Глава 7
— Я, Дэйв Брукс, клянусь вечно любить тебя, Аврора Хьюз. Всегда быть рядом: и в горе, и в радости,и в болезни, и в здравии. Клянусь быть твоим верныммужем, спутником в жизни, пока солнце освещает нашпуть, пока свет искрит в наших глазах. Буду идти за тобой, как за единственным светом. Оберегать от невзгоди неудач, заботиться и дарить тепло. Мои чувства будуттак же сильны, как силен свет. Моя любовь будет жить,пока существует свет. Любви и света нашей семье.
Тяжелые вдохи выдавали истину с потрохами: онлгал, держался из последних сил, чтобы закончить.Как он сможет преодолеть силу сказанных слов? Какмне удалось ровным и четким голосом произнестиоткровенное вранье?
Дэйв поднял глаза на меня, насквозь прожигая измученностью. Губы нервно дергались, но он нашелв себе силы сглотнуть и утихомирить першение. Мыискали поддержку друг в друге, пока у нас забиралипапки, пока в зале все охали от красоты зачитанныхслов. Никто не обращал внимания на нашу опустошенность. А я думала: насколько мы светлые послетого, как смогли всех обмануть?
— Можете обменяться кольцами.
Нужно было держать себя руках и оставатьсяв здравом уме до конца церемонии. Вряд ли Дэйву это давалось проще, но он быстрее опомнился, взялбелую бархатную коробочку с кольцами и открыл ее.Лицо его стало непроницаемым, почти безжизненным. Жених надел маску, чтобы спрятать истинныечувства.
«Бери с него пример».
Я прикрыла глаза как раз в тот момент, когда Дэйвловко стянул с меня перчатки, а холодный драгоценный металл стал плавно скользить по пальцу. Подвеками появился образ, из-за которого я почувствовала трепет в груди. Руки, окутанные тенью, держалимою ладонь и надевали золотое кольцо на безымянный палец. От них я чувствовала тепло, и жест сразустановился наполненным смыслом и искренностью.Но стоило частично вернуться в реальность, открытьглаза, как вновь каждое движение наших с Дэйвомрук стало одной сплошной формальностью.
Моя очередь. Нетерпеливость мешала мне бытьаккуратной, кольцо, как назло, застряло на кости,и «ритуал любви» затягивался. От злости я делалаДэйву больно, натирала его кожу и без конца дергала.
— Спокойнее, — прошептал он, терпя мои неуклюжие потуги.
«Ты делаешь все правильно».
В конце концов кольцо заняло свое законное место.
Мы посмотрели друг на друга, прекрасно понимая,какой шаг будет следующим. Для меня все вокругокончательно погрузилось во мрак, затихло. Еслигаллюцинации овладеют мной, я могла испортить то,через что мы уже успели пройти. Надо было бытьсильнее.
А сердце ныло и к горлу подступала рвота.
Дэйв посмотрел на толпу, сфокусировался начем-то или ком-то, и тогда его маска дала трещину. Губы поджались, образуя тонкую линию, меж бровейлегли морщины. Он хмурился, злился, а когда сталдышать слишком глубоко и неровно, насильно встрепенулся, расправил плечи и зацепился взглядом заменя. Точнее за мои губы, которые совсем не былиготовы столкнуться с его губами.
Тем не менее я приняла напор Дэйва без пискаи капризов: подставила лицо под невесомую ласкуего ладони, позволила обнять меня за талию и прижать к своему крепкому, напряженному телу. Междунами не было томительного зрительного контакта,как обычно происходило у других пар, не было невинности, аккуратности и нежности. Я закрыла глаза,проглотила отвращение и ответила на поцелуй такпылко, как могла, чтобы никто не усомнился в нашихчувствах. В этот миг мое сердце в очередной раз разбилось.
Аплодисменты означали, что нам можно остановиться. Поцелуй закончился так же быстро, каки начался. Казалось, Дэйв готов был толкнуть меня,но он обвил мою руку вокруг своего локтя и широкоулыбнулся близким, друзьям. Они даже не подозревали, как больно двум влюбленным становиться мужем и женой.
