глава 12
Клара внезапно обнаружила область жизни Джоша, которую он жестко контролировал.
– Повтори правила с седьмого по девятое еще раз, – сказал ее сосед с пассажирскогосиденья. Они сидели в «Корвете» Джоша уже пятнадцать минут, пока он разрабатывал план действий. Клара медленно вдохнула через нос, а затем повторила правила дорожного движения монотонным голосом человека, для которого слова потеряли всякий смысл.
– Не нажимать на тормоза. Никаких тормозов. Необходимо всегда носить подходящуюобувь. – Она наклонила голову и вцепилась в руль на десять и два часа. – Мы можем ехать? Обещаю, буду соблюдать все правила и никоим образом не подвергну опасности этот автомобиль. Ни при каких обстоятельствах я не включу дальний свет без разрешения.
По крайней мере, гложущая ее изнутри нервозность уступила место раздражению и скуке. Возможно, Джош специально предложил повторить правила, чтобы она почувствовала себя в безопасности. Так или иначе, повторение дало положительный эффект.
Джош пристегнул ремень безопасности и проверил его.
– Не вижу энтузиазма по поводу правил, но мы можем начинать.
Не совсем вотум доверия[1], но лучше, чем ничего. Клара краем глаза взглянула на него. – Ты странный в машине.
– Прошу прощения? Не думаешь, что сейчас не самый подходящий момент, чтобы выска-зать все владельцу чрезвычайно ценного автомобиля?
– Ей-богу, странный, – пробормотала Клара, поправляя под себя зеркала. Она уже четырераза ставила их в разные положения. Клара завела машину и от урчания двигателя подпрыгнула. Теперь ей хотелось оттянуть начало поездки.
– Знаешь, Джош, приятно видеть тебя таким увлеченным. Тебе и вправду дорог этотстарый «Камаро», да?
– Это «Корвет», – сказал он, постучав костяшками пальцев по подлокотнику. – И ей ненравится, когда ее называют старой. Давай уже покончим с этим.
Вот и все, конец отвлекающим маневрам. Клара собралась с духом и медленно выехала с парковки. Взгляд Джоша метался между ее лицом и дорогой. Она прикусила щеку изнутри.
– Ты заставляешь меня нервничать еще больше.
– Извини, – Джош откинулся на спинку сиденья. – Никто никогда раньше не просил менябыть хорошим парнем.
– Что ты имеешь в виду?
Улица, на которой они жили, не была загружена, но нужно было объехать все машины, припаркованные вдоль тротуара. Каждый раз, преодолевая новое препятствие, она едва дышала.
– Я имею в виду всю эту ситуацию, в которой я герой, спасающий барышню из беды попервому зову. Для меня это в новинку и немного тревожно.
– Я не барышня, – Клара крепко держалась за руль. Она незаметно вытерла одну за другойвспотевшие ладони о свой комбинезон.
– А кто же еще? Молодая незамужняя женщина знатного происхождения.
Клара покачала головой, когда они приблизились к светофору.
– Это из словаря Мерриам-Вебстер[2]?
– Моя мама читала сказки, когда я был маленьким. А я потом искал слова, которых незнал.
Клара улыбалась, пока они не достигли перекрестка.
– Клара, эй! Ты в порядке?
Ее глаза начали слезиться. Она подняла подбородок, чтобы не потерять из виду дорогу.
Джош покопался в бардачке и извлек оттуда пачку салфеток.
– Уверена, что хочешь продолжить?
– Уверена, – сказала она дрожащим голосом. Клара не стала отвлекаться на салфетки, иДжош сам осторожно промокнул слезы на ее щеках. Ее лицо зарделось.
– Спасибо. Это скоро пройдет, правда. Я справлюсь. – Она расправила плечи. – Я чув-ствую, победа уже совсем рядом, осталось только протянуть руку. Наверное, это звучит глупо.
– Отнюдь. Я почти уверен, что ты самый умный человек, которого я когда-либо встречал,правда.
Его взгляд потеплел, но у нее не было времени обратить на это внимания.
– Моя тетя рискует, принимая меня на работу, и мне нельзя ударить в грязь лицом, пони-маешь?
– Да. Может, тебе станет легче, если я спою? Знаешь, что-нибудь успокаивающее, – Джошначал напевать Walking on Sunshine21.
Оказалось, у него совершенно нет слуха. Пытаясь подчеркнуть высокую ноту, он ударил по подлокотнику. Этот жест немного развеял онемение Клары.
