Семнадцатая жена

Шпоновые панели цвета морёного дуба, кожаная обивка двух диванов, плафоны в духе канделябров королевы Анны, округлый стол, стаканы в подстаканниках с Московским Кремлём и слоганом «Fell your Russian». Восточный экспресс «Евразия», и почему всё в России начинается с этого слова, Москва – Пекин выехал за пределы московской агломерации. Значительно быстрее можно добраться ракетопланом, но после последнего теракта на маршруте Берлин – Вашингтон, всех пассажиров проверяют, начиная с покупки билета. Да и из-за переноса сессии саммита по ториевой энергетике в Пекине все билеты распроданы на две недели вперёд. Но Мина всё равно не любила стратосферные перелёты, так что вздохнула с облегчением, узнав о поездке экспрессом. Стефан также вздохнул с облегчением, потому что ненавидел уговаривать девушку.

Самый простой способ, на взгляд вора, запереться в купе, выспаться и не привлекать нелюдимостью лишнего внимания, это изобразить безумную страсть по отношению к своей спутнице, они же молодожёны. И хотя ивовый брус из запасников Папы Карло ответил бы на взгляды вора большей взаимностью, чем Мина, проводницу он убедил. Молодая и симпатичная девушка, явно ждавшая одинокого и красивого пассажира, несколько раз незаметно похихикала, рассказала о прекрасной звукоизоляции купе и предложила за дополнительную плату доставку еды из вагона-ресторана. Когда вальяжно подмигнув, проводница удалилась, Стефан запер купейную дверь и закрыл шторы на окне. У сообщников было три дня, чтобы выспаться и отдохнуть. От Пекина до Гонконга им предстояло добираться уже более скрытным маршрутом. Из соображений безопасности условились спать по очереди, первой отдыхать Стефан уступил Мине. Девушка с удовольствием избавилась от рыжего парика, не Калиса Фокс конечно, но вору она так нравилась больше, и, повернувшись на разложенном диване лицом к стене, сразу провалилась в сон. В распоряжении вора оказалось шесть часов на раздумья.

Подумать было о чём. Новостная лента продолжала исходить на панику и предрекание гибели человечества, так что даже интервью тёмной дивы из её швейцарского замка по поводу предстоящего грандиозного концерта в Стамбуле осталось относительно незамеченным. Даже «Первый общественный» поместил на первую полосу вирус, а уже потом Юлию Девил. Певица посочувствовала жертвам трагедии, секунд тридцать, а потом тридцать минут отвечала на вопросы о грандиозном мероприятии, впечатлениях об арене «Тюрк Телеком», новой коллекции дома моды «Девил» и подарке от Дмитрия – огромном экраноплане «Иарбант». У оружейного магната хобби дарить тёмной диве сверхсовременные средства передвижения со странными названиями.

Сомнений не оставалось – певица живее всех живых, и точно живее Кристины Ву, честно упоминавшийся в списках погибших. Но у Стефана не оставалось сомнений и по поводу убитой им девушки. И не только из-за её поведения – Мина, не смотря на все свои странности, а точнее благодаря им, без труда распознала бы фальшивку. Клон? Нет. Они тупые и ведут себя как дети. Даже если допустить, что клона долго обучали, он всё равно не смог бы быть Юлией Девил. Она слишком своеобразна, никто не может стать ею специально. В этом певица почти равна Калисе. Но какие ещё остаются варианты? Двойник, сестра близнец? Мистификация? «Первый общественный» без труда мог сделать поддельное интервью, но зачем? Может, настоящей Юлии никогда и не существовало? Зачем певица, официально не участвовавшая в мероприятиях в Санкт-Петербурге, согласно светской хронике праздновавшая свой день рождения на берегу озера Цуг в Швейцарии, лично с ними встретилась в забытом подсобном помещении за сценой? И её видели утром злополучного дня на яхте. Она не могла так быстро добраться до северной столицы России. Значит, Юлии Девил всё-таки две. Зачем? Устраивает подставные концерты в нескольких местах сразу? Одна живёт и радуется жизни, а вторая работает как проклятая? Или всё подставлено и настоящая тёмная дива действительно убита, а её труп ждёт своего часа, чтобы быть кому-то подброшенным? Слишком сложно. Откуда корпорациям было знать, что у Стефана есть пистолет, и он его использует? Жаль не оказалось времени внимательно рассмотреть труп, возможно, он содержал ответы на некоторые вопросы.

Стефан откинулся на спинку дивана. От всех предположений и догадок он почувствовал себя окончательно обессилевшим. Вор посмотрел на часы – прошёл всего лишь час. Стефан решил занять голову чем-нибудь более благодатным и менее изматывающим. В купе вежливо постучали. Соблюдая легенду, мужчина подождал, придал одежде растрёпанный вид, словно её только что пытались быстро и неправильно одеть, и после второго стука немного приоткрыл дверь. Проводница, проявив чудеса расторопности, принесла их ужин. Стефан поблагодарил, поставил поднос с чем-то накрытым большой крышкой на стол, расплатился и вновь закрыл и запер дверь, до того как девушка успела как следует выгнуться, чтобы разглядеть Мину. Ни к чему отвечать на лишние вопросы о рыжем парике на вешалке.

Ужин пах удручающе. И от поднятия крышки подноса стало только хуже. Поданная курица до такой степени соответствовала современным модным стандартам экологически-чистого питания, что даже умерла своей смертью. А рис к ней являл собой не что иное, как корм, который бедной птице не додали при жизни. Почему при столь недемократичном оформлении интерьеров поезда в его вагоне-ресторане подают пищу, попадающую под конвенцию ООН о нераспространении химического и биологического оружия? Или проводница из вредности решила угостить самым лучшим? Ужин не оставил равнодушной даже Мину, она заворочалась и повернулась лицом к Стефану и курице. Вор перевёл взгляд с курицы на девушку. Куда перевела взгляд курица сказать было сложно, приблизительно так же сложно, как определить, с какой стороны она могла бы куда-то смотреть при жизни.

- Я сегодня на диете. - Заспанным голосом ответила Мина на вопросительный взгляд Стефана.

- Я, скорее всего, тоже.

На обмене односложными репликами их разговор обычно и заканчивался, но после недолгой паузы, девушка задала неожиданный для вора вопрос:

- А кто твои родители?

После того, как Мина узнала, кто на самом деле Стефан, она не задавала ему личных вопросов. Считала, что он всё равно ей соврёт. Запах курицы на неё повлиял?

- Никто. Наркоманы. Я их почти не помню. Я сбежал из дома, когда мне было десять лет. Почти сразу после того, как они покончили жизнь самоубийством. - Стефан всегда игнорировал своё прошлое.

