Глава 8
Передо мной вновь темнота. Очередное видениебольше не пугало, не настораживало. Я ждала его,чтобы восстановить память как можно скорее.
Аккуратно пальчиками провела по телу, нащупалагладкую ткань, обтягивающую талию. Вывод напросился сам: я стояла в свадебном платье. Мои медленные шаги отдавались шуршанием пышной юбки о ворсистый ковер. Ничего не видела, но догадывалась, чтонаходилась дома у родителей, в своей спальне.
— Симпатично, — раздалось за спиной, и я сразуобернулась. — Я бы даже сказал, красиво. Очень красиво.
Запах.
Черт возьми, этот потрясающий запах.
Клянусь, я по-новому влюбилась в него каждой клеточкой тела и во снах, и наяву. Сдержать неумелыйфлирт и игривость не получилось, поэтому я тут жеспросила:
— Нравится?
От волнения у меня сбилось дыхание. На миг мнепоказалось, что наши взгляды встретились сквозьтолщу мрака, но я повернулась к темному спиной,чтобы скрыть красноту, расползающуюся по щекам.Вспомнила, как он покрывал поцелуями мои бедра,и смутилась.
— Не представляешь как.
Именно об этом я мечтала. Чтобы мой мужс упоением говорил комплименты, чтобы не могсдерживать себя, когда я особенно сильно нуждалась в его восхищении. Как все это посмели у меняотнять?
Многослойное платье прилипло ко мне, когда темный вплотную подошел со спины. Его ладони пробежались по талии, а после принялись медленно расстегивать молнию. Каждое прикосновение отдавалосьразрядами тока, будоражило и возбуждало.
— Он может дать тебе свою фамилию, — началговорить он, обдавая шею горячим дыханием. — Может надеть на палец кольцо и даже украсть поцелуй.Но ему никогда не заменить меня.
Платье соскользнуло, рассыпалось на полу вокругнаших ног, а потом испарилось, чтобы темный могеще ближе подойти ко мне, вжать мое хрупкое телов свое, крепкое и сильное. Я была в томительномпредвкушении, дышала глубоко и прерывисто, из-зачего сохли губы.
— Или заменить? Может быть, ты уже представляла, как он целует тебя наедине в вашей новойспальне?
Что? Почему он заговорил об этом? Нарастающийжар испарился, когда темный прикоснулся к обнаженной груди, но его кожа стала ледяной и грубой.
— Или как он ласкает тебя?
— Нет! Никогда я не думала об этом!
— Брось, Аврора. — Он толкнулся вперед, в моиягодицы. — Ты так же смущенно говорила ему о трении, потому что боялась открыто заявить о своихжеланиях? Или, раз он твой муж, ты ведешь себя смелее? Отвечай!
— Что с тобой?! — крикнула я, ударив его локтем. Глупый, бесполезный маневр. Темный развернул меня к себе лицом, сжал в тисках рук за плечии встряхнул.
— Что со мной? Ты предала меня! Ты позволилаим стереть все, что между нами было. Вышла замужбез угрызений совести.
— Ты не представляешь, как страдала я!
— Наши отношения строились лишь на желании,да, Аврора? Жених в день церемонии огорчил тебя,и ты вцепилась в меня, влюбила в себя, чтобы я исполнил твою мечту о страстных и всепоглощающихотношениях. А запретность только подогревала интерес.
— Пожалуйста, хватит! — сквозь слезы кричалая, моля его остановиться. Откуда он взял этот бред?
— Лицемерная, эгоистичная светлая. Капризныйребенок, который ищет любой способ, чтобы достичьжелаемого.
Как же искренне он меня ненавидел. Каждое словобыло пронизано отвращением, и я стояла перед нимголая, униженная и не знала, заслуживала ли всех этихоскорблений. Если я была такой ужасной, значит,наше расставание только к лучшему.
— Но ты же так не считаешь. Светлые идеальные, а вот темные воплощение зла, сборище пороков, — продолжал он.
— Даже если изначально было именно так, потомвсе переменилось. Иначе почему мы были вместе? Почему я так сильно влюблена в тебя сейчас? Остановиэтот кошмар.
— Я плод твоего воображения, помнишь?
Нежность, страсть, а теперь что? Что мое подсознание пыталось показать? Не хотела принимать, верить в то, что мой темный был таким, каким егоописывал мой муж. Он явно не был идеальным, но этоне мешало мне сблизиться с ним. И я... Тоже быланеидеальной, и осознание этого факта злило меня,пугало и выводило из себя. Поэтому я сильнее дернулась в руках темного, отскочила от него и замоталаголовой.
