонсон, а для Юлии Девил просто Чаки, менеджер тёмной дивы, подняла тонкие брови и отодвинулась от камеры компьютера, благодаря чему Бёлер смог увидеть её на мониторе в своём кабинете по пояс.
- Когда я встал, тогда и утро, мисс. Особенно, когда не видишь солнца.
- Хороший график работы в корпорации «Иден». У вас случайно нет свободных вакансий? – Чак машинально поправила локон.
Зачем она это сделала, для Отто осталось загадкой, поскольку короткие, преимущественно иссиня-зелёные волосы менеджера всадника апокалипсиса были уложены в стремлении достичь эталона хаоса.
- Я поинтересуюсь в отделе кадров.
- Будьте добры. - Округлое лицо мисс Свонсон вновь озарилось полярным днём улыбки.
- Ради Вас мне не составит труда. - Грузный мужчина средних лет ответил ей взаимностью.
- Теперь, надеюсь, я выполнила все необходимые формальности, соблюла ритуал вежливости и смогу увидеть документ? – Спустя короткую паузу продолжила Чак, придвинувшись к монитору и сплетя пальцы рук.
- Конечно. Считайте, что говядина короля уже у Вас. - Вытянутое и полное лицо Отто как всегда не выражало никаких эмоций, но синие глаза весело блеснули. Мужчина сделал несколько кликов мышкой, отправив требуемый файл, и вернул руки в прежнее положение.
- Я Вам уже говорила, что следует читать меньше исторических романов? – Менеджер Юлии Девил перевела взгляд в угол экрана, посмотрев на оповещение о пришедшем документе.
- Дайте подумать. Сегодня ещё нет. - Отто Бёлер внимательно следил за своей собеседницей, уже начавшей изучать присланные материалы. После минутного молчания, он вновь заговорил. - Как видите, они выбрались на поверхность и попытались убежать, угнав ваш самолёт. Но, поняв, что так легко им от нас не скрыться, попытались приземлиться за пределами какого-либо аэропорта и теперь, если живы, а связь с ними пропала, когда они были достаточно высоко над землёй, ковыляют по финской земле в сценическом реквизите Юлии Девил в направлении ближайшей деревни. Хотите знать моё мнение?
Чак Свонсон перестала бегать взглядом по экрану и посмотрела на мужчину. Её глаза, буро-зелёные, цвета жухлой дубовой листвы, готовой облететь при первом порыве осеннего ветра, того самого, что сделал ей причёску, с интересом ждали продолжения риторического вопроса.
- Со стороны вашей службы охраны было весьма неразумно оставлять самолёт в «Седьмой жене». Вы забываете о том, что, хотя у комплекса и есть легальное прикрытие, излишне частые визиты столь приметного транспортного средства вызывают вопросы. А теперь нам ещё разбираться с его падением на территории Европейского Союза и розыском этих двоих. Причём в момент, когда абсолютно всем, в том числе и нам, решительно не до этого: «Падишах» обеспечил всех работой на пару лет вперёд. Невозможно прикрываться эксцентричностью мисс Девил вечно.
- Пока, знаете ли, получается. Остальное предоставьте «Первому общественному». - По непонятной причине отповедь со стороны начальника объединённого штаба безопасности развеселила мисс Свонсон. - Асфодель в последнее время пытается начать вести двойную игру за нашими спинами, используя при этом наши же ресурсы. Мы пытаемся сузить круг контактов белой дамы, однако, Вы правы, получилось скверно. Следить за ней совершенно невозможно. Вам с Каем и его братцем проще. И кстати, как нашим двоим гостям удалось выбраться на поверхность к взлётной площадке? – Глаза менеджера метнули зелёную молнию в сторону невозмутимого Отто.
