᠌ ᠌ ᠌ ᠌❝ | ⌜ Вернись, Версек! ⌟

Уютная койка освещалась солнцем из окон зашарпанного окна Балюнсаевской палаты. Вокруг всё было оснащено достаточным количеством достающих условий и требований Виктора, всё выстроенно по королевским стандартам, дабы лечение прошло эффективно. Сквозь тонкую ткань слегка просвечивался эластичный бинт, которым императора обвязали на кануне. Но ни свет, ни условия не могли повлиять на черноволосого так, как родные глаза, которых не пускали. Взволнованая супруга стояла за дверью, стараясь подсмотреть как работают лекари. Помимо волнения за своего ближнего её задевал факт украшения, дарованного ей от Симы. Необычайной красоты аметистовый амулет, с тонким проблеском горных пород, но идеально выгравированы все углы. Слегка сиял на солнце, пропуская сквозь себя лучи, становясь менее фиолетовым, скорее лавандовым. Сквозь тонкие грани в нем можно было найти нечто особенное, что не передаст другой камень. Неизвестно, обман ли это восприятия, или действительно камень обладал защитным свойством. А может, самовнушение действительно творит необычные вещи с разумом носителя. Однако, не важно, был ли камень действительно особенным, или это лишь стекло, но Лен'воль держала его в тонкой руке, внимательно вглядываясь в каждую грань, дабы отвлечься от негативных мыслей. Было в нём что-то особенное, теплом отдавал, но и не обжигал, скорее мягко показывал, либо это снова иллюзия самовнушения. Главное это вера. Одного не понимала рыжеволосая: почему вокруг всё всё знают, и лишь одной ей просто повезло? Неизвестно, что случилось бы с голубоглазым, если бы девушка не отправилась в след за ним. О чем говорила фея и кукла? Вопросов всё больше, но ради ответов придется копнуть глубже. Возможно, даже в себя.
Что-то мимолётное.. Одновременно хрупкое и твёрдое чувство, словно оно и детализированное, но в то же время смутное.. Неизвестно, к чему приведет это чувство лёгкого воления. Единственным, кто сейчас смог отвлечь Лен'воль от её бытовых мук, была кудрявая русая голова.
- Есения, мне не понять масштаб вашей трагедии, но Вам стоит готовится к балу.
- Благодарю за Вашу заботу, Пьер. Идите, последуйте в зал. В скором времени я прибуду. А пока, позвольте мне ещё немного побыть в тишине..

Дорц растворился так-же быстро, как и появился. Вновь воцарила тишина, и было слышно лишь еле уловимое шипение Виктора.. Сердце рыжеволосой оборвалось кровью, смотря на возлюбленного, что корчился в муках от полученной травмы, но стойко держался. Легкая рука аккуратно открыла дверь в палату, впустив в неё чуть больше света.. Она аккуратно подошла ближе и присела рядом с возлюбленным. Повязка не давала должным образом дотронуться до любимых кистей, однако, это удалось, и крепкая хватка мужской руки берет под контроль запястье. В то время, как вторая рука Есении, что уже без перчатки, столь деликатно и чувственно поглаживала большим пальцем щеку Вир'аммор. Теперь им точно никто не помешает молчать вместе. Теперь, в этом мире есть лишь две судьбы и четыре руки.
- Я так и не успел сказать Вам, что у меня к Вам чувства. И совсем не как у считавшегося ловеласа к своей дворянке, и вовсе не как у поросёнка к своей свиноматке, а как у лебедя. И не врать мне вам больше никогда, это наказание моё и карма небесная. Но вот, как ваши руки коснулись меня, я с точностью осознал, что быть мне для Вас ни странником блудным, ни отшельником ушедшим, а поистине заветным айзебергом и амбассадором Вашего сердца, моя Версек.
- А лишь взглянув в очи Ваши, литые из океана и шторма, в моём создании возрела картина любви и искренности. Но я бы, так или иначе, хотела оповестить Вас о счастье светлом.
- Моя Версек, то счастье подождёт.. Ведь есть здесь Вы, и я здесь. Находим в себе силы не сдаваться, не в том ли счастье, ответьте? Завет я свой дал, что быть мне с вами судьбой сведёнными. И каждую ночь, смотря сквозь пальцы на холодные стены я всё больше то осознавал: что Вы и есть та, кто сможет своей улыбкой растопить сердце вечного и бренного супруга. Что Вы и есть та, с которой дни и ночи мои краши. А не ценил то я.. Так дураком был! Шутом для вас, наверняка.. Но быть мне для Вас опорой, то - честь! Вы можете молчать, смотря на меня любимыми глазами. Но дайте мне завет, бывает ли шанс у простого короля, который не по своей воле не смог элементарно быть с Вами.. И будет ли после всех слез Ваших, пролитых, надежда на завтрашний день с Вашим присутствием в нём? Возможно ли полюбить такого художника как я, но без своих кистей, моя Версек?