Запуталась. Черт возьми, я запуталась!
Лживые клятвы, секреты, запретная любовь, фальшивый брак, лечение, о котором никто ничего не знает.Абсолютно не в стиле идеального светлого мира.
— Мы обязательно со всем этим разберемся.
Темный схватил меня за запястье, дернул на себяи спросил:
— Ты вспомнила, что значит этот шрам?
— Нет, — виновато ответила я.
— Аврора, ты одно сплошное разочарование. Ноя тебе покажу.
Он толкнул меня, я приземлилась на скрипучий деревянный стул. На мне появилась одежда, от которойпочему-то воняло помоями. Не успела я опомниться,как к моей щеке прислонили что-то холодное, провелиаккуратно вниз, царапая.
— Что это?
Темный пугал меня, ухмылялся, играл. Он буквально сошел с ума, в любой момент мог перерезатьмне глотку.
— Это всего лишь стекло, Аврора, — мягко, почти убаюкивающе говорил он. После чего сел напротив меня и опустился на колени. — Вытяни, пожалуйста, руки.Хоть мне и было жутко, я все равно послушалась.Положила руки ладонями вверх и выдохнула, а хрипотца и дрожь показывали мой страх.
— Только не кричи, дорогая.
И он вонзил со всей силы стекло сначала в одну,затем в другую ладонь. От боли я все же закричала,разозлила темного, и он продолжил свои пытки, кромсая руки, задирая рукава кофты.
— Остановись!
Пусть голос мой еще не сел, были силы встать,убежать, я не двигалась, видение требовало, чтобыя оставалась. Приходилось терпеть, пока руки поплечи заливались кровью, пока количество ран увеличивалось, пока полосы становились глубже.
— Не верю, что ты на такое способен, — сквозьслезы заявляла я, пока темный с упоением калечилменя.
— Светлой личности виднее. Вспомни, как я издевался над тобой. Вспомни, как воспользовался порезом. Вспомни, как ты поклялась быть моей, терпетьунижения и боль. Правительство спасло тебя отменя. Ты должна благодарить их.
— Чушь. — Я продолжала отрицать его слова,несмотря ни на что. — Это все неправда!
Вместо очередного пореза последовала звонкая пощечина, из-за которой я попросту упала натраву. Лицо саднило, я лихорадочно вытирала слезы,слюни и кровь. Меня трясло, рвало, кожа пульсировала и горела, словно под ней ползал миллион крошечных жуков.
— Заткнись. — Он намотал мои волосы на кулаки резко дернул голову, чтобы приподнять к себе, я почувствовала, как его губы скользнули по щеке, и мнестало мерзко. — Ты видела свою рожу? Думаешь, я быкогда-нибудь посмотрел в твою сторону? Я убийца,и скажи спасибо, что тебя спасли от меня.
— Я все равно не верю в это.
Больше не было сил кричать, голос сел. Я шепталаодно и то же, надеялась, что словами смогу рассеятькошмар.
— Не веришь? Тогда постарайся сделать так,чтобы правда вернулась.
Темный отпустил меня, тогда я позволила себе закрыть глаза и обмякнуть на сырой земле. Все еще воняло тухлятиной, только теперь к тошнотворномуаромату добавился запах крови. Мысленно я заставляла себя провалиться в небытие, проснуться, толькокаждый раз, когда я была на грани, меня отвлекалишорохи. Мой темный все еще был рядом.
— Типичная светлая, что и требовалось ожидать.
Он начал говорить сам с собой? Подавать признаки того, что в сознании, я не спешила. Боялась,что мучения продолжатся, хотя от него больше невеяло агрессией и ненавистью.
— Ты же не выйдешь завтра, я надеюсь, иначе будешь идиоткой. Клятвы эти ваши полный бред.
По всей видимости, я вышла, и началась наша история.
Я чувствовала, меня изучали, аккуратно поднимали пряди волос, как что-то инородное.
— Стоит ли оно того? — тихо-тихо спросилу себя темный.
Возможно, сквозь сон когда-то я слышала его рассуждения, но забыла о них. По крайней мере, говорилон мягко, тихо, чтобы не побеспокоить меня, и былочень задумчив. Какое-то время темный был рядом,сторожил мой покой, и я даже подумала, что находилась под защитой, пока он наконец не встал и несказал последнюю фразу:
— Надеюсь, за время до восхода солнца тебя никто здесь не найдет.