Оно просто было таким, каким было, он в нём ничего не изменит. А поэтому не видел причин скрывать его в тех случаях, когда требовался честный ответ. Однако на девушку известие о маленьком беспризорнике из неблагополучной семьи произвело впечатление. Она села на диване и положила руки на стол.

- Ты жил на улице? Хотя, чему удивляться при твоих способностях. Я в хорошем смысле. То есть, не то что это хорошо, а что ты не виноват. - Девушка безуспешно пыталась сгладить неоднозначность своих фраз, но вору было всё равно. Он привык к подобным оборотам. - У меня родители любили друг друга, но я их никогда не понимала. И часто убегала из дома и путешествовала по окрестностям. Но всегда возвращалась.

- Я привычный. Наверно, уже с семи лет ночевал неделями в нашем парке и приусадебном лесу. За ними тогда ещё следили садовники. Потом их всех уволили – нечем было платить зарплату. - Новость о собственном лесе заставила Мину ещё раз измениться в лице.

Она с недоумением смотрела на Стефана. Он шумно вздохнул и улыбнулся.

- Мой дед, Алан Дей, владел крупной нефтедобывающей компанией. И много ещё чем. Денег хватало. Но, как рассказывала мне мать, в те редкие часы, когда была рядом и в здравом уме, он всегда оставался мечтателем, хотел чего-то невероятного. В последние годы он начал грезить о некой белой даме и затеял огромную стройку целого города, где-то на побережье Средиземного моря. А потом, когда город почти достроили, он по непонятной причине покончил жизнь самоубийством. В предсмертной записке неровным почерком было что-то в духе: «Белая госпожа меня отвергла». Поскольку, как я уже сказал, денег хватало, он содержал не только свою семью, но и всех близких и дальних родственников. В результате вырастив поколение скучающих от пресыщения иждивенцев. Которые за неполное поколение промотали все деньги, что остались от состояния деда после постройки города. А я даже никогда не пытался узнать, где он мог находиться. - Стефан внимательно смотрел на Мину.

После упоминания города он выглядела как-то странно, и вор был не уверен, слушает ли она дальше и стоит ли продолжать. Но закончил рассказ:

- Я его прямой потомок и наследник. Но ребёнком я видел только толпы алчных родственников, пытавшихся манипулировать мной, купить моё доверие и переписать на себя остатки имущества. Поэтому я и сбежал. Тогда это казалось лучшим вариантом – просто убежать от всего, что не нравится. И спустя годы я не считаю, что это было так уж неправильно.

Мина продолжала молча сидеть и смотреть в одну точку. Вор отважился попробовать курицу, не рассчитывая на ответную реакцию со стороны девушки, когда она, наконец, наступила:

- Я выросла и провела юность в городе, который построил твой дед. И тебе прекрасно известно его название – это Лаплас. Как думаешь, кем могла быть «белая госпожа»?

- Мисс Свонсон? – Неестественно утробный голос раздался от приоткрывшейся двери.

- Проходите. - Менеджер Юлии Девил сидела в необъятном конференц-зале здания «Первого общественного» в Санкт-Петербурге, коротая время до отправки экроноплана в Лондон за просмотром новостной ленты.

О смерти Юлии Девил нигде не было ни слова, как и о падении конвертоплана Дмитрия. Вполне логично – «Первый общественный» ничего не сказал, значит больше никто и не скажет. Мэри была с самого начала против эксперимента с ментально-управляемым клоном. Но Калиса, знатный любитель экстремальных опытов, смогла уговорить Юлию. Мисс Фокс была убеждена в бесценности любого нового знания и проводила эксперименты без оглядки на этику и гуманность, в том числе и себе. Теоретически, опыт открывал огромные возможности. Например, можно давать несколько концертов одновременно в разных точках мира.

Человека, как организм, клонировать не сложно, но большой вопрос, что делать с этой болванкой дальше. Именно болванкой, потому что получаемый homosapiens не имеет ни знаний, ни воспоминаний, ни навыков. Отсутствует и историческая память, то бессознательное, что обогащается и передаётся из поколения в поколение. С одной стороны, это позволяет внушить подобной болванке всё что угодно. С другой, невозможно предусмотреть все возможности и частности, за несколько месяцев передать опыт десятилетий жизни самого человека и тысяч лет существования человечества. Очень легко создать нестандартную ситуацию, в которой произойдёт сбой «настроек», и послушный исполнитель превратиться в неконтролируемый сгусток нервов. Неплох вариант загружать в клона память реального человека. Но только как это сделать?

Считывать и копаться в чужих воспоминаниях в «Ред Фокс» умеют мастерски, неплохо получается и у «Иден», но джина всегда было куда сложнее вернуть в бутылку, чем выпустить. Даже несмотря на то, что клонированная особь может ни секунды не пребывать в сознании, её мозг начинает обрабатывать информацию об окружающем мире, едва человек становится человеком в биологическом смысле. И эта информация автоматически формирует личностные черты, которых естественно не было у реального прототипа. Клон приобретает свой собственный, уникальный, свойственный только ему опыт и воспоминания. И попытка наложить на одни исключительные данные другие в лучшем случае приведёт к раздвоению личности. Таким образом, следуя приписываемой некоему русскому генералу фразе «Покуда бабы на Руси рожать не разучились...», зачем клонировать, когда за скромные денежные суммы и с меньшими хлопотами можно использовать натуральных людей. Но с мисс Девил случай исключительный.

Благодаря технологиям, опробованным в комплексе «Седьмая жена», тёмная дива может с помощью ретрансляторов контролировать свой собственный клон. Дистанционный гипноз самой себя. Жаль на других людей не действует. Они ощущают лишь ужасную головную боль и чужеродные мысли в голове. Этакий «голос Сатаны». И единственное, что можно сделать, это развлечения ради свести с ума. В качестве побочного эффекта – сама Юлия в момент «связи» ничего не может делать, а у клона, если он находится далеко, наблюдается некоторая заторможенность реакции. Она и стала виной форс мажора, благодаря которому двое подопытных вновь скрылись. Радует лишь то, что теперь обойдётся без предателей и поиски никто саботировать не будет.

Рядом с Чаком скрипнуло полукресло. Она отвлеклась от мыслей и увидела, что вошедший крупногабаритный мужчина, атлетическое телосложение которого нелепо подчёркивал костюм модного кроя, уже несколько минут испытывает грузоподъёмность мебели. Дмитрий, пичкавший своих работников стимуляторами «Ред Фокс», как гусей на фуа-гра, мог бы придумать им более подходящую форму, чем костюмы от дома «Девил». Хотя, дело конечно не в костюме. Менеджер тёмной дивы с неодобрением относилась к «генетике нового человека», считая, что людям рано баловаться со столь опасными вещами. Этот, с позволения сказать, всё ещё человек, двухметрового роста и с мускулатурой, способной не только пробивать стены, но и служить первоклассным бронежилетом, смотрел на неё как на неполноценную. Но кто он такой, как не глупый ребёнок, объевшийся конфет?