– «Я раньше думала, любишь ли ты меня, милый, но сейчас я убедилась…»– Ты ужасно поешь.
– Извини, что ты сказала? – Он приставил ладонь к уху. – Петь громче?
Клара слишком сильно нажала на тормоза и вздрогнула. Джош замолчал. Они доехали до выезда на автостраду. Клара притормозила, хотя знала, что зеленый свет означает, что можно ехать. Машина позади них протестующе засигналила. Клара попыталась сосредоточиться на дыхании. Вдох-выдох, вдох-выдох. Каждый раз, когда раздавался новый сигнал, она принимала его как удар в висок. Вдох-выдох, вдох-выдох.
Ее руки тряслись на руле.
– Господи, Клара. Это не нервы, это ужас. Давай забудем об этом, – сказал Джош мягко, –я отвезу тебя куда скажешь. Вождение не стоит таких мук.
Клара стучала зубами, несмотря на летнюю жару. Когда она все-таки заставила «Корвет» ползти, пока другие машины проносились мимо них, краем глаза она поймала взгляд Джоша. – Я справлюсь.
Он кивнул.
– Отлично. Тогда поговори со мной.
– О чем?
Она не должна быть за рулем. Кто-то, вероятно, уже вызвал полицию. Из того грузовика, наверное, сейчас выскочит парень, обругает ее и ударит по лицу.
– Сосредоточься на моем голосе, – сказал Джош. – Это работает на съемочной площадке,когда люди нервничают из-за камеры.
– Это была ошибка.
Кажется, Клара снова слышала крики Оливера вперемежку со скрежетом металла и визгом шин. Она еле сдерживалась, чтобы не заткнуть уши пальцами.
– Просто продолжай говорить.
– Я очень критична, – выпалила она.
Джош усмехнулся.
– Почему меня это не удивляет?
Ее глаза метнулись к зеркалу заднего вида.
– Серьезно. Я признаю это. Скажем, я знакомлюсь с человеком и через полчаса знаю всео его характере. Такое происходит постоянно. И мои гипотезы верны примерно в девяноста процентах случаев. Но иногда я ошибаюсь. К счастью. Некоторые люди похожи на айсберг, опасные и красивые части которого скрыты под водой.
– Хочешь сказать, я опасный и красивый айсберг?
Клара фыркнула.
– Скорее, ровный ледяной покров. – Ее взгляд перелетел с автострады на руки на руле,и обратно. – Я пытаюсь сказать «спасибо».
– Отблагодаришь меня потом как-нибудь.
– «Потом» может не быть. Я достигла своего предела.
– Хорошо, вот наши варианты. Ты можешь взять себя в руки или мы можем остановитьсяи поговорить про вчерашний вечер, когда мои руки были…
Клара тут же нажала на педаль газа. Джош нашел тему, которая нервировала ее больше, чем вождение. Он торжествующе завопил, потрясая кулаком в воздухе.
– Видишь, что творится? Клара Уитон летит по автостраде. Я уверен, тебе нужно издатькакой-то первобытный вопль.
Клара не смотрела на него, но он обратил внимание, что ее руки на руле слегка расслабились, а щеки порозовели. Она даже предложила ему включить радио, главное, не слишком громко.
Беспокойство, наполнявшее машину, постепенно развеивалось. Он никогда не сталкивался с чем-то подобным. Наоми была абсолютно самодостаточной. В последний раз он беспокоился о ней, когда она решила проколоть язык на пляже Венис-Бич[3].
Примерно через пятнадцать минут спокойной езды вдоль океана у Джоша появилась идея.
– Что ты думаешь о небольшой прогулке?
– Предлагаешь выбраться из твоей машины? – Клара рассмеялась. – С удовольствием.
– Я знаю одно место.
Джош указывал ей направление, и, проехав через несколько улиц, они вскоре оказались на пустой парковке у школы. Он выскочил из машины, чтобы помочь Кларе вылезти с водительского сиденья – боялся, что ее ноги ослабели и она упадет на тротуар. Хотя к ней и вернулся нормальный цвет лица, лоб был все еще в капельках пота.
Она положила свою крошечную липкую руку в его, и он крепко сжал ее. Клара вздохнула, коснувшись ногами земли.
– Надеюсь, меня скоро отпустит.
Прикосновение к ней заставило его волноваться.
– Несомненно.
