Глава 9
Ужин мы готовили вместе, как нормальная семейная пара. Обсуждали список блюд и обязанностив быту, потом Дэйв не выдержал и потребовал рассказать ему все о моих личностях.
— Все еще в шоке от того, что ты слышишь голосав голове.
— Считаешь меня больной?
— Но это точно не норма.
Печально признавать, но я действительно быласумасшедшей. Даже мои рассказы о снах больше походили на бред. Но надо было отдать должное Дэйву: онне осуждал, не реагировал неадекватно, а хладнокровнорезал овощи и мясо, пока я бубнила и заикалась, пытаясь выложить всю добытую мной информацию.
— Если вдруг тебе станет легче, могу смело заявить, что не думаю о тебе плохо.
Я скептически посмотрела на него. Не врал. Илинаучился делать это достаточно искусно.
— Это радует. Но в любой момент, если я начнудоставлять слишком много хлопот, ты можешь избавиться от меня.
— Избавиться? — Дэйв замер с ножом в руке.
— Сдать меня обратно в лагерь.
Муж воткнул нож в кусок мяса и развернулся комне лицом. Только я не смотрела на него, мой взгляд был прикован к лезвию, достаточно острому, чтобыизрезать руки до костей. Последний ночной кошмарнапомнил о себе.
— Я же сказал, что не поступлю так.
— Но я все еще не понимаю, в чем твоя выгодапокрывать меня. Чувства вины за то, что произошлона церемонии и после нее, недостаточно, чтобы такподставлять самого себя и портить себе жизнь.
— Повторно объясняться не хочу.
Очередная попытка добраться до его подводныхкамней обернулась крахом. Муж вернулся к готовкеи как ни в чем не бывало спросил:
— Ты хочешь стать серой?
— Думаю, это правильно, если я попробую принять свою темную сторону. Принять тот факт, чтоя неидеальная. Отрицательное не отменяет то, что вомне все еще есть положительное.
— Вряд ли это поможет тебе, но думаю, чтоможно рассказать о том, как я столкнулся с темным. Тогда я активно пытался докопаться до истины,уличить тебя в обмане. Миссия невероятной важности. Как же я был горд собой, когда оказался прави увидел его в твоей спальне. Потом я испугался,попытался напасть первым, но получил за это. Когдаправда для меня раскрылась, я успокоился и большене хотел лезть. И должен признать, — Дэйв сделалпаузу, отвлекся на сообщение в телефоне, — он нетакой страшный, как говорят о темных. Как будтобы, если бы я правильно себя повел, закончилось бывсе иначе. Вероятно, в темных все-таки есть что-тоот светлых.
После его слов мне стало чуть легче. Не то чтобыя сомневалась в чувствах, овладевающих мной, номне было важно услышать и мнение со стороны. Важно было лишний раз убедиться в том, что завоспоминания об этом человеке стоило бороться.
Дэйв установил нужную температуру в духовке,сложил грязную посуду в раковину и, пообещавскоро вернуться, убежал в свою комнату с телефоном в руке.
______________________________
Выдержка из дневника Авроры.
Кто есть я, Аврора Хьюз? Уже даже не Хьюз,а Брукс. Что осталось от меня прежней?
Я сосуд, в котором живут три разные девушки.Одна темная — она появилась внутри меня послевстреч с таинственным парнем, она же наделиламеня противоестественными для моего мира качествами. Светлая — самая родная часть меня, носильно искалеченная часть. Она владеет мной, контролирует эмоции и воспоминания, держит в рамкахсветлого мира и подавляет темную.
Серая. Кто она? Результат сосуществования светлой и темной?
Чтобы стать собой, я должна вернуть темного,которого напрочь стерли из моей жизни. Точнее, его нестерли, а спрятали. Если верить моим предыдущимвидениям, мне достаточно вспомнить все, чтобы помочь серой занять главенствующую позицию.
Что, если мы все серые, но светлая или темнаяличность в разных случаях подавляет вторую?
Я Аврора. Серая. Но я утратила это.
Он может все исправить. Он вернет меня настоящую, со своими минусами и плюсами.
Но кто он?
Он темный с самым потрясающим запахом. Онтот, кого я любила и продолжаю любить, несмотряна свою амнезию. Он тот, перед кем я хочу попроситьпрощения за свою ничтожность, тот, кого я любойценой хочу вернуть в свою жалкую жизнь.
