Когда цветёт сирень

Дворец гудел, как пчелиный улей. Принц отравлен. Но самым поразительным было другое! Отравитель не кто иной как Бахт Соловьёв, лучший друг семьи, опора княжеского рода. Княжна и днём, и ночью просиживала в покоях своего дитя, а князь заперся в кабинете, не в силах пережить горе.

Такие ходили слухи по городу Марии. Юлия всё более чем устраивало. Всю неделю он не мог толком поспать, но это того стоило. Двери курии отворились перед ним. Сенаторы не удосужились даже поклониться. Они смотрели на него с нескрываемой насмешкой. На их лицах застыла несмываемая клякса злорадства и ненависти.

- Приношу свои соболезнования, Светлейший.

Август крепко сжал плечо Юлия. Он старался казаться как можно более сострадательным. Его актерское мастерство было столь превосходным, что ни в одном театре его не смогли бы затмить. Шиневский тоже был не из робкого десятка.

От бессонных ночей под его глазами появились тёмные круги, оттеняя их красноватый оттенок. Юлий тяжело кивнул и прикрыл рукой лицо. На подбородке заблестели слёзы. Август ушёл на своё место, и только тогда Мирон шепнул князю:

- Коварный змей.

Юлию хотелось улыбнуться, но ему не позволял образ горюющего отца. На этот раз его место было на балконе. Сцена сегодня принадлежала более важному актёру. Его руки скованы кандалами, а из одежды - лишь ночная сорочка да льняные штаны. В светлой одежде его кожа казалась ещё темнее. Угрюмый солдат шёл рядом с ним. Ещё неделю назад это был его командир, а сегодня - предатель. И всё же он не мог позволить себе толкать его, как обычно делал с заключенными.

Бахт стоял посреди сцены. Его привязали верёвкой к столбу на всякий случай. Он горделиво осмотрел присутствующих. Глаза на миг задержались на его дорогой Жизель. Она сидела с детьми и его матерью, стараясь выглядеть сильной и спокойной, но слёзы неумолимо блестели в её прекрасных глазах.

- Попрошу тишины! – прокричал Мирон. – Сегодня на повестке дня суд!

От этих слов курия ещё больше утонула в гомоне и криках. Все ждали расправы. Для большинства сенаторов это шанс поквитаться со справедливым Бахтом. Его не задевали эти ругательства и оскорбления. Скорее, даже веселили. Куча обезьян смеётся со льва, упавшего в яму.

- Властью данной мне Его Княжеским Величием, я, Мирон из Помпей, начинаю заседание суда. Так отдайте честь суду своим молчанием! – Мирон прочистил горло и продолжил. – Сегодняшний обвиняемый Бахт Соловьёв. Он виновен в отравлении юного принца. Есть ли кому что возразить?

- Он не мог этого сделать! Я в это не верю! Бахт верой и правдой служил короне много лет! Он воевал за честь этой гнилой семьи, выполнял всю доверенную ему работу! – Жизель больше не могла сдерживать слёзы. – И вот как вы его отблагодарили? Когда он стал не нужен, просто спустили на него всех собак! Бахт не виновен! Это скажет любой! Спросите у кого угодно! У вас даже нет доказательств!

- Жизель... - Бахт хотел к ней подойти, но ему помешала верёвка.

Старший сын Бахта обнял мать и с грустью посмотрел на Мирона, тот, поджав губы, отвернулся. На миг в нём мелькнуло сомнение, но увиденное в ту ночь говорило само за себя.

- Доказательства, напротив, есть! – жестоко объявил Мирон. – Мы нашли пузырёк от яда в покоях принца! Пробраться туда, кроме Соловьёва, больше никто не мог – возле комнаты столько охраны, что и мышь не проскочит. К тому же, яд дорогостоящий и не по карману простым солдатам, а вот доходы Соловьёва вполне позволяют ему подобную роскошь.

Накатила новая волна криков и возмущений. Август улыбался в своём ложе. Это представление было ему по вкусу. Мать Бахта опиралась на свою трость и громко причитала. Старая цыганка не могла видеть собственного сына таким. Никто не мог. И только сенаторы радовались его несчастью.

- Я это сделал! Я! – взорвался Бахт. – Мне надоело подобное отношение! В их лицах ты святой! Это лишь благодаря мне! Если бы все те бедные сарагонцы знали, кто их князь, они бежали бы из страны!

Бахт пытался оторвать верёвку, подойти как можно ближе к балкону Шиневского. Им овладела истинная ярость. Он сквернословил и плевался, и ничто не могло унять его пыл. Растерянный солдат испуганно смотрел на пленного.

- Ты просто грязная свинья! Немая рыба! Бестолочь!.. – Бахт повернулся к солдату и серьёзно спросил – Что там дальше по сценарию?