- Брешь в охране «Седьмой жены» связана не с нами, а с любимой всеми Асфодель. Есть серьёзные подозрения, что Виктор Тошер, исполняющий обязанности смотрителя над стадом норвежских менторов, не знаю, как их правильнее назвать, помог Мине и её сообщнику сбежать. Этот полоумный, судя по всему, является «жаждущим искупления» персонажем. И лучше молчите о Кае. Данная тварь своими возможностями уже несколько раз перезагружала нам все системы. Появились даже жалобы из Сент-Идена.
- Даже? А можно подумать Вы так далеко от него находитесь. - Чак Свонсон сделала попытку рассмеяться. - И о сообщнике Мины, кто он?
- Не играет роли, один из участвовавших в проекте.
Менеджер Юлии Девил бросила лукавый взгляд на непроницаемого собеседника и пробежала пальцами по клавиатуре:
- У меня всё. Вам есть, что ещё добавить?
- Да. Это не указано в документе, поскольку проходит совсем по другой линии, но... - Отто Бёлер сел наиболее прямо за всё время разговора и, убрав луки с живота, положил их на подлокотники. - Сработала сигнализация широкого радиуса «Первой жены». Причём нарушитель уже покидал объект. Произошло это восемь часов назад. Если это возможно сопоставить со временем пропажи Асфодель, то мы имеем некоторое предположение. Вы, являясь заместителем Юлии Девил в нашем общем деле, думаю, примете это к сведению.
Если бы мать Мины увидела сейчас свою любимую и единственную дочь, она бы прослезилась. Будучи женщиной, внимательно изучавшей все модные издания Европы, она всегда воевала с мальчишеским гардеробом своей принцессы. Но спустя годы её советы были услышаны: приталенное шерстяное платье цвета красного дерева, полусапожки на высокой шпильке, укороченное пальто с меховыми вставками и темно-серая широкополая шляпа с мягкими полями. Огорчал лишь тот факт, что данный гардероб Мина выбрала для прогулки по холмистой тундре на севере Финляндии, размоченной бесконечными осенними дождями, в кампании спутника, одетого точно также по-женски элегантно.
Подыграв Стефану в самолёте, Мина догадалась, что он хочет посадить машину где-то за пределами ближайших городов, но её очень интересовал способ, которым он собирался это сделать. Вор, судя по всему, и сам не слишком хорошо представлял себе свой способ, однако прибегнул к нему. После череды манипуляций, сопровождавшихся тревожными системными сообщениями на весь дисплей-панель, Стефан принудительно перезагрузил центральный компьютер самолёта. Вновь загрузиться ему было уже не суждено. Кабина экипажа разом потухла, двигатели отключились, и борт D6-66U начал плавное падение в объятия скандинавской земли. Стефан предложил перейти в салон и пристегнуться, что и было расторопно-панически исполнено. Автономная система безопасности, заподозрив неладное, зафиксировала кресла в салоне, закрыла двери и опустила жалюзи на иллюминаторы. Беглецам оставалось лишь ожидать посадки в абсолютной тишине и темноте. Для Мины они были и внутренними – она ни о чём не думала: ни о мраморной деве, ни о родителях, ни о молитвах, которым её учили в пять лет. Она закрыла глаза и попыталась расслабиться в кресле.
Хруста обламываемых верхушек деревьев и прорубаемой просеки слышно не было, звукоизоляция «Нетопырь-Дельты» оказалась идеальной. О начале посадки проинформировали начавшиеся толчки, раскачивание корпуса и серия гулких ударов. Ознаменовалось знакомство с землёй Финляндии мощным ударом под предсмертный всхлип бара и амортизацию кресел, попытавшихся смягчить приземление. Ремни врезались в кожу, Мину едва не выкинуло из кресла, она почувствовала, что её выворачивает наизнанку. Самолёт сделал крен на правый бок, создалось ощущение, что корпус немного развернуло. Наконец, после нового толчка, движение остановилось. Со щелчком открылись замки дверей, а рядом с проклятиями с кресла встал Стефан.