Он не был уверен, относилось ли это к Кларе или к нему самому. Она встала, Джош на всякий случай отступил на шаг. Его соседка осмотрелась и встряхнула волосами.
– Почему мы здесь?
– В этой школе я учился, – Джош жадно вдохнул запах свежескошенной травы. – Моясемья переехала сюда из Сиэтла прямо перед девятым классом. Хочешь посмотреть?
Она кивнула, и он повел ее к зданию.
– Итак, каким же был Джош Дарлинг в восемнадцать?
Он смотрел завороженно, как ее длинные темные волосы развевались на ветру.
– Ну, Джоша Дарлинга тогда еще не существовало, но Джош Коннерс был тем еще при-дурком. Я так старательно прогуливал, что меня чуть не выгнали.
Она делала два шага на его один, чтобы не отставать.
– Ого, да ты бунтарь.
– Точно. И лентяй. Знаешь, в том кабинете, – он указал на угловое окно, – я месяц оста-вался после уроков. Потребовалось много уговоров, чтобы директор разрешила мне окончить школу.
– Кажется, все закончилось хорошо. – Клара запрокинула голову, подставляя свою фар-форовую кожу под лучи заходящего солнца.
– Ты не знаешь директора Карлсон. Я пытался представить ей свою жизнь как слезливуюисторию, но это было не так-то просто. Единственный ребенок в семье, лучик света для своих родителей. Они все время работали, чтобы оплачивать счета, но были хорошими и любили меня.
Джош сглотнул комок вины, застрявший у него в горле. Он не видел своих родителей со Дня благодарения два года назад. Его до сих пор мутило от индейки.
Клара остановилась и посмотрела на него.
– Директор не купилась на твою историю?
У него заныло в груди, когда он вспомнил про результаты полугодия, их отправляли всем родителям. Его характеристика небрежно лежала на кухонном столе, когда он вернулся из школы. «Неуспевающий, стремящийся к удовольствиям, ленивый, до крайности безрассудный». Это было почти десять лет назад, но он знал: с тех пор мало что изменилось. Если бы он снова увидел директора Карлсон, она написала бы аналогичный список. Может, еще бы добавила: «Обособленный, замкнутый, безнадежный».
Положив руку Кларе на спину, Джош обвел ее вокруг выбоины в асфальте.
– Не купилась.
О чем он думал, рассказывая о своих школьных бедах человеку с докторской степенью? Джош мог представить Клару восемнадцатилетней. Представительница золотой молодежи со всеми привилегиями и поддержкой, которых он был лишен всю свою жизнь.
Когда Клара входила в помещение, люди ее уже уважали. Когда Джош входил в помещение, люди недоумевали, почему на нем так много одежды.
– Не жалей меня, – эти слова прозвучали грубее, чем ему хотелось.
– Я и не собиралась.
Солнце зашло за горизонт, и вокруг бейсбольного поля загорелись огни стадиона. Клара побрела в ту сторону.
– А как насчет внеклассных занятий? Ты занимался спортом?
– Нет, но я был активным. – Он указал на небольшую рощицу и старую скамейку. – Зани-мался сексом вон там. Впервые уложил тут Оливию Дельвеккьо и узнал, что такое сквирт… – Хорошо-хорошо, я поняла. Ты жеребец.
– Уже тогда я знал, в чем моя сила. – Он вспомнил свою последнюю встречу с Бенни. –Хотя, возможно, я принимаю желаемое за действительное.
– Что ты имеешь в виду?
Он опустил подбородок, рассматривая траву.
– Black Hat, студия, на которую я работаю, сделала мне отстойное предложение, когдамой агент попросил пересмотреть контракт.
Она показала ему свою слабость, настал его черед показать свою. Несмотря на все его громкие заявления и вирусные видео с его участием, никто из боссов не спешил ради него лишний раз открывать чековую книжку.
– Правда? Я думала, они из кожи вон лезут, только бы удержать тебя.
Она села на скамейку трибуны. Боже, все, что она делала, выглядело так изысканно и благородно. Джош сел рядом.
– Это моя вина. Я подписал тот ужасный контракт несколько лет назад, даже не прочитав.Я опьянел от мысли, что кто-то считает меня талантливым хоть в чем-то. И теперь теряю доход.
Я мог бы продавать именные товары… Он взъерошил волосы.
– Товары? – голос Клары повысился на тон. Ее смущение заставило Джоша забыть ожалости к себе, настроение у него явно улучшилось. Она была хорошей, его новая соседка.
