Глава 2
Марселла
Осенний ветерок пробивается через щель приоткрытого окна и заставляет мурашки появиться на моей коже.
Мы с Карминой сидим в комнате, укутанные тишиной, и смотрим романтический фильм. Я так устала от этого мира, от его тяжести и бесконечной борьбы. Хочется остаться здесь, в этом уютном уголке, где единственные заботы — это «что приготовить на ужин?» или «куда сходить в выходные?». Но это лишь мимолетная иллюзия. Жизнь, о которой я мечтаю, где мы с сестрой — просто две обычные девушки, живущие без тревог и боли, — недостижима. Судьба распорядилась иначе, и я знаю, что этот покой — лишь временное убежище, а не вечность.
- Как думаешь, если бы родители были живы, мы бы смогли вот так проводить каждый день вместе? - Кармина тяжело вздохнула.
Прошло уже четыре года с тех пор, как не стало родителей. Сестра, кажется, до сих пор не смогла отпустить их, в отличие от меня. Я никогда не была близка ни с матерью, ни с отцом. Моя упрямая натура раздражала их обоих. Мать пыталась лепить из меня хрупкую куколку, зависимую от мужа, а отец видел свою роль лишь в наказаниях и запретах. Но я любила их. Когда пришла весть об их гибели, мне хотелось провалиться сквозь землю. Мы с Карминой тогда гостили у кузины в другом городе, но, узнав о нападении на семью, бросились домой.
Дом — это место, где тебя ждут, даже если вы в ссоре. Но в тот день он предстал передо мной иным: пустым, безмолвным, давящим. Мы прожили там всего пять месяцев, затем переехали. Выбрали скромный пентхаус, где нам обеим было бы комфортно, но это не стало домом. Наш настоящий дом ушел в могилу вместе с родителями.
Я отпустила прошлое, потому что сил на переживания не оставалось. Тогда были заботы поважнее. Виню себя за то, что часто оставляла Кармину одну, и это привело к ее обращению к специалисту. Я сделала всё, чтобы ей стало легче: даже позволила заниматься в художественной школе, хоть и с предостережениями. Ее картины украшают наш дом. Когда она предложила купить работы известных художников, я отказалась. Для меня она — величайший мастер, чье творчество дороже всего.
- Думаю да, но не долго. Я же была замужем за Лоренцо, никто бы не оценил живи мы каждый у себя. - раскол в моих отношениях с семьёй произошел именно в тот момент, как я вышла замуж за лучшего друга детства.
- Я думаю, ты бы нашла выход. - она тоскует.
- Дорогая, посмотри на меня - я похлопала ее по плечу, чтобы она подняла голову с моих колен. - Ты не вернёшь их, даже моя власть здесь бессильна. Ты не можешь тосковать вечно, живи настоящим и не думай о том, что могло бы быть иначе, потому что именно так быть не могло, ситуация зависела не от нас. - на ее глазах появились слезы. Мы часто могли что-то вспоминать о родителях, но каждый разговор откладывался комом в горле.
- Я понимаю. - она вытирает глаза. - Но мне порой тебя даже жаль. - я подняла брови в недоумении. Меня? Жаль? Жалость - это последнее, что люди обычно могли испытывать взглянув на меня.
- Тебе меня....
- Да, мне жаль, что ты тянешь нас на своих плечах, иногда ты приходишь совсем другая, и потухшая. - она перебивает меня. Потухшей я прихожу обычно после дел с перестрелками, поножовщинами и всякой грязью, где именно я должна наказывать за оплошность.
- Успокойся. Это не то, о чем ты должна думать. Я просто устаю. - я обнимаю ее за плечи.
- Мы обе знаем, что это не так. - она снимает мои руки со своих плечь и крепко сжимает. - Марселла, ради меня, не позволяй сердцу окраситься в чёрный. Не становись черезчур безжалостной и беспринципной, не порть свою душу. - кажется она слишком сильно повзрослела.
- Ты прекрасно знаешь кто я и чем занимаюсь, и в моей душе уже почти все испорчено. Я не могу и сосчитать загубленные мной души. Это были люди, но в наших реалиях они допускали ошибки, за которые карала Я. Ты не остановишь этот круг жестокости, пока я жива и пока я при власти. - наверное я впервые так откровенно с ней разговариваю. Это видно по ее удивлённому взгляду. - Но я могу тебе пообещать, что часть моей души принадлежит тебе и она навсегда останется чистой, пока ты со мной.
- Как бы я хотела, чтобы всё было по-другому... - мне нечего было ей ответить, а она легла обратно на мои колени и мы обе остались при своих мыслях.