Выглянув из самолёта, девушка запустила в салон северную промозглую сырость и была сразу отстранена от обратно закрытой с хлопком двери – её спутник оказался весьма теплолюбивым созданием. Хотя полотенце его грело ещё меньше, чем Мину оставшаяся на ней синяя роба. Вышли они из самолёта только минут пятнадцать спустя, и если девушка без особого труда подобрала себе вещи из дежурного гардероба Юлии Девил, хотя она была ниже тёмной дивы и слишком длинный подол мешал свободно идти, то Стефану повезло куда меньше. В вещах певицы не оказалось сапожек на шпильке сорок четвёртого размера или платья размера XL. Стефану пришлось надеть всё ещё влажную после душа на зелёном уровне робу, странную кофту, напоминавшую свитер из латекса, и сверху натянуть затрещавшую по швам белую шубу. Ободрать ещё один карниз ради кусков ткани, которыми он обмотал ступни, назвав это странным, как оказалось потом русским, словом «портянки» и воспользоваться милыми цыплячьего цвета шлёпанцами, вызвавшими недоумение у Мины. Откуда на самолёте Юлии Девил могла взяться такая вещь?
Чёрный корпус самолёта напоминал пингвина, попытавшегося научиться летать, но закономерно потерпевшего неудачу. За упавшей машиной тянулась длинная просека, сделавшая редкую рощу на склоне холма ещё более редкой. Шасси оказались выпущены, но одно или сломалось, или изначально не зафиксировалось, поэтому та сторона самолёта и оказалась ниже. Правый двигатель вспахал в грунте широкую борону, обеспечив небольшой поворот. Благодаря отключению почти всего хотя бы не началось пожара при столь жёсткой посадке. Сложно сказать, являлась ли их достаточно успешное приземление великой удачей – они всё-таки выжили – или же идеальной работой бортовых спасательных систем. Но от кого удача отвернулась точно, так от хозяина небольшого дома или лесной сторожки, удар о которую и ознаменовал конец посадочной полосы. Самолёт, словно консервный нож, вскрыл дощатую банку домика, обрушив всю постройку. Над обвалившейся и теперь лежавшей на чёрном корпусе крышей возвышалась печная труба. О том, чтобы поискать в развалинах сооружения какие-то другие вещи не могло быть и речи. Зато в покосившейся пристройке, присыпанной деревянными обломками, красовался старенький «лэнд ровер» с ключами в бардачке. Выбив заевшие двери гаража-пристройки, Стефан, на максимально возможной скорости, повёз их подальше от места «посадки».
Отто Бёлер медленно шёл по широкому, ярко освещённому коридору лаборатории биотехники подземной части Сент-Идена, стараясь не смотреть по сторонам. Мужчина предпочитал не заходить без особой надобности на территорию царства Артура Макдэниэла – Виктора Франкенштейна на службе Дмитрия. За толстыми, не пропускающими звук и способными выдержать пулемётную очередь, стёклами препарировались и разбирались на части несколько десятков видов млекопитающих.
Идея о создании гомункула отравляла умы людей с давних времён, предпринималось множество попыток, и сейчас мир переживал очередной виток популярности алхимической химеры. Артур Макдэниэл грезил создать жизнеспособный синтез механизма и живого организма, наградить машину интеллектом, а человека её мощностью. Однако путь к этой светлой мечте лежал через сотни изуродованных трупов, которые оценил бы и Менгеле с коллегами по цеху. Начальник объединённого штаба безопасности прекрасно знал, что у самого мистера Идена подобные научные изыскания сначала вызывают рвотные позывы, а уже потом финансовый интерес, но последнее всё-таки брало верх. Деньги Артур Макдэниэл получал не от доходов корпорации «Иден», а от радеющих за науку государств и организаций, желавших получить уникальные возможности, соблюсти анонимность и всё это подальше от глаз общественности. Тезис «наука без границ» в столь безграничном ключе сам Дмитрий, как казалось Отто, позаимствовал у своей коллеги Калисы Фокс, также любившей приютить широко мыслящих, но не понятых на родине учёных и исследователей.