Мрак отступил, чернота сползла с волос и одежды,глаза посветлели. Я увидела Джой, которая прыгалавыше всех и кричала поздравления, увидела Гейла, заботливо придерживающего ее за талию. Нейт и Волкер стояли рядом с ними, заметив мой взгляд, онистали активно махать руками и кричать, что я красотка. На их фоне выделялась Амелия: она скромнохлопала, молчала и смотрела в пустоту.
У меня не было сил анализировать, поэтому я тутже переключилась на родителей. Они, как и все, выглядели крайне счастливыми. Алекс, судя по гримасам, шутил про мерзость поцелуя. В этом я былас ним солидарна. И дело было опять же не в том, чтоДэйв был плох, просто он был не тем.
Когда мой уже муж повел меня по ковровой дорожке, мне стало легче мириться с собственнымсостоянием. Церемония помогла мне вспомнитькусочки прошлого, лучше осознать чувства. Рассудокпрояснился, стало проще думать о темных, о том, чтомогло произойти за забытый месяц.
Я должна была стойко выдержать фотосессию,празднества и все, что для нас подготовили мамы.Только вот Дэйв ускорял шаг.
— Я не успеваю за тобой, — ворчала я, приподнимая подол платья.
— В твоих же интересах не задерживаться.
По ступенькам мы почти бежали, и за нами иззала стали вываливаться гости.
— Что происходит?
— Мы сбегаем.
Он не шутил. У него определенно был план,и в него не входили какие-либо мероприятия. В нашиспины летели вопросы, громкие и полные непонимания. Я была в таком же шоке, как и все, но улыбаласьвпервые искренне, и бежать стало легче.
— А как же мамы? — запыхавшись, спросила я,когда Дэйв открыл дверцу машины.
— За свою не переживай, она знает.
Оглянувшись, я увидела маму, которая спустиласьс крыльца, но за нами не последовала. Как человек,который был так озабочен моим замужеством, могдопустить срыв праздника?
— Простите нас! — вдруг крикнул Дэйв. — Мнеочень не терпится остаться с ней наедине!
Муж притянул меня к себе и крепко поцеловалв щеку, я даже взвизгнула от испуга.
— А теперь садись.
Дэйв помог мне забраться внутрь, запихнул подол платья и захлопнул дверцу. Он почти подлетелк водительскому месту, крикнул что-то в толпу и сел.Быстро завел двигатель, выехал со стоянки на дорогуи только когда скрылся во дворах, успокоился, выдохнул. Его мучения подошли к концу, пальцы пересталитак яростно сжимать руль и скорость он сбавил.
— Красивое платье. — Дэйв посмотрел на менячерез зеркало заднего вида. — Надеюсь, я не испортил его.
— Что только что произошло? — Я была слишкомвзволнована и даже не ответила на комплимент.
— Мы сбежали с собственной свадьбы. Твоивещи, кстати, уже в багажнике. А документы в спинкесиденья.
— Но как?
— На самом деле эту инициативу поддержала твоямама. Она помогла разобраться с вещами, с документами и с этим.
Дэйв из бардачка вытащил косметичку и протянул ее мне. Как только она оказалась у меня в руках,я раскрыла ее и обнаружила таблетки.
— Это то, о чем я думаю? — сглотнув, спросилая. — Можешь подробнее рассказать?
________________________________
Дэйв ждал встречи с мамой своей будущей жены,прекрасно понимая, каким будет разговор. Женщинабез промедлений и лишних слов вручила пачку лекарств.
— Давай ей их каждое утро и перед сном. Она досих пор не поправилась, и ей надо пить таблетки обязательно, иначе все лечение будет насмарку. Толькоделать это стоит тайно, так как она, возможно, ихне принимает.
— Вы предлагаете мне тайно подмешивать лекарства в еду Авроры? Я должен буду обманывать своюжену?
— Это необходимые меры для вашего общегоблага. Просто пообещай мне выполнить мою просьбу.Дай клятву.