Не смогла ответить Есения. Улыбка заполонила её лицо, когда нежные руки обхватили лицо черноволосого, даже забыв изначальную цель визита своего - просветить супруга веточкой о беременности. Когда два сердца влюблены, единственное, что может заставить их почернеть - краска потустороннего человека. Краска ревности, недоверия, призрения или отчаяния. Но то было вовсе не про имперскую пару.. Вместе влюбленные были сильнее. Сильнее, чем ненависть Эны.
За стенами дворца Балюнсай жизнь была не лучше. По улицам мрачно разгуливала Эна, держа рядом Элая. Здесь их, конечно, никто не узнает. Все, кто знали и помнили о сбежавших детях королевской династии и видели их в последний раз десять лет назад, что вовсе немало. Единственное, что могло их выдавать, так это походка. Размашистая, смелая и строевая. Взгляд изподлобья и быстрый шаг, с отсутствием зонта. Сразу было видно, что не местные. Целью виизта близнецов в Балюнсай был один
человек. Доннат. Последний из династии магов, что остался в Блаварзе. Только он мог помочь перед балом.. Великим Логринским балом, что проходил каждый год в день смерти Великого короля Джосефа.
На удивление, некогда наследникам удалось быстро найти старика, однако, за пределами стен, около леса.
Сам Доннат словно ауру свою излучал, притягательную. Ведь не знали беглецы как о внешнем виде мага, так и о том, где его искать. Чудо или стечение обстоятельств? Не важно.. Главное, что ему удалось найтись. Долго церемониться Вир'аммор не стали, сразу к делу перешли и поведовали старику о плане своем коварном..
Доннат же согласился. Как же одинокому магу, да и отказать. Никогда он не любил белое королевство, как власть, как и самих местных жителей, в целом, как и большинство представителей черного королевства. Вот только, чем жители Логрины заслужили это отношение к себе? Неизвестно..
Белые постоянно подвергались ненависти черных, уж так исторически сложилось. Вроде и на одном мире живут, одним воздухом дышат, да их всех душит один всевышний. Под одним небом, словно под одной крышей. Их пространство обнтмал мир, одни цели.. Они тоже люди, все, в своём роде, человеки. Все, в своем роде, сволочи. Логринцы же - совершенно другие. Они были чисты, на то и из белого королевства. А как известно, на слабых обычно нападают более слабые.
- Цена вопроса? - Эна была настойчива. Ради своих целей она была готова заплатить любые деньги.
- Десять минут.. Десять минут прогулки. Я так давно не разговаривал с настоящими людьми.
Данные слова поставили Эну в неловкое положение. Она брезговала находился рядом с этим стариком, её воротит только от одного вида отсутствия одного пальца на руке Донната, от его пожелтевшей бороды. Но согласиться пришлось. Старик отказывался от любой суммы.
Его руки действительно волшебные.. Говорил на странном языке, что не похож на другие. По звучанию он напоминал смесь немецкого и Балюнсай, а слова похожи на смесь итальянского, с акцентом на последний слог как в французском. Он приговаривал странные слова, пока клал ладони на песок, изретка пропускная его сквозь пальцы.. Язык заворачивался от странных, неизвестных и чудоковатых слов. Всё словно дышало тревогой. Близнецы наблюдали за движениями, Эна с неким раздражением, что процесс идет слишком медленно, а второй отдаленно наблюдал, скрестив руки за спиной, с вечно холодным выражением лица. Маг на уровне лица вертел амулет из неизвестно камня, словно свет он невиданный излучал..
- Вещь любую в этот песок заложите и оставьте в темноте на двое суток. Пусть насытиться магией моей.. Пусть пропитается болью вселенской.. Прочувствуют на себе оковы страха и ноши людской.. За то время успеет напитаться, но надо предмет искать быстрее, ведь трое суток до бала масштабного осталось.

Сразу решили брат с сестрой, что стоит поторапливаться, спешить и искать вещь, что можно закопать. А тут, как по заказу, странники приехали, осматривать территории..
Брат и сестра, Питер и Грета. Чужеземцы, что каждый раз приезжали на Логринский бал со своим товаром. Брат и сестра имели разницу в возрасте, однако, на лицо она совсем не ощущалась. Питер русый, кудрявый и бледнолиций. Вполне спокойный нрав в сочетании с аккуратной внешностью, всё при нём.. А Грета не менее кудрявая, но очень нежная. Любит цветочки, всегда за честность. Многих к прилавку завлекла, своей милой внешностью и сладостными речами, а продажа была во владениях Питера. Двое хорошо вели и знали своё дело. Из разных королевств и поселений, иных мест, за пределами Блаварза.. Их подговорить было ещё легче, чем старика Донната. Питер брал деньги, для него и человеческая жизнь ничего не стоит.. Но не для Греты, потому братец любезно решился не разглашать о своих планах, в то время как сам мысленно представлял о тратах скольких денег..
О да, деньги для него были всем. Он знал, что королева и в этот раз решит приобрести свои любимые камни из соседнего королевства Сновайта, потому и закапал один из прекрасных камней в песок.. Сам парень в это особо не верил. Ведь действительно магию не принимал, то необъяснимо. Хотя попробовал.. Так или иначе, его задачей было забрать деньги и выполнить свою услугу. А получится ли убить Есению через омороченный горный хрусталь - останется дело за правдой и матушкой кармой.