Пройдя через очередную секцию, напоминавшую что-то среднее между автомобильной разборкой и выставкой-распродажей в морге, Отто Бёлер вышел в просторный восьмиугольный холл и увидел это. Ещё одного неприятного жителя лаборатории биотехники, проводившего здесь большую часть времени. Мраморная тварь лежала на синем кафельном полу и медитировала с полузакрытыми красно-оранжевыми янтарными глазами, наблюдая за происходящим в одном из помещений. Передние лапы были сложены крест-накрест, словно у домашней кошки, устроившейся на диване, хвост неподвижно обхватывал туловище и сложенные крылья. Лишь его пушистый мраморный кончик с точностью хронометра двигался из стороны в сторону. Сами крылья расслаблены и, словно мантия, дополняющая роскошный головной убор, закрывали львиную тушу. Сфинкс просил называть его Эхнатон, что вполне логично, в отличие от другой полу животной твари, уже шумерского фольклора, предпочитавшей именоваться Каем. Хотя конечно они оба, как и Асфодель, были куда новее, чем эпохи, под которые их стилизовали неизвестные скульпторы. Мраморные создания по технике исполнения соответствовали эпохе Возрождения, если конечно не созданы неким потусторонним способом. О попытках провести над ними радиоуглеродный анализ Отто не слышал. И всё-таки, чем так притягивало его это место? Мужчина постарался выкинуть данную мысль из головы и поскорее пересечь холл.
- Он считает, что это мило. - Чужая мысль обожгла разум начальника штаба. Но не успели её отголоски растаять, как Эхнатон решил ответить и на другой вопрос. Сфинкс почувствовал Отто задолго до того, как человек увидел живую статую. - Интересно слушать последние мысли подопытных, их угасание. Когда под действием анестезии мозг до последнего момента занят рутинными заботами, лишь в последний миг озаряясь вспышкой реальности. Внутри тебя капается стайка жадных стервятников, а ты пытаешься вспомнить заплатил ли по счетам, гадаешь, какую оценку дочка получила за контрольную работу в школе.
Начальник объединённого штаба безопасности невольно застыл на месте. Эхнатон так и не повернул к нему царственной головы, продолжая наблюдать за техниками-биологами. Отто Бёлер проследил за взглядом мраморного создания. Как и весь лабораторный комплекс, помещение с тёмно-синим кафельным полом и зелёными стенами, залитое ярким безжизненным и бесцветным светом, наполняла громоздкая аппаратура, неведомого для немца назначения. На хирургическом столе в кровавом месиве сложно было определить всё ещё живого человека, со всех сторон к нему тянулись провода и трубки, несколько механических конечностей лежало рядом, люди в специальных костюмах деловито суетились, пара стационарных ботов замерла, растопырив свои телескопические насекомоподобные отростки, ожидая новых команд.
- Не советую искать их этим способом. – Чужие мысли продолжили своё движение в голове начальника штаба. Он неоднократно сталкивался и общался подобным образом со всеми тремя порождениями камня, но к столь наглому вторжению в свой разум привыкнуть невозможно.
Если комплекс «Седьмая жена» использовался сугубо для поиска сородичей Асфодель и её друзей, поиска по-прежнему безрезультатного, для целей корпораций была переоборудована шахта «Первая жена». Её построили около шестисот лет назад люди, также как Дмитрий, Калиса и Юлия, избравшие путь сотрудничества с мраморными созданиями, однако не справившиеся с организационными вопросами. С помощью правильно выбранного расположения ярусов сооружения в пространстве, а теперь ещё и специальной аппаратуры, стало возможным усилить те способности людей, которые лежат за рамками классической науки, и объединить их в единый разум. Теоретически, комплекс мог выполнять целый спектр задач, пребывавших на грани научной фантастики. Практически, ему пока была доступна только одна функция – поиск людей, но весьма эффективный. Именно благодаря «Первой жене» удалось всего лишь за три дня вычислить самого лучшего вора Европы, и теперь Отто Бёлер собирался с помощью Артура Макдэниэла использовать её вновь. Конечно, место падения «Нетопырь-Дельты» Юлии Девил было обнаружено, но прочёсывать все соседние холмы не входило в планы начальника объединённого штаба безопасности. Тем более что живой Стефан Дей стал бы сюрпризом для мисс Фокс, считавшей его мёртвым, а не забронированным для внутренних опытов корпорацией «Иден». Скорейшая поимка Мины и её нового друга выгодна и мраморным тварям. Отто был в недоумении от заявления Эхнатона.
