Глава 10
Мне пришлось приложить усилия, чтобы открытьглаза. Первая ночь без видений, нормальный и крепкий сон, подъем без будильника, а голова все равногудела. Я села, потянулась и озадаченно оглядела постель. Почему я спала поперек?
— Проснулась?
Взвизгнув, я накинула на себя одеяло и отползла надругой конец кровати, подальше от голоса. Затем аккуратно выглянула и обнаружила измученного мужа,сидящего на полу. Его волосы были растрепаны, глазаопухшими и красными, а на щеке красовался отпечаток, вероятно, от скомканной простыни.
— Ты почему здесь? И что с тобой?
Дэйв стал смеяться. Почти безумно, и мне показалось, что он действительно сходил с ума. Шатаясь,он поднял себя с пола, размял спину. И пока он приходил в чувство, я разглядывала его торс, исцарапанный и местами искусанный.
— Серьезно ничего не помнишь? — Я кивнулаему в ответ, и он разочарованно плюхнулся на крайкровати, уронил голову на руки и простонал от бессилия. — Будет сложно.
— У тебя кровь. — Я ткнула пальцем в плечо, в томесто, где была длинная царапина от ногтей. — Чтопроизошло?
Дэйв показал мне ладонь, что было красноречивеелюбых слов: он затыкал меня, и следы моих зубовеще долго будут с ним. Муж кратко рассказал о том,как я сначала приставала к нему, потом искала лекарство и всю ночь просыпалась, чтобы затеять новуюдраку и попробовать все-таки добраться до таблеток.
— Я чокнулась, да? Прости.
Чтобы было легче сдержать слезы, я нашла накухне аптечку, решила обработать раны. Фокусировалась на задачах, проглатывала ком в горле и сдерживала истерику.
— Не так все страшно, — сказал Дэйв, когда я вылила на его руки слишком много перекиси.
— А вдруг это заразно? Передается со слюной?Как бешенство.
Глупая шутка, но я нервно хихикнула. Клубок изэмоций становился больше, сдерживать его было всесложнее.
— Скажи, как себя чувствуешь?Дэйв остановил меня, взял за руки и заставил посмотреть на него. Только в этот момент я осознала,как сильно меня трясло и как расплывался мир вокруг.
— Тебе не стоит обо мне переживать.
— Не было никаких снов? Ты ничего не помнишь? — продолжал упрямо спрашивать Дэйв.
— Абсолютно ничего.
Из-за чего так произошло? У светлой личностиоказалось достаточно власти, раз она смогла взятьменя под полный контроль и устроить бардак. И оналишила меня тех коротких мгновений, когда я могласобирать прошлое по крупицам.
— Так продолжаться не может, — заключила я. —Прием таблеток должен был поддерживать меняв адекватном состоянии. Без них стали возвращаться воспоминания о темном, против чего выступала светлая личность. Я чувствую, как ей страшно.
Она начала с простых коверканий, портила образ темного, запугивала меня. Думала, я поверю ейи сдамся, приму правду, которую мне навязывали:темные зло, и правительство спасло меня. Но я непошла на ее поводу, и она решила действовать напрямую.
Мне стало стыдно смотреть в глаза Дэйву. Представила, какой дикой была, что вытворяла, и морщилась от отвращения.
— Ты хочешь принять поражение?
Муж с досадой смотрел на меня, ждал вразумительного, четкого ответа. Но от отчаяния я хотела толькоплакать, и храбрости не хватало внятно заявитьо своем решении. В голове набатом звучало слово«обречена», я соглашалась с внутренним голосом,жалела себя, хотя осознавала, как это неправильно.
— Если я продолжу идти за своими желаниями,могу навредить другим.
Но кого я обманывала. Передо мной сидел потрепанный Дэйв, а я все еще грезила о том, что смогувсе преодолеть. Это было так эгоистично с моей стороны — рваться к своему счастью, когда мужу приходилось буквально держать меня полночи и терпетьпобои.
— Прости меня еще раз, — со всей искренностьюсказала я. — Пообещай мне одно: если у тебя большене будет сил поддерживать меня, ты сдашь меня в лагерь.
— Нет, — категоричный ответ прозвучал без промедлений. Дэйв даже подскочил, слишком резко, поэтому покачнулся, но устоял и направился к двери. —Не буду я сдавать тебя в лагерь. Для чего? Чтобы тебя превратили в фарш? Будем решать проблемы по мерепоступления.