Бал. Событие, которое окутало всю Логрину. Самый глобальный, долгожданный и светлый.. На него съехались чужеземецы из других королевств и поселений, торговцы, музыканты, простые люди.. Вход был свободный, бал-маскарад, на котором все были в белых масках получился превосходным.. Традиция проводить бал именно в этот день в честь подвига отца Есении - Джосефа, было достоянием династии Лен'воль, как жаль, что здесь нет самого Джосефа, Элисы и Элан.. Из Лен'воль здесь были лишь Есениия и новая жизнь внутри неё.. Жизнь от династии Вир'аммор, что долгое время враждовали.. Необъяснимое чувство: словно фортуна повернулась на сторону некогда принцессы, так приятно.. Любовь способна растопить айсберг ненависти, даже такой долголетней.. И ведь лишь пару месяцев назад они не могли подозревать, что действительно будут вместе. Ведь события могли разворачиваться совершенно иначе.. Либо война продолжалась бы по сей день, жители Балюнсай так и не выбрались бы из своего гнезда, а шершавые лисья разжигали в них больше ненависти, либо Логрина была подвержена диктатуре черного короля. Пускай, сама мысль о таком ужасном поступке, как убить двух ближних была ужасна, особенно для рыжеволосой, но то было действительно на благо.. Они больше не страдают от своей покойной любви и, возможно, где-то на небесах вновь встретились со своими возлюбленными, в случае Элиссы и с собственной покойной дочерью.. Это грело душу. Возможно, где-то на той стороне они счастливы. Вновь счастливы.
Но так уж устроенна вселенная, что все в мире жить счастливо не могут.
Гариб, что приехал на бал за столько миль от родного королевства, например, потерпел разочарование. Любовь свою он отпускать не хотел, да и не мог.. Его Есения была прекрасна. Он издалека рассматривал её пышное, но изящное платье каждый раз. Это очень не нравилось Смерти, что сидел в инвалидном кресле напротив, он смотрел на королеву с долей зависти и ненависти. Он просто не понимал: почему именно она? Скромная, простая.. Таких полно, но вот король Трега заострил своё внимание именно на ней, даже полсле отказа. Он, изначально, не смог воспринять информацию о воссоединении двух враждующих королевств, о создании империи и то, что Есения потеряла своё звание незамужней. Даже несмотря на это, златовласый был настроен решительно: он пригласит свою возлюбленную на танец.
- Ваше Высочество, позвольте.. - король делает поклон и протягивает руку в изящиной перчатке, стараясь концентрироваться на собственных мыслях, не на тех, как прекрасна сейчас королева перед ним, а ответ из её сладких и манящих уст.
- Прощу прощения, я заведовала танец другому.. - вежливо улыбается Лен'воль, аккуратно отказывая. Никому она не заведовала. Отказала лишь потому, что на балу не было Виктора. Лишь одному ему она верна.

Словно по заказу появляется сам знаменитый Вир'аммор. Издалека его было совсем не узнать, он совсем другой.. Не в привычном черном, а в белом. Белый фрак подчёркивал белую рубашку, а его руки в белоснежных перчатках были столь изящны, что покорили сердце супруги. Всё, что осталось от прежнего Виктора - улыбка, аристократическая поза и сонный взгляд. Своей привычной походкой он подходил к своей благоверной, взглядом замечая мечтательного кавалера рядом.
- Какие-то проблемы, птенчик? Вы сами руки уберёте, или мне Вам крылышко сломать?
- Ох, не стоит. - вежливо улыбается Гариб, в попытке успокоить свой незаметный пыл. - Вам бы себя поберечь, наверняка ребро будет долго заживать. Но Вам не стоит волноваться. О Есении всегда есть кому позаботиться.
- А Вы из напористых. Быть может, сразиться мне с вами? А знаете, я только с радостью! Только вот Вы должны быть осведомлены, что я превосходно дерусь на шпагах. - отвечает король с наигранной вежливостью в голосе. Был бы не бал, уже давно бы от Гуланда и след простыл, ведь Виктор предпочитал нападать первым.
- Прошу вас, соизвольте прекратить! Вы не собираете правила бального этикета. - мягко вмешивается в диалог двух «баранов» рыжеволосая, аккуратно беря под руку своего супруга.
Пыл голубоглазого быстро остыл. Он отходит со своей благоверной в другую сторону, подальше от лишних глаз..
- И почему Вы встали? Лекарь не реагировал Вам вставать ещё относительное время.. - шепчет Есения, оглядывая парадный наряд своего императора.
- Моя Версек, я не мог.. Как Вам мои однажды? Никогда не любил всё светлое, но зная, как этот бал важен для Вас, я не мог приходить в чёрном.. Пускай это будет в знак уважения Вашего отца и королевства, моя Версек. Моя любовь. - тихий шепот Виктора остаётся на шее возлюбленной, поглаживая её сквозь перчатки по холодными плечам.. - А Вы. Позволите ли Вы пригласить Вас на танец?

Безусловно, Лен'воль согласилась. Они были в самом центре зала, кружились в самом нежном танце, придерживаясь. Виктор танцевал превосходно. Он знал, где необходимо делать определенные движения. Кажется, что некогда наследник знал всё. Ещё бы, в силу своего детского возраста прочитав столько книг, он не мог давать слабину в таких важных для себя и его возлюбленной вещах. Он двигался очень аккуратно, прекрасно чувствал музыку и буквально не отводил взгляд от прекрасной Есении.. Есения сама прекрасно танцевала, её взгляд был прикован к черноволосому, лишь изредка та прикрывала глаза для концентрации, дабы лучше улавливать звук..
После прекрасно танца в груди Вир'аммор что-то защемило.. Взгляд нашёл среди толпы незнакомых лиц знакомые черты.. Девушку с черными волосами и пепельноволосого парня.