Больше этого Юлий вынести не мог. Он сидел, прикрыв лицо руками, спрятав истинные эмоции, но его трясущиеся плечи выдали его. Мирон испугано вопрошал, что случилось, предлагал воды. Князь лишь отмахнулся и протянул слуге стопку листов, открывая зрителям широкую улыбку. Они с Бахтом встретились глазами и дружно засмеялись ещё сильнее. Смех Соловьёва был, как всегда, громким и заразительным, он всегда так смеялся - за себя и за Юлия.

Все переглядывались и никак не могли понять, что происходит. Август смекнул быстрее всех и незаметно стал подкрадываться к двери. Его остановила стража. Все пути отступления были закрыты. Тигр выбрался из ямы.

- Его Княжеское Величие подготовил речь, которую я зачитаю, – Мирон сжал листы бумаги от волнения. – Около луны тому назад великий принцепс Август Сулла был заподозрен в государственной измене! Поступали сведенья, что он тайно вёл переписку с нашим врагом - Княжеством Иксид, передавал им сведенья, помогал финансово. О чём свидетельствуют его письма, которые новый иксидский князь с радостью предоставил. В этих же письмах указано, что Август виновен в смерти четырёх членов семьи Шиневских: главы семейства, Гая Августа Шиневского, и его сыновей - Клавдия, Марка Антония и Люциуса Шиневских. За их жизни принцепс должен был получить княжеский титул в Сарагонах.

Зал стих. Август попятился назад, но там всё так же стояла стража. Бежать было некуда, и от этого становилось ещё страшнее. Он проиграл. Его король с грохотом свалился с шахматной доски. Была ли в этом виновата излишняя уверенность? Возможно. Сулла просчитался, когда не стал приглядывать за своенравным Соловьёвым. Великого принцепса сгубила его же гордыня, смешанная с жадностью.

- Это клевета! – закричал один из сенаторов. – Откуда нам быть уверенными, что эти письма не поддельные?

- Ваши имена также встречаются в списках грешников, – возразил Бахт. – За вами висит не одна взятка в особо крупных размерах, а также, судя по распискам, вы частенько пересылали деньги принцепсу в годы войны. И о чудо! Получили чин сенатора.

- Вы вообще принцеубийца!

Юлий забрал у Мирона пару листов и указал на нужную строку.

- Как написал князь, Бахт невиновен! Поскольку принца никто не отравлял... - Мирон посмотрел на Юлия.

В этот момент двери открылись, и в шумный зал вошла княжна, держащая за руку маленького принца. Он старательно стучал сандалиями по мраморному полу и выглядел более чем здоровым, особенно в сравнении с князем.

- Я не мог позволить себе сделать нечто подобное, – улыбнулся Бахт, – тем более, когда у самого такая прекрасная дочь. Мы спрятали яд и провели экспертизу. Белладонна. В наших краях она нигде не растёт, но вот в Урарте её более чем достаточно. Именно туда ездил уважаемый принцепс. К тому же, сразу после его визита царская дочь занемогла. Можно сказать, Август Сулла серийный детоубийца!

В тот день у солдат было много работы. Почти все сенаторы и советники отправились в темницу в ожидании приговора. На то имелись веские доказательства. Некоторым в суматохе удалось сбежать, но их находили дома или на границе. Одного сенатора застали за поеданием чеков.

Бахта освободили. Всю дорогу домой его дорогая жена молчала. Только войдя в дом, голос вернулся к ней. Его родная мать что есть мочи дала ему подзатыльник, после чего Жизель схватила кухонное полотенце и начала избиение.

- Жизель, Жизель, успокойся! – Бахт старался уклонятся от полотенца.

- Не успокаивай меня! Ты хоть можешь представить, что я пережила, когда ко мне приехал экипаж и слуги князя объявили, что ты – государственный изменник? – Жизель на миг успокоилась и выпустила полотенце из рук. – Ты хоть знаешь, что я пережила!?

- Ну-ну, тише, – Бахт обнял её, – прости. Все решения принимались в спешке.

- Вот как, значит! – Жизель сняла туфлю и приступила к бою. – Я тебе сейчас устрою спешку!

Когда все уже были без сил и ругательства попросту закончились, настало время ужина. Жизель с громким стуком поставила перед Бахтом маленький кувшин с молоком и что-то, замотанное в платок. Внутри был хлеб и пара конфет. Соловьёв тихо спросил:

- Что это?

- Раньше это было твоей передачей в темницу, сейчас – твой ужин.

Бахт улыбнулся. Чтобы она не говорила, но видно, что сильно переживала. Жизель всегда старалась выглядеть хорошо: красиво заплетала волосы, тщательно выглаживала одежду. Сейчас же на неё было больно смотреть. За неделю переживаний её щёки впали, а кожа казалась бледной. Волосы то тут, то там выбивались из шерстяного платочка, рубаха мятая.