Пусть официально конкретно этот субъект и принадлежал ко второму поколению комплексной модификации, стимуляторы и хомоскульптура способны лишь экстенсивно развивать человека, при этом негативно влияя на самосознание. Все улучшения не могли прибавить человеку ума, если его изначально не было в голове, успешно усугубляя все латентные проблемы личности. В числе побочных эффектов присутствует и интеллектуальная деградация, когда мозг просто не в состоянии справится со всеми предоставленными ему ресурсами и пытается перезагрузиться. Существовал уже отработанный механизм «утилизации» для людей, ставших жертвами некорректного действия стимуляторов.

- Рассказывайте, но оперативно. - Менеджер тёмной дивы вспомнила, зачем ей был нужен этот человек.

- Прокуратору пора покидать ненавистный ему город? – Мужчина улыбнулся, что в сочетании с его глубинным голосом делало его похожим на глубоководную тварь из какого-нибудь американского романа.

- В Вас встроили юмор?

- Мисс Свонсон, стимуляторы изменяют тело, но не подавляют личность.

- Не замечала.

- Новое поколение...

- С этого и следовала начать. Вы просто улучшенная версия. И поколение пока что всё ещё второе, не обольщайтесь.

- Вы меня вызвали на кейс-тест?

- Хм. Нет. Говорите.

- Ю-4 упакована и направляется на погрузку. - Мужчина смотрел на Мэри, в то время как она старалась отвлечь своё внимание от собеседника и интерпретировать его как радио или говорящий тостер. - С таможней вопрос решён.

- Прекрасно. Не хочется отвечать на вопросы о трупе Юлии в ручной клади. Что с убитой охраной? – Чак с большим неудовольствием занималась этим делом, подтверждением чему была весьма грубая шутка в адрес своей начальницы и одновременно лучшей подруги.

Мэри могла переносить близкое общение со всеми комплексно модифицированными только за маской жёсткого цинизма.

- Мы от них избавились.

- Избавились? Надеюсь, это предусматривает более полный комплекс мер, чем выкинуть в местную речку? В ней труп мелком обвести можно.

- Расчленили и растворили. Если Вас интересует данная процедура поэтапно, то...

- Спасибо, достаточно.

Мужчина встал, в знак прощания кивнул и вышел из помещения. Чак вздохнула с облегчением. Девушка осознавала, что «второе поколение», не смотря на исключительно количественный апгрейд, без качественного легко обходилось. Её неприязнь, кроме философской и этической стороны, имела ещё и прозаическое ребро – что будет с теми людьми, которые не приемлют грубое вмешательство в свой организм.

***

Слабые волны ласкали золотой песок пляжа, их всплески ласкали слух. Небо цвета переспелого персика, казавшееся таким де пушистым, покрывали яркие мазки мёда. Лучи заходящего солнца проходили сквозь прозрачный невесомый полог и играли на золотом шёлке, в который перетекал песок, обволакивая тело. Совсем рядом зазвучала музыка, словно ветер играл в струнах арфы, перебирал ангельские трубы. К солёному запаху моря, сладкому запаху неба и пряному запаху приближающейся ночи примкнула кислинка свежих фруктов. Яблоко скатилось с золотого блюда, в которое перетекал песок, и манило, манило её, словно первую женщину этого мира. Где-то далеко и высоко пролетела огромная причудливая птица.

Она перевернулась, утонув в подушках, накрывшись волной золотого шёлка. Прошла пара мгновений, и она вынырнула, взяла яблоко, но выпустила его. Песок перетекал в небо. Солнце исчезло, сменившись серебряной луной, медленно плывшей по небу в сияющей ладье. Густой мёд стекал в океан, окрашивая его в цвет песка. Она легла на бок и потянулась к ладье, подзывая её. И та ей вняла, спустившись на золотой песок и потухнув, разлетевшись цветочной пыльцой. Сладкий туман заструился по земле, защекотав ноздри. Тонкими кольцами опутал несуществующие предметы, заигрался сам с собой. Завлекая в неизвестное ничто, строил замки полные знакомого, хотя чувствовавшегося лишь один раз в жизни, опиумного дурмана.

Дымка рассеялась, оставив негу плена. Пыльца луны засияла, окрасив всё в серебро, сверкавшее ещё ярче, чем томное золото. Оно сияло без стеснения, являя свою красоту и озаряя красоту мира. По небу заплясали звёзды, закружились в вихре седыми шмелями. Они водили хоровод вокруг огромного, сиявшего как тысячи солнц серебряного Юпитера. Млечный путь стекал в океан, замешивая начинавший серебриться мёд исполинским ковшом Большой Медведицы. Музыка изменилась, ветер колыхнул звонкие бубенцы, стукнул по барабанам, унёс арфу и утопил её в меду. Клавиши рояля двигались сами собой, наполняя воздух печальным концертом прошлого. На секунду всё закрыло огромное чёрное крыло, но она не испугалась. Свет серебра никуда не исчез, и взгляд упал на причудливые подушки, продолжавшие волнами и барханами громоздиться на шёлке. Она легла на живот и взяла одну из них в руки. В самой причудливой и аллегорической форме тонкая вышивка изображала самое скабрезное, что возможно себе вообразить. На её спину легла тяжёлая лапа.

Лапа сорвала серебряный шёлк, другая лапа примяла подушку. Мина почувствовала горячее дыхание над своим ухом, оно едким паром осело на волосах. Девушка ощутила обжигающий холод прикосновения огромного и сильного тела. Каменного, но изгибающегося и податливого. Оно не давило, оно защищало её. Мина закрыла глаза и перевернулась. Девушка ощутила на своих ладонях большие львиные лапы, она сжала их. Зверь выпустил когти, Мина почувствовала, ка кони разрезали кожу, но боли не было. Кровь тонкими струйками текла в шёлк песка. Его голова поравнялась с её головой, она чувствовала прикосновения его губ. Его укусы, оставлявшие ровные следы зубов на шее. При каждом вдохе она ощущала, как её грудь поднимается и касается его. Всё её тело пылало, оно плавило камень. Длинный хвост с пушистой кисточкой поднимался всё выше, лаская изгибы её тела, очерчивая формы, щекоча низ живота. Поджарое звериное тело, гимн ровным и изящным, сильным линиям, задушило её своим размером.