В то время, уходящий из зала Гариб был не весел. Он остановился у порога и закрыл своё лицо рукой, в попытке остановить собственные слезы. Слёзы жгли глаза, в то время как златовласый тихо смеялся.
- Ахах, я действительно глупец. Молился на ночь ей каждый раз, думал о её сладких речах, о надежде в них. Себя совсем забыл, стараясь любимую отпустить. И зачем я только потянулся к ней.. Словно не знал, что благоверный у неё уже есть. И на что я только надеялся? Кем мне быть теперь в её глазах.. О, я так виноват. Так виноват! Была бы моя воля, я бы молчал! Позор, какой позор! Отрезать мне язык будет мало.. Есения, о, милейший цветок.. Мне иметь Вашего прошения, то высшая степень раскаяния. И как я только мог такое сказать. Провал, какой провал! - так отчаянно корит себя Гуланд, смотря на двери замка.
- Прекрати. - прикрывает его раскаяние Смерть, что самостоятельно выехал из зала вслед за королем медного королевства. - Жалко на тебя смотреть. Ты вдумайся только, о чем скулишь. О том, что твоя ненаглядная выбрала другого. Какая жалость! Но ты лучше бы под ноги смотрел. Я же всегда рядом! Зачем тебе другие, зачем тебе эта богема, ради которой истратил все свои силы и впечатал колени в полы храма, когда надеялся на её спасение и любовь, а та в ответ выбрала врага. Ты не один, запомни. У тебя всегда есть я, Гариб. Я никогда не оставлю тебя. Неужто ты променял меня на какую-то.. Девушку. Даже не твою. - лицо Смерти по умолчанию мрачное, но он действительно старается быть мягче и добрее. Его тусклые глаза сквозь сосульки черных волос пропитанны дилеммой сожаления и гнева, а руки были скрещены на коленях.
- О, да. Я глуп. Но не могу я, понимаешь? Люблю тебя не так я, как её зелёные очи.. Она богиня моего сердца, а ты бог Смерти. Не менее ты мне дорог, дорогой Смерть, но не могу я так оставить, забыть и заведовать более никогда не возвращаться. Переступить через себя оказалось сложнее, знаешь.. Пойми и прими меня, Смерть.. Ты - не она.
- Не пойму. Больше никогда. - теперь голос бога Смерти окрашивается в более злой от собственной ревности и беспомощности. Он всегда хотел быть Гарибу приоритетном, желательно, единственным. Всегда мечатал, чтобы однажды король с гордостью смотрел на него и гладил по голове своими нежными руками, как при их первой встрече.. - Выбирай. Я или твоя замужняя богемная?
- Смерть, ты знаешь, что я не смогу дать ответ..
- Я понял. Ну, ты подумай. А я поехал.

Смерти было ужасно обидно. Столько лет вместе с ним, а он ещё смеет выбирать между ним и замужней императрицей.. А какой иначе исход? Конечно, и сам бог Смерти мог принять его привязанность к Есении, но его гордость была намного выше.. Не мог он просто принять этот факт, потому и самостоятельно прокручивая колеса инвалидного кресла уехал у даль, не сказав ни слова. А о чем им ещё было говорить? Нотации читать богу не хотелось, да и Гарибу пришлось сделать самый тяжёлый для него выбор: друг, что верно и стойко был с ним всегда, либо девушка, на которую он потратил столько времени и сил.. В голове сразу вспыхнуло воспоминание о их первой встречи со Смертью, где черноволосый был неухоженный, сутуло сидел в своем кресле и перебирал пальцы. Всплыли его черные, как смоль плечи, на которых все грехи и тяжесть мучеников. Его яркие глаза с гетерохромией, что сквозь синяки под глазами, пускай и изподлобья, но наблюдали за королем. Их первый разговор, когда Смерть начал выходить на контакт, пускай невольно. То, как златовласый желал прикоснуться к нему, как не верил, что перед ним сам бог Смерти.. Их первый поход в храм, когда измученный потусторонний полз на бедрах в угол, чтобы просто не встречаться с его янтарными глазами. Их первый, долгий разговор о загробной жизни. А после всплыли воспоминания об отце, когда тот уверял Гариба посвататься к Есении. Первая ревность к Алеку и Пьеру. Их первый разговор поздней ночью, в то время как их родители, Джосеф и Вениамин вели светские переговоры, они сидели в саду и обсуждали любимые книги принцессы. То, как рыжеволосая смотрела на него, нежно, словно нашла в себе что-то родное. Каждую бессонную ночь у алтаря за жизнь своей принцессы, когда колени уже болели, но не сильнее сердца. Тот момент, где он узнал об окончании вражды и венчании Лен'воль и Вир'аммор. Но как он мог выбрать?

- Виктор, кажется, Вы выглядите обеспокоенно.. Не сочтите мою заботу за призрение, я очень беспокоюсь. - доносится шёпот Есении, поддерживаясь за супруга.
- Не стоит, моя Версек. Не стоит. - тот старался сосредоточиться на собственной возлюбленной, увы, тщетно. Взгляд, так или иначе, метался на изящную пару, что подозрительно были схожи чертами с отмеченными братом и сестрой. речь казалась несвязанной. - Дурно мне, не более.
- Может, к Вам следует привести лекаря? Ваше лицо слишком бледное, я взволнована..
Длинные пальцы сквозь перчатки тянутся к щеке рыжеволосой, нежно поглаживая её своим большим пальцем. Голубые очи медленно прикрываются, а дыхание становится более глубоким и учащённым, что не могла не заметить обеспокоенная Лен'воль. Ноги начинают медленно подкашиваться, а взгляд, словно затуманенный, пытается сфокусироваться на взволнованных глазах, либо на паре в масках. На ребре сквозь белую ткань появилось красное пятно крови, швы разорвались, и рана Вир'аммор снова кровоточит. Более он не воспринимал окружение. Виктор отдаленно слышал голос супруги, что истерически выкрикивала его имя, в попытках докричаться.
- Виктор, милый мой.. Что с Вами? Виктор, я здесь! Виктор, посмотрите на меня! - взгляд Есении метнулся в сторону пары, на которую был уставлен расфокусированный взгляд черноволосого, а после вновь метнулся обратно, притягивая аккуратным движением пальца у щеки, заставляя смотреть на себя. - Кто там, Виктор? Ну же, посмотрите на меня.. Не сводите глаз.. Я здесь, с Вами. - девушке пришлось поддерживаясь возлюбленного, пока, не выдержав, оба свалились на холодный пол. Те были в положении, что Вир'аммор всем своим весом навалился на Лен'воль. Она почувствовала небольшую боль в области живота, но было не до этого. Состояние Виктора её беспокоило больше.

