Картина 10 - карамель
Лорелеи проснулась посреди ночи с ностальгией на уму. Она распахнула окно и свесила ноги наружу. Весь мир спал. Через темноту ночи не пробивался ни единый звук. Леи поняла, как чувствовали себя играющие в эмоции и чувства актёры. Ей хотелось плакать так много, что она испугалась, как бы слёзы не смыли её душу. И останется только играть, пытаться жить и вспоминать, что когда-то умела чувствовать. Счастье так прекрасно, но как можно жить, если вмиг всё оно может превратиться в такую же огромную печаль? Эта мысль не давала ей покоя.
Вишня в её душе отцвела и уснула в ожидании своего садовника следующей весной. А Лорелеи не знала, явится ли он. Она поняла, как чувствовала себя мама, но до сих пор не понимала, как ей удалось пережить эту пору. Ночью тоска становилась невыносима. Леи помнила её слёзы при взгляде на фотоальбом. Тем не менее для девочки она каждый день улыбалась со всей верой в счастье. В самый тёмный час ночи она выходила на причал, опускала ноги в воду, запевала тихую песню и смотрела вдаль. В самой глубине сердца она отыскивала надежду, и мама останавливала слёзы и со всей искренностью улыбалась морю. Лорелеи хотелось спросить её: "Откуда в тебе столько надежды?"
Все по-разному боролись с потерей. Мама каждый день возвращалась к тому, с чего всё началось. Днём она была счастливой матерью задорной девочки, а ночью становилась скучающей по морю русалкой. Она не могла отговорить себя от чувств.
Ночью она то засыпала, то просыпалась. Только к полудню девочка поднялась с постели и распахнула окно. Она выпустила тяжёлый воздух на распаренные солнцем улицы, а внутрь впустила свежий ветерок с побережья. Лорелеи села за машинку, но в голове у неё было тихо. Час она сидела за столом, потом встала и подошла к окну, не написав строки. Кто останавливался в кафе, некоторые садились на лавки под деревом, третьи шли к побережью. Леи же не хотелось ничего.
Девочка опять поглядела на письма Скайта. Стопка лежала в серванте между чашек. Ей хотелось как можно скорее прочитать все до единого, но что-то держало её. Как вдруг Леи обратилась на улицу. Она закрыла глаза, и весь мир остановился. Тёплый зефир обласкал её щёки. С очарованием она посмотрела на яркие улицы-крыши и прошептала: "Лето".
Лорелеи смешала ваниль с вишней в трубке и, накинув вязаную сумку на плечо и захвативши с собой мамин рукодельный зонтик с узором из зелёных листьев-бутонов, вышла на улицу.
Она взяла путь к погребам. Мама часто проводила девочку мимо их больших ворот, из-за которых доносились щекочущие нос запахи вина, цветов, старой бумаги, дерева и свежих соков. Она говорила, что внутри хранятся бочки со всем-всем на свете. Там держали и вина, и масла, и эфиры, и целые кадки цветов и ягод — из них делали краски и духи.
За длинными погребами была ведущая на крыши лестница. Наверху солнце ударило ей в глаза. Она закрылась от него зонтиком и босиком пошла по каменной крыше. До неё долетали голоса всех людей с соседних улиц. Лорелеи ступала по тёплому камню, переходила с крыши на крышу и забиралась всё выше. Иногда она подходила к самому краю и расставляла руки в стороны. Одежда на ней развевалась под тёплым морским ветром, будто парус, до ушей долетал плеск воды. Люди смотрели на принцессу с кукольным зонтиком с удивлением. Дети тыкали в неё пальцем, думая, что видят фею. Девочка улыбалась, перебегая с крыши на крышу, радуясь моменту. Она жила в этом миге, и не было важно, что ждёт её дальше.
Лорелеи гуляла допоздна, пока солнце не опустилось за дома. К концу дня её ступни покраснели от раскалённого камня. Леи вышла на крышу последнего дома у воды. Она смотрела, как солнце медленно уходит под воду, а полосу побережья омывает жидкое золото. Вскоре один за другим улицы осветили фонари, люди начали нехотя запираться в домах. Уже почти никого не осталось в переулках, и девочка спустилась с крыш. Домой она шла медленно, размахивала зонтиком, как волшебной тростью. Лорелеи воображала, будто её в любой момент может подхватить ветер и вместе с зонтиком унести в далёкие места. Её тело наполнила бы небывалая лёгкость, её ноги оторвались бы от земли, и она летела, точно фея или принцесса через ночь. Ветер принёс бы её туда, где она хотела быть. Рядом со Скайтом. И девочка обняла бы его без всяких слов, ведь в одном звуке его дыхания она услышит всё, чего ей так не хватало.
Дома Лорелеи первым делом вернула мамин зонт на полку и подошла к окну. Она захлопнула форточки и взглянула на сервант. На полках её манили всё те же письма. Девочка расставила свечи по всему дому, бережно достала письма, сняла с них обёртку, с трубкой с вишнёвой ванилью раскрыла послания. На неё повеяло хвоей и солью. В тёплый вечер при любимых запахах и свечах Скайт, казалось, в любой момент мог появиться из ниоткуда. Лорелеи не знала о нём ничего, кроме того, что любила его. С колотящимся сердцем и трепетным интересом она начала читать.
Всю ночь напролёт в её окнах горел свет, а в груди бился жар.