Мина распахнула глаза и вскочила на ноги, закутавшись в скользкий серебристый шёлк. Она стояла посреди пустоты, но он звал её ввысь. Из всего, что было рядом – из рояля, золотых блюд, барабанов, липкой от мёда арфы – складывалась небесная лестница. И девушка стала карабкаться по ней ввысь. Нескончаемый шёлк её одеяния развевался на налетавшем ветру, создававшем какофонию звуков музыкальных инструментов, усиливавшуюся, когда она хваталась за них, взбираясь к вершине. Ткань цеплялась и липла к серебряному мёду, и Мина скинула её, представ пред ним с закрытыми глазами. Она ждала.

Он медленно подошёл к ней, алые когти, смоченные её кровью, стучали в пустоте. Мина дрожала. Он встал на задние лапы, обхватил её своими крыльями, прижав к себе передними лапами, оставив кровавые следы на спине. Девушку щекотали сотни мягких перьев, они двигались от каждого тяжёлого вздоха, от любого другого движения. Мягкое и тёплое тело льнуло к ней. Оно не было каменным. Оно было живое, чувствовавшее и отзывающееся на её чувства. Она ощутила их.

***

Стефан резко проснулся и сел на скользком, неудобном диване. Он не стал его раскладывать для сна, только накрылся одеялом и теперь жалел об этом. Шея громко хрустнула суставами при наклоне, затёкшая рука гудела. Оглядевшись по сторонам, вор попытался установить причину своего пробуждения; как будто неудобной позы было для этого недостаточно. Окно по-прежнему оставалось плотно зашторенным, на вешалке шкурой убитого енота висел рыжий парик Мины. Дверь в купе оказалась открыта нараспашку, и холодный ночной ветер гулял полноправным хозяином. Самой девушки не наблюдалось. Диван хранил ком скомканной одежды и одного из одеял. Стефан замер, прислушиваясь к темноте. Не хватало ещё обнаружить, что эта полоумная начала страдать лунатизмом. Шла последняя ночь их путешествия, поезд приближался к Улан-Батору.

Над головой Стефана нечто лязгнуло о металл несколько раз. Даже не лязгнуло, а словно кто-то специально тёр или царапал крышу вагона камнем. Дело не в лунатизме. Вор не хотел себе признаваться, но чувствовал нечто нехорошее. Он вскочил с дивана и в чём был, в штанах и футболке, в один прыжок, оказался в коридоре. В оба направления он был пуст и тёмен, причудливые тени плясали на панелях, отполированных так, что отражали блики луны. Ни души, ни звука. Ближайшее окно вагона, распахнутое настежь, трепетало языками занавесок. Стефан высунулся в него. В тёмной ночи ничего не было видно, лишь приближались мерцающие огни крупного города, чувствовалось, что поезд замедляет ход. Значит всё-таки Улан-Батор. По металлу вновь заскрежетал камень. Вор, не отдавая себе полного отчёта в действиях, вылез в окно и, цепляясь руками и босыми ногами за рельефные выступы вагона, обдирая кожу, вскарабкался на его крышу. Если верить путеводителю по городам маршрута экспресса «Евразия», столица Монголии – самая холодная столица в мире. Стефан, обдуваемый несущимися потоками ледяного воздуха, в полной мере ощутил это на себе, оказавшись сразу после сна в полуприседе на крыше вагона плавно тормозившего поезда.

Из темноты вынырнула довольная мраморная морда со жгущими красно-оранжевыми янтарными глазами. От неожиданности вор зажмурился, опаляющий разум взор не стёрся из памяти, и отступил назад. Мужчина споткнулся о выступ крыши и упал на спину, растянувшись на холодном металле. Сверху его прижала сильная львиная лапа. Стефан попытался вывернуться, но его правую руку прижала другая лапа, ноги тоже быстро оказались зафиксированы. Левой рукой вор схватился за давившую на грудь каменную конечность, но ничего не смог сделать – ладонь скользила по идеально отшлифованному мрамору. Истукан надавил на него своим весом, словно собирался сломать грудную клетку.

- Где она?! – Просипел сквозь зубы вор, не оставляя попыток освободиться.

- Рядышком. – Ехидный голос сфинкса прозвучал отчётливо и громко, не смотря на свистевший ветер.

Стефан выгнулся дугой, так что выпущенный когти твари впились в кожу, и увидел девушку, лежавшую без сознания на противоположном конце вагона, укутанную в одеяло.

- Здравствуй. Мне давно следовало представиться. Меня зовут Эхнатон. Мы с тобой давние знакомые. - Каменная тварь продолжала улыбаться. Её длинная мраморная борода, символ власти фараонов Древнего Египта, почти коснулась груди Стефана, когда создание наклонилось к его лицу. - Ей снился хороший сон, в котором была приблизительно такая же поза. Но не подумай, что тебя я тоже осчастливлю. Хотя, если ты станешь настаивать...

- Что ты с ней сделал?!

- Я тебе уже сказал. Показал сон. - Театрально обиженным тоном ответил Эхнатон на гневный возглас вора. - Но это была идея Кая, он сказал, ей понравится. Очень не хватало девушке. Этого.

Стефан искоса смотрел в морду порождения камня, стараясь не заглядывать ему в глаза. Мраморное лицо в высокой короне, идеальные пропорции которого пугали куда больше, чем, если бы были свиным рылом чёрта из дантевского ада, нависло над американцем.

- Я понимаю, она не в твоём вкусе, но мог бы её радовать. Хотя, она всё равно всё время была в мыслях о Викторе...

- Может, ответишь хоть мне, зачем вы его убили?

- Мы не имеем к этому никакого отношения, он нам был нужен живым. - Настроение и тон Эхнатона резко переменились.

Больше он не собирался шутить и заигрывать со Стефаном.

- Хочешь сказать, что корпорации и вы друг друга не знаете? – Вор выдавил кривую усмешку, но зашёлся в кашле от нового нажима на грудную клетку.

Он буквально слышал, как хрустят его рёбра.

- Если хочешь знать, они нас обманули. Рубикон пройден. Начинается война. - Ядовитый голос прошипел в ухо Стефану.

За спиной сфинкса раздалось несколько сдавленных вздохов, стук о металл в попытках встать или перекатиться. Эхнатон расправил огромные крылья, взлетел на метр вверх, рванув когтями по телу Стефана, и сразу же приземлился, накрыв своим телом Мину, начавшую приходить в себя. Стоило ему оказаться над ней, девушка снова моментально поникла, обмякнув бесчувственной куклой. Стефан поднялся на ноги, размазывая кровь под рваной одеждой. Если он выживет, на память ему останутся очень колоритные шрамы. Из-за порывов ветра, мужчине опять пришлось присесть.

- Что за война? – Силясь перекрыть ветер, Стефан крикнул Эхнатону.

