Ещё немного.

кнут или пряник: твой выбор каков?клеткой не скован иль слеп от оков?выбор имеет какое значение?что если выбор есть лишь искажение?что если правды здесь быть не дано?в поисках голос немого кино,полон иль пуст стакан твой — не важно.лучше спроси: он мираж или реальность?

солнечный ветер

Она задыхается, а дрожь в её теле постепенно, с каждой секундой, исчезает. Ей не хватает воздуха. Пытается сделать вдох, но не может. Руки, которыми она цеплялась за его, словно за последнюю надежду, запястья, предательски упали, не в силах держаться дальше. Ещё немного. Совсем чуть-чуть и её шоколадные глаза станут стеклянными и. мертвыми?

Он не может. Не может, но нужно. Нужно причинять ей эту физическую боль, пытать эту грязнокровку, чтобы слышать смех своей тетки за спиной. Ему нужно было сохранять холодное спокойствие, невозмутимое и безразличное лицо, но хотелось взять палочку и кинуть зеленый луч в фанатичку, которая хвалит его за такое обращение с маглорожденной шлюхой.

Не вздумай подыхать, Грейнджер. Даже не думай. Продолжай держаться, вспоминай об очкастом Поттере и рыжем ублюдке, которые и дня без тебя не проживут — сдохнут, сразу же. Где же твоя гриффиндорская храбрость, за которую так хвалят ваш факультет? Не отключайся. Пожалуйста. Потерпи, ещё немного.

Он душил её, прижав к холодной стене тёмной гостиной, в которой Лестрейндж всегда пытала пленных. Она всегда пытала их здесь — в Мэноре. Тупая дура. Собственного поместья стало мало. Решила пропитать кровью и смертью некогда такой любимый и уютный для Драко дом. Думать о возвращении старого комфорта было так глупо. Парень понимал, что больше не сможет вернуться сюда после всех тех картин, которые ежедневно ему приходилось наблюдать, благодаря Темному Лорду и своей чокнутой тетке, мозги которой явно были повреждены в Азкабане.

Сюда почти не проникал свет — всего два окна расположенные у левой стены от дверного проёма, и те были прикрыты плотными синими шторами, так что основным источником был камин, огонь в котором горел очень тускло.

Так же как и её глаза, блять.

Ты можешь сдохнуть, прямо сейчас, если я не остановлюсь — играть для тетки. Ты ведь не знаешь, что я делаю это специально, конечно. Но почему ты смотришь на меня с такой надеждой? Ещё немного, Грейнджер. Все будет хорошо.

И он отпустил. Напоследок, толкнув к стене, словно откидывая от себя ненужную и испорченную тряпку.

На ногах она не устояла, сразу скатилась, хватаясь за горло, пытаясь восстановить дыхание. Её вновь начало трясти, синие губы спустили болезненный стон. Он не сомневался, хоть и не видел, что её, блятски красивые, глаза заслезились, но она сдерживала слезы, всеми оставшимися силами.

Как же хотелось прижать её у себе и успокоить, но одно неверное движение и Белла поймет, что за игру он устроил. Поймет и убьёт обоих, сразу.

— Да, Драко. — Отвратительный голос за его спиной, заставил Гермиону вздрогнуть и сжаться ещё сильнее. Мерлин, как же было больно. Ей — физически, ему — морально. Терпи, ещё немного. — Потенциала у тебя явно больше, чем у твоего папаши.

— Беллатриса, заткнись. — Голос матери. Грозный. Гордый. Такой голос и должен быть у леди Малфой. — Не смей упоминать моего мужа. — Её белые волосы струились по плечам, когда она обернулась, дабы одарить сестру озлобленным взглядом, а затем к основной картине этого помещения.

Несмотря на то, что вид у неё был, такой же, как и у сына — безразличный, Драко видел её сожалеющий взгляд, который был обращён к маглорожденной ведьме, но она держалась. Или тоже играла, перед этой ненормальной Пожирательницей.?