Прошло около пары часов. Вновь теплая палата, но не теплые воспоминания. На тумбочке лежали самые обычные операционные принадлежности, среди которых был тот самый кулон от Симы, что Есения забыла ещё при прошлом визите.
Саму императрицу туда не впусили, своим видением она может сделать только хуже, как себе и будущему ребенку, так и супругу. Так было лучше. Девушка стояла напротив двери, вжавшись в стену. Её кулак скрывал губы, которые она кусала от тревоги за своего благоверного. Есения медленно опустилась вниз по стене, теперь её руки полностью скрыли лицо и слезы от собственной безысходности. Горячие слёзы жгли щеки и глаза, больше не было сил терпеть это и держать в себе. Выплеснуть эмоции иногда очень помогает, но не в случае Лен'воль. Здесь стало только хуже.
- Есения, я могу Вам помочь? - обеспокоенно спрашивает медовый, в попытке разжать руки королевы, пока он нежно обнимал и поглаживал одной рукой отпечатанную супругу по рыжим волосам, а второй прижимал к себе. Он заметил кровь на руках, Есении, она появилась там, во время того, как та пыталась остановить кровотечение. - Водички, может?
- Не беспокойтесь, не стоит.. Я справлюсь. Всё было столь неожиданно, что растерялась.. - сквозь слезы боли отвечает императрица, в попытке успокоить себя.
- Вас никто не видит, всё будет хорошо. - конечно, Пьер знал, что это была запретная фраза. Никто и никогда не может убеждать, что всё будет хорошо, тем более в такой ситуации. Но он просто не смог вымолвить других слов.
- Я люблю его, понимаете? Я люблю его. Я волнуюсь за него. Вы всегда столь оптимистичны, так веселы. Вам не понять, что такое беспокойство за ближнего человека. Это душит. Ломает изнутри и перекрывает весь кислород. Я устала. Устала волноваться, сидеть и ждать, словно на пороховой бочке. - голос дрожжал, это было заметно.
- Я понимаю Вас, но нужно успокоиться. - Пьер, как раз, прекрасно понимал её волнение.. Ему было больно смотреть в зелёные глаза и понимать, как страдает его самый близкий человек. Чувствать на себе её переливания, бояться вместе. Только вот Есения боялась за Виктора, а Пьер за Есению. - Давайте прогуляемся.. Свежий воздух пойдет Вам на пользу, поверьте.

На удивление, рыжеволосая приняла приглашение. Находиться в стенах замка ей не желалось, лучше ближе к народу, по набережной.. А на той набережной как раз располагался ларёк Питера и Греты. «Пи-Та», название лавки брата и сестры. Питер был заранее подготовлен. Брошь, в которую была закопана в омороченную землю сполна напиталась магической энергией, потому всулить её королеве, что была полна горем, было не сложно.
Этот день был одновременно днём радости и днем скорби, что, весьма иронично. С одной стороны, Джосеф внес огромный вклад в Логрину, его погибель была весьма трагичной, но героической. Защитил свое королевство, что понял с колен, за что ему по сей день благодарны местные жители. Его имя знают и помнят все, особенно в этот день.
Улицы и бульвары заведомо украсили шарами белого цвета, любимый цвет бывшего короля. Музыканты и поэты тоже старались восклицать его любимые песни и писать про вождя стихотворения. Всё дышало свежестью, порты были переполнены, корабли они вели по всему любимому маршруту Джосефа, виды открывались на всю Логрину, все её красоты и достопримечательности. Красота неописуемая, волнительный трепет от просмотра прекрасных пейзажей. Что примечательно, лишь в этом году жители Балюнсай тоже выходили. Некоторые впервые побывали здесь, кому-то смена обстановки была необходима. Конечно, все с признанием относились к желанию Логринцев потягать за уши в знак приветствия, вместо немного кивка, однако, некоторые впервые ощутили на себе радость, удовольствие и необъяснимое чувство спокойствия, благодати от простого прибывания здесь; свежего, морского воздуха, архитектуры, людей, птиц. Один парк чего стоит. Кусты подравнивались преодически по необходимости, везде была чистота, словно вылизали к приезду жителей Балюнсай, однако, такая чистота была всегда. Здесь любили порядок, уважали общественную деятельность. В черном королевстве же такого нет. Там всегда темно, мрачно и сыро. На улицах невооружённым взглядом было видно куча мусора, а убирать никто не собирался. Противоположности сближаются, однако, в данном случае с трудом было принять добродушие Логринцев, по сравнению с мрачностью Блаюнсаевцев. Всё живут на одной земле, но так уж вышло, раскидало, что они абсолютно разные. Любой
среднестатистический житель белого королевства не стал бы скрываться под зонтом от людей, а любой среднестатистический житель чёрного королевства никогда бы не стал пожимать уши собеседнику, ради уважения или приветствия. В честь праздника все было забито людьми. Приезжали торговцы, в том числе знаменитый и всем любимый дуэт «Пи-Та» около самого сердца королевства с белым руководством. Они стояли буквально у парка свободы, дизайн их лавки был знаком каждому с пленок. Грета по своему обычаю продавала различные цветы, ароматные и свежие, а на Питере же была обязанность следить за диковинками иных королевств. Взгляд был пойман на великолепной Есении Лен'воль и её спутнике, в данной ситуации, Пьере Дорц.

