1.4
— Знаешь, когда я ехала, думала ты преувеличиваешь о том, что на даче твориться хаос. — Мари засмеялась.
— Ох подруга, это только половина того что ты увидела.
— Уже страшно.
— Ты ещё не была внутри.
Когда мы зашли внутрь, там было много разбросанного хлама. Мне даже на минуточку показалось, что такой бардак был сделан специально для того, чтобы побыть всем вместе неделю.
— Что же, ребятки, было приятно провести с вами время, но мне пора.
Филипп улыбнулся и пошёл на выход. Я думала он шутит, но его действия были ни капельки не похожи на розыгрыш.
— Эй, ты! — Он обернулся, — ну-ка тащи свой зад обратно.
— У меня дела.
— Ну уж нет, дорогой. Ты будешь помогать нам, и мне плевать что тебе лень убирать этот весь хлам, — Мари хотела возразить, но я подняла одну руку и ответила «прости», — так что, принеси лучше наши сумки.
- Дорогой? Мне нравится, — он подмигнул, я опешила и, мне кажется у меня появился румянец, — ну хорошо, уговорили.
Он подмигнул и пошел за нашими вещами, я сложила руки на груди и провела его взглядом. Потом повернулась к друзьям, которые стояли вместе и ехидно смотрели на происходящее, я подняла брови в немом вопросе.
— Что?!
— Думаю, нам стоит начать с кухни, чтобы если устанем, мы могли поесть.
— Согласна.
Я направилась на кухню, там было всё куда лучше, нужно было убрать лишние коробки, вытереть пыль и убрать полы. С этим, я думаю, мы с Мари сможем справиться вместе, а парней лучше отправить убирать гостиную. Мы решили всё делать постепенно. Мари понравилась эта идея.
— Эдит, ты не хочешь мне ничего сказать?
— Нет.
Я продолжала убирать ящики, чувствуя на себя пристальный взгляд и понимая на что она мне намекает.
— Слушай, я не хочу говорить об этом, пока что.
— С каких пор, у нас появились секреты?
— Примерно с тех пор, когда ты утаила от меня свои отношения продолжительностью в год.
— Ты серьёзно? Может хватит уже?
Я молча продолжала убирать. К слову, я не сказала это для отговорки, я действительно обижена на неё, потому что мы так и не поговорили об этом. Я её лучшая подруга, но она скрывает от меня такие вещи, да ещё и столько времени.
— Эдит! Не смей игнорировать меня!
— Что ты от меня хочешь?
— Во-первых, узнать в чём причина твоих расстроенных чувств, во-вторых, с какого хрена ты до сих пор винишь меня в моих отношениях?
— Ладно, давай начнём со второго.
— Нет.
— Да. Почему ты скрывала от меня свои отношения? Ты не доверяла мне?
— Эдит, чёрт тебя подери... Ты понимаешь, что я не могла так рисковать? Ты терпеть не могла Адриена и Филиппа, у вас с ним война с младших классов, и в то время она у вас была обострена, если бы я сказала тебе это, ты бы была в бешенстве, и, озможно это как-то бы повлияло на нашу дружбу.
Повлияло на дружбу?
- Что? Ты действительно настолько плохо обо мне думаешь, что допускаешь мысль о том, что я могу заставить тебя прекращать отношения ради себя? Ты серьёзно?
— Эдит, я не то хотела сказать.
— Мои отношения с кем-либо — никак не касаются тебя, и это моё дело, с кем мне ладить, а с кем нет, и, даже если бы на месте Адри был Фил, я бы и слова тебе не сказала!
— Эдит...
— А, знаешь почему? Потому что твои чувства меня волнуют куда больше своих! И я желаю тебе только счастья.
Она начала нервничать, в стиле Мари. Она понимает, что сказала не совсем хорошую вещь, и теперь не знает, что сказать в своё оправдание.
- Я... я просто боялась, понимаешь? Я люблю его, и тебя, и потерять кого-то из вас было бы для меня концом.
Спасибо Господу, за эту прекрасную неделю новостей!
