1.3
Всю ночь я просто не могла уснуть. Мою голову посещали дурные мысли, и меня это пугало. Сегодня вечером мы уезжали на дачу, с собой я взяла сменные вещи, которых должно хватить на неделю. Хоть я и рада помочь Мари, но я правда не хочу находиться рядом с Филиппом. Я пытаюсь, правда пытаюсь начать с ним дружить, но он постоянно пытается ранить меня, а я терпеть не могу, когда люди, тем более парни, пытаются возвысить себя оскорбляя других. Но больше чем это, меня интересовал этот парень, который захотел пригласить меня на свидание через одноклассника. Должно быть, ему хорошо заплатили, ведь зная его, за бесплатно он бы ничего не сделал. Я почти уверена, это дело рук Жана, ведь я его знаю хорошо, пусть и прошло много лет, я более чем уверена, он ни капли не поменялся. Вниз я спустилась чтобы попить воды, горел свет и слышался разговор родителей. Я, конечно не любитель подслушивать, но что-то меня остановило, и я начала прислушиваться.
— Ты понимаешь, как это может ранить нашу дочь?
— Ты понимаешь, как ты уже ранил её?
— Не впутывай в это Эдит.
— Ты изменил мне. Думаешь она ни черта не узнает? Или что?
Мои глаза округлились и невольно наполнились слезами. Родители разводятся? Папа изменил маме? Что происходит?
— Тише, ты разбудишь её. Она умная и взрослая, она будет злиться, обижаться, но в итоге она поймет и успокоиться, потому что это нормально, когда родители разводятся, и мне плевать, что ты считаешь это изменой, но мне не будет плевать если так будет считать и она.
— А это не так?
— Виолетт, ты прекрасно заешь истину, и никаких измен не было.
Я услышала смех мамы.
— Не было? Тогда в чём проблема?
— В твоём безразличии, я устал пытаться наладить наши отношения, устал слышать от тебя оскорбления, устал терпеть твой разгульный образ жизни.
Вдруг на кухне утихло. Я достаточно услышала и не хочу продолжать слушать этот бред. Если они не расскажут мне, придется самой.
В школу я пришла лишь на третий урок, у меня не было желания даже вставать с кровати. Мешки, красные глаза и усталый вид, это последствия моей бессонной и полной в слезах ночи.
— Привет, ты почему только сейчас пришла? И что случилось?
Мари взволнованно посмотрела на меня. Я не знаю, хочу ли я говорить сейчас об этом, просто боюсь, что не смогу рассказать всё без истерики, а проявлять свои чувства я не очень люблю.
— Я тебе потом всё объясню.
— Нет, погоди, объясни мне всё сейчас!
— Мари, — я твёрдо посмотрела на неё, — потом.
Она отпустила мою руку и кивнула. Меньше всего сейчас я хочу обижать кого-то из-за своих проблем, особенно Мари. Она единственная кто понимает меня и поддерживает, ведь я действительно не понимаю, что она нашла во мне такого, чтобы любить меня. Я не тот человек, который нравится всем. Я не умею проявлять свои чувства, просить искреннего прощения, всё держу в себе, а когда кто-то настойчиво пытается выяснить что со мной из-за волнения, я просто грублю и отталкиваю. В класс я зашла спокойным шагом, села за парту и сразу же стала готовиться к уроку.
— Как насчёт «привет»? — Ко мне обернулся Адриен. Мне стало неловко.
— Извини, — я опустила глаза, - привет.
Я не хочу, чтобы кто-то ещё видел моё состояние, поэтому я достала капли для глаз и закапала их, поставила бутылку воды на край стола и стала ждать урок. Фил сел рядом со мной, как обычно. Ведь с недавних пор мы поменялись местами и теперь Мари сидит со своим кавалером, а я, как вы уже могли догадаться, с Филиппом. Он тихо сказал мне привет, я не смотря на него ответила тем же. Весь урок я пыталась сосредоточиться, но в голове было много мыслей, я то и дело пила воду, как только на глаза наворачивались слёзы. Было тяжело держать себя в руках.
— Можно выйти?