Он мое спасение. Но светлая хочет, чтобы я оставила попытки вспомнить его. Он угроза для нее.
Мои чувства к нему — это угроза для системыдвух разных миров.
Она будет сводить меня с ума, делать так, чтобыистинные воспоминания, возвращающиеся ко мне,подменялись ложными.
Хотели таблетками блокировать все, поддерживать меня в амебном состоянии, но я не губка, которая будет впитывать то, что ей скажут. «Врачи»подстраховались, сделав так, чтобы светлая личность всю информацию о темных воспринимала негативно, чтобы даже если я и вспомнила темного,то сразу же начинала бояться его. Моя задача — неподдаваться, бороться, до конца верить в него и пытаться вспомнить.
Зацепки?
1) Шрам. Для чего он оставил его?
2) Буква «Б». С нее начинается его имя.
3) Какую клятву я дала?
Кажется, мои рассуждения мне не помогают.
А теперь пишу это, чтобы, если вдруг все пойдетне по моему плану и меня вновь затащат в больницу,был хотя бы один человек, способный помочь мне продолжить бороться. Дэйв, ты все равно прочитаешьэто. Сохрани, пожалуйста, все записи, каждый листочек, даже если слова будут казаться тебе бредом. Спрячь от всех.
Спрячь от меня, если будет такая необходимость.
Я доверяю тебе полностью. Прости, что на тебялег такой груз ответственности. И спасибо за то,что в моей жизни появился такой друг.
Аврора Хьюз Брукс, которая умудрилась потеряться среди своих же «Я».
______________________________
За столом ближе к вечеру собралось наше дружное семейство: мои родители с Алексом и родителиДэйва. Все вели себя любезно, приветливо, дажеслишком дружелюбно и сладко. Я пыталась бодро отвечать на вопросы, но пристальный взгляд моей мамыне давал даже ровно сидеть на стуле, еда то и делозастревала в горле. Но не я одна была под ее прицелом: Дэйв получал не меньше внимания. Держалсяон лучше меня, ведь считал, что не обманывал моюмаму. Давал ли он мне препараты? Да, вот только я ихне пила. А чтобы еще лучше скрыть всё, я выплевывала лекарства тайно.
— Как же вы все-таки хорошо смотритесь, —восторженно заявила мама Дэйва, отвлекая меня отнадзора.
— Не то слово, — протяжно произнес Дэйв.— Я считаю, что нашим детям повезло друг с другом, — вступила моя мама.
Эти женщины сведут нас с Дэйвом с ума. Папывообще старались не делать акцент на нашей семейной жизни, Алекс, кажется, мечтал вернутьсядомой.
— А какие у них хорошие детки будут, — мечтательно заявила миссис Брукс.
Дэйв как раз в этот момент решил выпить воды.Он подавился и привлек к себе внимание пап, разговаривающих между собой, и озадаченного курицейАлекса. Никто не ожидал такой реакции на высказывание о детях.
— Что-то не так? — задал вопрос мистер Брукс,окидывая взглядом сына.
— Все в полном порядке. Просто мы с Авроройпока что не готовы к детям. Возможно, немногопозже мы посмотрим на это с другой стороны, —поспешил оправдаться Дэйв.
— Вы не хотите детей? — озадачилась мама мужа.
— Хотим, но немного позже. Как будто нам надобольше времени, чем обычным парам, вы так не считаете?
Конечно, он намекал на мое самочувствие.У здоровой и нормальной пары первенец рождалсябыстро. Общество не понимало тех, кто откладывал столь грандиозное событие, иногда даже осуждало. Я и сама раньше представляла, как сразупосле свадьбы буду вынашивать ребенка. Это мнеказалось единственным правильным путем. Толькотеперь я могла посмотреть на детей немного поддругим углом.
Что могла дать им мама, которая себя-то на ногипоставить не в состоянии?
Настроение после неловкого разговора было испорчено у всех, поэтому ужин закончился раньшепредполагаемого. Я, если честно, была только рада.
Когда пришло время расходиться, мама позвалаДэйва на короткий и личный разговор. После негоони оба вышли к нам с каменными лицами. Когдамуж заметил, насколько я была обеспокоена, подмигнул и приобнял меня, вызвав у своей мамы бурноеумиление. Он определенно знал, чего хотели от негородители.