Роза была непреклонна. Она вела деловую беседуи не нуждалась в комментариях Дэйва. Поэтому и он,в свою очередь, был холоден и скуп на слова. Пареньдолго рассматривал таблетки, вырабатывая в головеплан, чтобы потом никто не упрекнул его во лжии не навредил ему и Авроре.
— Хорошо.
— Меня не устраивает простое «хорошо».
— Клянусь, что буду давать Авроре эти лекарства.
Женщина опустила плечи и расслабилась, словновыполнила сложнейшую миссию.
— Но у меня есть к вам ответная просьба. Помогите сбежать со свадьбы.
— О чем ты?
— Раз Аврора еще не выздоровела, ей лучше воздержаться от излишнего внимания, от долгих и эмоциональных встреч с друзьями. Нам всем тяжело делатьвид, что месяца после церемонии не было.
— Со временем она все вспомнит. Главное, не давить и не говорить с ней сам знаешь о чем.
— Да, но прошло еще так мало времени, поэтомуя предлагаю вам отпустить нас домой сразу после церемонии. Не хочу, чтобы Аврора травмироваласьсильнее.
Дэйв сам был в шоке с того, что его тревоги и переживания о невесте были настоящими. Свои интересыон тоже преследовал, но умело о них молчал. Чтобысильнее воздействовать на маму Авроры, он состроилжалостливый взгляд и взял ее за руки.
— Миссис Хьюз, мы должны сделать все для того,чтобы Аврора скорее пошла на поправку.
Женщина колебалась долго, но все же поддалась.
— Хорошо. Я улажу все. А вы после церемонии уезжайте. Все во благо моей дочери.
________________________________
— Вау, — восхитилась я. — Ты просто гений.
— То есть моя идея с побегом тебе понравилась? — Он игриво приподнял бровь. — Правда,я хорош?
— Ты потрясающий! Я готова долго восхвалять тебяза то, что ты вызволил нас из плена нашей же свадьбы.Но боюсь спросить, что ты собираешься делать с клятвой, которая касается лекарств? Не слишком ли многообещаний, которые мы не сможем выполнить?
Я намекала на клятву, которую мы давали во времяцеремонии. Но Дэйв пропустил это мимо ушей.
— Я поклялся, что буду давать тебе лекарства.Не заставлять пить, не подмешивать или еще что-тов этом роде. Просто давать. А ты уже решаешь —пить или нет. Из-за клятвы я буду вынужден тольколишь вручать их тебе каждое утро и перед сном. Глупости, но такова суть.
— У меня нет слов. — От восторга даже дыханиеперехватило. Я смотрела на затылок мужа, на таблетки и не знала, как выразить благодарность. — Может быть, у нас получится с этим справиться?
— Да, боюсь нам придется учиться врать, если мыне хотим быть раскрытыми.
— Делать то, что несвойственно светлым.
— Тебе это не впервой.
Порой я забывала, что Дэйв знал о моем прошлом больше кого-либо другого в светлом мире.Оказало ли это на него влияние? Безусловно, разон так просто выполнял хитрые маневры с клятвами. Чтобы воздержаться от пока что неуместныхвопросов, я достала из заднего кармана сиденьябольшой конверт, в котором лежало удостоверениеличности.
— Все сделали без моего присутствия?
— Из-за твоего лечения родителям пришлось повозиться со всеми формальностями, так как они твоипредставители. Но тебе все равно надо будет поставить подпись в удостоверении.
Столько важных событий, о которых я много говорила накануне совершеннолетия, пролетели мимоменя. Разворачивала документ я с чувством тотального разочарования.
Аврора Брукс.
Едкий смешок вырвался из меня, когда я увиделановую фамилию.
— Моя фамилия настолько сильно тебе не нравится? — спросил Дэйв.
— Нет, — я слегка помотала головой. — Простоэто выглядит таким неправильным. И смешно, и плакать хочется.