- Использование вашего комплекса даст абсолютно успешный результат. Рекомендую ограничиться не столь продуктивной стандартной наземной операцией, или чем ещё пользуются люди для поимки беглых сородичей. - Сфинкс повернул голову к мужчине и посмотрел в его синие глаза своими огненно-янтарными.
Удивление начальника штаба быстро прошло, высказанная ранее Чаку Свонсон гипотеза приобрела доказательства: живые истуканы затеяли двойную игру. И им очень не понравилась инициатива с расконсервацией «Первой жены», названной «вашей». «Седьмая жена», значит, принадлежит им? Как самодовольно.
- Юлия, Дмитрий и Калиса нам необходимы, их неординарные таланты способствуют свершению наших целей. Однако люди слишком амбициозны и жадны, ваша конечная цель может помешать нашей. Это неприемлемо. А вместо, например, Дмитрия Идена мы могли бы пригласить других людей. Или вместо Вас. А у Вас есть ещё семья.
Эхнатон медленно поднялся с пола и грациозно, чего нельзя было ожидать от столь массивной каменной туши, покинул холл. Тяжёлая поступь мраморных львиных лап ещё отдавалась эхом под потолком, когда он уже скрылся за дальним поворотом. Из раскрывшейся двери выехал стол с обескровленными останками, накрытыми плёнкой.
«Лэнд ровер», не смотря на почтенный возраст, успешно преодолевал пересечённую финскую тундру. Мина крутила в руках карту Европы, найденную на дне бардачка. Документ дотировался девяносто седьмым годом прошлого века и представлял скорее историческую ценность, чем географическую, хотя местность с тех пор навряд ли могла измениться.
- Может расскажешь теперь о своём хитром плане? – В машине был и компас, так что кое-что о задумке Стефана Мина знала: они ехали на север.
- Мы приземлились на самом севере Финляндии, выше озера Инари. - На слове «приземлились» Мина смерила взглядом своего соседа в белой норковой шубе, но воздержалась от комментариев. - Сейчас главное добраться до Норвегии, она входит в Шенгенскую зону, граница не охраняется.
Автомобиль сильно встряхнуло при спуске со склона, Стефан резко вывернул руль, Мина от неожиданности смяла карту, а «Лэнд ровер» послушно обогнул дерево.
- В Норвегии доедем до Вардё, угоним катер и поплывём. - Закончил бесхитростное описание своего плана Стефан.
- Поплывём куда? К белым медведям? – Мина подняла брови, ей план действий уже не нравился.
- Почти. К бурым. В Россию.
Девушка повторно смяла только что расправленную карту и с недоумением посмотрела на Стефана. Мужчина почувствовал на себе взгляд и обворожительно улыбнулся. Мина была незнакома с его умением быть жизнерадостным и непринуждённым практически в любой ситуации, вернувшимся к нему после увеличения шансов остаться в живых и на свободе, и сначала восприняла сказанное как шутку. Но вместе с угасанием улыбки на лице вора она стала понимать, что услышала не шуточный, а настоящий план. По крайней мере, тот самый, который они сейчас претворяли в жизнь.
- Россия? Зачем? И можно обойтись без третьего за день угона?