Учитель посмотрел на меня, одобрительно кивнул и продолжил свой рассказ. Я как можно быстрее вышла и побежала на последний этаж. На последнем этаже школы никого не было, этот этаж предназначен для выступлений, как раз справа от меня находилась дверь в актовый зал, а так как больше никаких кабинетов тут нет, и праздников в ближайшее время тоже, этаж пустует. Я позволила выплеснуть своим слезам наружу, и просто старалась не издавать звука своей истерики. Мне было настолько больно, что я описать этого не могла. Меня не так ранил развод родителей, как мысль о том, что у меня неполноценная семья. Брак давно дал трещину, этого стоило ожидать, но я не задумывалась о том, что это всё может случится в реальности.
Почему-то только сейчас я вспомнила, что не смотря на частое отсутствие родителей, они в итоге были рядом и поддерживали меня. Особенно после моего расставания.
Однажды, когда я думала, что родители уснули и продолжила свои страдания, в комнату зашла мама и увидела картину, где я, со своим полнейшим идиотизмом, пыталась навредить себе из-за парня. Её глаза были полны испуга и озадаченности, она замерла от картины, где её дочь сидит возле кровати и бьётся в тихой истерике. Тогда они и узнали. На мою, так сказать реабилитацию ушло много времени, и родители долгое время, а может и сейчас, боялись вспоминать его имя.
Я услышала шаги внизу, быстро вытерла глаза и хотела спрятаться, но передо мной появился Филипп, он был спокоен, ощущение, будто бы он знал, что случилось и знал куда надо идти.
— Эдит.
— Что ты здесь делаешь?
— Училка попросила узнать где ты, я вызвался.
— Зачем?
— Глупый вопрос.
Он поднялся ко мне и внимательно посмотрел в глаза, которые я пыталась скрыть.
— Что случилось?
— Не твоё дело.
Он издал тихий смех.
— Не пытайся меня обидеть и оттолкнуть своей грубостью. В этот раз такой трюк не сработает.
Он сел и потянул меня за собой.
— Признаюсь, я особо лезть в твои дела не хочу, но... Мы ведь друзья, так?
Друзья... Прозвучало будто бы мы всю жизнь душа в душу дружили.
— Нет, я не хочу говорить об этом.
Он положил свою ладонь на мою руку.
— Эдит, я не требую от тебя объяснений и подробностей, я просто хочу, чтобы тебе стало легче.
— Легче... — я хмыкнула, — мне не станет легче, Фил. Не в этот раз.
Я подошла к окну и открыла его, вдыхая свежий воздух. Почему-то мне хочется ему открыться и рассказать всё, но я борюсь со своей гордостью, и желанием быть мягче.
— Ты кстати знала, я недавно прервал грязные делишки наших друзей.
— Что? Зачем ты?..
— Говорю тебе? Потому что мне ведь нужно с кем-то поделиться всем ужасом пережитого. Знаешь, как я сейчас страдаю от увиденного, эти картины в моей голове... Я сойду с ума.
— Это их личное дело, и вообще, как ты оказался рядом в такой момент?
— Я зашел к Адриену, чтобы забрать... Ну, носки свои, да, мы иногда одалживаем друг другу носки, — я издала смех, — не смейся, это серьёзно. Так вот, я захожу, никого нет, но ведь двери открыты, думаю, опять в туалете засел, это конечно секрет, но он любит сидеть на толчке часа по два.
— Нет-нет. Давай без подробностей.
— Да, прости. Так вот, захожу я в его комнату, и вижу эту... Ужасающую картину! Хочешь даже могу рассказать какую?
Я начала смеяться.
— Не надо, умоляю.
— Почему? Я что один должен страдать?
— Я не хочу представлять не состоявшийся секс своих друзей.
— Я не говорил про секс, она зашивала ему носки, на минуточку, мои носки. Представляешь, он тупо хотел скрыть от меня то, что они порвались! Я в отчаянии...
Признаю, мне стало легче. Мы посмеялись и решили не идти на урок, вместо этого мы просидели до конца на последнем этаже, обсуждая разные темы, но не касаясь моей.
— Где вы были?
Когда пришло время уходить, мы ждали друзей около машины.
— Я не мог её найти, в итоге просто воспользовался шансом и не пошел на урок.
— Ну а ты?
— Вам о моих подробностях лучше не знать.
Они неловко отвели взгляд, а я еле сдержала смех, Филипп увидел мою реакцию и понял шутку. Мы сели в машину и поехали, надеюсь, эта поездка поможет мне отвлечься и принять происходящее.