- Он ещё и улыбается! – возмутилась мать. – Я из-за тебя на сто лет постарела!

- И даже так ты всё ещё прекрасна.

- Да перестаньте вы уже, – Лола стукнула ложкой по столу. – Хватит обижать папу!

- Твой папа это заслужил, – коротко ответила Жизель и посмотрела на Бахта. – Как ты вообще в это влез?

Бахт погрузился в воспоминания. В тот день, когда он ненароком подслушал Августа. Юлий сильно переживал. Всё чаще приходили доносы от стражи о наёмных убийцах возле покоев принца. И вдруг всё стихло. Ни одной вести за целую неделю. Любой другой бы уже расслабился, но только не Шиневский. В его голове повторялась одна и та же мысль: здесь что-то не так. Приход Бахта расставил всё по полочках.

Август планировал отравление наследника ещё с его рождения. Был даже выбран «жнец». С ядом возникли проблемы. Большинство отрав из Сарагон не имели летального исхода. По приезде в Урарту он услышал о белладонне. Это смертельно опасное растение росло почти везде. Пара ягод с лёгкостью могла убить ребёнка.

В свободное от переговоров время Сулла собирал эти ягоды. Для незаметности он перемолол ягоды. Осталось лишь выбрать жертву. На глаза ему попалась младшая дочь Наирян. Она была приблизительно того же возраста, что и принц. В тот день её судьба была решена. Девочку спасла лишь случайность: доза оказалась несмертельной.

При въезде в Сарагоны всех тщательно осматривали. Привезти растение тогда не получилось. Пришлось заплатить контрабандистам. Их схватили на границе, но одному удалось убежать с небольшим мешочком с товаром. Вторую ошибку Август не собирался совершать.

Вторая проблема появилась неожиданно. Чуткий Юлий выставил толпу охраны, и жнец никак не мог пробраться к цели. И вот спасение само пришло ему в руки. Бахт Соловьёв сердечно обиделся на своего близкого друга.

По правде говоря, ссоры не было. Юлий и Бахт намерено распускали слухи. Пару раз для виду Соловьёв накричал на князя в коридоре при толпе слуг. Оставалось дело за малым - ждать. Уже через пару дней все знали: Шиневский затаил злобу на генерала своей армии.

Август и сам стал свидетелем одной из «ссор». Оттого желание Бахта предать князя не было таким уж неожиданным. Убрать две помехи за раз. Эта идея звучала уж слишком заманчиво. Сулла решил попробовать, но перед этим подстраховаться. За новым убийцей выставили слежку и периодически подсылали «мотиваторов». Это были пешки принцепса, глубоко уверенные в его всемогуществе. Они, якобы невзначай, кидали фразы «Князь плохой» или «Вот бы нам нового князя». Даже если Соловьёв сомневался, то такая психологическая атака убедила бы его действовать.

Сам Бахт внимательно запоминал таких и вёл список. К его ужасу, за пару дней тот вырос до десяти листов. Среди множества имён были до боли знакомые - солдаты и великие полководцы, с которыми он спина к спине сражался на войне.

В назначенный день Соловьёв вошёл в спальню принца. Там его уже ждал его старый знакомый - глава галльского племени, бежавшего от войны. Он провёл пару анализов и уверено сообщил, что это за яд и симптомы при отравлении им. Дальше эстафета переходила к княжне. Под предлогом игры с помощью косметики она загримировала принца. Спокойный от рождения ребёнок покорно лежал на кровати, притворяясь больным, думая, что играет в очередную игру.

Юлий переживал, что Мирон может что-то испортить, но как раз перед отравлением он застал часть спектакля. Будучи глубоко уверенным в своей правоте, он арестовал Бахта. Шиневский заперся в кабинете и стал обдумывать дальнейшие действия. Ему пришла замечательная идея с судом. Всем, кто был так или иначе замешан в махинациях Августа, пришли приглашения. Курия с трудом вмещала всех. Они даже и не заподозрили, что пришли на собственный суд.

В ночь перед судом Юлий пробрался к Бахту и оставил ему сценарий. Вести себя тихо, а после объявления приговора громко возмущаться и оскорблять Юлия. Шиневский даже привёл примеры ругательств, которые Бахт позже добросовестно озвучил. Он тянул время до прихода войска.

Суд удался на славу. Август думал, что замёл все следы. Но ниточка с белладонной привела к нему. Судить теперь будут их. Сенаторы в панике прыгали из окон, плакали и кричали. Все получат справедливое наказание за их грехи. Пусть Дева Мария простит их души. А князя и его верного генерала ждали новые задачи. Ведь «щит Востока» начал давать трещины.