- За нами сейчас будут охотиться, а точнее уже охотятся две крупнейшие мировые корпорации – «Ред Фокс» и «Иден». Они способны из-под земли нас достать, выпотрошить, залатать и заново закопать. А потом повторить. Но это если повезёт, а так, скорее всего, мы вернёмся в «новый дом» к Виктору и его овощам, только теперь на более жёстких условиях. А Россия – единственное государство, где они окажутся стеснены в средствах и методах. На родине ядерной матрёшки запрещена деятельность всех корпораций без доли государственного капитала, в том числе дочерних.
- Причём здесь «Ред Фокс» и «Иден»?!
Теперь настала очередь Стефана удивляться. Он посмотрел на девушку и едва успел разминуться с очередным деревом:
- А кто, по-твоему, нас похитил? Снежные эльфы?
- Юлия Девил, которая сотрудничает с мраморной девой. Немка и добилась всего с её помощью. - Мина почувствовала некоторую неловкость: её заявление прозвучало не слишком реалистично для человека, который мог и не видеть мраморных тварей.
- Тебе лоботомию случаем не делали? Причём здесь сумасшедшая инфернальная певичка? И что за... - Стефан осёкся и дёрнул головой, словно прогонял наваждение. Подобный жест сложно было не заметить.
- Ты её видел! Или если не её, то возможно другого – мраморного сфинкса! Или огромного мраморного быка с человеческой головой и крыльями! Мы с тобой в одной лодке и если подозревать друг друга в сумасшествии, то и ты и я действительно очень скоро вернёмся к бедному Виктору. - Девушка испытующе смотрела на Стефана, демонстративно уставившегося исключительно вперёд, пригнувшись к рулю.
Прошло несколько минут, прежде чем мужчина заговорил:
- Я видел сфинкса – большого, белого, с крыльями и жуткими огненно-жёлтыми глазами. И он меня видел и посмотрел на меня. И это было далеко не самое приятное впечатление в моей жизни. - Стефан повернул голову в сторону девушки, а потом вновь уставился по направлению движения. - Но... я не знаю. Я не представляю, что это было – механизм или генетический мутант. Ясно лишь то, что если сфинкс действительно настоящий, а не плод больного воображения под действием каких-нибудь препаратов, которыми нас могли напичкать, то его создала корпорация «Иден» или «Ред Фокс». Или они вместе. Я слышал разговор Дмитрия Идена и Калисы Фокс, глав корпораций. Они старые друзья и хотят устроить если не третью мировую войну, то нечто-то подобное.
- То есть тебя заключили в бункер, потому что ты слишком многое увидел? А как ты вообще мог их подслушать? – Мина до этого момента была убеждена, что Стефану также, как и ей предложили некую сделку, желая использовать его способности в огромном парапсихологическом эксперименте, но всё оказалось куда прозаичней. - Может, наконец, познакомимся?
Стефан как будто оценил девушку взглядом, едва не врезавшись в очередного многолетнего представителя финской флоры, и после небольшой паузы заговорил:
- Я американец, работаю, хотя, думаю, правильнее уже сказать работал, инженером в небольшой фирме, специализирующейся на средствах слежения и наблюдения. Я приехал в Сент-Иден, город-штаб корпорации «Иден», по делам фирмы и стал невольным слушателем разговора глав двух корпораций. Меня заметили и схватили. Сначала я провёл какое-то время в подземном комплексе под городом, где и видел сфинкса. И спустя неизвестное время обнаружил себя в бункере вместе с тобой и «бедным» Виктором.