— Ну что, женушка, пошли убирать со стола? —Дэйв закрыл входную дверь и побрел на кухню. Я поплелась следом, изнемогая от любопытства.
— О чем говорили? — мешала ему передвигаться,ждала, когда он даст ответ.
— Она спросила о таблетках. Я честно сказал, чтодавал тебе все необходимые лекарства.
— Это явно не всё, — не унималась я. Как у негохватало наглости так бессовестно собирать посудуи игнорировать мою нетерпеливость?
— Она продолжала настаивать на детях. Я сказал,что ты еще не готова, тебе надо восстановиться послелагеря. В ответ услышал лишь то, что я знаю, что мнеделать.
— И что же?
Дэйв нахмурил брови и с подозрением посмотрелна меня. Затем, не скрывая удивления, спросил:
— Ты точно не понимаешь?
Я отрицательно покачала головой.
— Во время секса я должен без какого-либо согласия закончить...
Нам стало неловко. Я, Дэйв и секс — три несовместимые вещи. Не знала, как долго у нас получится играть влюбленных на публике, но наедине разговорыо нашей якобы существующей интимной жизни вызывали тошноту.
— Можешь не продолжать, — остановила его я. —Насилие какое-то.
— Твоя мама также попросила принять тебя такой,какая ты есть. Полагаю, она намекнула на твою испорченность.
— Говоришь так, будто я тухлый овощ.
— По меркам светлого мира ты действительноиспорченная. Тут дело не во мне, а в устоявшихся взглядах. Меня самого мало заботит твоя личнаяжизнь.
— Сказал мой муж.
Это чуть разрядило обстановку, и мы оба посмеялись.
— Рано или поздно нам придется решить, как житьдальше. Боюсь, давление на нас не прекратится, —озвучила я реальность, и Дэйв обреченно кивнул.
— Удручает то, что мы должны жить по стандартам.
Дэйв не был мерзким или отталкивающим. Онобаятельный парень с очаровательной улыбкой.Умел нравиться людям, красиво говорить и влюблятьв себя. Меня назвали бы идиоткой, если бы я не признавала все его положительные качества. Тем не менееменя пугало то, что рано или поздно нам придетсявыполнить все требования светлого мира, хотим мыэтого или нет. Я могла пережить любой позор, но готов ли Дэйв до конца дней наслаждаться моей дружеской компанией и терпеть регулярный вынос мозгаот родителей?
Ему действительно проще избавиться от меня, потому что я противилась любой мысли о предательствесвоего темного.
_________________________________
Аврора шла по коридору квартиры в гостиную,освещая путь фонариком и шлепая босыми ногамипо ламинату. Направлялась к мужу, начала издалекарассматривать его безмятежное лицо. Дэйв спокойноспал, пока не почувствовал присутствие другого человека. Его ресницы задрожали, а брови нахмурилисьперед тем, как он полностью открыл глаза.
— Что ты тут делаешь? — Дэйв слегка вздрогнул,когда увидел очертания застывшего напротив негобезумного лица Авроры. Девушка чуть ли не облизывала его горящими глазами.
— Мы должны выполнить просьбу мамы.
Аврора дотянулась до ночника и включила его,тусклый свет заполнил комнату. Теперь они отчетливо видели друг друга, и Дэйва еще сильнее напугалночной визит. Воспользовавшись замешательством,девушка села на него сверху и потянулась к краюсвоей футболки.
— Ты с ума сошла? — Дэйв поймал руки Авроры.
— Сам снимешь? Хорошо.
— Да что с тобой? — Он грубо дернул ее и скинул с себя на свободную половину дивана.
— Я хочу, чтобы мы были счастливы.
И никаких эмоций, безжизненные слова и пустойвзгляд, в котором искры появились только тогда,когда одеяло сползло и оголило часть тела светлого.Дэйв понял, что простыми разговорами ему не достучаться до разбудившей его бестии, он медленно встали отошел в центр комнаты.
— Ты не Аврора, — прошептал он, когда девушкана четвереньках поползла к нему по постели.
— Все будет хорошо, если ты дашь мне новуюжизнь. Семья, дети. Я отпущу прошлое, и мы вместепостроим светлое будущее.
— Светлое будущее ты будешь строить со своимтемным.