— Проблема уже слишком масштабная.
— Я лягу поспать, с твоего позволения. Воспользуюсь благами послесвадебного отпуска. Ты не против?
Дэйв захлопнул дверь. Я только и слышала, какон, шаркая, ковылял до своей комнаты. Упрямое создание, он даже не давал мне шанса поступить правильно. Сама я не стремилась открыться правительству и сознаться в умышленной попытке вспомнитьтемного.
Я договорилась с собой, дала себе один шанс победить безумную светлую. До ночи у меня была уймавремени, чтобы отвлечься, прийти в чувства и сосвежей головой погрузиться в загадки, перечитатьсобственные записи. И время я решила потратить наблагоустройство квартиры: чтобы тоже внести вкладв наше «семейное гнездышко», я разобрала оставшиеся вещи, перемыла все шкафы, пол и приготовилаобед и ужин. Даже составила список покупок из важных в хозяйстве вещей.
Муж проснулся ближе к вечеру, застал меня зачисткой ванной комнаты. Вид у него все еще былпомятым, но двигался он чуть бодрее, предложилпомощь, от которой я настойчиво отказывалась, покаДэйв не заткнул меня. Мы проводили время вместе,но почти не разговаривали, не затрагивали то, чтотревожило обоих: как пройдет ночь?
А она обещала быть трудной, потому что мы обане сомневались в том, что, как только я усну, светлаявозьмется за свое. Но несмотря на то, что я отказывалась ложиться, усталость взяла верх. Под присмотромДэйва я задремала, а ближе к утру обнаружила себязаботливо укрытой одеялом, а мужа вновь с красными и заспанными глазами, сидящем на полу с телефоном. Он заикнулся лишь о том, что я пыталасьвыдрать его волосы, и ушел спать. В качестве извинений я сходила за продуктами и приготовила сладкуювыпечку.
Следующую ночь я уже строже заявила о том, чтоне усну. Дэйв пусть и отсыпался днем, но это былонеправильно. Ему нужен был полноценный, здоровый сон, а не кошмар, колотящий его и требующийто зачать ребенка, то дать таблетки.
На энтузиазме я держалась достаточно долго.Дэйв, несмотря на мои уговоры, спать не уходил,и мы вместе смотрели фильм, лежа на его диване. Параллельно я вернулась к рисованию. Если каракули нарваном листе бумаги можно было назвать рисунком.У меня был блокнот, но отчего-то брать его совсемне хотелось.
— Кого рисуешь? — спросил Дэйв, ставя видео напаузу.
— Просто бал...
Я намеревалась сказать, что балуюсь. Но когда самавнимательно посмотрела на то, что выходило из-подкарандаша, заметила мужской профиль. Черные глазаи черные волосы.
– Это он, — с восхищением прошептала я.
На сердце стало тепло от одной мысли, что моеувлечение помогало мне вернуть в свою жизньлюбовь. Взволновалась настолько, что все из руквыпало. И Дэйв добродушно посмеялся над моейреакцией.
Все оборвалось, когда у меня резко зазвенелов ушах и появилась сильнейшая головная боль. Рисунок расплылся, тело пробрала мелкая дрожь, и я начала засыпать.
— Эй, ты хотела не спать, помнишь об этом? —Он потянул меня на себя, и тогда я решила устроиться на его плече. — На мне тоже не надо спать.
— Тошнит, — успела прошептать я, прежде чемвсе тело свело судорогой. Муж еле успел принестииз ванной тазик, в который меня несколько раз вырвало.
— Что со мной? — мямлила себе под нос, делаяглубокие вдохи.
— Кажется, кто-то против того, чтобы ты его рисовала.
— Черт, — выругалась я. — Мне этого не вынести.
Как бы Дэйв ни пытался взбодрить меня, привестив чувство, я все сильнее теряла связь с миром. Голосмужа приглушался, тепло комнаты сменялось холодом мрака. Перед тем как я уснула, в голове прозвучала единственная фраза.
«Я накажу тебя».
Конец ознакомительного фрагмента! Полная версия доступна в печатном варианте (ОЗОН, ВБ, ЧитайГород и т.д.), в электронном и аудиоформате (ЛитРес, ЯндексКниги, МТСстроки).