— Знаешь, исходя из моей, пусть недолгой, но какой никакой жизни, я понимала, что на фоне милых девочек, которые заливались румянцем от комплиментов, которые были нежными и хрупкими, я была просто розой с шипами, которую все считали эгоисткой и злой. Но я и представить не могла, что такой же меня считаешь и ты, вот это действительно больно.
На её щеках давно был ливень слёз, я не люблю такое, тем более, когда плачут близкие мне люди. Вылетев из дома дабы не усугубить ситуацию, не замечая удивленных взглядов парней, я побежала за летнюю кухню.
Я действительно не понимаю, в чём была моя ошибка, что я заставляю всех быть обо мне такого мнения. Я закурила сигарету, дым которой ядовито обжег легкие, и, не принес ожидаемого эффекта. Мне казалось, я только что открыла глаза на окружающих меня людей и сняла розовые очки узнав свою истину.
— Эдит!
Я слышала голос Филиппа, но не собиралась выходить и давать о себе знать. Мне никого не хочется видеть, хочу лишь утонуть в своих мыслях и в затяжках.
— Вот ты где! Знаешь, прятаться во дворе и надеяться, что тебя не найдут, очень глупое решение.
— Уйди.
Он хмыкнул и сел рядом, забрав у меня сигарету.
— Сколько раз я тебе говорил бросить эту гадость?
Я молчала.
— Слушай, Перро, не выводи меня своим молчанием, пожалуйста, я терпеть это не могу. Если тебе есть что сказать — говори.
Я посмотрела ему в глаза.
— Я не уверена, что вообще хочу находиться здесь.
— Хорошо, без проблем, пошли посидим на скамейке, — он попытался пошутить, получив в ответ мой безразличный взгляд.
Он посмотрел по сторонам, выглянул из-за кухни и убедившись в том, что никого нет, он взял меня за руку и повёл в неизвестном направлении.
— Ты куда меня ведешь?
— Тише, если хочешь остаться незамеченной.
Я послушно пошла за ним и не сказала ни слова. Он повёл меня куда-то в лес, мне уже становилось страшно от того, куда он так настойчиво меня ведет. Ещё пройдя немного, я увидела воду, а позже песок и красивое озеро, вокруг которого не было ни души.
— Добро пожаловать.
Я встала на песок и огляделась вокруг. Озеро было небольшим, его с легкостью можно пересечь на лодке за полчаса, может, час. Справа была небольшая сказал, с которой возможно даже спрыгнуть, не причинив себе вреда. Песок чистый, и, что странно, ни единой души.
— Откуда ты знаешь это место?
— Недалеко от дома Мари находиться бывший дом моего кузена, он продал его, но иногда я всё равно приезжаю сюда. Здесь почти никогда нет людей.
Он протянул мне руку, я немного подумав, пошла ему на встречу. Мы сидели молча. Тишина, такая приятная и заставляет задуматься, почему-то сейчас я хочу больше находиться с Филиппом, чем со своей, уже не точно лучшей подругой.
— Послушай, я не собираюсь тебя напрягать и заставлять, я действительно... Так сказать, переживаю за твоё состояние, пусть ты до сих пор терпеть меня не можешь, но пора бы тебе признать, мы стали довольно таки неплохими друзьями.
Я усмехнулась.
— Да ну?
Он улыбнулся краем губ.
— Что тебя тревожит?
Желание ему выговориться сейчас зашкаливает у меня куда больше, чем тогда, в школе на последнем этаже.
— Развод родителей и Мари.
Он нахмурился и смотрел на меня выжидающе.
- Я случайно услышала их разговор про развод и измену, думала, что это правда, уже готовилась поднимать бунт, как это привычно, но видимо, всё гораздо сложнее. Я никак не могу понять смысл слов отца, о какой вообще разгульной жизни со стороны мамы идет речь? Они пока что ничего мне не говорят, но я слышала, что они хотят утаить от меня причину развода.
Моё тело начало предательски дрожать. Я чувствовала ком в горле, но делала паузы в рассказе чтобы подавить его. Он сжимал мою руку и слушал меня, возможно действительно, мы не могли стать с ним друзьями из-за моего характера.