Сколько лет ты уже играешь? Как тебе удается быть такой хорошей актрисой, мама? Это же так трудно.

Раздался звук пощёчины, вместе с коротким всхлипом.

Он ударил её, грязнокровку, как только понял, что его бездействие затянулось, что он слишком долго рассматривал её, а Лестрейндж стала медленно подходить к нему, стук её обуви отчётливо был слышен в тишине комнаты, но он слишком ушел в свои мысли. Блять. Не упусти все, идиот.

Боковым зрением он видел, как темная ведьма подошла к ним с правой стороны.

— Замечательно. — Она произнесла это с таким восторгом, будто только что сам Тёмный Лорд похвалил её за преданность. — Теперь она выглядит так же, как и ее поганая кровь. Грязно. — Смех. От этого смеха так и хотелось засунуть два пальца поглубже себе в глотку и выпустить все содержимое своего желудка.

Но она была права: лицо Грейнджер было покрыто мелкими царапинами, бровь была рассечена, а от удара сразу же образовалось красное пятно где явно будет большой фиолетовый синяк; на ее левом запястье не было живого места — множество ожогов, словно кто-то тушил об него сигареты, а потом вставляли огромные иглы, а то и гвозди — он не понимал, каким образом она ещё способна шевелить рукой, управлять — на мизинце этой же руки не было ногтя, а сам палец опух, возможно, он был сломан; правой руке повезло чуть больше — ожогов не было, но злополучная надпись «Грязнокровка», сделанная Беллой, продолжала кровоточить, на предплечье были одни синяки, они были почти черными — кто-то явно хотел сломать все её кости.

Кто-то. смешно даже. Он же прекрасно понимал, что это работа Беллатрисы.

Что происходило с другими частями тела было трудно сказать из-за одежды, пропитанной ее кровью и, непонятно откуда взявшуюся, сажей.

— Драко. — Как же хотелось заткнуть её, убить эту психованную, давно потерявшую рассудок, дрянь. — Ты молодец. Тёмный Лорд будет гордиться тобой.

Она серьёзно думает, что эти слова его обрадуют? Что он прямо сейчас начнет улыбаться, как идиот, бегать, прыгать и скакать от счастья? От мысли, что Тот-кого-нельзя-называть будет им доволен. Фу, блять. Он и так хотел блевать от всей этой ситуации, в которой приходилось, лишь для вида, пытать ни в чем невиновную девочку, которую пробивала дрожь до костей, которой так хотелось поскорее помочь, так ещё эта чёртова подстилка Лорда Лестрейндж подливает масло в огонь. Как же она раздражала его, злила. Только мысль о том, что Белла специально начала пытать Грейнджер при нем, зная что они учились вместе — хотела проверить его реакцию — приводила его в ярость. Терпи. Ещё немного.

— Не до тебя сейчас, Белла. — Его голос звучал до ужаса не правильным, до ужаса спокойным, но очень кстати пришелся к ситуации.

Вышеупомянутой это явно понравилось, несмотря на то, что ее, буквально, послали. А вот Грейнджер вновь вздрогнула, будто он опять ее ударил. Как же, черт возьми, она боялась. Начинала бояться его. Мерлин, блять.

— Сегодня достаточно с этой потаскухи. — Кажется, даже матушка удивилась словам своей сестры. Сама прекращает пытки своей заключенной? — Завтра я самостоятельно продолжу начатое и вот тогда эта омерзительная грязнокровка поплатиться за то, что появилась за этот свет. — Ах, вот в чем дело. — Отведи эту грязную суку в подземелья, на цепи. Цисси, — Не смей называть так мою мать. — Выпьешь со мной по чашечки чая?

Нарцисса колебалась, бросив на Драко последний взгляд, пока Беллатриса медленно шла на выход из гостиной, и не смела сделать и шага, пока не дождалась лёгкого кивка головой от сына. «Все хорошо, иди.» Стук каблуков постепенно отдалялся, а вскоре и вовсе пропал.

— Вставай, Грейнджер.