— Это всего лишь документ. Официально мытеперь супруги, но по факту это лишь ограничиваетнас в некоторых вещах, а тебя вынуждает использовать другую фамилию. Менять отношение другк другу мы не обязаны.
— Если мы будем жить вместе, так и не заведядетей, возникнут вопросы.
— Скажем, что не получается.
— Так не может продолжаться вечно.
— Тогда давай сделаем это! Заведем детей, какнормальная семья, будем спать вместе, в одной постели. Что скажешь? — Дэйв слегка повысил тон.
— Прости, я просто...
— Придумаем что-нибудь. Необязательно решатьвсе прямо сейчас.
Я лишь одобрительно кивнула, убирая документыв папку. Не стоит принимать скоропостижные решения, особенно когда мы оба так эмоционально нестабильны. Ему ведь тоже тяжело осознавать, что детские и подростковые иллюзии разрушились из-за девчонки, которая вытянула его имя пару месяцев назад.Он явно хотел нормальную жену, семью с нормальной свадьбой и нормальными отношениями. А неменя, больную, влюбленную в темного.
Оставшийся путь мы предпочли провести в тишине. По мере приближения к нашему новому жилью я все больше начинала узнавать пейзаж.
— Ты уверен, что мы едем не ко мне? — взволнованно спросила я, когда очередной поворот приближал нас к уже знакомому двору.
— Не бойся, мы к нам.
Я продолжала тревожно поглядывать по сторонам,пока наконец нужная стоянка не осталась позади.И когда мы все же припарковались возле точной копии моего дома, я смогла расслабиться.
— Почему именно он? — задала вопрос, кактолько Дэйв помог мне вылезти из машины.
— Дом на окраине светлого мира, квартира напервом этаже с окнами, выходящими на границу. По-моему, идеальный вариант для тебя. Плюс ковсему, очень дешево.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Все для моей любимой женушки, — произнесДэйв, хватая в руки сумки и закрывая багажник.
— Спасибо, любимый муж.
Подобные обращения друг к другу веселили нас,поднимали со дна настроение. Проще было миритьсяс реальностью, принимать новый статус. Знал бы онстепень моей благодарности, испугался бы находиться наедине в замкнутом пространстве.
Выбранная Дэйвом квартира была пустоватой, новсе равно достаточно милой. Две комнаты, большаякухня, просторная прихожая и раздельные туалетс ванной. Прямо в свадебном платье я заглянула вовсе комнаты, прикинула, как много нам надо будеткупить, чтобы сделать пространство по-настоящемунашим. В гостиной рядом с новым угловым диваномстоял хлипкий журнальный столик, а напротив висел большой плоский телевизор. В углу письменныйстол, вдоль свободной стены шкаф-купе. И большеникаких излишеств.
— Мы будем ее снимать до поры до времени.А дальше посмотрим, как жизнь сложится, — сказалДэйв, когда я оказалась в спальне.
Он положил сумки на пол и проследил за тем, какя обошла двухспальную кровать с кучей подушек, рассмотрела стол, пустующие полки и шкаф.
— Мне здесь очень нравится.
В этой квартире я вдруг почувствовала себя свободной.
— Я рад. Спальня должны была быть нашей, нобудет целиком твоей. Можно будет сменить шторы,постелить ковер, например. Что делают, чтобы создать уют? Съездим в магазин и купим то, что ты захочешь.Я побоялся сделать что-то не так. А в гостиной будужить я. Тоже придется прикупить разного, а то покачто там очень скудно.
— Спасибо, — прервала я монолог Дэйва. Мнеказалось, что он пытался взять на себя ответственность за пустоту квартиры, хотя мы вместе должныбыли заботиться о том, где будем проживать послесвадьбы. Он сделал больше, чем от него требовалось.Мне стало слишком совестно, что я не принималаникакого участия.
— Не за что. — Дэйв осмотрел меня с ног до головы и добавил: — Наверное, ты хочешь переодеться.Не буду мешать.
Он почти вышел из комнаты, когда я его остановила.