- Всех со всеми, глупый человек. Ты лазил по офисам и квартирам сотрудников «Иден» и мнил себя единственным всезнайкой? Думал, что никто не догадывается о деятельности корпораций? Все, кто должен знать, всё знали! И одним это было выгодно, а другие ничего не могли поделать. Человеческая цивилизация, люди, как никакая другая из известных мне, умеет извлекать прибыль и двигать вперёд прогресс продавая и изничтожая себе подобных. Я с братом и сестрой стоял на одной чаше весов, но пришло время сменить гири. – Голос Эхнатона гудел в голове Стефана разъярённым слоном, идеальный каменный лик перекосила гримаса гнева.

Вор не мог себе представить, что каменное существо может так злиться, плюясь ядом в каждом слове. И если мраморное порождение собирается похитить Мину, почему оно до сих пор не убило его? И что значит «из известных ему цивилизаций»?

- Цивилизаций других разумных существ. Или я похож на зубную фею или мутанта твоего платонического идеала Калисы?

У Стефана сжались кулаки, Эхнатон заметил этот непроизвольный жест и на мгновение сменил оскал на тысячелетнюю ухмылку. Эти мраморные создания знают всё, играют с людьми как хотят.

- Ты меня не слушал? Вы сами играете своими собственными жизнями. За спинами Дмитрия, Юлечки и Калисы стояли, прежде всего, реальные люди, а уже потом мы. А ты тешил себя мечтами о том, как предоставишь исключительную информацию слепым до селя правительствам? А потом получишь амнистию и свой ненаглядный остров? Жили долго и счастливо и умерли в один день. В нашей сказке, все умрут без «долго» и «счастливо».

Сфинкс встряхнул крыльями, расправил их, заслонив Стефану пол неба, с силой оттолкнулся от крыши вагона и, подхватив бесчувственную Мину, взмыл ввысь. Резкими и полными взмахами белоснежных орлиных крыльев мраморная тварь толчками поднимала себя всё выше и выше, удаляясь от почти остановившегося поезда. Они прибыли в Улан-Батор. Следующая остановка – Пекин.

- Ты вновь здесь сидишь? – единственный во вселенной голос, которому радовался Себастьян, прозвучал в его разуме.

Он поднял голову и расправил узкие плечи, но в помещении никого не было. Только ряд белых кресел, отражавшихся в идеальном зеркале пола и «Ficus dionaea ivanka florush» за толстым стеклом.

- Меня здесь нет, не ищи. Но я всегда с тобой. Или ты забыл? – Слова вновь зазвучали в голове секретаря Калисы Фокс и одновременно во всей комнате.

Голос смеялся, издевался, укорял и подчинял.

- Не забыл. Но ты так давно ко мне не приходила. - Хотя в помещении никого не было, Себастьян встал и сделал несколько шагов на встречу к стеклу теплицы.

Высокий и худой, с длинными руками, облачённый как в скафандр во фрак, с упирающимся в челюсть высоким воротом белоснежной рубашки, секретарь Калисы Фокс являл собой сущее проклятие для всех сотрудников штаб-квартиры корпорации. Они называли его первым экспериментом мисс Фокс по выведению жизни из пробирки. Неудачным экспериментом. За спиной смеялись, а перед лицом старались не появляться. Себастьян словно чума вычищал от всех живых любое помещение, в котором появлялся.

Голос вновь засмеялся, жутко и мерзко, словно хрустальные бокалы били о лист железа, но для мужчины то были самые прекрасные звуки. Он не переставал удивляться всеобъемлющей красоте Асфодель. Её знаниям, её умениям, её коварству.

- Расскажи мне что-нибудь интересное. – Голос требовал развлечений.

- Все только и носятся с Дмитрием. Переполошили половину госпиталей южной Европы, потребовали освободить целый этаж в центре медицины в Анкаре и снарядили конвертоплан срочной помощи. Но всё это не потребовалось. Наверное, Дмитрий уже в Тегеране.

- Я знаю. У Кая ничего не вышло. - Фраза прозвучала радостно и злорадно.

Она знала, что её брат потерпит неудачу.

- Знала. Всё было слишком просто и одновременно неуместно сложно. Контроль разума слабых существ.

- Я видел сводки, конвертоплан Дмитрия упал рядом со старым хутором, в котором до сих пор жили инвалиды гражданской войны. Кай вселился в кого-то из них? – Себастьян поморщился.

Для него чувство ощущения себя внутри некоего другого, чужого тела представлялось невероятно омерзительным. Словно снять все чистые одежды и облачиться в затасканное рубище бездомного. Нет, хуже. Остаться голым и подставить себя грязному миру. Секретарь передёрнул плечами, второе проявление эмоций, после кривой улыбки, на которое он был способен.

Наступило время кормления «Ficus Dionaea». В теплицу запустили стаю маленьких цветастых птичек. Глупые создания щебетали и летали кругами. Стекло не пропускало звуков, но Себастьян знал, что они щебетали. Они всегда щебетали. Птички носились из стороны в сторону, кружили под потолком теплицы. Спустя несколько минут, внимание птах привлекли алые пятна в густой листве флорической химеры – листья с острыми шипами по краям. Одна за другой они стали садиться на них. Сначала ничего не происходило, но затем резко, за доли секунды, все листья одновременно захлопнулись. Птицы забились внутри плотно сжавшихся капканов, но шанса на жизнь у них больше не было. Те, которые в момент схлопывания ловушек пытались взлететь, теперь умирали от удушья или торчали цветистыми тряпичными куклами со сломанными шеями. Не обратившие внимания на алые пятна пернатые или долго размышлявшие о чём-то своём птичьем, теперь щебетали ещё громче и ещё быстрее носились по теплице, хлопая маленькими крылышками. Но это их не спасло. Одну за другой, едва им стоило сбавить темп, их хватали алые пасти растения. Яркие зёвы, словно чёртики из заводных табакерок, выпрыгивали на гибких стеблях из густой листвы и хватали птиц. Спустя четыре минуты в теплице никого не осталось. Кроме довольного растения, начавшего переваривать ещё барахтавшихся в ловушках созданий.

- А Кай не поймал своей птички, хотя пастей разинул много. - Вместе с Себастьяном, Асфодель неоднократно видела процесс кормления хищного растения.

Видела охоту и его куда более крупного собрата. Но каждый раз забавлялась зрелищу как в первый раз. Секретарь был уверен в этом.

- Он начал с серба-радикала, жившего на хуторе. Но солдаты Дмитрия быстро изъяли всё оружие, а Кай не захотел избрать ипостась душителя для своего протагониста. Следующим стал полевой генерал. Но стратег из братишки ещё хуже, чем душитель. Горы трупов, а Дима уехал дальше.