Ударение на «бедного» Мина не пропустила и пожалела, что обронила лишнее слово. Собравшись с силами, она рассказала Стефану, кто она такая и что в юности знала Виктора, а потом он пропал. Спустя десять лет она оказалась на концерте Юлии Девил, встретилась с ней и мраморной девой. Очутившись в подземном комплексе, она побывала в воспоминаниях Виктора. Девушка умолчала про шахту, сославшись на упоминание в разговоре с певицей, когда Стефан спросил ее, откуда она знает про сфинкса и ещё какую-то тварь. Не рассказала она и о своих истинных чувствах к Виктору. Она слишком много лет прятала от себя самой эти воспоминания, и ей было слишком больно сразу взять и выложить их перед другим человеком. Мина за все десять лет ни разу никому не рассказывала об этом, не могла рассказать и сейчас. В какой-то момент она почувствовала укол совести за то, что недостаточно искренна со своим соратником и единственным союзником. Девушка пообещала самой себе однажды рассказать всё, даже не подозревая, насколько не искренен был её спутник.
Стефан сидел за стойкой бара в маленькой гостинице с интригующим названием «Северное сияние» и не сводил глаз, как и большинство людей в зале, с телевизора, прикреплённого под потолком. «Падишах», огромный и роскошный лайнер, о саммите на котором вор читал по пути в Сент-Иден, из-за неизвестных неполадок с автопилотом протаранил главный остров Мальдивского архипелага. Тысячи погибших и пострадавших, огромный ущерб, сумятица и неразбериха во всех властных кругах, обвал на мировых биржах... И Дмитрий Иден с перебинтованной рукой в интервью китаянке-журналистке нахваливает свой проект по мировому перевооружению для борьбы с терроризмом и разносит своего главного конкурента, дочерняя компания которого и программировала злосчастный автопилот лайнера. Стефан всё более ужасался, осознавая, носителем каких сведений он стал, подслушав разговор в пентхаусе башни «Вечность».
Добравшись до Вардё, они первым делом нашли комиссионный магазин, куда Мина отнесла роскошную белую шубу Юлии Девил. К счастью, английский здесь прекрасно знали. Шуба несколько потеряла свой товарный вид от широких плеч Стефана, но за неё всё равно можно было получить целое состояние, просто сказав, что она из самолёта самой тёмной дивы, и, возможно, она её даже одевала. Увы, сделать это было невозможно. Пришлось довольствоваться мизерной, по сравнению с реальной стоимостью, суммой, полученной исключительно за мех. Однако и этих денег хватило купить в другом магазине нормальную одежду для Стефана. Сама Мина осталась в вещах с самолёта, подождав пока переоденется на заднем сидении «лэнд ровера» вор, отказавшийся появляться на людях в милых цыплячьих шлёпанцах всадника апокалипсиса. Мужчине показалось, что его спутница с любопытством несколько раз посмотрела в зеркало заднего вида, пока он шуршал одеждой. Видимо хотела дополнить сведения о его телосложении, скрытые во время перелёта полотенцем. Денег осталось и на ужин с комнатой, чтобы собраться с силами, пока не наступит глубокая ночь. Мина ушла вздремнуть, а вор остался внизу, терзаемый соблазном выпить, хотя пить перед делом считал дурным тоном.
Беглецам предстояло малоприятное общение с российскими пограничниками, но установить личность Стефана и Мины у бюрократической машины всё равно не получится. Их отправят в соответствующее заведение за незаконное пересечение границы, но спустя время его удастся покинуть тем или иным способом. У Стефана уже была готова слезливая и кошмарная история бегства от ревнивого супруга Мины, не дававшего ей развод, ведь скандинавские семейные законы всем хорошо известны.
- Ужасно. Но задумывался ли уже кто, что в этой катастрофе меньше всего погибло русских. Запад своими руками может опять помочь нашей стране.
Слова принадлежали мужчине, сидевшему справа от Стефана. Сказаны они были на хорошем английском, но с явным русским акцентом, так что адресовались именно вору. Можно подумать, что все русские тайно или явно мечтают, чтобы их страна захватила мир. Стефан смерил взглядом незнакомца: на нём была светлая всепогодная куртка, на узком лице рельефно выдавались скулы, русые волосы расчёсаны как у ученика первого класса. Он с азартной улыбкой следил за новостным репортажем, и, казалось, больше ничего не замечает. Русский собирался ещё что-то сказать, но Стефан не имел ни малейшего желания участвовать в политических дебатах:
- Прощу прощения, мистер...