- Здравствуйте, Ваше Высочество. Извольте, для Вас призент, примяком из снежного королевства Сновайта. Из данного камня можно сделать превосходный кулон. Более того, камень волшебный.. Любую рану исцелит, даже в сердце вашем. Рана глубокая, вижу.. От переживаний и мук за супруга, верно? Возьмите его в подарок, от частных граждан, за весь ваш вклад.
В то время, как брат искусно заливал Есении и пользе камня, о его тяжёлом путешествии из сурового снежного королевства, родине её матери Элиссы, взгляд сестры был недоверчив. Ведь в Сновайте таких они в том году не бывали, благодаря слишком холодной зиме, да и камень этот был любимым камнем Питера, что тот никому его не давал даже в руках подержать. Было ли это уважение к императорице? Ни капли. Мужчина был аполитичен, никогда не восклицал о любви к правительству, как и о ненависти. С чего бы вдруг ему угождать Лен'воль, да и тем более, отдавать ей самое ценное сокровище своей коллекции?
Тем не менее, Есения с благодарностью приняла призент. Та всегда любила новые пабрикушки в своей коллекции, украшений у неё было столько, что в одну шкатулку не влезли, приходилось приобретать ещё пару таких же. Тем более, от такого приятного человека, постоянца в местных краях, ожидать подвоха не стоило..

- Питер, но ведь мы не ездили в снежное королевство в этом году. А камень столь подозрительно схож с твоим самым любимым. В чем дело? - с долей недоверия спросила девушка, когда зеленоглазая скрылась из виду.
- Не важно, не важно.. - довольная ухмылка повисла на лице, наблюдая за тем, как сестра просматривает все цветы с собственной лавки. - Теперь мы можем туда не ехать, мы богаты на несколько лет вперёд.
- С чего вдруг такие подарки судьбы?
- Скажем так, пришлось запачкать руки этим подарком.. Но теперь у нас столько денег, что я смогу купить пару сотен таких камней, право!

Эффект не заставил себя долго ждать. Королева скоропостижно захварала. Днями могла лежать в постели, не вставая. Её небольшой животик скрывала простынь. Сил не было абсолютно, даже чтобы попить воды приходилось вызвать медсестру или Пьера. Губы были всегда сухие, глаза устало скрывались за веками, открываясь изредка в присутствии людей. Круг человек, что могли посещать больную Лен'воль был ограничен. Медицинская сестра Леона, Пьер и Алек. По приказу её высочества Виктору о состоянии супруги не говорили. Лишнее волнение и внимание было не нужно, учитывая то, что Вир'аммор самого хорошо было бы не беспокоить.. На том и решили, чтоб больше никто не знал. Действительность оказалась намного хуже. Начиная с того факта, что в данный момент королевства находятся без руководства. Информация скрывалась от народа, и лишь благодаря Пьеру, что добровольно взялся за руководящую должность от лица Есении, всё было стабильно. Удивительная способность Дорца делать что-либо, одновременно следуя хвостом за королевой в данный момент была как раз кстати, ведь оставлять её одну в сложившейся ситуации было невозможно. Медицинская сестра Леона, конечно, максимально старалась не отходить от поста, но теперь на ней ответственность жизней двух глав королевств.
- Уважаемый Пьер, прошу заведовать мой приказ. Если что со мной случится, не говорите Виктору вплоть до его полного выздоровления. Похороните тихо, бесшумно, без лишних лиц и журналистов. В лесу, на поляне около пня. Сами не приходите, максимум, проводите до поляны. Леона мастер своего дела, что в медицине, что в захоронениях. Не стоит формальностей. - по голосу больной девушки было слышно усталость, отчаяние в перемешку со смирением ситуации.
- Что Вы, Ваше Высочество.. Вам ещё рано.. Вся жизнь впереди! - напуганно отвечает Пьер.
- Это приказ, а не просьба. Последнее желание, вероятнее..

Конечно, слова ближней не могли не волновать медового. Ему не хотелось, чтобы его королева так рано уходила из жизни.. Но таков был приказ. Приходится исполнять.
В то время в палате Виктора было вновь неспокойно. Королевь уже шел на выздоровление, что не могло не радовать. Втрой проблемой являлось то, что Леона была не просто гробовщица и медицинская сестра.. Она тоже находилась под властью денег Эны. Для своих целей Эна была щедра, ей было необходимо, чтобы королеву захоронили при любых условиях. И здесь она приуспела, словно змей искуситель, подкралась к своей жертве и медленно душит..  Виктора же сказанно было оберегать, делать всё для его жизни.
- Прошу Вас, передайте этот кулон Есении.. Она оставила его здесь, во время визита.. Вероятно, она его ищет. - тихо говорит Вир'аммор. Пускай, он уже восстановился, однако, небольшая слабость по прежнему присутствовала. - А почему она меня не навещает более, не знаете? - голос был с небольшой долей надежды.. - Руководит, наверняка.. В её нежнве руки и империю отдать не жалко.
- Не знаю, Ваше Высочество. Но я передам. - спокойно отвечает девушка, проверяя состояние парня.