– Не волнуйся, Уитон. Стоит только попросить, и ты получишь не копию, а оригинал.
Клара тихо ахнула, когда поняла, что он имеет в виду под именными товарами и оригиналом, и плотнее запахнула края своего кардигана.
– И что ты будешь делать? Наймешь адвоката?
Джош восхищался ее способностью деликатно менять тему, но упоминание адвоката опять его расстроило.
– Нет. Я не могу позволить себе адвоката достаточно хорошего, чтобы выступить противBlack Hat. Ты же в курсе, что в порноиндустрии не все чисто и есть люди с плохой репутацией? – До встречи с тобой я не слишком интересовалась порно.
Он так и думал.
– Я всего лишь актер и не могу ни на что повлиять, даже при солидной фанатской под-держке. К тому же основная аудитория большинства порносайтов – мужчины. Я вынужден плясать под дудочку продюсеров и руководителей студии.
– Это так несправедливо! Почему крупные студии не инвестируют в контент для женскойаудитории? – Она сморщила нос. – По-моему, они плохие бизнесмены.
– Хочешь сказать, если бы студии вкладывали в правильное порно, ты бы его смотрела? –Джош приготовился к эмоциональной реакции Клары.
– В настоящий момент этот вопрос несущественен. – Она скрестила ноги.
– Черт, как ты это делаешь? Любую чушь можешь произнести так возвышенно.Она прищурилась, глядя в темнеющее небо.
– Не любую.
– Ты только что снова это сделала.
Она даже подмигнула ему. Посадите эту девушку за руль на пять минут, и она вдруг окажется плутовкой. Он не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то так сильно его удивлял.
Клара наклонилась, чтобы сорвать травинку.
– Если ты не сможешь заключить новый контракт на выгодных условиях, ты уйдешь?Джош закрыл лицо руками и вздохнул.
– Понятия не имею.
Этот вопрос не давал ему покоя несколько дней.
– Многие люди меняют карьеру, даже проработав в одной области лет двадцать, – сказалаКлара. Она была прирожденным дипломатом. – Нужно составить список. Или два. Жаль, я не захватила блокнот. Какие у тебя основные навыки?
Джош положил руку на ее голое колено. Наполовину вызов, наполовину флирт. Он не давил сильно, только чтобы вызвать мурашки по коже. Вспомнив ее, распластавшуюся на диване прошлой ночью, он почувствовал прилив адреналина. Клара не смотрела вниз, но Джош ощутил напряжение в ее теле. Она положила свою руку поверх его, и он ждал, что сейчас она его оттолкнет. Как ни странно, она не торопилась этого делать. В какой-то момент он даже поверил, что сейчас она направит его руку выше, пальцы скользнут под шорты и будут ласкать ее бедро едва касаясь, как тихий ветерок. Она резко вдохнула, но не пошевелилась. Сейчас Клара поставит его на место. Просто собирается с силами.
Она неотрывно смотрела на стадион, прикусив нижнюю губу. Возможно ли, что Кларе Уитон нравился секс в общественном месте? Это предположение тут же вызвало у него эрекцию, но прежде чем он успел его озвучить, она откашлялась и переложила его руку со своей ноги на его.
– Что-нибудь еще?
Пока его сердцебиение успокаивалось, он задумался.
– Вождение. Я мог бы стать водителем грузовика или доставщиком пиццы, – Джош шутилтолько наполовину. Он любил пиццу.
– Неплохо. Продолжай. – Она явно ухватилась за шанс вернуть разговор в безопасноерусло. Ее-то семья, наверное, наняла для нее карьерного консультанта, когда она еще ходила в детский сад.
– Налоги. Я прекрасно в них разбираюсь, – сказал он, невольно втягиваясь в игру. Потомвстал и пошел между сиденьями на трибуне. – Ты бы видела, какой возврат НДС я получил в прошлом году.
Клара посмотрела на него и скривилась:
– Тебе придется снова учиться, чтобы стать бухгалтером. И на этой работе нужно носитьгалстук.
– Тогда забудем об этом.
То, что Клара заглянула в его прошлое, пытаясь выяснить, что он делал и кем был, не означало, что остальные последуют ее примеру. Относительный успех в полном иллюзий мире порно был равен провалу в реальной жизни.