- Андрей. - Стефану захотелось его ударить.
Со второго этажа раздался пронзительный женский крик. В зале разом воцарилось напряжённое молчание, собеседник Стефана изменился в лице, а сам он вскочил с высокого стула, но в этот момент кто-то схватил его за плечо и попытался повалить на пол. Вор выкрутился, оттолкнул внезапного противника и стащил русского за шиворот со стула.
- Не стрелять, у меня заложник!
Идея показалась Стефану удачной. Кто-то вскочил со своего места, упала пара стульев, негромкий хлопок взорвал тишину. Бедный Андрей хотел что-то сказать, но слова не слетели с губ. Тело резко напряглось, вздрогнуло и столь же резко расслабилось, обмякнув в руках Стефана, голова русского по инерции запрокинулась, ударив вора по плечу. Грянула паника.
По небольшому залу бара прокатилась волна грохота опрокидываемой и ломаемой мебели, зазвенели стёкла, несколько женщин истошно завизжали, вторя раздавшемуся мгновениями ранее воплю. Вор бросил оказавшееся куда более тяжёлым, чем можно было сказать с виду, мёртвое тело в сторону стрелявшего и одним махом перепрыгнул за стойку бара. Череда выстрелов рассекла воздух, над столешницей взвились фонтанчики щепок. Стефана обдало водопадом битого стекла и каплями спиртного, над головой хлопнул телевизор, рядом в дерево вжался белый как полотно бармен. Посмотрев направо, вор увидел Мину, в приседе спускавшуюся по лестнице со второго этажа. В руке она сжимала пистолет с глушителем, ворот платья был разорван, виднелся кровоподтёк. С её лица сейчас можно было писать иллюстрацию к рассказам Джека Лондона – бескровное и полное суровой решимости – только нарядом она больше походила на подружку Джеймса Бонда. В любом случае, не стоило беспокоить не выспавшуюся альпинистку.
Лестницу на второй этаж к номерам не было видно из зала, зато девушка увидела Стефана. По полу к нему скользнул пистолет. Быстро выглянув из-за стойки бара, Стефан сделал несколько ответных выстрелов в вышедших из укрытия солдат «Химеры»; вор был уверен – за ним и Миной пришли именно миньоны Дмитрия. Один из нападающих схватился за руку, другой, несмотря на то, что пуля попала в грудь, только пошатнулся – бронежилеты производства «Иден» не зря стоили своих денег. Противники не ожидали обнаружить у беглецов оружия, они кувырком и перебежками скрылись за опрокинутыми столами, после чего стену сотрясла автоматная очередь.
Несколькими выстрелами вор сбил с потолка непропорционально огромную для заведения люстру, со звоном и хлопком упавшую на пол, погрузив зал «Северного сияния» во тьму. Мина не растерялась и вперёд Стефана прыгнула в дверь, ведшую в кухню. В несколько огромных шагов преодолев помещение с лежавшими на полу перепуганными кухарками, беглецы выскочили в объятья норвежской ночи.
«Северное сияние» находилось совсем близко к пристаням Вардё. На чёрной воде ломаными дорожками расходился жёлтый свет фонарей, несколько десятков катеров и лодок мирно спали на расстеленном чёрном бархате, слепые и глухие к крикам и выстрелам из соседнего здания. Со всех ног Стефан и Мина бросились бежать к катеру, пришвартованному на противоположной оконечности пристани, примеченному во время обзорной поездки по городку при свете заваливавшегося за холмы скупого на лучи солнца. На половине пути в спину беглецам грянули выстрелы, но темнота стала их другом. Нападавшие не ожидали агрессивного сопротивления и теперь запоздало пытались оцепить район.
Стефан иМина прыгнули в катер, завести его не составило труда, и, под громкий рёвдвигателя, рассекли зыбь Баренцева моря.