Удивительной вещью оказался этот кулон, словно действительно оберег.. С тех пор, как он вернулся к владелице, та сразу пошла на поправку, удивительно и невообразимо.. То очень раздражало Леону, ведь было неимоверно опасно раздражать Эну, потому Пьера и Алека больше не впускали. Приходилось врать о состоянии королевы, ведь план нарушать было нельзя. Таков уговор. Леона, она ведь.. Необычная девушка, что жила по своим принципам. Сейчас ей приходилось воздерживаться от походов на природу, что она очень любила. Приходилось следить за состоянием короля и королевы, дабы не лишиться своей жизни из-за пустяка. Это был очень перспективный план, помогать одной из близнецов в столь коварном плане. Жестоко, но вынуждено. Вир'аммор всегда славились своей жестокостью, неизвестно, как гены могли повлиять на черноволосую. Явно не милосердием наградила её матушка природа. Потому следовало быть осторожнее, дабы самостоятельно не вырыть себе могилу, что было непросто, но планка держалась. Мечта разбогатеть всегда преследовала её, вот и стремилась как можно лучше выполнить свою часть работы. Решение шло на чужую судьбу и жизнь, выбора особо не было, приходилось импровизировать с тем, что есть. Если удастся, получится взлететь. Нет - так гнить в собственновырытой могиле. Явно её не поглалит по головке старшая Вир'аммор за жизнь рыжеволосой. Каждое действие и слово на счету, а тут ещё и неожданное выздоровление, совсем не к месту. Возрел в голове план, ужасный, лживый, но необходимый. Дама намеренно смочила глаза и вышла к обеспокоенным Птеру и Алеку.
- Её Высочество, королевства Есения Лен'воль не пережила эту болезнь. Мне очень жаль.

Новость о кончине главы стала известна на всю Логрину. На весь Балюнсай. На весь Трег. Всех данная новость подвергла в шок. Знали все, кроме Виктора. Никто не смелился вывести его на эмоции, пусть и молчание было хуже, опаснее. Неизвестно, как бы отреагировал Виктор, узнав о таком событи.. Но стоило держать себя в руках.
В тот день изменилось всё. В связи с частными похоронами, вся Логина на неделю приоделась в траурный черный. Большинство жителей Балюнсай испытывали сочувствие к былой королеве. Больнее всего пришлось Гарибу. По его приказу, большая часть Трега присоединилась к предложению устроить траурную неделю в память о прекрасной Есении Лен'воль. Глава медного королевства не мог сидеть спокойно. Смерть пропал, а новость о кончине рыжеволосой его полностью разбила. Нужно было как можно скорее найти Смерть. Он точно бы почувствовал, если бы кашель был характерен именно ей. Было некое недоверие ко всей ситуации.. Следствие сначала скрывать от народа трагичную болезнь королевы, а после неожиданно объявить её кончину было действительно странно. С другой стороны, вероятно, Гариб так пытался обнажежить себя.
В тот день с Логрины были сняты все шары, все мероприятия приостановленны, лишь один театр продолжил играть любимую пьесу зеленоглазой. Не мудрено, что все билеты были скуплены. Сейчас народ старался быть более приближен к ней. Горе сближает людей, не удивительно, что люди решились сплотиться именно так. Теперь оставалось дело рук Леоны. Не облажаться с похоронами. Дело в том, что Лен'воль оставалась жива, конечно, добровольно в гроб не полезет.. Было принято решение временно усыпить королеву, а после конфиденциально захоронить, как ей и хотелось. Не хотели впускать изначально даже Пьера. Алек не смог выдержать трагедии. Он засел в саду, в поисках вдохновения на новое стихотворение о покойной главе. О его покойной любви. Намечался день траура, теперь музыканты и поэты восклицали именно достоинства бывшей правительницы. О её небольших, но вкладах. Династия Лен'воль была прервана. Всех постигла учесть смерти. Первой ушла утопленная сестра, ведь никто не знал, что душа приецессы переродилась в маленькую хрустальную фею. Вслед за ней ушёл отец, что так героически защищал своё королевство и свою родину. Далее мать, женщина, чья погибель перевернула всю жизнь и положила конец давней вражде. Теперь и Есения, героиня. Та, что собственноручно восстроила общую империю из двух враждующих королевств. Все внесли свой вклад. Династия Лен'воль навсегда останется в сердцах и памяти жителей Логрины. Только вот.. Что будет дальше? Что делать, чего ожидать? Ведь действующий глава империи теперь Виктор. Виктор Вир'аммор, прославленный своей жестокой династией, безжалостной, что все они оправдывали своими поступками. Однако, Виктор был другим. Не смотря на его поступки в прошлом, его разгульный образ жизни, его митинги и протесты свернуть власть, буквально своего отца. Но после встречи с Есенией он стал совсем иным. Из аристократа и ловеласа, что ненавидит всех на своем пути, лишь старается для жизни сврего народа, похожей на жизнь за пределами «гнезда», он превратился в обычного мужчину буквально за пару месяцев. Он перестал соблазнять, а после бросать, безжалостно бросать дворянок, прекратил ненавидеть белое королевство, закончил эту вражду, пускай, с иным исходом, чем того хоиел Арлентто, но завершил. Гордились бы им сейчас его предки? Явно бы не погладили по головке, хорошо, если бы отделался простыми орами. Тот Вильгельм, которого знали люди как сына Арлентто, давно умер. Но умер для общества, для справки. После на его место взошёл Виктор. Иной. Тот, что не хотел быть одним из тех, кто продолжил проливать грязь и кровь на свою династию. Ему она была противна. Все ужасны, никто не был достоин трона.
Только Гарибу пришлось отложить поиск Смерти. Сейчас ему было куда важнее узнать о том, что случилось. Да и на дне траура ему хотелось побывать. Так или иначе, Гуланд был талантливым не только в художественной сфере, но и в музыкальной. Его голос и пение всегда оставляли мурашки на спинах слушателей. Смерть он всегда успеет найти, а вот попрощаться на последок с давней любимой лишь единожды.. Вот и вырвался в путь.