Его голова пухла от попыток обдумать все эти «что, если» и «может быть». Он работал по дерьмовому контракту, застрял в умирающих уже несколько лет отношениях – все оттого, что обычно предпочитал путь наименьшего сопротивления. Единственное, в чем он был уверен, – ему по-настоящему нравилось работать в порно. И не только потому, что ему платили за секс (хотя и это было неплохо). Ему нравились люди, нравилось участвовать в создании того, что нравится другим. Он не умел планировать наперед, не обладал должным терпением, но Клара продолжала смотреть на него с надеждой. Как будто вместе они могли решить все его проблемы.
– Я неплохо разбираюсь в кинопроизводстве, – сказал он наконец, возвращаясь к ней. –Я же давно варюсь в этом. Не поверишь, как сильно монтаж влияет на конечный результат. Или, например, музыка. Знаю, это порно, знаю, какие эмоции оно вызывает, но я видел некоторые видео, которые куда ближе к искусству, чем большинство коммерческих блокбастеров. Продюсеры контролируют кастинги, изготовление декораций и даже следят за тем, чтобы мы соблюдали правила охраны труда и техники безопасности.
– Звучит многообещающе. – Она повернулась при первых признаках его интереса. – Тыдолжен что-нибудь снять.
– Кто бы меня нанял? У меня есть аттестат о среднем образовании с низкими оценкамии опыт работы с анальными шариками. Не самое блестящее резюме.
Клара смотрела на него снизу, запрокинув голову.
– Не принижай своих достоинств. Я читала о тебе в интернете, если помнишь.
Он тяжело сглотнул. Как будто он мог такое забыть.
– В одном из заголовков, на который я определенно не кликала, говорилось, что на твоемсайте более миллиона подписчиков. Держу пари, эти люди заплатили бы за просмотр твоих видео.
Джош сел рядом с ней.
– Не знаю. Порноиндустрия обслуживает не женское удовольствие. Мой набор навыков…если это можно так назвать… Ты можешь быть да Винчи, но твои скульптуры из макарон никому не нужны.
– Ты художник и нашел способ зарабатывать на жизнь своим искусством. – Тут Кларапокраснела. – Больше инициативы. Часто люди сдаются прежде, чем у них появляются проблемы.
Джош не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то говорил ему столь воодушевляющие слова, особенно на неудобную тему.
– Ты умеешь впечатлить.
Клара отмахнулась от комплимента.
– Нет, правда. – Он поднял пригоршню травы и пересчитал стебельки. – Ты такая про-тиворечивая. Неделю назад ты меня даже не знала, а теперь сидишь здесь и рьяно защищаешь мое «искусство».
Она пожала плечами.
– Что я могу сказать? Я отчаянный оптимист.
– В этот момент птицы и какие-нибудь зверьки должны выйти из леса и подпеть твоейбалладе о том, почему я не должен отказываться от мечты и проложить путь к славе.
Клара горько вздохнула и поправила шнурки.
– К сожалению, животные меня ненавидят.
– Да ладно? – Джош фыркнул и подскочил, чтобы помочь ей подняться.
– Они чуют мой страх, – в ее голосе не было ни тени шутки.
– Ты совершенно чокнутая, это так мило, – сказал он скорее себе, чем ей.
– Мило – не то слово.
Она пошла обратно к машине.
– Подожди! – Он подошел к ней и остановился. – Посмотри, что ты сделала меньше чемза неделю: переехала на другой конец страны, устроилась на новую работу, села за руль. Ну и наконец, пошалила с известным порноактером – На его щеках появились ямочки. – Насколько я вижу, Уитон, ты чертовски крутая.
Клара застенчиво улыбнулась, и ему захотелось схватить ее за лямки этого нелепого комбинезона, притянуть ее к себе и впиться наконец в эти клубничные губы, о которых он мечтал с тех пор, как она появилась в его жизни.
– Наверное, нам следует вернуться.
Ему нужны были двери между ними, которые можно закрыть.
– Да, конечно.
Клара отряхнула комбинезон, и Джош старался не замечать, как ее руки скользят по ягодицам. Черт, если он не будет осторожен, то в конечном итоге влюбится в свою соседку.
[1] Вотум доверия – голосование парламента, где депутаты решают доверять действующему правительству или нет. В данном случае, используется в смысле «показатель доверия».
[2] Merriam-Webster – американская компания, издатель справочников и лексических словарей. 21 Сингл американской поп-рок группы Aly & AJ.
[3] Venice Beach – один из знаменитых пляжей в Лос-Анджелесе, популярнейшая туристическая мекка.