- Взять под контроль кого-то из близкого окружения?

- Всё не так просто. Даже тебе не удаётся подобраться достаточно близко к Калисе. Дмитрий и Юлия на менее бдительны. Все их подчинённые, за редким исключением, - Себастьяну показалось, что Асфодель сделала особое ударение, - употребляют стимуляторы мозговой активности. Или устойчивы к «внушению». Это делает контроль невозможным.

- Война объявлена?

- Да. Будь готов. - Голос приказал в голове, прозвучал ото всех стен помещения, проурчал из довольного «Ficus dionaea».

Себастьян криво улыбнулся и передёрнул плечами одновременно.

Стефан лежал в рваной одежде на диване купе и смотрел в висевшую под потолком полку для багажа. Мраморные статуи и корпорации начинают войну, в которую втянут весь мир, уничтожив его. Виктор был нужен, прежде всего, истуканам – его убили. И они на замену похитили Мину. Всё это могло быть и ложью, но даже при таком раскладе оставляло главный вопрос - почему он, Стефан, до сих пор лежит в своём купе. Зачем его оставили в живых? Эхнатон мог беспрепятственно убить его, раздавив грудную клетку или скинув с крыши поезда. Или похитить и унести вместе с Миной. Силы ему не занимать. Зачем он выманил его на крышу вагона и ограничился милым разговором, ответившим на одни вопросы и поставившим новые? Дополняла картину новость о временном интервале деятельности статуй. Неужели первой их жертвой стал ещё его дед? Или всё началось ещё раньше? До этого момента Стефан считал, что подобные пассажи свойственны только дешёвым дневным сериалам по центральным каналам, но не реальной жизни. Он мог унаследовать целый город, а вместо этого скрывается от его нового хозяина.

По громкой связи объявили, что до Пекина осталось два часа пути. Стефан решил привести себя в порядок, а по прибытии следовать прежнему плану. Штаб-квартира «Ред Фокс» была ближайшим местом, содержащим хоть какие-то ответы. Например, куда могли унести Мину, кроме как в «Седьмую жену». Мужчина встал с дивана, снял с себя рваную одежду, оставшись в нижнем белье, достал с полки сумку и стал рыться в ней, ища подходящие вещи. За спиной раздался тактичный кашель.

Стефан резко обернулся и увидел перед собой Калису Фокс, как ни в чём не бывало сидевшую на бывшем диване Мины. От неожиданности вор замер как вкопанный.

- Красивое тело, мне нравится. Знаешь, я даже была бы не против с ним познакомиться. - Калиса улыбалась одними губами, как и на всех плакатах со своим изображением. - Прости, забыла представиться. Я — продукт твоего воображения. На самом деле я живой человек, но это совершенно неважно: сегодня я тебе снюсь. Если угодно, я — твой комплекс. А может, мания.

Увидев окончательно оторопевшего Стефана, решившего, что общение с Эхнатоном не прошло для него бесследно, Калиса громко рассмеялась. Словно ураган ворвался в симфонию ангельских труб.

- Устройство комплексного слежения и связи «Тик-Н». Одна из разработок корпорации «Иден». Вы провезли его в своём багаже от Москвы. Именно там я вас обнаружила. Точнее нашли вас люди Димы, но ему в его Косово не до того, и я взяла инициативу в свои руки.

Теперь Стефан внимательно рассмотрел Калису – она была немного прозрачной и сидела не приминая дивана, немного паря над ним, положив ногу на ногу. Это объясняло и то, что голос раздавался немного сверху, словно в мисс Фокс было метра два роста. Голографическое изображение не могло передать глубины её светло-жёлтых, лимонных глаз. Но передавало все другие её достоинства, прикрытые обтягивающим, средней длины платьем песочного цвета. Как новая ограда вокруг дома, оно не портило вида, но и не открывало слишком много. Калиса встала, Стефан был выше её на голову. Он наклонился к её лицу. Оно оказалось так близко – округлое, расчерченное изящными и плавными линиями на чуть вздёрнутый нос, тонкие губы и прикрытые глаза. Рыжие, словно кленовая листва, охваченная пламенем осени, длинные волосы, не обременённые укладкой, свободно ниспадали. Девушка стояла, слегка наклонив голову набок. Она не смотрела ему в глаза, но смотрела на него, изучала и наслаждалась. Вор пожалел, что это всего лишь голограмма.

- Не надо так близко, а то начнутся помехи в изображении. - Сказал ему приторно-томный голос главы фармацевтического гиганта.

Мужчина отпрянул, а девушка опять засмеялась, окинула взглядом купе и села, заняв прежнюю расслабленную позу.

- Дима мне как-то раз говорил, что шрамы украшают мужчину. Сейчас я согласна с этой точкой зрения. - Стефан посмотрел себе на грудь.

Пять глубоких свежих порезов от острых мраморных когтей. Острые как бритва, они глубоко вспороли тело, оставив тонкие раны, словно от керамических ножей. Стефан читал про кремниевые топоры и наконечники стрел у древних людей. Но они многое потеряли, не прибегнув к мрамору. Ярко-алые полосы, но сейчас бледные из-за нанесённого антисептика, остановившего кровотечение, останутся не только на груди. Ноги в районе щиколотки и предплечье правой руки также украшали следы львиных лап.

- Но что мы всё о тебе и о тебе. Думаю, твоих вопросов куда больше, чем моих. Присаживайся. - Калиса сделала благосклонный жест рукой. - И можешь не одеваться.

Раз уж ему разрешили в его собственном купе, Стефан сел, в чём был, и внимательно посмотрел на голограмму. Он должен ненавидеть Калису как Дмитрия или презирать как Юлию – она принимает живейшее участие во всех проектах. Сатурн, истребляющий население Африки, а теперь занесённый в Россию – её детище. А вся благотворительность не более чем лицемерие, прикрывающее контрабанду оружия «Иден» и торговлю всем, чем только возможно торговать. Но не смотря на всё это, Стефан продолжал искренне считать, что всемирно признанный учёный совершала это не по доброй воле. Тем более Эхнатон оговорился о стоящих за спинами глав корпораций влиятельных людях во всех странах. Её могут просто использовать.

- Зачем ты здесь? – Стефан решил сразу перейти на «ты».

К нему зашли без стука, да и сидя в одних трусах говорить кому-то «Вы» неуместно.

- Эхнатон тебе рассказал о нашем небольшом конфликте? Судя по следам на тебе, у вас была весьма плодотворная беседа, и ты можешь только порадоваться, что это был не Кай. Удар копытом вещь ещё менее приятная. - Калиса сменила насмешливый тон на поучительный, словно профессор, выступающий перед группой первокурсников. - И по итогам диспута, думаю, сфинкс назвал все наши разногласия войной. Пусть так. Я в этой «войне» хочу использовать все возможные ресурсы.