Слова явно пришлись девушке не по нраву. Онабойко вскочила с дивана вслед за Дэйвом и прилиплак нему, стала ластиться как кошка, а тон ее стал жалостливым.
— Не говори о нем. Он был так жесток со мной.
— Жестока сейчас только ты, светлая.
Девушка заскрипела зубами, но маску беднойи несчастной не сняла. Дэйву кое-как удавалось держать ее губы подальше от своих.
— Милый, я сегодня еще не принимала лекарства,пора это сделать.
— Нет, не пора.
— Милый, где мои лекарства? — Светлая замахнулась, но Дэйв легко схватил ее, а затем скрутилруки. Ночь обещала быть тяжелой.
— Не хотел делать тебе больно, но ты вынуждаешь.
— Ты же нарвешься!
— Как думаешь, кого я боюсь больше: тебя илиее ненаглядного? Он меня одной левой на лопаткиуложит так, что я больше никогда в жизни не встану.Ответ напрашивается сам.
— Вот именно, что ты боишься его. Он чудовище!
— Нет же, просто я в список его фаворитов средисветлых не вхожу.
Дэйв пытался отшучиваться, хотя понимал, в каком катастрофическом положении они оказались.Если бы он больше знал о темном мире, да дажео собственном мире, смог бы что-то придумать, смогбы остановить помешательство. Но в итоге он толькомог надеяться, что домогательства со стороны светлой не продлятся долго.
— Ты не знаешь, что делаешь! Ей будет толькохуже! Я хочу спасти ее! — надрывая голос, вопилаАврора. Поняв, что они могут разбудить соседей,Дэйв решил менять тактику.
— Как? Овладевая ею? Стирая ее память? Ты ееубиваешь.
— У тебя последний шанс спасти ее. Либо тыначинаешь давать ей лекарства и вы живете долго и счастливо, либо я окончательно добиваю ее так, чтов больнице смогут помочь, только убив, чтобы она немучилась.
— Не переживай за нас. Мы будем жить долгои счастливо.
Дэйв начал толкать светлую к дивану. Хоть онаи противилась, у него было достаточно сил уложитьее в постель, завернуть в одеяло. Девушка готовиласьзакричать, но ее рот накрыли ладонью. Она кусаласьи рыпалась, но светлый терпеливо сидел на месте, неиздавая ни звука, ждал. Лишь когда Аврора внезапноуспокоилась и обмякла, словно ее выключили, Дэйввыдохнул, поблагодарил все на свете, что пытка подошла к концу, размотал девушку и уложил ее на свободную половину дивана. Сам отрыл второе одеялодля себя и, выключив свет, лег рядом.
Дэйв очень сильно хотел поскорее уснуть.
— Классно ты с ней расправился. Не ожидала оттебя такого, честное слово. Ты мне нравишься, естьв тебе что-то весьма любопытное.
Светлый обреченно выдохнул и перевернулся наспину.
— Темная, полагаю?
— Не надо так реагировать на мое появление, мнетяжело выходить на передний план. Я только за то,чтобы помочь Авроре. Поэтому не надо дуться наменя, блондинистое чудо, хорошо?
Дэйв решил не разговаривать с ней. Он лежал,ждал, когда девушка под боком перестанет вертеться,бубнить что-то под нос.
— Ох, черт, голова раскалывается.
Аврора бесцеремонно перелезла через Дэйва, зарядив ему случайно или нет в пах коленом. Светлыйопомнился, когда его личный ночной кошмар уже нашел оставленный на полу фонарик и при его помощи стал рыскать по шкафам.
— Что ты удумала?
— Совсем ничего.
Дэйв, услышав шуршание упаковки лекарств, подскочил с места и схватил девушку. Она пинала воздух и кричала, но он упорно нес ее в спальню, опятьзакрывая рот ладонью.
— Светлая, ты превосходная актриса, — прокряхтел он, усаживая ее на кровать.
— Хватит портить все! Пусти меня к лекарству! — неадекватную светлую приходилось со всейсилы сжимать в тисках рук. У Дэйва уже не было силслушать то ее монотонный гул, то противный, ядовитый писк.
Дэйва ждала бессонная ночь, так как девушка постоянно то вновь бежала к лекарству, то просто падала на пол без сознания. Он не знал, как помочь,поэтому просто был рядом.