— А Мари... я ведь не всем доверяю, точнее, никому. Бабушка учила меня, что люди, даже самые близкие, должны знать только то, что им позволено, открытая душа — враг для человека. Я ослушалась, и теперь отхватываю сполна. Все считают меня стервой.
— Ты не такая, — я посмотрела на него, — ну ладно, возможно есть чуть-чуть, — я вскинула брови, — может и не чуть-чуть, да какая разница!
— Все видят меня такой.
— Я не вижу. Возможно, потому что я сам такой же, все думают обо мне плохо, и ты тому прекрасный пример, но поверь, я и сам себя давно таким считаю.
— Да уж, не могу не согласиться с тем, что ты ещё тот засранец. — Мы одновременно засмеялись.
—Развод твоих родителей никак не должен отразиться на ваших отношениях в целом, все живые люди, и я считаю, что лучше расстаться, чем делать больно друг другу. Если хочешь узнать, я бы ни за что не причинил тебе боль, тогда в школе, перед тем... Как мы узнали про отношения наших друзей.
— Что же, на тот момент ты всё-таки причинил мне её.
— И это до сих пор меня волнует. Я никогда не причиняю девушкам физическую боль, ну, отчасти.
— Я даже спрашивать значение последней фразы не буду. — Мы начали смеяться. Теперь я опасаюсь его меньше. На улице темнело, и мне стало не по себе. — Может, нам стоит уйти?
— Ну наконец-то, думал ты вечность будешь здесь сидеть. Серьёзно, в моих трусах уже настолько много песка, что из него можно сделать пару десятков песочных часов.
— Да ну тебя.
— Не веришь? Нет, ну хочешь покажу.
— Избавь меня от этого, пошли уже.
Пока мы шли, мы держались за руки, потому что в лесу потемнело куда быстрее. Я не знала, о чём говорить с Мари, когда я приду и стоить ли вообще о чём-то начинать говорить первой. Когда мы подходили к дому, я отпустила его руку и неуверенным шагом направилась к дому. Фил заметил это, поэтому положив руку на плечо последовал за мной. В доме горел свет, я вдруг почувствовала уверенность и в голову пришла мысль о том, что виновата ведь не я в этом, и почему я должна бояться переступить порог? Я уверенно зашла внутрь и на меня уставились друзья, глаза Мари были такими грустными и виноватыми, мне стало больно, я хотела подойти и обнять её, забить на всё и сделать что угодно лишь бы она больше не плакала, но мой дурной характер не даёт сдаться.
Адриен обрадовался, что мы пришли, и вдруг пошёл на выход с Филиппом. Мы долго не могли начать разговор, я стояла и смотрела ей в глаза, и она отвечала тем же.
— Прости. — Чуть слышно сказала она и глаза снова наполнились слезами.
Мари очень чувствительна, она очень хорошо чувствует свою вину перед человеком, и плакать для неё обычное дело, но не в плохом смысле, она просто не может контролировать свою грусть в тяжелые моменты. Я медленно подошла и села рядом.
— Я была такой глупой, что была о тебе такого мнения, это моя ошибка. Ты лучший человек, которого я встречала на своём пути, поэтому я так боялась сказать, чтобы ты не ушла от меня.
— Дурочка. — Прошептала я.
Мы поговорили и помирились. Она успокоилась, и с ней будто бы успокоилась моя душа, проблемы родителей уже казались не такими серьёзными, только... Я до конца не поняла, стало мне так казаться из-за мира с Мари или... Из-за разговора с Филиппом.
Был вечер, и мы решили убраться в комнатах для сна. Вообще, это надо было сделать изначально. Так вышло, что в доме две комнаты, потому что сама дача не особо большая, одна комната с одной большой кроватью, и другая с двумя небольшими, односпальными. У Мари есть сестра, и они спали в этой комнате. Что же, мне всё равно, с кем я буду спать в одной комнате, главное, чтобы не с кем-то в одной кровати. Мы уснули рано, даже не от того что устали, а от того, что впереди долгий и трудоемкий день.