В то время, гроб Есении был уже подготовлен. Благодаря плану гробовщицы временно усыпить даму, приложив к её носу ткань, пропитанную чистым спиртом всё вышло легко. Большая часть жителей Логины выстроились в километровую очередь, дабы напоследок попрощаться с правительницей, но впереди стоял Пьер. Взоркий глаз сразу наметил животик рыжеволосой, что был уже слегка виден. Дорц не позволил себе плакать. Мужчины тоже могут плакать, чем он утешал себя, но плакал лишь в одиночку, вдали от всех.
- Она была беременна? - холодно спрашивает Гариб, напоследок рассматривая черты единственной подруги своего детства перед закрытием крышки гроба.
- К сожалению. Очень жаль, что последний наследник ушел вместе с её жизнью. - отстраненно отвечает девушка, готовясь закрыть гроб. - А Вы точно уверенны в том, что Виктора Вир'аммора не стоит оповестить о кончине своей любимой? Не думаю, что он был бы рад узнать о похоронах только после того, как всё прошло.
- Таков последний приказ Есении, не смею его ослушаться. - отвечал Пьер, смотря на то, как медленно, мучительно долго для него, крышка гроба закрывается. Так просто всё закончилось. Так просто закончилась человеческая жизнь.

Километровая очередь следовала за Леоной, в то время, как Пьер и Гариб несли гроб. Кажется, что всё нереально.. Что это лишь сон, ужасный сон, что скоро закончится. Но реальность была совсем иной, траурной. Все помнили её улыбку, радостное возведение флага Блаварза под её руководством. Все помнили, не забыли, как та обещала, что прекратит вражду, как сдержала своё обещание. Братство Логринцев разделили некоторые Блаюнсаевцы и Треговцы, которые тоже хотели сделать хоть что-то для неё. Показать, что смерть не унесет воспоминания. Бремя - да, но не память о её вкладке. Братство было едино. Теперь они команда. А общее горе - их ориентир. Гроб несли непоспешно. Как только толпа остановилась у леса, было велено не идти дальше, все послушались. Остались лишь Леона, Пьер и Гариб. Минуты, прохящие сквозь деревья были слишком трагичны. И лишь тогда, как очередь ушла дальше, оказавшись позади, Есения очнулась. Из-за слабости она не могла понять, что сейчас происходит, лишь почувствовала на своей шее амулет, дарованный Симой во время путешествия в Хоггу неделю назад. Она старалась вырваться, начать кричать, но слабость свела её до изнеможения. И поняла она это лишь почувствовав, как гроб был уложен на землю.
- Пойдёмте, Пьер. Давайте дадим ей Уй спокойно. - в голосе главы медного королевства чувствовалось напряжение. Ему самому было больно об этом говорить, но так было нужно. Так хотела она. Королева их сердец.

- Ну что же она не приходит.. Почему же.. Неужели, она совсем забыла обо мне. - тихо спросил свой риторический вопрос Виктор, что в этот момент находился в палате. Он часто разговаривал сам с собой в отсутствии Есении или Рона, сейчас ему были недоступны эти привилегии.
- А Вас до сих пор не оповестили? Ведь прошли похороны Есении.. - хрипло отвечает лекарь прокуренным голосом. Теперь и мир черноволосого остановился. Он не смог принять тот факт, что его любимой больше нет. Что он вновь не увидит эти черты, не вздохнет аромат вереска с волос. Ничего из этого больше нет.

Как только силуэты Гариба и Пьера скрылись из виду за кустами, Гариб не смог выдержать. Он заплакал. С глаз покатились немые слезы, которые говорили о большем, чем о скорби и желании вернуть былую возлюбленную, былую радость в её глазах и улыбке. Уголки губ Гуланда немного подпрыгнули в странной, грустой улыбке, полной боли. Единственное, что могло отвлечь их от немного утешения, знакомый голос Есении.. Вернее, крики страха и ужаса из её губ.. Парни обернулись на голос, внегласно договорившись, что стоит за ним следовть. Они молниеносно бросились к источнику звука, наблюдая за тем, как силуэт былой покойницы скрылся из виду в кустах. Удивление было написано на лице обоих. Пьер остолбинел, увидев пустой, открытый гроб. Увидев страх в глазах Леоны. Он стоял в ступоре несколько мгновений, пока худые и грубые руки гробовщицы не остановили короля медного королевства, что старался бежать следом за рыжеволосой.
- Думаю, оповестить Виктора следует именно сейчас. Без него мы не справимся..