— Подожди. — Теперь уже муж замер, настороженно обернулся. Явно подозревал, о чем я намеревалась его попросить. — Знаю, это может бытьнеловко. Но не мог бы ты помочь мне разобратьсяс застежками?
— Если бы ты помнила, с каким типом у тебяроман, ты бы о таком даже не заикалась. Он меняв порошок сотрет. Поцелуя достаточно.
— Не думаю, что мой темный неадекватен.
— Как знать, — на выдохе произнес Дэйв. Он ещекакое-то время топтался на месте, но все же подошелко мне и стал расстегивать молнию на спине. — Еслине вкладывать в данное действие какой-то романтический смысл, то все вполне прилично. За исключениемвида твоей голой спины.
Я испытывала то же самое отвращение, котороедушило меня во время поцелуя. Когда Дэйв случайнокасался кожи, я вздрагивала и отстранялась. Моя реакция наверняка оскорбляла мужа, но я не моглаиначе.
— Оставлю тебя.
Когда дверь за Дэйвом закрылась, я позволила платью упасть. Выбравшись из свадебных оков, я так жеразжала тиски, которые держали эмоции под контролем. Не заметила, как стала плакать, размазываямакияж по лицу. Было мерзко от самой себя, и ничтоне могло внушить мне, что я не сделала ничего отвратительного.
Я забыла темного. Я предала его, выйдя замуж задругого. Да, вынужденные меры, но это не оправдывает меня и не помогает справиться с чувством вины.Как будто мне удалось начать новую жизнь, вычеркнутьзначимого человека. Поступок настоящего предателя.
Переодевшись в домашнюю одежду и распустивволосы, я вышла из комнаты, чтобы немного поговорить с Дэйвом. Нашла его сидящим на диване в гостиной, растрепанным, замученным, все еще в брюках и рубашке, ему хватило сил только снять галстуки расстегнуть верхние пуговицы. Солнце уже садилось, поэтому в комнату заглядывал лишь мягкий закатный свет, что расслабляло и располагало к откровенности.
— Ты плакала? — спросил Дэйв, когда увидел моеопухшее лицо и остатки туши под глазами.
— Я очень скучаю. Сердце разрывается от тоски,а я даже не знаю по кому.
Сев рядом с ним, я согнула ноги в коленях и поджала их к груди.
— Прости, что я зациклена на себе. Тебе ведьтоже паршиво.
— Моя ситуация чуть проще, я хотя бы все помню. И никто не принимал решение за меня.
— За одним исключением. — Я показала ему нанаши кольца.
— Кто знает, может быть, мы действительно предназначены друг другу судьбой.
— Зачем ты помогаешь мне? — наконец-то я открыто спросила об этом. — Потому что я твоя жена?Твоя судьба? Но ведь ты мог воспользоваться случаем, чтобы у нас все началось с чистого листа. Илия настолько тебе не нравлюсь? Как ты можешь житьс той, которая любит какого-то там темного, хотядолжна любить тебя?
— Я не могу вредить своей жене. Стирание памяти, манипуляции и таблетки точно вредят.
— Да, но, — внимательно следя за Дэйвом я приметила, как бегали его глаза, как учащалось дыхание,когда я начинала копать в нужном направлении, —это не может быть единственной причиной. Почемувсе так? Зачем ты рискуешь собой?
— Порой мы принимаем решения, которые самине можем объяснить. Как твои успехи с воспоминаниями?
Он уходил от разговора. В данный момент ничтоне могло изменить этого, поэтому я приняла поражение и отступила. В конечном счете все вернулоськ разговорам обо мне.
— Глубже осознала свои чувства к некоему темному. И на свадьбе вспомнила, что давала какую-токлятву ему. И шрам стал болеть.
— Шрам появился после первой ночи на улице.Не знаю как, ты мне не рассказывала. Но могу поделиться тем, что все светлые знают о темных, если тыготова.