- Но он оставил меня в живых и не забрал вместе с Миной. Если я такой полезный, зачем ему оставлять меня в твоё распоряжение?

- Всё просто. Чем до этого ты занимался? Грабил офисы Дмитрия, читал личные письма его сотрудников, а ещё разбил самолёт Юлии и убил её клона. Одним словом, развлекался, как мог. А теперь едешь в штаб-квартиру «Ред Фокс» с целью навредить уже мне. Наши мраморные друзья убеждены, что, оставив тебя в живых и огорошив новыми фактами, они спонсируют невидимый фронт по борьбе с нами.

Стефану было над чем задуматься. Убитая Юлия Девил оказалась клоном, подтвердив первую версию, а война между статуями и корпорациями действительно началась. Ему уже предлагают выбрать сторону конфликта.

- То есть ты предлагаешь мне работу? И сколько я буду получать? – Вор откинулся на спинку дивана, положив ногу на ногу, но Калиса перемену позы проигнорировала.

Интересно, с какого ракурса она могла его видеть? Следовало продемонстрировать себя в наиболее выгодном свете. Не зря же она столько говорила о теле.

- Для начала, твоя жизнь. А в перспективе – Твой любимый остров. Если ты ещё не устал выслушивать ото всех про него.

- Но вы убили Виктора. И несколько раз были весьма близки к тому, чтобы проделать подобное со мной и Миной. Почему я должен тебе верить? – Стефан устал выслушивать про остров, но пропустил колкость мимо ушей. - Если я успешно вредил Дмитрию и Юлии до этого, то сейчас ты можешь просто пытаться избежать урона непосредственно для себя.

Несмотря на то, что вор испытывал определённые неоднозначные чувства к Калисе, он заставлял себя не терять здравый рассудок полностью. В конце концов, его чувства – это только его чувства. Сложно сказать, о чём думает человек, о котором тебе практически ничего не известно, начиная с возраста.

- Убийство этого мальчика стало вынужденной мерой. Комплекс «Седьмая жена», в котором у тебя с Миной представилась возможность погостить, работал только благодаря его таланту. Если тебе интересно, данное сооружение выполняет работу гигантского и мощнейшего вычислительного центра. Только вместо компьютеров и толп аналитиков в нём используются неординарные возможности неоднозначных людей, усиленные специфической техникой. - Лекторские нотки продолжали доминировать в речи Калисы. Но для Стефана главным было не каким тоном, а что именно ему рассказывают, и то насколько это могло быть правдой. - До этого мы следили за всей деятельностью мраморных друзей, совместно пользовались некоторыми ресурсами, но теперь они решили, что всё принадлежит только им. Нам пришлось вывести комплекс из строя. К сожалению, убийство Виктора было для этого самым удобным способом.

Девушка замолчала. Хотела проверить, достаточно ли уже сказанного. Стефан ощущал себя в интересном положении. С одной стороны, он узнавал всё больше и больше. С другой стороны, из-за таких знаний ради его убийства могли устроить теракт и в несчастной «Евразии».

- Немного неуютно сотрудничать с людьми, для которых убийство «самый удобный способ». Мне такие работодатели не нравились ещё во времена до посещения Сент-Идена.

- Ты хотел бы поближе познакомиться и поработать с Асфодель?

- Хорошо, что ты сама о ней вспомнила. Кто она такая? Кто эти статуи вообще такие? Я читал переписку сотрудников Дмитрия. Те, кому довелось их видеть, считают их или киборгами за производством особо важных и секретных подразделений «Иден» или твоими мутантами.

В купе повисла тишина, по коридору прошла проводница. Она постучала в их дверь, напомнила, что скоро Пекин, пора заканчивать и пошла дальше, стуча невысокими каблуками по полу. Калиса не знала, как лучше ответить, и Стефан решил ей помочь:

- Я хочу быть уверенным, что не попаду в очередную ловушку. Сейчас ты можешь сколько угодно угрожать моей жизни или рассказывать любые истории, предлагая сделать выбор в пользу сотрудничества, но сейчас ты только голограмма. А до Пекина я что-нибудь придумаю. С Китаем у ТНК отношения не менее сложные, чем с Россией. Открыть стрельбу прямо на вокзале будет проблематично.

Мисс Фокс не понравился тон Стефана. Она поджала тонкие губы и наклонила голову вперёд, так что взгляд жёлтых глаз устремлялся на него из-под идеально-очерченных бровных дуг. Теперь вор радовался, что общается всего лишь с голограммой. Выдержать взгляд оригинала стало бы не простой задачей.

- Они лидеры древней инопланетной расы, оказавшиеся вместе с остатками своего народа на нашей планете из-за проблем с наследником - Взгляд смягчился, Калиса также откинулась на спинку дивана и приступила к долгому рассказу. - У них достаточно сложная система общества, основанная на кастах. Сейчас это проще всего назвать так. Для возрождения нации Асфодель и её братьям – Каю и Эхнатону – понадобилась помощь людей. Сугубо техническая. «Седьмая жена», о которой мы с тобой уже говорили, была построена на основе их знаний, из которых мы смогли сделать правильные выводы, оформив в грамотные постулаты.

Калиса перевела дыхание и продолжила. Говорила она не спеша, но чувствовалось, что каждое сказанное слово даётся ей нелегко. И не только из-за нежелания рассказывать.

- Несколько раз за историю человечества они вмешивались. По их приказам, в обмен на славу и богатство, вожди, цари, герцоги выполняли разнообразные поручения. Но каждый раз всё шло прахом. «Мраморная раса» хотела всё и сразу, явно переоценивая возможности человечества. А также недооценивая тот факт, что от природы у нас все равны, в отличие от них. Да, их раса подобна термитнику – есть рабочие, воины, ищущий новые места молодняк и царь с царицей. И один никогда не сможет постичь работы другого. Четырнадцать лет назад они вышли на Юлию. на тот момент они где-то уже нашли Виктора: он искал талантливую молодёжь для некоего подобия «Седьмой жены», занимался с «неофитами», но организатор из него был так себе. Якобы пристреленная тобой тёмная дива оказалась куда успешней на поприще кадровика и свела наших инопланетных друзей с Дмитрием Иденом, который стал главным организатором. Дмитрий и Юлия... хорошо знали друг друга ещё до этих событий, и она по-дружески решила помочь его бизнесу. «Иден Индастриз» получила неограниченный кредит на приобретение всего, что хоть каким-то образом могло пригодиться для проекта инопланетян. И стала просто «Иден». Следующей оказалась я. Но уже в роли свадебного генерала. Растолстевшей корпорации Дмитрия необходим был кто-то для создания искусственного баланса. А то мировые лидеры и миллиардеры, не входившие в его империю, слишком нервничали. Из-за единого удара завистливых несведущих, не знавших об истиной подоплёке происходящих событий, проекты исполнявших поручения Асфодель и Ко также рушились.