Кармина всегда была чиста душой. Наверное, она самый добрый и светлый человек в этом мире, чего не скажешь обо мне. Мне пришлось стать такой, какая я есть. В двадцать шесть лет я вырвала Семью Дженовезе из лап тех, кто жаждал подчинить её себе, и встала во главе, пусть и втайне от остальных Семей. Лоренцо стал моим помощником: на публике он — Дон, а я — его жена и верная советчица. Это была необходимость, ведь женщину во главе Семьи никто не воспринял бы всерьёз. В нашем мире быть женщиной — значит принадлежать мужчине без остатка, быть тенью у его ног, целовать их в благодарность за милость и терпеть удары за малейшую оплошность. С детства нас учили быть покорными, женственными, скрывать свои желания, если они противоречат воле мужа. Это отвратило меня ещё в юности.
Семья Дженовезе стала первой, где женщина взяла власть в свои руки. Я доказала, что могу быть безжалостнее любого мужчины. Моё место построено на крови, которую я пролила своими руками. Мои солдаты приняли меня, признав, что женщина — не глупая собачка, а существо, чей разум порой превосходит мужской.
Лоренцо всегда был рядом, с такими же окровавленными руками. Он помог мне занять место Дона, которое по праву принадлежало моей фамилии. Васкес долго правили Семьёй Дженовезе, и я не собиралась нарушать эту традицию. Стать Доном — не мечта всей жизни, но решать свою судьбу самой — всегда входило в мои планы.
Кармина уснула у меня на коленях, и я разбудила её, чтобы она не осталась спать в гостиной.
- Дорогая. Тебе нужно прилечь в своей спальне. - немного сопротивляясь она все же открыла глаза и немного поморщилась.
- А сколько времени прошло? Ты уходишь? - она такая смешная в эти моменты.
- Нет. Время едва за полночь, иди спать. - я помогла ей подняться и дойти до комнаты, ибо глаза ее были полузакрыты.
Войдя в комнату, она опустилась на кровать и прижала к себе подушку. Хоть Кармина и кажется взрослой в общении, но, глядя на то, как она спит, можно подумать, что моей девочке всего пять лет. Милая, бледная, с тёмными локонами и глубокими глазами, она совсем не похожа на меня.
Мои волосы, куда более тёмные, кажутся почти чёрными, кожа — загорелая, а глаза — янтарные. Я никогда не считала себя уродливой; моё отражение в зеркале мне нравилось, особенно с такими деталями, как родинка под глазом и аккуратное колечко в носу. Возможно, я нравилась мужчинам, но никто не осмеливался сказать мне об этом или хотя бы намекнуть на симпатию. Оттого я всегда была одна. Комплименты позволял себе лишь Лоренцо, и то редко, да ещё мужчины на традиционных банкетах и деловых встречах.
Я вернулась в свою комнату, легла и задумалась.
Да, я жестока. Я — Дон. Но кто поверит, что я способна чувствовать то же, что и любая женщина? Что я могу быть одинокой, мечтать о счастливом браке и хорошем муже? Но сколько ни жди, этому не бывать.
- К чёрту! - сказала я и окунулась в мир грез с головой. Хватит на сегодня переживаний и раздумий. Я та, кто я есть, видимо это было предрешено судьбой.
Следующее утро
Я проснулась, как и вчера, с той же привычной легкостью. Утренний ритуал начался с ванной, затем я облачилась в невесомый халат и налила кофе на кухне. Лоренцо сегодня не появился, а значит, ночь прошла спокойно — это радовало. На телефоне вспыхнуло сообщение от консильери: «Кажется, Альфредо Росси не нуждается в нашей помощи». Удивительно. Возможно, он действительно достаточно обучен, чтобы возглавить Бонанно.
Я не ответила, оставила чашку на столе и направилась в комнату. Подвела глаза тонкими стрелками, накрасила губы бордовой помадой — мой повседневный макияж. Волосы, гладкие от природы, уложила в аккуратный конский хвост. Длинные, до пояса, они всегда были моей гордостью.
Мой гардероб — это костюмы, я никогда не была привязана к юбкам или платьям. Сегодня выбрала черный двойку с узкими брюками и белую полосатую рубашку, слегка расстегнутую на груди. Из украшений — только серьги средней длины. Я не люблю излишеств.
Со стороны я могла бы сойти за управляющую модельным агентством, но внешность как всегда обманчива. Взяв сумку, я направилась к лифту, а затем — к своему черному Rolls-Royce на подземной парковке.
Небоскреб встретил меня холодным блеском. Телохранители Кристиан и Мигель сопровождали меня до кабинета на самом верхнем этаже здания, а потом устроились в дверях. Лоренцо уже ждал за столом. Я села напротив, озадаченно глядя на него.
- Что значит "Альфредо Росси не нуждается в нашей помощи"?