Сон подходил к концу. Больной и неправильный,абсолютно бесполезный. Я все еще не верила, чтопроисходящее отражало прошлое, что я могла вычленить из избиения что-то полезное. Как вообще такоемогло мне присниться?
— Вам нужна помощь.
Меня неожиданно подхватили под мышки и потащили в неизвестном направлении. Когда я открылаглаза, ярчайший свет от ламп ослепил меня. Локация сменилась, сон продолжился в новом месте. Ногибольше не волоклись по траве, а скользили по плитке.
— Простите, но кто вы и что происходит?
Мой вопрос остался без ответа. Бросили меняпосреди пустой белоснежной комнаты, принялисьстаскивать одежду, заносить аппаратуру и коробкис таблетками. Во всей этой суматохе я заметиласебя: ухоженную, опрятную, здоровую и полную сил.Мы смотрели друг на друга пристально, не отрываясь.
— Не пытайся вспомнить его, тебе будет оченьбольно, — начала говорить она.
— Ты и есть моя светлая личность?
Врачи не обращали внимания на наш разговор, онибегали вокруг меня и активно обсуждали варианты лечения, употребляя непонятные медицинские термины.
— Я это ты. Видишь, какая я бодрая и счастливая? Потому что в моей жизни не было его. В моейжизни не было убийцы. Я могу помочь тебе.
— Нет, ты врешь, — я упорно вертела головой.
— Я не умею врать. Посмотри, что он сделалс тобой.Опустив взгляд, я увидела исполосованные руки, изран вновь начала сочиться кровь.
— Это сделал не он, а ты. Ты исковеркала представление о нем.
— Ты же понимаешь, что он способен на это. Доверься мне, и я защищу тебя от него.
— Закрой свой рот, — шипела я со всей злостью.
— Твои амбиции не помогут тебе, ты проиграла.Я сведу тебя с ума, и тогда ты вновь окажешьсяв больнице. Но его ты никогда не вспомнишь.
Тело, которое появилось возле ее ног, сдержало мойпорыв наброситься на нее. Девушка, точная копия меня,только с рассыпанными по полу черными волосами.
— Я правильно понимаю, что это...
— Да. Это твоя темная личность. Она тебе всеравно не нужна, ведь ты светлая. Ты должна бытьидеальной.
— Ошибаешься, я серая.
Люди окружили, преградили путь к светлой. Онинатянули на меня халат и уложили на больничнуюкушетку, развели руки и привязали их, с ногами поступили точно так же. Толстые иглы катетера быливоткнуты в вены намеренно неаккуратно, но я недернулась. Затем что-то холодное и металлическоебыло прицеплено к ногам. Надеялась в куче белых масок заметить хотя бы одно знакомое лицо, попроситьо помощи, но понимала, что придется переживать всев одиночестве.
Что-то надели на голову, паника стала удушающей.
Услышала последний приказ о начале процедурыи ощутила боль.
_______________________________
На мой крик прибежал Дэйв. Я визжала так сильно,что заболело горло. Муж сел напротив, схватил меняза голову и заставил смотреть на него. Я видела лишь то, как шевелились его губы, но не могла разобратьслов.
Мои пальцы чесали руки, пытались выдернуть иглыиз вен, затем водили по ногам и отцепляли что-тоневидимое для Дэйва. Он не понимал, что происходило. Я отпихнула его, взлохматила волосы и впиласьногтями в виски, будто бы это могло помочь унятьпульсацию. Не заметила, как свалилась с кроватии поползла в коридор, продолжая по дороге кричать,пинать подходящего Дэйва.
Добравшись до ванной, я включила душ и прямов пижаме залезла под струи воды. Пыталась отмытьсебя от крови, которой не было, от слез, которыхбыло слишком много. Успокоилась только через несколько минут, когда увидела чистую воду под собойи свободные от пут конечности.
Дэйв стоял молча все это время, пока я не подняластыдливый взгляд на него.
— Кошмар?
— Светлая. Это все светлая. Чем больше я узнаюо темных, тем сильнее она коверкает воспоминания.
— Не понимаю.
— Во мне несколько личностей, Дэйв.
У него все еще был пустой взгляд. Чтобы он помог мне во всем разобраться, придется поведать емуо собственном сумасшествии.
— Пока что умывайся и приводи себя в порядок.Сегодня будет семейный ужин, раз свадьба отменилась. Обсудим все после.
Я согласно кивнула, и муж оставил меня однув ванной. Пока вода смывала остатки кошмара,я вспоминала сон снова и снова, отметив, что запоминать детали стало проще. Только из-за светлой личности видения стали оружием против меня самой.