Не была уверена, что выдержу всю информациюи не сорвусь, но все равно кивнула. Весь рассказ Дэйва я слушала с открытым ртом, не перебивала,даже не моргала. Периодически поглядывала в окно,всматривалась в даль, в заросли кустов и размытыесилуэты мрачных домов. И там царила абсолютнодругая жизнь? Полная лжи, боли, мерзости? Какя могла влюбиться в кого-то, кто подходил бы подэто описание?
— Они убивали светлых?
— Так говорят. Но, если честно, никто не знаето конкретных случаях.
— Почему мы не можем полностью отгородитьсяот них?
— Вопрос не по адресу. Вряд ли кто-то, кромеправительства, сможет поведать тебе эту тайну.
— И нас не защищают? — От гнева я даже подпрыгнула.
— Надо просто внимательно следить за временеми сидеть дома. Ты однажды с этой задачей не справилась.
— Как вообще темные появились? Как мы отделились друг от друга?
— Мы всегда были разными. В какой-то моментони перешли все границы, мы решили жить с нимив разное время суток, а потом и вовсе на разных территориях. Это все, что известно.
Никакой конкретики. Как человек, который тольконачал познавать мир, я терялась и не понимала, какстолько лет люди могли довольствоваться избитымифразами без конкретных фактов. Неужели я тоже ненавидела только потому, что мне сказали испытыватьэто чувство к ним?
У меня начинало стрелять в висках, и я понимала,что разговор нужно было заканчивать.
— Почему в ту ночь я осталась на улице?
— Я виноват, — на выдохе признался Дэйв. Впервые с начала разговора о темных он не смог смотретьмне в глаза. — Тогда я вел себя по-свински. Вымещална тебе свою злость на церемонию, не мог остановиться, глупо бунтовал, хотя ты абсолютно ничегоплохого мне не сделала. Когда я столкнулся с твоимтемным, когда ты немного рассказала мне о нем, понял, что ночные трудности отчасти моя ответственность. Не мог я выставить тебя плохой и вылезти сухим из воды, хотя идея была заманчивой. Если бы я небыл эгоистом, вряд ли бы ты тогда сбежала от всехрисовать, перестала выходить на связь и не вернуласьдомой. Я должен был рассказать всем о том, что тынарушаешь закон, но чувство вины оказалось сильнее.
— Ты не виноват.
— И да, и нет. В любом случае ни тогда, ни сейчася не собираюсь никому рассказывать о твоих ночныхпутешествиях. Мое отношение к тебе изменилось,и я хочу все исправить.
Теперь я хотя бы знала, как оказалась на улицеи познакомилась с темным. Оказывается, меня захлестнуло разочарование, разрушились мои детскиеиллюзии об идеальной совместимости с судьбой,и я сбежала, забылась. А потом нашла все, о чем мечтала, в темном.
— Получается, мы друзья? — Я легонько толкнулаДэйва в плечо, чтобы поддержать его, расслабить.
— Если ты не против. Нам все-таки жить вместе.
— Буду рада такому другу. — Мы обменялисьсмущенными улыбками. — Возможно, мы и правдапредназначены друг другу судьбой. Благодарю тебя завсе, что ты делаешь.
— Ты должна быть аккуратной. Что-то произошло на ваших встречах, из-за чего вас разоблачили. Твоя мама как будто все знает, но я в этом не уверен. Именно она следила за твоим выздоровлением,общалась с друзьями и просила держаться на расстоянии от тебя. Вы с темным нарушили закон, вас должны были наказать по всей строгости, но ты здесь,почти цела.
— Нарушили закон, запрещающий светлым и темным контактировать? Самый строгий закон, нас должны были убить.
— Насчет него не знаю, но ты жива. Твой темныйлибо не в самом лучшем состоянии, раз до сих пор невернулся к тебе, либо...
Дэйв не стал договаривать. Он увидел, как тошномне стало, что я снова разрыдалась, не сумев совладать с эмоциями. От всякой поддержки я отказалась,встав и направившись в свою спальню. Единственное,что я произнесла напоследок:
— Я вспомню его. И верну в свою жизнь.
Не сказала ни слова о том, что мой темный можетбыть мертв.