- Это значит, что он уже принялся исполнять обязанности и назначил поминальный банкет. Кажется он и бровью не повел из-за смерти отца. - Лоренцо выглядел серьезным.
- То есть, ты хочешь сказать, что нам нужно отправиться на банкет и наладить отношения? - я даже не удивлена этому факту. И также не удивлена тому, что мир с Бонанно нам критически необходим, чтобы оставаться в выгодном положении.
- Возможно, но ты должна решить что конкретно мы будем предлагать.
- Наши услуги, он о них наслышан. - как бы мне не хотелось, а управлять множеством казино, поставлять наркотики и заниматься всякой другой дрянью приходится.
- Но если этого будет недостаточно? - он вскинул руку и поправил волосы. Кажется действительно взволнован.
- Тогда мы выслушаем его предложения и придем к компромиссу. Только на власть не налягай, а то ошибок наделаешь. - Лоренцо мог в какой-то момент стать слишком уверенным в себе и дело шло под откос, но я все исправляла, а он чувствовал себя придурком. Забавный. Не хочет признавать, что власть ему всё же по вкусу.
- Будь по-твоему. Банкет уже послезавтра. Так что нужно подготовить план действий.
- Согласна. У меня есть предложение... - мы с Лоренцо занялись ращмышлениями о том, как бы лучше подступиться к Росси.
Наши дела продлились дольше обычного и именно поэтому я не смогла вернуться домой к обеду.
В одном из моих казино прикрылся предатель, который с большим аппетитом воровал деньги Семьи. Мы направились решать проблему.
Лоренцо и парни схватили его и привезли к какому-то заброшенному заводу дабы без свидетелей заняться грязной работой.
Я подошла к привязанному к стулу мужчине:
- Уже заранее будешь умолять о пощаде или мальчикам лучше поиграть с тобой? - выбить информацию из таких довольно легко, обычно спустя минут десять раскалываются.
- Я ничего не сделал.
- Тогда почему ты сейчас сидишь на этом стуле в старом обшарпанном заводе, вместо того, чтобы греть зад у себя дома в теплом кресле? Говори на кого работаешь, сладкий! - я подняла ногу и придавила шпилькой его бедро.
- Мне нечего говорить! Пощадите!
- Ты такой жалкий. Не скажешь и я направлю ногу выше. - я демонстративно подвигаю шпильку к дорогому ему месту. - Если не хочешь лишиться достоинства или чего получше, порадовать нас узором своих размазанных по стене мозгов, то говори. - я приставила пистолет к его голове.
- Я...я...я ....
- БЫСТРЕЕ И ВНЯТНЕЕ! У меня нет времени возиться с тобой весь вечер.
- Я сотрудничал с Братвой...Они говорили, что я смогу убраться отсюда... Сказали, что дадут мне убежище...Но я ничего им не выдавал...Я не придавал вас, Дон. - опять русские, именно Братва напала на Семью Дженовезе 4 года назад.
- Ничтожество! - я бью прикладом пистолета по лицу так, что его голова отвернулась в сторону.
Беру за волосы и поворачиваю к себе: - Даже если ты никому не сказал о своем Доне, то это ещё не значит, что ты не предал Семью. Не думала, что мои солдаты могут быть настолько наивны, чтобы доверять русским. Наверное стоит провести чистку состава. - я улыбнулась сумасшедшей улыбкой и снова ударила бывшего солдата.
- Разберитесь, пусть выложит всё дословно. - я направилась к выходу.
На улице было прохладно, но сейчас это всё, что мне нужно. Сколько ещё Братва будет нас терроризировать? Нужно поставить их на место. Союз с Альфредо Росси сделает меня сильнее, если он уж так хорош, как говорят.
Спустя десять минут Лоренцо тихо подошёл и кивнул мне.
- Мы сделали, что было велено.
- Почему так долго? Заигрались? - Лоренцо и парни часто могли увлечься, но убивала чаще всего я. Это как поставить точку в совместной работе.
- Можно и так сказать. - коротким движением руки, в которой была пачка сигарет он предложил и мне. Я взяла одну и закурила.
- Нам нужно сильно постараться, чтобы добиться расположения Росси. Поддержка Бонанно поможет отбиться от русских хотя бы на какое-то время.
- Уверен, что мы сделаем это. - он подбадривающе улыбнулся и мне стало спокойнее. На кого как не на него я могла положиться?
- Ладно, нужно закончить здесь. Скажи после, чтобы Сезар убрал за нами. - я выбросила окурок и направилась внутрь.
Меня ждала приятная картина, предатель все ещё дышал. Я взяла его за окровавленный подбородок и заставила смотреть на меня.
- П...п..ощади...те..
Быстро приставила пистолет и всадила пулю ему в голову. Ни к чему здесь засиживаться, меня дома ждёт сестра.