Калиса сделала паузу в рассказе и робко заулыбалась, словно извиняясь за Дмитрия и Юлию. Если с момента появления она вела себя подчёркнуто фамильярно, то теперь стала совсем другой. Стефан узнавал в ней девушку, которую много лет назад увидел на обложке журнала. И ради которой пошёл на свою первую кражу. Но не является ли происходящее фарсом?

- Не подумай, что под кредитом я подразумеваю деньги. Точнее, для Дмитрия всё это стало деньгами. Но по факту – это знания. Они невероятно древняя цивилизация и владеют неординарными познаниями о Вселенной. А ещё способны читать мысли большинства людей, самых слабых – контролировать. Частично предвидеть будущее. Согласись, играть на бирже с такими союзниками легче лёгкого. Спросишь, почему они не взяли нас всех под контроль? Всё опять просто. Мы не слабые, а слабые не могут им ничего дать.

Опять повисла пауза. Как их много. Пауз. Стефан сменил свою вальяжную позу, сев прямо. Ему даже стало неудобно за свой наряд, вернее за его отсутствие.

-Ты не обижайся, что я назвала тебя «ресурсом». Но большая война действительно грядёт. Дмитрий разругался с Асфодель: её цели ставят под угрозу существование человечества и его власть. Пробуждение вулканов – прямое следствие исполнения приказов мраморных порождений. И это только начало. Диму, как несложно догадаться, такой расклад не устраивает. Хотя гибель нашей цивилизации, думаю, не устроит всех людей. Но вся проблема в том, что, начав борьбу с Асфодель, он во главу угла поставил свои интересы, разнящиеся с интересами свободного человечества. Сейчас инопланетяне хотят забрать себе всё, что ему дали. Проще говоря – убить и поставить вместо него во главе корпорации подставное лицо. Полностью контролируемого человека. Ибо снабжение их ресурсами отлажено и работает как часы. Дмитрий-организатор больше не нужен. И Асфодель уже сделала первую попытку – конвертоплан нашего оружейника сбили над территорией Косово, а несколько контролируемых людей пытались его убить. На этот раз он спасся, но как долго судьба будет помогать человеку против существ, знающих всё наперёд? Точно также поступят со мной и с Юлией. А я хочу не только выжить. Я хочу избавиться от влияния, как мраморных инопланетян, так и Дмитрия с Юлией. Я хочу, используя знания, накопленные благодаря отжившей своё Асфодель, пытающейся спасти свой народ, уничтожив наш, привести человечество к новому золотому веку. И ты мне очень поможешь. Твой разум силён, хоть ты можешь не ощущать этого. Тебя не просто так отправили в «Седьмую жену». Дмитрий Иден хотел использовать твой феномен в своих личных целях, поставить на место Виктора, подчинявшего весь комплекс, прежде всего, воле каменных истуканов. Мы с тобой вместе сможем исправить ситуацию и восстановить в мире равновесие.

Стефан сидел в замешательстве. Речь Калисы, долгая и подробная, произвела на него сильное впечатление. Пускай перед ним была всего лишь голограмма, мужчина не мог устоять перед обаянием, силой духа и мысли оригинала, находившегося на другом конце Китая. Сколько правды девушка отмерила ему? А разве возможно лгать с такой искренностью, воодушевлением и жаром? Только если сам веришь в подобную ложь. Но Калиса не верила, она знала. И предчувствия Мины пугающе совпадали с её знаниями. Его вынужденная компаньонка, над которой он тайно и открыто смеялся, всё время находилась не так уж далеко от истины. Заказчиками и идеологами являлись, прежде всего, загадочные «инопланетяне», пускай Стефану и не нравилось это слово. Следующим звеном была взбалмошная певичка. Дмитрий Иден и Калиса Фокс замыкали цепочку. Только если оружейник потерял голову от своих возможностей и теперь мнил себя уполномоченным решать за всех, то сидевшая перед ним девушка состояла из совсем другого теста.

Стефану, не смотря на заявленные громкие слова, не предлагали спасти мир и принести в него свободу, равенство и братство. Ему лишь настоятельно советовали встать на сторону меньшего зла. Что он теряет, если его обманут? Только жизнь, но глупо рассчитывать на ещё шесть лет затворничества. Рискнуть стоило. Тем более навредить он мог только корпорациям, а если выбирать между Дмитрием и Эхнатоном, то пусть уж лучше миром правит первый, а не последний. Об этом в словах Калисы не прозвучало и слова, но не сложно догадаться к чему всё идёт. Неизменная борьба абсолютов силы, в которую на сегодняшний день вмешался инопланетный, но очень похожий на людей игрок. Стефан стал Фродо, которому Галадриэль предложила отдать кольцо. По крайней мере, Калисе будет выгодно вернуть Мину. Не то чтобы вор внезапно проникся к своей потерянной союзнице признательностью и чувством вины за несправедливые насмешки, однако бросать девушку в беде некрасиво.

Последним, но отнюдь не по важности, доводом для вора стала сама Калиса. Стефан знал её большую часть жизни лишь как обложку журнала, и теперь представлялся шанс узнать девушку лучше. Возможно, она с самого начала действительно была всего лишь жертвой и отвлекающим манёвром. Полезным, но второстепенным приобретением, чьи возможности и способности использовали для чего угодно, если это несло выгоду Дмитрию и статуям. Пусть она не мать Тереза, но её открытия помогают людям, а не только разлагают, разрушают и уничтожают.

Калиса встала. Стефан тоже поднялся с дивана и отступил на шаг, чтобы казаться одного уровня с девушкой. Движение излишнее, она всегда была выше всех. Калиса протянула ему руку для рукопожатия. Интересно, какого оно, настоящее рукопожатие сильной и умной женщины, решившийся на неординарный и опрометчивый шаг? Вор пожимал воздух и лазерный свет.

- До Гонконга добирайся любым тебе удобным способом. Буду ждать тебя 3 июля к 7 утра у себя. Кодовое слово «Лика». - Трёхмерное изображение ещё раз смерило Стефана взглядом и улыбнулось. - И одень что-нибудь ещё. Простудишься.

Девушка исчезла, а в дверь купе вновь, теперь уже более настойчиво,застучала проводница. Вору ещё предстояло придумать, куда могла деться Мина.Рассказ о том, как её унёс мраморный сфинкс после того как она вылезла на крышувагона, до Гонконга его не доведёт.

Почувствуй себя русским (англ.)